Часть 1
16 марта 2025 г., 23:54
Тьма перед глазами не отступала, наоборот, казалось, предметы поплыли еще сильнее, словно мир превратился в калейдоскоп безумных красок. Подташнивало, противный привкус желчи подкатывал к горлу, а тело горело, словно в печи. Дышать становилось все труднее и Гарри судорожно расстегнул верхние пуговицы рубашки, надеясь вдохнуть хоть немного свежего воздуха, но это не принесло облегчения. Обжигающий жар, казалось, скапливался внизу живота, пульсируя противным и настойчивым ритмом.
— Ребят, думаю, с меня на сегодня хватит, — весело бросил Гарри остальным гриффиндорцам, расположившимся в гостиной, и с усилием оторвал руку от кружки с недопитым сливочным пивом. Как бы ни старались профессора контролировать возвращающихся из Хогсмида старшекурсников, тем всегда удавалось пронести пару-тройку бутылочек чего-нибудь покрепче. Младшие, конечно, довольствовались сливочным пивом, но позже все это смешивалось в чудовищных пропорциях, создавая взрывоопасные коктейли. Поттер поморщился. Обычно он хмелел гораздо медленнее. Видимо, сегодня в его бокале градус был значительно выше обычного.
— Я пойду прогуляюсь, — проговорил он заплетающимся языком и, покачнувшись, медленно поднялся под дружное улюлюканье и сальные пожелания "отлично провести ночь" в честь Дня святого Валентина. Казалось, изрядно захмелевшие однокурсники решили, что его потянуло на любовные подвиги, и активно это поддерживали. Но перед глазами все так же плыло, словно он смотрел на мир через толщу воды.
— Гарри, ты в порядке? — тихо спросила Джинни, сидевшая рядом на диване, и тут же поднялась, обеспокоенно глядя на него. — Ты весь красный.
— Да, все хорошо, — попытался успокоить ее Гарри, изо всех сил стараясь говорить членораздельно. — Просто прогуляюсь, подышу свежим воздухом, остужу голову и вернусь к вам. — Он кивнул, и тут же едва не потерял равновесие от собственного движения.
— Может, мне пройтись с тобой? Если станет плохо, помогу дойти до больничного крыла, — предложила Джинни, с тревогой всматриваясь в его лицо.
— Ладно, хорошо, — быстро согласился маг, чувствуя, как в ушах нарастает шум, и, казалось, он слышит каждое слово через раз. Ему просто хотелось как можно скорее покинуть шумную и душную гостиную.
Картина медленно закрылась за их спинами, отрезая от гама и веселья, царящего в башне Гриффиндора. Поттер потряс головой, пытаясь прогнать дурноту, но лучше ему не становилось. Обжигающий жар продолжал распространяться по телу, концентрируясь все сильнее внизу живота. И с каких пор он стал таким легко возбудимым?
— Гарри, дорогой, с тобой точно все хорошо? — Джинни нежно коснулась его руки, игриво поглаживая. Юноша поднял на нее мутный взгляд, пытаясь сфокусироваться. Разве девушка пользовалась этой помадой? Столь яркой, вызывающей, подчеркивающей пухлость губ и такой… вульгарной. Гарри почувствовал, как к горлу подступает тошнота. — Милый? Ты неважно выглядишь, позволь позаботиться о тебе, — промурлыкала Уизли, притискиваясь к нему все ближе. Он чувствовал мягкость ее груди, а горячее дыхание опаляло ушную раковину. Джинни практически шептала ему на ухо, в то время как ее пальчики игриво пробежались по пуговицам его рубашки.
— Что? Эм, знаешь, я, пожалуй, сам дойду, — пробормотал Гарри, с усилием выпутавшись из чужих объятий и отступая на безопасное расстояние. — Прости, Джинни, но мне правда не очень хорошо, боюсь, я отравился. Не волнуйся, я сам дойду до больничного крыла. Предупреди ребят, что я, лучше, останусь у мадам Помфри на ночь, — затараторил он, стараясь не смотреть в глаза гриффиндорке. — Все хорошо, я дойду сам, — вновь повторил он и поспешил скрыться, словно бежал от чумы.
