The Ruins

Эта буря застала их врасплох. Завывающий песчаный ветер поднялся в небо, заслоняя и без того слабое солнце. Гудящие вибрации песка проходили сквозь толстую подошву обуви и будто бы проникали в сами стопы, по костям двигаясь вверх. На планете не было ничего живого, и подобная буря в очередной раз показывала, почему. Кэл и Трилла двинулись в сторону сигнала. Рванули со всей скорости, что имели, лишь бы только успеть до того, как солнце окончательно заслонит столп красной пыли, а температура упадёт до минусовой. Она словно едва держалась в терпимом диапазоне, не отмораживая пальцы и лица, но зябкий, сухой ветер, пробирающийся под слои одежды, уже давал понять, что без укрытия они быстро превратятся в ледяные скульптуры, погребённые под толщей песка. Только сама Сила могла ответить, каким чудом им удалось заметить поблёскивающий в слабых лучах отражающий элемент корабля от которого шел сигнал. В этом беспросветном слое пыли нужно было обладать чудо зрением, чтобы заметить слабый блеск. Благо этот дроид, вечно сопровождающий Кестиса, оказался полезным и даже в бурю смог уловить лёгкий блик. Ветер разгонялся, свет от солнца становится все тусклее, а идти по песку было так трудно, что под вопросом оставалось то, смогут ли они вообще добраться то источника сигнала. К их счастью, они буквально упёрлись в огромный песчаный ком, посылающий странный сигнал и дрожащий под слоями этой красной пыли. Они наскоро пытались откопать дверь, держась за ещё выступающие части корабля, чтобы не оказаться унесёнными. Ветер бушует, а холод стремительно приближается, снижая плюсовую температуру на два градуса, казалось, поминутно. Дверь открылась с трудом, лишь небольшой щелью, дав им пролезть внутрь корабля, и тут же захлопнулась с такой силой, что старый шаттл скрипуче застонал от столь сильного удара. По крайней мере здесь не было проклятого песка, если не считать того, что Кэл и Трилла вытрясли со своей одежды, здесь не было ветра, но был адский холод и спертый, тяжёлый воздух. Можно было попытаться дышать без маски, но недолго. Уж очень мало тут каких-либо вообще ресурсов для дыхания. Кестис согнулся пополам. Ударом под дых местная атмосфера безысходности и смерти выбила из парня дух, заставив упасть на ноги и болезненно зашипеть. Скрип, голоса, крики. Отголосок накрыл его плотной волной, лишая возможности схватить открывающимся ртом хоть каплю кислорода. Будто выброшенная на берег рыба. Трилла тоже чувствовала себя ужасно. Мурашки покрыли ее кожу, будто зябкий холод корабля пробрался под ее плотную курточку, трогая своими мёртвыми руками вздрагивающие мышцы. Судорога сводила ее тело, но приходилось бороться с этим, преодолевая боль, чтобы кое-как дойти до Кэла и попытаться надеть на него кислородную маску. — Дыши, падаван, дыши. — Во тьме корабля, и в слабом свете, что создавал дроид, ей приходилось практически вслепую нащупать маску и надеть её на лицо своего товарища. Тот делает глубокий, свистящий вдох. — Вот так. Какого чёрта? — Они замёрзли. — Дрожащим голосом выдал Кестис. — Замёрзли. — Если не пошевелимся, то пополним их ряды. — Судури с трудом поднимает товарища на ноги. — Пойдём. Нам надо найти источник сигнала и попробовать хоть немного нагреть это корыто, иначе до рассвета мы не доживём. Кэл послушно встал. Кислорода стало больше, дышать было легче, но спазмы в теле унять было сложнее, даже если те вызваны далеко не холодом. Дрожащими пальцами он нащупал свой меч на поясе и разделив его надвое, один отдал Трилле, а второй оставил себе. Два ярких, синих огонька зажглись в беспросветной тьме. Корабль скрипел и стонал под давлением бушующей бури снаружи, шатался и трясся, болезненным звуком вопя сквозь чьи-то тихие голоса и вздохи, эхом отражавшиеся от стальных стен. В этом сплаве металлов, сохранившем в себе не только холод, но и чей-то голос, эхо смолой расползалось по днищу, давящей вибрацией проходясь под ногами. Это не та вибрация планеты, что была снаружи, это