Здесь не нужно слов

***

— Я снова облажался. Прости. Я действительно всё исп… — тяжесть опустившейся на слегка поникшее плечо руки прервала тираду самобичеваний Рика и тот всё же оторвал взор от своих беспокойных рук, поднимая глаза.      Дэрил, стоящий прямо перед ним, приподнял брови, кажется, всего на миллиметр. Во взгляде читалось едва уловимое сочувствие.  — Рик, — прозвучало тверже, чем хотелось. — Ты сделал всё правильно. Ты был и будешь хорошим лидером. — больше слов почему-то не нашлось. Может их просто не было. А может и не нужны они здесь вовсе. Взгляд говорил без всяких глупых словосочетаний или неловких звуков.       Благодарность - единственное, что Дэрил сейчас видел и чувствовал, глядя в стеклянно-голубые глаза напротив. И больше ему ничего не нужно было.       Дэрил не привык жалеть людей, или беспокоиться о ком-то на протяжении такого долгого времени, но Диксону действительно было жаль. Жаль Рика, ведь вес того дерьма, что рушилось на них с каждым днём, в первую очередь падал на его широкие, уже успевшие осунуться, плечи. Они потеряли многих, если считать с самого начала. Но именно эта утрата сильнее всего била по их непоколебимому лидеру. Со смерти Лори прошел месяц, и моральный компас Рика едва держался, шатаясь на тонкой грани.       Дэрил не привык жалеть людей и знал, что слова сожаления никак не помогут. Слова никогда не помогали. Только действия.       Иногда охотник тихо садился рядом с бывшим офицером, когда тот оставался на ночную смену в дозоре, просто чтобы побыть рядом, без слов сказать: «я рядом», провести время за глупой болтовней ни о чем или просто помолчать вместе. Дэрил приходил и опускался рядом, наблюдая за едва заметными движениями леса или далекими звездами в небе. Тишину нарушали лишь отдаленные хрипы и стенания ходячих, о которых в этот момент никто не волновался. Люди начинали привыкать к новому неудобному соседству, найдя наконец безопасное место. Граймс сидел так же тихо и неподвижно, буквально в паре сантиметров и через чур меланхолично смотрел куда-то вдаль. И Дэрил знал, что через час-другой Рик случайно уснёт, привалившись плечом к стене, но всё равно оставался и досиживал смену, осторожно перенимая ‘сверхурочные’ Рика на себя. Диксон прекрасно понимал, с какой целью Граймс пытался взвалить на себя дополнительные обязанности. И каждый день он ненавязчиво преграждал путь к достижению Риком своих саморазрушительных целей, просто забирая их себе. Безропотно, молча и даже охотно, в попытках уберечь хотя бы те крупицы, что остались от Граймса. Чтобы позже вновь собрать их воедино.      Дэрил, словно бы в нем проснулся материнский инстинкт, беспокоился о детях Граймса, стараясь сделать всё, чтобы их жизнь была капельку лучше. Сорвался за смесью для новорождённой Джудит, по-своему ласково прозвал её «Маленькой Поганкой», перекладывал порцию из своей тарелки в тарелку Карла, пока тот увлечен рассказами о новых комиксах, добытых Мишонн. Затупившийся нож, которым время от времени орудовал Граймс-младший, однажды оказался у его кровати остро заточенным. Или нечаянно слетевшая шляпа отца вдруг снова оказывалась у него на голове, а похлопывание по плечу сообщало Карлу, что Дэрил всегда готов прикрыть его спину.       Дэрил молча сжал плечо Рика, отвечая на говорящий взгляд, и опустил руку, понимая, что их зрительно-телесный контакт длился чуть дольше, чем полагается. Похоже, переизбыток мыслей, не дающий продыха Рику, тихо подкрался и к Дэрилу. Теперь они оба ‘слишком много думают’ . Диксон коротко улыбнулся этой мысли, и кивнув, прислонился спиной к холодному бетону стен тюрьмы.      Меньше, чем через минуту из его рта выходили незамысловатые завитки дыма, а сам он протягивал Рику помятую пачку ментоловых сигарет, всё так же без слов приглашая разделить с ним момент. И Рик согласился. Взял сигарету и улыбнулся. Прикурив, выпустил колечки дыма изо рта, просто ради забавы. И Дэрила это забавляло. Он ухмыльнулся, словно самый счастливый десятилетка, и на миг забыл о том, что вообще творится с миром.       Диксон давно понял, что все исходящие от него к Рику и его детям нежность и забота обусловлены не просто «братским доверием». Но его ни сколько не волновало, чувствовал ли Рик что-то подобное в ответ. Он и не ждал. Граймс недавно потерял женщину с которой прожил бок о бок, в браке, больше десяти лет, и Дэрил не полный идиот, чтобы пытаться лезть к нему. У Рика был сын, новорожденная дочь и всё прочее, присущее обычному гетеросексуальному мужчине за тридцать.      