Завернув в слабо освещенный коридор, он наконец выдохнул и прислонился затылком к холодному камню. Это слабо, но помогало прийти в себя, думать становилось немного проще. Его конкретно так штормило, такого раньше от выпивки никогда не было. Может, действительно отравился? А что делают при отравлении волшебники? — удивленно подумал Поттер, а затем в его расплавленном мозгу вдруг всплыла всего одна фраза: "Безоар — это универсальное противоядие, мистер Поттер".
Юноша оттолкнулся от стены и, слегка пошатываясь, направился к лестницам, ведущим вниз, в подземелья. Снейп же зельевар? У него точно должен быть безоар.
Немного поплутав по темным коридорам, Гарри наконец нашел дверь личных покоев декана Слизерина. Ноги уже не держали его, а бескровные сухие губы с трудом шевелились, вновь и вновь произнося заветное название камня. После нескольких невнятных стуков волшебник, едва находя силы стоять, прислонился лбом к двери и был совершенно не готов к ее резкому открытию. Потеряв точку опоры, юноша буквально ввалился в комнату, падая прямо в руки профессора.
— Полынь, — довольно проурчал волшебник, посильнее зарываясь носом в складки темного сюртука. — И еще какие-то травы… приятно, — казалось, это была конечная остановка. Тело, почувствовав, что его держат крепкие руки, решило больше не работать, как, впрочем, и мозг, который давно куда-то уплыл.
А профессор зельеварения, точнее теперь уже по защите, растерянно глядел на это чудо в своих руках, поперхнувшись собственным ядовитым комментарием.
Тяжело вздохнув, мужчина втащил не особо сопротивляющуюся тушку внутрь.
— Мистер Поттер, — позвал Снейп, слегка похлопывая по щекам нерадивого студента, который мертвой хваткой вцепился в полы его одежд. — Мистер Поттер, Гарри, прошу вас прийти в себя.
Вот только мальчишка в руках отрицательно помотал головой, отказываясь отпускать так приятно пахнущее тело, разве что единственной искры сознания хватило, чтобы прошептать: "Безоар", а после вновь уплыть в бессвязное бормотание.
Но, видимо, этого мужчине было достаточно, его острый слух отлично уловил название ингредиента.
— Безоар, говорите? — задумчиво протянул маг и, наслав легкие чары сна, наконец сумел отцепить от себя Поттера, разместив юного волшебника на диване, Северус скрылся в личной лаборатории в поисках определителя.
Несколько капель крови по разным пробиркам, и зельевар удивленно присвистнул.
— Афродизиак вперемешку с приворотным? Какая прелесть! А вы умеете находить себе приключения на… — маг покосился на спящего гриффиндорца, который во сне загреб подушку с дивана и повернулся к нему филейной частью тела. — Кхм… а впрочем, не важно. Да, здесь одним безоаром сыт не будешь, только противоядия прямой направленности. — Профессор поднес к приоткрытым губам склянку и, чуть наклонив, тут же массируя горло, заставил его проглотить содержимое. Вслед за первой отправилась и вторая склянка. — И как же вы только умудрились до меня дойти?
Зельевар бросил косой взгляд на бутыльки-определители, ядрено горевшие розовыми цветами.
— Такая концентрация и дракона свалить способна, а вы? — мужчина со вздохом сел на краешек дивана, нежным прикосновением убирая пряди волос с лица спящего. Легкое прикосновение коснулось щеки, в нежном жесте.
— Не просто не пошли к своей отравительнице как безвольный щенок, а явились сюда и что-то еще про полынь бормочете, — он горько усмехнулся.
Наблюдая за тем, как сон постепенно разглаживает напряженное лицо юноши, Северус невольно задумался. Кто же решил прибрать героя к рукам, приворожив столь сильным зельем.
Проведя еще несколько диагностических заклинаний, зельевар убедился, что действие противоядий пошло на пользу, жар постепенно спадал, дыхание выравнивалось. Он накрыл юношу пледом, заботливо укутав.
Утром будет много вопросов, неловких взглядов и, возможно, даже обвинений. Но сейчас, глядя на безмятежное лицо спящего, Северус просто хотел, чтобы этот момент тишины и покоя длился как можно дольше.