было что-то другое, от чего ноги подкашивались с каждым шагом. — Мы словно на кладбище. — Озвучил свои мысли Кэл. — После того приказа любой Венатор превратился в кладбище, не думаешь? — Нет, это другое. Я бывал на похожем корабле ещё на Зеффо, но там и в половину не было так тоскливо как здесь. Местная тьма поглощала свет, отбирала все тепло, что шло от двух световых мечей, пытаясь будто насытиться неожиданно появившиеся жизнью в этом месте. Кэл и Трилла очень плотно шли друг к другу, дроид же и вовсе вцепился в своего хозяина, даже не думая слезать с его спины. — Бип-буп-буп. — Печально пропищал БД-1, сканируя залежавшихся, покрытых красной пылью и белым инеем тела своих собратьев-дроидов. — Отлично. У нас тут завёлся убийца дроидов. — Я не думаю, что убивали их в порыве ярости. — Кестис осмотрелся. — Их корпуса не раскурочены. Возможно, они добровольно отдали свои энергоячейки. — Не думаю, что твоему другу-дроиду от этого стало спокойнее. — Трилла осмотрелась, скривившись от неприятного, давящего ощущения. Для своих лет корабль отлично сохранился, если не считать заблокированные выходы и с трудом открывающиеся заржавевшие двери. Не везде можно было попасть, не везде пройти, а некоторые помещения и вовсе обвалились из-за внешнего давления. Сильно же досталось этому кораблю. И все же, он казался застывшим во времени, замершим, замёрзшим в том моменте, когда последний отголосок какой-нибудь жизни впаялся в стены странными трещинами. Здесь ещё сохранились чьи-то шаги, чье-то сердце ещё билось, а тихий голос пытался говорить. — Если что-то и стало причиной крушения, то уж точно эта бойня. Очередное помещение оказалось перед ними. Трилла, идущая впереди, замерла на месте, освещая мечом раны, оставленные на корабле — бластерные выстрелы, что прошивали корпус вдоль, следы плавленного металла — результат касания светового меча, выгнутые в неестественных позах тела. — Значит, это проклятие и до них дошло. — Кэл мрачен как почерневшая туча, шел через эти горы убитых клонов, болезненно кривясь и сжимая руками рукоять своего меча. Каждый шлем взывал к его памяти, ко дню, когда пришлось отбиваться от тех, кого он считал своими товарищами. — Чёрт. — Он стиснул челюсть, скрипнув зубами, и застыл на месте, закрывая глаза и тряся головой. — Не нравится мне здесь. — Мне тоже. Но это была твоя идея лететь сюда ради этого корыта. И честно, я уже хочу свалить. Но раз уж мы здесь, значит нужно найти то, что ищем. — Ты хоть раз можешь быть не такой… — Какой, Кэл? — Бесчувственной. — Только потому что это корыто тебе напоминает о смерти мастера Тапала? Будто это как-то поможет. Или мне с бубном станцевать, чтобы тебе полегчало? — Хотя бы просто поддержать. — Мы тратим время на сопли. Мы тащились за тридевять земель на чертов кусок песчаного камня ради неизвестно чего, что ты там успел уловить своим джедайским чутьём и аппаратурой своего корабля, оказались запертыми на кладбище полном трупов во время неизвестно когда кончающейся песчаной бури в полной темноте, адском холоде и запасом еды на сутки, если повезёт. Я не хочу сдохнуть так тупо, пополнив эту коллекцию угасшей республиканской истории, так что да, я не могу быть более чувственной и тратить драгоценные минуты на жевание соплей. — Меррин бы… — Меррин тут нет. Она бороздит космос, ища себя, оставив тебе свой амулет, что помог скрыть тебе твое корыто от местных спутников. Но есть я, которая все ещё не знает, о чем думала, когда соглашалась идти с тобой. — Надо было не идти со мной. Сам бы справился. — Кэл фыркнул, зло скрипнув зубами, и широким шагом направился дальше по коридору. — И просто ждать, пока ты тут окоченеешь и потом безрезультатно потеряться в красных песках, ища твои следы? Я что, по-твоему, дура? — Ну а теперь у тебя есть отличная возможность потеряться вместе со мной. Так что да, может быть и дура. Трилла фыркнула, пропустив слова Кэла мимо ушей. Но было заметно — они ее задели. Недовольно цыкнув, она пошла вперёд, отдаляясь