Остоновка.

Небольшой отдых, чтобы восстановить силы, поесть, помыться и наконец-то выспаться. Они редко останавливались на природе, но так даже лучше. Пещеры и заброшенные домики были бесплатными. Цзин наслаждался свежим воздухом, речка неподалёку делала каждый вдох таким холодным, почти сырым. Дул прохладный ветерок, но после такого жаркого дня это было приятно. Ноги приятно ныли от долгой ходьбы, но парень не чувствовал убивающей желания жить усталости. Солнце медленно садилось, прощалось со всем миром, наверное, оно тоже устало. Фуу сидела в домике, что-то черкая в своём блокноте.  Цзин наслаждался. Ему было странно понимать, что ему нравится смотреть на Мугена, который лежал на траве, пожевывая соломинку и накинув ногу на ногу. Вечно хмурый, немного грубый, иногда отдаленный, Муген выглядел необычно умиротворяюще. Волосы запутались в траве, а глаза были прикрыты. Цзин чувствовал, что испытывает что-то тёплое, может, спокойствие? Привязанность? К этому-то идиоту? Парень тут же отмахнулся от этих мыслей. Они редко делились друг с другом, а вечные колки только заставляли сильнее сжимать зубы. Это была не ненависть, вечное сражение, несколько слов, которые были запечатаны в голове: «Нельзя умирать, пока не убью этого идиота». Муген смотрел на небо. Чистое. Почему-то в голове было пусто, хотя он не устал. Тишину, которая на самом деле немного давила на уши, прервал очкарик, откладывая мечи и ложась рядом, поднимая глаза к небу. Темноволосый не почувствовал желание сказать что-то едкое, странно. Просто тишина вдруг стала сопровождаться чужим дыханием, спокойным. Земля была теплая, мягкая, трава щекотала бока, а шум листьев стал тише. Муген всегда смотрел на Цзина как на хорошего бойца, это он точно знал, ему ни разу не подставилась возможность сомневаться в этом. Он был молчаливым, но не холодным, иногда шутил, подхватывал слова Мугена. Ещё парень чувствовал странное чувство, он не знал, как это объяснить. Он будто не хотел умирать от руки, которая не принадлежит Цзину. Он также не мог позволить, чтобы сам Цзин умер от не его руки. Он чувствовал слабость, когда самурай снимал очки и его глаза становились узкими, напряжёнными. Ему хотелось залиться смехом, показывая на чужую рожу пальцем, но и тут же тихо смотреть на лицо парня, теперь не скрытое очками.  - Холодает. Буркнул Цзин, немного съёживаясь, собираясь подниматься с земли, которая уже остыла и начала неприятно отдавать холодом. Муген отвёл взгляд на парня, не сурово, как обычно, даже немного... мягко?  - Фуу дома?  Спросил темноволосый, убирая изо рта соломинку. Хотелось бы уже лечь в один уголок и хотя бы немного погреться.  - Угу.  Промычал Цзин, слыша, как Муген встает, немного потягиваясь, хрустя позвоночником. Парень подал чужие мечи очкарику, что-то бурча про «не забудь», как будто правда думал, что тот мог их забыть. Ещё чего. На улице совсем похолодало, от речки шёл холодный воздух, вызывая мурашки по всей коже. Возле маленького домика стояла Фуу, немного хмуря брови.  - Я уже думала, вы там опять драку затеяли.  Парни странно синхронно пожали плечами. Компания друг друга уже не была такой неприятной, даже наоборот, теперь как будто хотелось говорить. Ребята расстелили тряпку, которая лежала где-то в ящиках в этом доме, устроившись в уголке. В такие холодные ночи приходилось прижиматься друг к дружке, к ночи это уже никого не волновало, никому не хотелось спать в холоде. И Фуу, и Цзин твердили, что Муген горячий, хотя когда парень трогал свой лоб, то он был просто тёплым. Хотя, смотря, каким был Цзин бледным постоянно, что парень ему как печка. Он не возмущался. Немного поделиться теплом с этими двумя, ничего сложного. После того как все улеглись, наконец-то никому ничего не надавливая, Муген выдохнул, уже сонно поворачивая голову в сторону Цзина, немного касаясь носом чужой шеи. Сам парень уже спал, лишь чувствуя кожей тепло человека и странное спокойствие.