Тихо поднявшись с дивана, он потушил свет и, прежде чем покинуть комнату, бросил последний взгляд на спящего Поттера. Мальчишка олененок отнюдь не похожий на своего отца, сладко пускал слюни на его подушку.
Отмахнувшись от навязчивых мыслей, Снейп плотнее запахнул халат и скрылся в своей спальне, оставив гриффиндорского героя наедине с утренним похмельем и горьким привкусом чужой подлости.
— Где? Ох, точно… – тихо прошептал Гарри, с трудом разлепляя веки и фокусируя взгляд на незнакомом потолке. Он был неровным, с паутиной в углах и тусклой, едва различимой лепниной. Неужели подземелья? – Что со мной произошло? – вопрос прозвучал хрипло, словно он долго молчал, а горло пересохло от жара. Голова раскалывалась, в висках пульсировала боль.
— Вам подлили приворотное зелье, мистер Поттер, – раздался ровный голос, вырвав Гарри из оцепенения. Он с трудом повернул голову и увидел профессора Снейпа, склонившегося над столом, заставленным разнокалиберными склянками и колбами. В полумраке подземелья, освещаемом лишь несколькими тусклыми свечами, его лицо казалось еще более угрюмым и непроницаемым, чем обычно. – Вам следует внимательнее следить за своим стаканом и едой.
— А нельзя ли узнать, кто это? – тихо спросил Поттер, ощущая, как в душе поднимается волна растерянности и возмущения. Кому понадобилось подливать ему приворотное зелье? Кто из гриффиндорцев был способен на подобную подлость? Он попытался вспомнить вчерашний вечер в гостиной, смех, разговоры, выпитое пиво, но никто не вызывал явных подозрений. Все казались такими дружелюбными и беззаботными.
— Мистер Поттер, скажите, когда вы почувствовали, что вам плохо, вас ни к кому не тянуло? Может, хотелось куда-то идти? К кому-то конкретному? – Снейп буравил его взглядом, словно пытался проникнуть в самые потаенные уголки его сознания, выудить мельчайшие детали, которые могли бы пролить свет на произошедшее. Его черные глаза блестели в полумраке, словно у хищной птицы, высматривающей добычу.
— Нет, разве что очень хотелось свежего воздуха. В гостиной было тошнотворно жарко, – отрицательно помотал головой юноша, силясь ухватить ускользающие обрывки воспоминаний его вчерашнего бреда.
— Тогда выяснить, кто был вашим неудачливым отравителем, нам, увы, не удастся, – констатировал Снейп, отворачиваясь к столу и принимаясь перебирать колбы с каким-то не читаемым разочарованием в голосе.
— Как вы догадались, что произошло? – волшебник заинтересованно глянул на профессора, пытаясь понять ход его мыслей.
— В бреду вы сказали о безоаре, из чего я смел предположить, что вы столкнулись с признаками отравления. Яд или приворотное – весьма похожи меж собой по симптомам. К тому же, зелья некоторых направленностей зачастую имеют характерный запах, а от вас значительно несло корнем мандрагоры. К тому же, зельевары уже давно изобрели зелье-определитель, который в зависимости от действия и концентрации окрашивается в определенный цвет, – мужчина кинул косой взгляд на пару цветных склянок, все еще стоящих на столе. Одна отливала ядовито-красным, другая – розовым. Может, Поттер не почувствовал влечения из-за слишком большой дозы? Нет, исключено, передозировка влияет на самочувствие, но не на привязанность к объекту, мальчишка должен был капать слюной по воздыхателю. Профессор покачал головой, магическому герою правила не писаны, с ним никогда не бывает, как у всех.
— Я не знал, спасибо, – чуть смущенно ответил Гарри, опуская взгляд. Ему было неловко оттого, что он доставил столько хлопот профессору Снейпу, которого всегда считал своим недоброжелателем. Он всегда воспринимал его как мрачного и придирчивого человека, вымещающего на нем свою злость из-за ненависти к отцу.