от Кестиса и предпочитая заглядывать в каюты, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы быть полезным результатом их полета на эту планету. Да и ей было в разы холоднее. Кэл использовал Силу, чтобы согревать свое тело и не испытывать таких проблем с перемещением по кораблю, но вот Судури вновь воззвать к Силе не решалась. Страх перед тёмной стороной плотным смоляным комком вцепился в сами внутренности и только стоило мысли о Силе появится в её голове, как тонкие, острые как бритва щупальца врезались в органы и выдавливали из нее это желание. Тепло же от светового меча быстро рассеивалось. Как бы Трилле не хотелось, пришлось вернуться в общество Кестиса и смущённо последовать за ним, по крайней мере не умирая от холода. — Ладно, прости за то, что я наговорила. — Да я и не в обиде. Ну то есть, приятного мало, но отчасти, я понимаю, о чем ты говоришь. — Это в самом деле так неприятно? — Ты о ощущениях от корабля? Да. Словно меня изнутри что-то раздирает. Часть из этого — мое прошлое, которое все ещё мигает красными тонами и свистит в ушах от моего побега, а часть — местная давящая атмосфера. Здесь все пропитано горем, стыдом, болью, виной. Нестерпимым болезненным желанием защитить и выжить. — Судя по всему этому, последнее вообще никому не удалось. — Если не клоны, их убила стихия. — Ладно, давай найдем тогда их тела и вернёмся обратно на «Богомол». Кэл и Трилла замерли у двери. Электронный замок, очевидно, не работал, пришлось открывать вручную. Против световых мечей двери не могли ничего противопоставить и кусок стальной конструкции с грохотом упал на землю, вновь колыхнув корабль, издавший очередной болезненный скрип. Удивительно, как эта конструкция все ещё стоит. Судури скривилась, оказавшись в новом помещении. Запах металла, холода и чего-то ещё резко ударил в нос, и она чихнула в сырое, мёрзлое пространство. — Это кровь. — Шокированный Кэл согнулся над небольшой лужицей густой, заледеневшей жидкости, чудом не испарившейся за столько времени. Он потянул руку, коснувшись вязкой субстанции и болезненно зажмурился. По щеке покатилась слеза. «Учитель, осторожно. А-а-а-а!» Глухой удар эхом прозвучал в его ушах и он вздрогнул всем телом, отскочив от пятнышка как от проказы. — Что там? — Я слышал голос падавана. Девочки. — Парень тяжело дышал, дрожал, осматривал свои пальцы. — Кажется, она ударилась головой. Её кровь повсюду. — Думаешь это из-за клонов? — Нет. Видимо, у них не самая мягкая посадка была. — И что же с ней случилось? — Не знаю. На ее крике воспоминание оборвалось. Я, — он качнул головой, — не знаю. — Пойдем. Может найдем что-то ещё. Отголосок в этой части корабля был сильнее, громче. Холод давно отошёл на второй план, оставив за собой леденящее чувство безысходности. Эхо суеты, шагов и криков. Звонкий ветер бился о корпус корабля, чьи-то ещё голоса отпечатались на стальных стенах, громко гудя в ушах Кэла. Ему хотелось прижать руки к ушам, чтобы хоть немного снизить шум этих голосов. »… Это последнее, что я могла бы сделать. Ради Ордена. Ради неё.» — Хелла Эстери. — В пустоту выкрикнул Кэл. — Что? — Трилла застыла у прохода. — Так звали ту девочку. Она сказала. — Кто она? Судури медленно подошла к креслу, на котором кто-то сидел. Живой человек, какая радость. Можно было расспросить ее обо всем, что произошло, узнать, что случилось. Но подойдя ближе, Трилла прижала руку ко рту, давя в себе крик и подошедшую к горлу тошноту, заклокотав от ужаса, что пробирал до самых костей. В кресле, развалившись от бессилия, смотря в пустоту потускневшими, желтыми глазами все ещё находилось уцелевшее, даже не разложившееся тело панторианки. Синяя кожа казалась ещё темнее в этом не освещаемом помещении, а черные волосы как-то заметно побелели за это время. Она выглядела как живая, будто достаточно коснуться и она моргнёт, встанет, потянется и поприветствует на своем корабле новых людей. Но она была мертва. И причем достаточно давно. — Мастер Сарулла Тцан’тэ. — Трилла