Случайности не случайны

Минерва Макгонагалл попивала чай с капелькой виски после очередного учебного дня. С высоты своих лет она многое повидала на своём веку, но, разумеется, гораздо меньше, чем её начальник Альбус Дамблдор. Макгонагалл ощущала приближение войны. Её тень, захватывающая волшебный мир, направляла свои смертоносные щупальца в сторону Хогвартса. Зловещие вибрации заставляли замок вздрагивать, и если это заметила она, то Альбус Дамблдор – тем более. Минерва вернулась в Хогвартс в качестве преподавательницы юной девушкой. Ей исполнился двадцать один год, и разница в возрасте со старшекурсниками казалась ей совсем незначительной. Дамблдор стал её наставником, а впоследствии и другом, помогая в нелёгком труде – быть достойным педагогом. И даже теперь, больше тридцати лет спустя Минерва внимала советам Дамблдора. Его авторитет она ни разу не подвергала сомнению, оставаясь преданным другом директора. Отчего же вдруг Альбус отдалился от неё, но сблизился с Северусом Снейпом? Какую тайну скрывал от неё Дамблдор? Чтобы развеять тревогу, Минерва Макгонагалл решила прогуляться по замку. Она приняла облик кошки и незамеченной проскользнула в коридор. Ученики издалека могли бы принять её за Миссис Норрис, если бы попались на её пути, но она никого не встретила. На пути к Большому залу Минерва столкнулась с сэром Николасом, которой поклонился ей, но не сказал ни слова. Призраки, как никто другой связанные со смертью, понимали тревогу живых, но не ощущали её. Поднявшись на восьмой этаж, кошка Макгонагалл увидела в стене незапертую дверь. Сквозь тонкую щёлочку доносились голоса. Минерва не хотела прислушиваться, но всё-таки замерла, спрятавшись за портьерой. – Драко, как я могу тебе помочь? – раздался голос девушки. Макгонагалл безошибочно определила, что он принадлежал Гермионе Грейнджер, старосте и её любимой ученице. – Грейнджер, прости, но никак. Я не хочу втягивать тебя в свои проблемы. Они замолчали, и Макгонагалл догадалась, что последовало за повисшей тишиной. Драко Малфой и Гермиона Грейнджер целовались. Минерве следовало бы вернуться в человеческий облик, чтобы прервать их. Да, Гермиона – староста, но не Драко Малфой, который нарушает комендантский час. Он един для всех, и он уже наступил. – Драко, – Грейнджер шумно выдохнула. Она плакала. Из-за того, что война готова была настигнуть их обоих, как выскочивший из-за угла грабитель, прятавшийся в подворотне. Из-за того, что Драко поставили перед выбором без выбора – проклятая метка или смерть. Как его матери, так и его самого. Из-за того, что они урывками купались в своей нежданной любви, разгоревшейся в них ярким пламенем, осознавали, как быстро утекает сквозь пальцы утекает время. Время, которое они разделили на двоих. Их стремительный школьный роман, пока ещё защищённый надёжными стенами Хогвартса. Но стены когда-нибудь рухнут и погребут под собой всё живое. Возможно не замка, нет. Стены, которые защищают их, таких юных и влюблённых, от войны, растворятся. И что же тогда будет с ними? Минерва Макгонагалл поспешила к себе. Её сердце сжималось от горя и печали. От страха за таких юных Драко и Гермиону, таких непохожих друг на друга, но гармонично друг друга дополняющих. Минерва вытащила из-под кровати кованую железную шкатулку и поставила на тумбочку. Здесь, под замком она заперла свои воспоминания, поклявшись, что никогда к ним не вернётся. И всё-таки Макгонагалл вскрыла её, нарушив данное самой себе слово. Среди пожелтевших газетных вырезок на неё смотрело неподвижное, застывшее лицо красивого молодого человека. С маггловской фотографии на неё глядел Дугал Макгрегор, её возлюбленный. Минерва с кристальной ясностью помнила лето, когда она и Дугал обручились. Казалось, их любви не страшны никакие преграды. Макгонагалл, успешную выпускницу Хогвартса, ждала успешная карьера в Министерстве Магии. И свадьба с человеком, которого она любила всем своим сердцем. Ничто не омрачало её