— Бывает, итак, мистер Поттер, как вы себя чувствуете? – Снейп сделал несколько пассов волшебной палочкой, используя диагностические заклинания, проверяя состояние мага.
— Хорошо, сэр, – ответил Гарри, чувствуя, как слабость постепенно отступает, а головная боль становится менее интенсивной.
— Отлично, тогда вот вам восстанавливающее, – зельевар протянул две склянки с зеленоватой жидкостью, слегка мерцающей в свете свечей. – Одно сейчас, а второе после обеда.
Гарри кивнул, быстро проглотил содержимое одного из флаконов, ощущая, как по телу разливается приятное тепло. Осторожно поднявшись с дивана, он проследовал к двери.
— Я… спасибо вам еще раз и простите, что так ввалился, – волшебник потупил взгляд, теперь, худо-бедно помня происходящее вчерашним вечером, ему было безумно стыдно за собственные действия.
— Не волнуйтесь, все хорошо, у вас просто сложились такие обстоятельства, – кивнул Снейп, возможно, где-то в глубине души наслаждающийся покладистым поведением мальчишки и его красными кончиками ушей. – Не забудьте про зелье, если вновь станет плохо, не стесняйтесь обращаться, и прошу вас, следите за тем, что кладете в рот.
— Спасибо, – еще раз кинул юноша и скрылся в бесконечных, слабо освещенных коридорах Хогвартса.
Едва переступив порог гостиной Гриффиндора, как громкий голос Джинни едва не пригвоздил его на месте.
— Гарри Джеймс Поттер! – она стояла, уперев руки в боки, и сейчас безумно походила на Молли Уизли в худшие ее дни. Ее рыжие волосы разметались, словно после полета на метле, а глаза метали молнии. – Где ты был? Где ты ночевал? – истерично спросила она, привлекая внимание остальных людей в гостиной. Казалось, кто-то даже выглянул с верхних этажей личных комнат, растерянные от столь громкого крика. А у камина замерла компания второкурсников, играющих в волшебные шахматы.
— Эм, Джинни, можно чуть-чуть потише? – неуверенно попросил волшебник, чувствуя, как краснеет. Он всегда ненавидел публичные выяснения отношений.
— Ты смеешь мне указывать? – ее лицо запылало от негодования, и казалось, Уизли начала говорить еще громче. – Я буду тише лишь тогда, когда ты объяснишь, где шлялся всю ночь!
— Мне было нехорошо… – со вздохом начал волшебник, сдаваясь. Он понимал, что избежать разговора не удастся.
— Только не смей говорить про больничное крыло! Тебя там не было, я спрашивала у мадам Помфри! Так где же ты, мой милый Гарри, провел эту ночь? – несколько парней у камина тихо зашумели, то и дело косясь на них, а вот сидящий рядом с Гермионой Рон выглядел несколько угрожающе, сжимая кулаки. Гарри это начинало уже раздражать. Он не понимал, почему она всегда устраивает эти сцены.
— Итак, как ты помнишь, мне было плохо, поэтому я пошел к Снейпу за безоаром, – устало проговорил маг. Джинни мгновенно сдулась, растерянно хлопая широко раскрытыми глазами. Вся ее воинственность тут же куда-то делась.
— К Снейпу? – проблеяла она.
— Именно, он усыпил меня, пока антидот работал, я был буквально в горячке, а сегодня, еще раз проверив мое состояние, он выдал мне укрепляющие зелья, – он вынул из кармана склянку, подписанную острым убористым почерком, знакомым студентам с первого занятия по зельеварению.
— Я… прости, – она подошла ближе, так что стало слышно аромат ее духов. Гарри невольно поморщился. Он был слишком сладким, приторным и не… "Полынь с травами," – тихо добавил мозг, заставив мгновенно смутиться. Волшебник потряс головой в попытке выкинуть странные мысли из головы. Что за бред?
— Прости, Джинни, но я все еще чувствую себя не очень хорошо, так что я пойду полежу, – сказал Гарри, стараясь не смотреть ей в глаза.
— Конечно, Гарри, – смущенно пролепетала та, теперь стыдясь своей эскапады.