вновь надела маску с кислородом, вдыхая и наконец приходя в себя. — Я слышала о ней. Ох. Я думала ее вид куда более устойчивый к холодам. — Она умерла не от гипотермии. — Кэл и сам шумно дышал в маске, хватаясь руками за приборную панель, чтобы хоть немного удержать себя на ногах. — Я понятия не имею, от чего. Рука Кестиса дёрнулась, коснулась кнопок на панели. Корабль неприятно заскрипел, остатки энергии собрались в панели, и на все помещение засияла голограмма ещё живого мастера-джедая. «День первый. Топливо в баках стремительно кончается. Мне не взлететь. Это корыто даже не подумает подняться в воздух. Из пяти сотен клонов в живых осталось пятьдесят. По крайней мере те, что успели выбраться на поверхность планеты.» «День второй. Клоны так и не вернулись. Я же перенаправила все функции корабля на выживание. Включая и топливо. Дроиды говорят, что я смогу продержаться на запасах и топливе, что осталось, с добрый год. Отлично. Учитывая, что я регулярно отключаю ненужные функции и все перевожу в капитанское крыло, поддерживая жизнедеятельность, возможно цифры увеличатся, пока я не пойму, как можно отсюда выбраться.» «День сто двадцатый. У местной планеты, которую народ с соседней планеты кличет Марс, остывшее ядро. Это плохо. Планета крайне нестабильна в плане атмосферы, и воздух здесь держится крайне неохотно. Приходится использовать маски с кислородом и защитные очки, чтобы можно было безопасно ходить по планете.» «День сто сорок второй. В песках я нашла земное устройство. Оно не работало, отключилось и включаться не хотело. Похоже на исследовательского дроида или типа того. Интересно, что же местные с соседней планеты тут ищут?» «День триста семнадцатый. Средняя температура начала падать. Пришлось все чаще проводить время внутри Венатора. Я использовала детали от устройства, как они себя называют, землян, чтобы получать энергию, однако у белого светила крайне слабое тепло, а во время бурь на эти панели полагаться глупо. Я устала их чистить, но это хоть немного помогает.» «День пятьсот десять. Средняя температура упала до минус ста семидесяти. Даже мне уже стало некомфортно находится без плотной одежды на улице. Слишком холодно. В моих краях температура опускалась не ниже минус девяносто. Такие показатели, что выдает эта песчаная планета, поражают. Они невыносимы.» «День шестисотый. Буря вывела из строя несколько энергоблоков, сократив мое время пребывания здесь ещё на несколько месяцев. Такими темпами я останусь без тепла, кислорода и возможности готовить себе еду. Пришлось запрограммировать всех дроидов на корабле на спасение моей жизни.» «День шестьсот тридцатый. Ситуация накаляется. Температура на Венаторе заметно упала с приемлемых для обычного человека двадцати пяти градусов до семнадцати. Падение температуры не страшно, главное, чтобы не доходило до критических минусов, остальное я выдержу. Больше я переживаю за ресурсы. Вода у меня кончается, а топлива отправиться на другой конец планеты или же на ту, где я уже была — нет. Ситуация выходит из-под контроля.» «День шестьсот шестидесятый. Света практически нет. Я использую единственную доступную мне энергию. Температура упала до минусовой. Мне приходится греть бутылки с водой, чтобы пить. Еда тверда как камень. Последним рубежом будет использование кайбер-кристаллов с мечей. Насколько хватит их энергии. После перейду на дроидов. Думаю даже сейчас их разобрать, пока имею хоть крупицы света и возможности жить.» «День семьсот. Желудок сводит. Я нормально не ела уже месяц. Питье стремительно кончается. Сил не хватает, чтобы бороться с песком, что засыпал выход с корабля. Панель испачкало пылью, а я даже не могу подняться, чтобы пойти и почистить её. Я использовала все, что может давать энергию. Думаю, если я не найду ещё питья или еды, то оставлю немного заряда, чтобы моя ученица смогла посмотреть мои записи, если я не смогу отсюда выбраться. Я транслирую сигнал по всему космосу, но никто не отвечает. Мне