Вы когда - нибудь стеснялась своих глаз?

Тьма. Тишина. Пустота. Холод. Так ли выглядит смерть? Покой ли это, или ад? Никаких эмоций, никаких сомнений, ничего. Один лишь холод. Он не ел несколько дней. И не чувствовал голода. Боль не страшна - он не ощущал её. Он вообще не ощущал ничего. Он призрак, что проходит в толпе незамеченным. Заметить и не кому. Он тот, от кого никогда не веет теплом. Давно сгорел заживо. Тот, от кого следует бежать при первой встрече. Опасный эспер из гильдии - монстр. Его сила всех пугает. Он был обречён с рождения. А сейчас он никто и ничего находящиеся нигде и никогда, и никто не найдёт его. Никогда. Не сможет. Не захочет. 《 Он заживо сгорел в своей утрате чувств. Никто и никогда не спосит: "Почему?". Его глаза погибли в тьме ночной, И небо лишь услышет дух его живой. 》 Это день? Ночь? Какое сегодня число? Сухие вопросы. Даже в его разуме - в самом мозгу - не осталось эмоций. Кто он? Для чего? Зачем? Почему? Что он сделал не так? За что с ним всё это? Где его ошибка? Он клянётся, что исправится! Клянётся! Пожалуйста, поверьте ему! Он ничего плохо не сделал! Или сделал? Что совершил? Какой грех? Должен ли чувствовать вину за то, что ничего не ощущает? Это спасение или смерть? Напрасна ли эта смерть? - Простите.. Простите.. - Шепчет он без умолку, как безумец. В бреду ли он, не понять даже луне. Глаза его закрыты, брови изогнулись, а руки согнулись в мольбе. Это не должно было быть так! Он ведь хороший! А луна молчит. Она не потехается, не успокаивает. Молчит. Самое ужасное наказание - молчание. Тишина. И пусть он давно раскаивается, эмоций не вернуть. Ему кажется, что он всех подвёл - это отдаётся тупой болью. А этих "всех" и не было. Кто те люди, которые им дорожат? Явно не прохожие. Эти мерзкие, страшные и непонятные прохожие. Они все смотрят с укором. А что он сделал им? Ничего. Людям он не нравится ещё с детства. Стоило ему открыть глаза, как все тут же уходили. Молча. А он, будучи ещё совсем малышом, всё не мог понять, что сделал не так. И вот эти люди уходили. Уходили, но не забывали. Каждый их вздох в его сторону был полон ненависти. Все в тайне шептались: "Его глаза мертвы!" Мертвы. Умерли. Погибли задолго до рождения и так и не воскресли. Не смогли. Он умирал и возраждался каждый вечер, и одному только небу было известно, как много слёз он пролил, и как сильно его глаза потемнели. Никто не сможет увидеть его очи. Никто и никогда не сделает этого. Его охрипший, заикающийся голос не забыть. От него самого Аллана вгоняет в тоску. Эту тьму не победить. Она явно сильнее. Он не сможет. Эту серость от эмоций не забы.. - Хей, По, что ты тут делаешь? - Голос. Этот голос. Он узнает его из тысячи похожих. Как он нашёл его? Сколько вообще время? - Я.. эм.. Это не то, что тебе могло прийти в голову! П - поверь! - И какой толк врать с ножом в руках, в луже крови? Его руки ведь и так изрезанны. Он и так всё понял. - Я не слабый! Это всё.. Оно само! Ч - честно.. Это.. э.. Внезапно всё потемнело. Стихло. Испарилось. Времени больше нет. А существовало ли оно вообще? Что такое время? Оно нужно? Зачем? Почему? Кому? В его серые глаза снова смотрят. Пытаются вызвать стыд. И всё безуспешно - ему плевать. Звучит ужасно, не так ли? Даже сейчас, на грани жизни и того покоя. Ох, сейчас он был где - то в.. Где - то да он был. Возможно, это одно из воспоминаний, а может реальность. Он закрыл глаза. Снова и снова он делает так - молча и без лишнего внимания закрывает свои ужасные глаза. Будь его воля, он бы точно поменял их на карие. Да, они не будут такими уникальными, зато перестанут быть такого цвета. Это не обычный серый - это тёмный, какой - то мутный зелёный в пермешку с неясным фиолетовым. Ну и кому не станет противно от таких глаз? Ему только бы сменить их! Всего одно маленькое действие! Одно маленькое чудо для него! И тогда он бы.. Был