Дэрилу не нужно было ответных чувств. Он уже отдал свою жизнь в руки этого человека, преданным псом бегая за ним по пятам, и менять свое решение он не собирался. Он просто был рад видеть Рика Граймса хоть каплю счастливым.                                                          ***      Сердце стучало так сильно, что казалось вот-вот выпрыгнет из горла. Пульс эхом отдавался в черепной коробке, пока по телу пробегало что-то, отдаленно напоминающее мелкие электрические разряды. Рик смотрел на свои собственные трясущиеся окровавленные руки, не до конца понимая что и как он ими сделал. Адреналин взял верх. Дрожь мелкой рябью пронизывала тело. В голове билась навязчивая мысль о том, что асфальт под ним холодный и он не должен сидеть на нём. Но Рика сейчас мало волновала температура дорожного покрытия под ним.      Металлический привкус крови на губах и языке пугал. Но больше всего Рик боялся не того, что сделал, а того, что о нем могут подумать. Рик не хотел быть монстром для Карла. Для Мишонн. Для Дэрила. Он правда предпочел бы, чтобы они не видели его таким. Хотя он и не мог описать, как именно выглядел сейчас, он точно знал, что выглядит ужасно. Или отвратительно. Или оба варианта сразу.      Рик откинул голову назад, ударяясь затылком о закрытую дверцу стоящего за ним автомобиля. Рядом послышались шаги. Рик бы не спутал эту походку ни с чем. Нужно было лишь повернуть голову и Дэрил тут же показался в поле зрения, вытаскивающий из заднего кармана бандану и смачивая её водой из бутылки.  — Приберег бы, для питья, — голос хрипел от длительного молчания. Рик бы сейчас не отказался от глотка воды. — Это ты себя со стороны не видел. — Диксон приподнял уголки губ, в подобии ободрительной улыбки, протягивая мокрую тряпицу Граймсу. Улыбки Дэрила прошибали Рика, словно разряды тока.      Рик поднял глаза на Дэрила, сам не зная, что хотел бы выразить этим взглядом. Обычно они обходились без слов, но сейчас - поговорить было необходимо. Охотник опустился рядом, дожидаясь, пока Рик хотя бы вытрет лицо.  — Я не знал, что они..такие, — голос Диксона звучал виновато, но Рик не винил его. И никогда бы не стал.  — Как ты с ними связался? — кивнул Рик, вглядываясь в черты лица охотника, сидящего рядом с ним. С каждой секундой в них все больше читалась удрученность. Слова о Бет давались с трудом, тянулись и горчили, как самая отвратительная лакрица на свете. Об этом не хотелось спрашивать, но Рику пришлось.  —…У них был кодекс. Простой. Глупый. — Дэрил винил себя абсолютно во всём и Рик видел это, как никто другой. Он умел видеть настоящего Дэрила, то, что он вправду чувствует и думает.  —…Ты был один, — Рик вглядывался в лицо..друга? Нет, Дэрил определённо значил для Рика куда больше, чем «друг». И Рик с трудом мог описать это. Но точно знал, что Дэрил не станет думать о нем в таком же ключе. Рик просто полагался на интуицию и остатки здравого смысла в этом вопросе.         С каждым словом голос Диксона отдавался в ушах Граймса с все большей подоплекой вины и самобичевания. Рик не хотел, чтобы Дэрил чувствовал себя так из-за него. Рик не хотел, чтобы Дэрил винил себя.  — Это не твоя вина, Дэрил. — Граймс склонил голову в бок, пытаясь дать Дэрилу понять, что действительно не винит его. — Эй, — удрученные глаза Диксона последовали за звуком. Поймав чужой взгляд, Рик приподнял брови, — Ты не виноват. То, что ты вернулся к нам - самое важное сейчас. — Рик кивнул, будто бы закрепляя свои эти слова и подыскивая новые. Но слов не было. Не находилось тех, что он действительно хотел сказать. В тщетной попытке вышло лишь: — Ты мой брат,  — брови Диксона удивленно вздернулись в ответ на фразу, а чувство, отражающееся в глазах охотника, Рик прочитать не смог.          У Граймса было столько слов для человека сидящего сейчас напротив, но он снова и снова не мог собрать «яйца в кулак» - как сказал бы его отец - для того, чтобы наконец сказать их. А теперь из его рта вырвалось это. В сердце что-то дрогнуло, когда они вновь встретились взглядами. Рик видел, как это «брат» медленно выскабливается на его же подкорке, окончательно не давая продохнуть. Только полный идиот мог назвать человека, в которого до одури влюблён, братом. И Рик был полнейшим идиотом.  — То, что ты сделал вчера, сделал бы каждый. — вздохнув сказал Дэрил, все ещё грустно глядя на Рика.  — Нет, не каждый, — послышалось в ответ.          Небольшая пауза показалась Рику вечностью, по сравнению с обычным течением времени. — Что-то произошло. Ты не такой.  — фраза Дэрила попала резвой арбалетной стрелой в самое сердце яблочко, доставляя отборную, сортированную боль. Говоря обо всём, что изменилось в нём, Рик не стал чувствовать себя легче. Это было чем-то вроде посыпания ран морской солью.  —…Я буду оберегать Карла, — слова резали горло миллионом маленьких ножей. — И.., — Рик вздохнул и замолчал, поняв вдруг, насколько безнадёжен. Насколько слаб перед Диксоном. Он не мог выдавить этих слов, просто не был способен.       Недосказанное «И хочу оберегать тебя.» осталось витать в воздухе, где-то между вздохом и тишиной. Дэрил кивнул, задумчиво глядя куда-то сквозь Рика. Снова без слов.  ***        Закатное солнце нагоняло необъяснимой тоски, гладя последними лучами кроны деревьев. Рик вглядывался вдаль, лицезрея простиравшиеся перед ним пустые километры дороги. Смена, дозор, дежурство.. Он так и не придумал как назвать это занятие. Но его это мало волновало. Сейчас его волновал только не разобранный ворох мыслей в голове и, может, внезапное появление ходячих. Хотя второе было менее ожидаемо. Мыслей действительно накопилось слишком много за последнее время.         Очень занятый бесконечным ‘обдумыванием’ Рик всё же перестал наворачивать круги по отведенной ему возвышенности и уселся под высокое хвойное дерево, облокачиваясь о ствол и прикрывая глаза.         Спустя несколько минут тихое умиротворение Граймса было нарушено хрустом веток у него за спиной. Рик резко обернулся, уже собираясь вскочить, но, увидев Дэрила, сразу же расслабился. Странно было слышать хруст веток из под ботинок Диксона. Такая неосторожная поступь говорила лишь о том, что Дэрил хотел, чтобы его услышали.          Во взгляде подошедшего охотника читался немой вопрос, и Рик кивнул, также безмолвно отвечая. Дэрил скользнул к Рику под дерево, укладывая арбалет и отстрелянных белок рядом.         В абсолютной тишине они провели, казалось бы, вечность, любуясь закатом. Хотя прошло всего полчаса, и Рик прекрасно об этом знал. Но сейчас концепция времени была последним о чем он мог бы думать. Его мысли занимали невысказанные слова, от которых жгло в груди. От ощущения случайных соприкосновений бедер и плечей жар в груди только возрастал. Дэрил был так близко, а Рик, по необъяснимой глупости, всё время думал, что он слишком "далеко".          Тихий вздох заставил почти задремавшего охотника слегка вздрогнуть, поднимая голову. Его тёмные брови снова поднялись, задаваясь немым вопросом. Рик смотрел в ответ и будто слышал «—Что случилось?» бархатистым голосом. И Граймс был бы счастлив, если бы мог так же безмолвно ответить на этот вопрос, хотя бы самому себе. Но Рик всё же пытался дать ответ глазами, вкладывая  в этот взгляд всё, что только может. И глаза Дэрила в ответ потеплели, а губы, очевидно и, слегка безуспешно, пытались сдерживать улыбку. Рик опустил голову на крепкое плечо охотника, отдаваясь наконец усталости. А чувствуя чужую руку на своей спине, вдруг понял, что наконец смог «собрать яйца в кулак» и принялся составлять в голове красноречивую тираду.          Солнце уже совсем скрылось за деревьями, оставляя день неизбежно догорать, а слова все не склеивались как надо. Мысленно махнув рукой на это дело, Рик был готов выпалить всё подчистую, не пытаясь даже приукрасить свою речь. Сделав глубокий вздох Рик морально приготовился к отказу и повернулся к Диксону лицом.  — Дэрил, — голос непривычно дрогнул и Рик вдруг почувствовал себя  смущенной школьницей на выпускном. С короткой улыбкой отметая эту мысль, он продолжил, —  Знаешь, я.. — да, просто замечательное начало признания в любви! ещё тупее подобрать не мог? Внутренний голос снова ставил Рику в укор его собственные проблемы с переизбытком мыслей.      Граймс открыл было рот, чтобы ‘опозориться до конца’, но внезапно был прерван коротким прикосновением тяжелой руки к его плечу. Встретившись глазами с охотником он готов был сгореть от стыда и счастья, провалиться под землю и оказаться за много миль отсюда. И всё это одновременно. Теплоты, которую излучал взгляд Диксона хватило бы всей Америке на целую зиму. А она предназначалась одному лишь Рику. Граймс, в присутствии Дэрила, часто забывал, что ему уже давно не пятнадцать и он не должен так радоваться каждому неоднозначному взгляду.   — Знаю. Здесь не нужно слов. — Дэрил наконец перестал сдерживать улыбку, которая снова прошибла Рика разрядом электрического тока. Притянув ближе, Диксон коротко и почти невесомо поцеловал Граймса в макушку, на секунду давая волю своей слабости. Пригодилось лишь несколько слов, чтобы они поняли всё, что когда-то хотели сказать друг другу. Остальное расскажут поступки.