счастья, если бы не одно «но»: Минерва Макгонагалл – волшебница, и она не имела никакого права раскрывать себя перед женихом-магглом, если намеревалась работать в Министерстве. Была и другая опасность – ей придётся лгать Дугалу о том, кто она. А разве доверие – не основа любви? Минерва разорвала помолвку. Она верила, что поступает правильно, хотя этот поступок разбил её юное любящее сердце. Антимаггловские настроения, что утихли после победы Альбуса Дамблдора над Геллертом Гриндевальдом, подняли свои мерзкие головы. Отодвинув фото Дугала, Минерва наткнулась на газетную вырезку. Новость, напечатанная на ней, со скудными подробностями гласила о том, что Пожиратели смерти вырезали семью магглов где-то на окраине Кейтнесса. Это произошло в семидесятые. По щекам Макгонагалл катились слёзы. Тогда Пожиратели убили Дугала Макгрегора и его семью, и это во второй раз разбило сердце Минервы. Если бы она вышла за него замуж, она могла бы его спасти. Макгонагалл взглянула на часы – они показывали два часа ночи. Захлопнув шкатулку, Минерва спрятала её под кровать, выудила из тумбочки зелье сна без сновидений и уснула, едва голова коснулась подушки. Её мучили бы кошмары, если бы она попыталась уснуть без зелья. Утро ворвалось в Хогвартс, принеся с собой солнечный день. Замок оживал, прогоняя жуткие кошмары. Минерва вела урок трансфигурации, на котором присутствовали Слизерин и Гриффиндор. Она задавала вопросы, и Гермиона Грейнджер тянула руку, чтобы любимая преподавательница её спросила. Все ответы Гермионы ожидаемо оказались верными, но улыбка мисс Грейнджер вышла какой-то натянутой. Драко Малфой сидел тише воды, ниже травы. Он записывал всё, что диктовала Минерва Макгонагалл, но мыслями находился где-то далеко, не здесь. На обеде в Большом зале профессор Макгонагалл, бросая редкие взгляды на Альбуса Дамблдора, отмечала, что тот стал выглядеть странно бледным и болезненным. Он, разумеется, и так уже был немолод, но теперь как будто бы начал стремительно сдавать. Неужели до него добралась какая-то болезнь, о которой Минерва ни сном ни духом? Отвернувшись от Альбуса, Макгонагалл заметила, как на несколько секунд пересеклись взгляды Гермионы Грейнджер и Драко Малфоя, полные любви, затаённой тоски и страдания. Минерва отказывалась верить в то, что им суждено расстаться. Мистер Малфой – хулиган и задира; именно так он позиционировал себя с того момента, как Шляпа отправила его на Слизерин. Этот мальчик принёс ей немало головной боли, но, по сути, Минерва знала о нём ничтожно мало. Мисс Грейнджер всегда была умной девочкой, не боящаяся загадок, которые подбрасывала ей жизнь. И если она полюбила мистера Малфоя, значит, она разгадала его загадку. Минерва позвала Гермиону в свой кабинет, решив вывести её на откровенный разговор. Но как поговорить с мисс Грейнджер так, чтобы не ранить её чувства? – Профессор Макгонагалл, вы меня звали? – Гермиона вошла, собранная и прямая, как струна. – Да, мисс Грейнджер. Присаживайтесь, пожалуйста. Хотите чаю? Минерва открыла ящичек стола. – Нет, благодарю, профессор, – Гермиона покачала головой. – Что ж. Я хочу сказать, что я довольна вашими успехами, мисс Грейнджер. Вы остаётесь лучшей ученицей школы даже в такое неспокойное время. Гермиона ссутулилась, словно хотела стать незаметнее. Минерва отметила её плохо замаскированные круги под глазами и искусанные губы. – Знайте, мисс Грейнджер, что бы ни случилось, вы можете обратиться ко мне, и я помогу вам всем, чем только смогу. Даю слово. – Спасибо, профессор Макгонагалл, – слабая улыбка тронула губы Гермионы. Гермиона Грейнджер порывалась что-то сказать, открыться своему декану, но в дверь постучали, и Гермиона сникла. В кабинет вошёл профессор Флитвик. Минерва, видя неловкость мисс Грейнджер, отпустила её. Макгонагалл знала, какой сильной бывает первая любовь. И, как знать, может быть она сумеет помочь мисс Грейнджер, чтобы их с мистером Малфоев чувства сохранились даже во время войны…