смелее?.. Нет.. А.. Тогда бы он любил себя. - По? По, ты меня слышишь? Ох, видимо, и в этот раз ты спишь.. Ну ничего, отдыхай. Хочешь, расскажу как там Карл? - Голос обрывается. Теперь слышен писк. Настырный, протяжный и очень звонкий. Ненавитсный. А после тьма. Тишина. Мыслей не было. А были ли они вообще? Снова люди. Он в толпе. Все проходят мимо, даже не уступая ему дороге. Люди торопятся, бегут, их шаг широк. А он идёт им на встречу. Его каблуки глухо постукивают, а шёпот прохожих начинает звучать громче. "Твои глаза - уродство!" "Стой, доченька, не смотри дяде в лицо!" "Фу, какой жалкий и тощий!" "Ха - ха, недо - писатель!" "Мама, а почему его глаза такие странные?" "Ох, что ж за цвет - то такой?" "Страшно!" "Ох, что же ты за человек такой?" "Уродство!" "Гадство!" Голоса начали кричать. Они сливались в чёрные тени, тыкали пальцами, и яростно смеялись. Приторно. Язвительно. Звонко. Их силуэты начинают становиться его собственной тенью. Теперь он снова Эдгар Аллан По с кучей голосов, что только и делают как твердят о его бесполезности. Так и в жизни. Все эти тени изводят его каждую ночь. И вот снова тьма. Тишина. Холод. Лютый холод. Он словно на Эвересте. Или на северном полюсе. Подул ветер. Такой же ледяной. Холодно.. Он проснулся. Он не смог открыть глаза - ему слишком стыдно, а ещё у него совсем нет на это сил. Он просто не хочет страдать - жить. Слышится чей - то шёпот. Кто - то бормочет над ухом. Чёлка явно убрана. Аллан начинает прислушиваться к ощущениям - его руку держат, в комнате тепло. Наконец - то тепло. В горле у него пересохло. В голове, как в те дни - пусто. Руки болят. Теперь не так сильно, но ощутимо. Так паршиво чувствовать боль. А ведь он часто закидывался таблетками. Их было куча разных. Последнее, что он помнит - как он выпил пачку обезболивающих, а после брал какой- то нож и уходил. Куда он пришёл? Где было так холодно? Что случилось? Где он сейчас? Сколько время? - Эдгар? Ты проснулся? - Что ответить. Наверное, стоит подать знак. Может, пошевелить пальцем? Руки анемели. Удар. Резкая боль. Крик. Его крик. Он орёт. Почему? *** Он снова во тьме. Он спит и знает это наверняка. Сколько он тут? Хотя какая разница. Плевать уже. Плевать на всё. Хочется лишь увидеть улыбку. Его улыбку. Светлую, детскую и самую тёплую на свете улыбку. Хочется посмотреть в его глаза. Зелёные. Прекрасные глаза. И он открывает свои. Рядом Рампо. Его лицо ужасно красное, опухшее. Одной рукой он так же держит Эдгара. Сколько прошло? Как давно он в больнице? Почему Рампо его спас? Как он нашёл его? Он правда нужен ему? - По? По! Как ты? Хотя нет, не отвечай. Я и так понимаю, что произошло. Тебе нужна вода? - Как он узнал? Хотя глупо спрашивать очевидное. - Если можно, конечно.. - А что сказать? Его голос охрип ещё пуще. Ему стоит извиниться. По щекам потекли слёзы. Слёзы горя, отчаянья, мольбы. Эмоции? Они правда вернулись!? Это правда чудо! Но почему он плачет? Ему стыдно? Он рад, что увидел его. Это была его просьба перед смертью, что так и не наступила. Не спасла. - Хей - хей, не стоит плакать! Вот, держи. - Он делает несколько больших глотков. Как давно он не пил воду? Самую обычную воду. Она словно кислород - так же важна. Он уснул. Да, на этот раз он просто уснул. Не упал во тьму. Не отключился. Просто уснул. Сделал то, что делают обычные люди каждый день. *** Это было страшнее тьмы. Это было недовольство Рампо. Целый день сидя в доме Эдгара он молчал. Не ел привычного сладкого или чипсов, просто сидел и наблюдал за ним. Он был тенью. Страшно. Он в любом случае поговорит. Он должен Это сделать. Это произойдёт. - Я обожаю твои глаза. - И это всё. Это было всем и даже большим. То, чего так не хватало. Этих слов. Он был первым. Первым, кто убрал с его лица чёлку. Первым, кто ласково поцеловал его. Первым, кто с нежностью смотрел на него. Первым и последним. Вечно.