нужна срочная эвакуация.» «День семьсот третий. Я… Сил почти нет. Мне их едва хватило встать, чтобы… Чтобы перевести корабль в режим энергосбережения. То, что осталось… я сохраню. Дышать стало тяжелее. Средняя температура внутри — минус шестьдесят. Если что-то и осталось… Оно мёрзлое. Никто не пришел. Меня некому эвакуировать. Пару… Пару дней назад я получила сообщение от Оби-Вана Кеноби. Орден джедаев пал. Хелла… Если… Если ты это услышишь… Ты последняя надежда нашего ордена. Мне жаль, девочка… Я подвела тебя.» Казалось бы, запись должна была оторваться, но она продолжилась. Цепляющаяся за грудь Сарулла царапала свою износившуюся одежду, тянула ткань до треска. Хрипящий голос с бульканьем пытался вырваться из груди. Солёные слёзы потекли по щекам, замерзая прямо на коже, пока сидящее в кресле тело не издало последний хриплый вздох и не распласталось на своем месте, застыв тускнеющим взором на одной точке — клавише завершения записи. Кэл не хотел смотреть до самого конца, тут же выключив голозапись, погружая помещение в полутьму, освещаемую лишь световыми мечами. Она была сильным мастером, имевшей за своими плечами не только большой опыт в боях и выживании, но и отличный опыт в обучении и спасательных операциях. Она прожила чуть больше года, надеясь, что она сможет спастись. Надеясь, что кто-то придёт. Кестис зажмурился, пытаясь притупить боль и слёзы, что рвались наружу, унять нахлынувшие эмоции. Трилла несдержанно шмыгнула носом. — Та девочка выжила. — Кэл давит из себя. — Мы должны найти ее. — Ты в своем уме?! — Трилла вскрикнула. — Хочешь ещё одному ребенку сломать психику? Тебе себя недостаточно? — Она такой же джедай, как и мы. Она может быть нашим шансом уровнять силы против империи. Мы не можем просто ее бросить. Ради мастера Тцан’тэ. — То есть ради ее мёртвого мастера ты готов найти эту девочку и дать ей пережить всю ту боль потери, что пережил ты? И кто из нас ещё бесчувственный? Да и ты подумал о том, что мы можем встретить преданного своим учителем падавана. Помнишь, что было со мной? — Но ты же вернулась. Что нам мешает вернуть и её? Я… Я не могу ее бросить. Я знаю, что такое быть одному. А она там, среди чужих ей народов, одна. Владеющая Силой и потерянная. А мы ее последняя надежда. — Да, а ещё империя, которая будет только рада найти нового джедая и сделать его инквизитором. Знаешь, — Трилла развела руками, — сам решай. Хочешь взять ответственность — будь готов к тому, что она вечно будет в опасности, что вечно будет плохо спать и просыпаться от кошмаров, вспоминая, как ее друзья клоны чуть не расстреляли ее с учителем на корабле. А не готов — оставь ее в покое. — По крайней мере мы просто можем попробовать поговорить с ней. Если она согласиться с нами пойти — мы возьмём ее. Если нет — оставим в покое. Трилла задумчиво стиснула челюсть. Это происходит слишком часто, когда она нервничает. Кестис упёртый как баран, ему сложно что-то доказать. Он слеп в своей борьбе, но все же в чем-то отчасти был прав. Ее взгляд снова пал на Саруллу. Женщина пусто смотрела в никуда, но она отдала свою жизнь за эту девочку, записала все эти сообщения чтобы направить её и помочь ей вернуться к пути ордена. Стоило попробовать. Но Трилла боялась. Она знала другую сторону, знала, что бывает с молодыми падаванами. Ей хотелось, чтобы девочка, которую они будут искать, всячески отказалась от этого путешествия. Нельзя было отдать ее империи. — Она ведь уже взрослая. — Вдруг подумала Судури. — Семь лет прошло с момента, как республика пала. Как ты собираешься ее искать? — Мастер Тцан’тэ оставила на ней отпечаток Силы. Мы не просто найдем ее, мы почувствуем ее. — Что ж, надеюсь, ты не ошибаешься. Трилла ещё раз взглянула в лицо почившего мастера. Она верила, что ее ученица снова станет адептом Силы. Последние силы потратила на то, чтобы спасти её с погибающего корабля и осталась ждать, надеясь, что республика ответит. А республика умерла и напоследок забрала и этого мастера с собой…