Поднявшись в свою спальню, Гарри рухнул на кровать, чувствуя себя вымотанным. Разговор с Джинни выжал из него последние силы. Он никак не мог понять, почему ее ревность всегда выливалась в такие громкие сцены. И откуда взялось это странное сравнение с полынью и травами? Его мысли метались, пытаясь ухватить ускользающую нить вчерашних событий.
Гарри вздохнул, откинулся на подушку и закрыл глаза. Слабость все еще давала о себе знать, и ему отчаянно хотелось спать. Он провалился в беспокойный сон, полный обрывков воспоминаний, странных запахов и смутных силуэтов.
***
— Вы что-то хотели, мистер Поттер? — Голос профессора Снейпа прозвучал неожиданно, словно удар хлыстом, и Гарри вздрогнул, выныривая из пучины мыслей, что терзали его последние дни. После тех злополучных выходных, когда в гостиной Гриффиндора кто-то подлил ему в напиток приворотное зелье, Гарри старался гнать от себя любые размышления об этом инциденте. Сама мысль о подобном предательстве в месте, где он чувствовал себя в безопасности, вызывала у него острое отторжение. Там были люди, которым он доверял, и Гарри просто не мог заставить себя подозревать кого-то из них. Но ведь не сам же он выпил это проклятое зелье? Попытки абстрагироваться от случившегося помогли ненадолго, от силы на неделю. А сегодня он оказался единственным оставшимся после занятия учеником в классе защиты от темных искусств, нервно переминаясь с ноги на ногу и дожидаясь, пока профессор Снейп соизволит обратить на него свое внимание. — Профессор, могу ли я попросить вас о дополнительных занятиях по зельеварению? — выпалил Гарри, глядя в пол и надеясь, что Снейп не станет упражняться в своем фирменном сарказме прямо сейчас. Черная, как вороново крыло, бровь Северуса поползла вверх, и мужчина удивленно, рассматривал этого нескладного мальчишку. — Кхм, мистер Поттер, позвольте вам напомнить, что в настоящий момент я преподаю защиту от темных искусств. У вас есть другой учитель по зельеварению. И я уверен, профессор Слизнорт не откажет своему лучшему ученику в дополнительных занятиях, — медленно, словно пробуя каждое слово на вкус, проговорил он. Плечи юноши поникли. Он знал, что его хорошие оценки по зельям были заслугой старого учебника с пометками Принца-полукровки, а не его собственных знаний и умений. — Я просто… Просто вы тогда сказали, что зелья определенно пахнут, и мне бы хотелось узнать, как именно. Как могут пахнуть приворотные или яды, как пахнут какие-нибудь лечебные зелья, — тихо пробормотал он, чувствуя, как краска стыда заливает его щеки. — Хорошо, — Северус вздохнул, его темные глаза сузились, и он на мгновение задумался, словно взвешивая все "за" и "против". — Пятница. Если мы будем заниматься после ужина, боюсь, содержимое вашего желудка вы оставите в моем кабинете, поэтому я буду ждать вас сразу после занятий, — наконец сказал он, и в его голосе промелькнула едва заметная искорка… чего? Интереса? Сочувствия? Гарри закивал словно болванчик, слабо улыбаясь, и почувствовал, как груз тревоги немного отступает. Гарри поспешил удалиться, чувствуя на себе пристальный взгляд Снейпа. Этот день неожиданно стал лучше, чем он мог ожидать. В коридоре он столкнулся с Роном и Гермионой. Друзья тут же засыпали его вопросами о том, что он так долго делал в кабинете профессора. Гарри уклончиво ответил, что просил о помощи по предмету, не вдаваясь в детали. Он не хотел, чтобы они знали о его истинных мотивах. Всю неделю Гарри провел в томительном ожидании пятницы. Он перечитывал учебники по зельеварению, пытаясь хоть немного подготовиться к предстоящему занятию. И проклинал собственный язык да мозг, он провел у Снейпа всего одну ночь, с чего он вообще решил что мужчина изменился и вовсе не такой злобный слизень как он думал все шесть лет учебы? В пятницу после занятий Гарри, с трудом сдерживая волнение, направился в кабинет Снейпа. Дверь была приоткрыта, и он нерешительно постучал. "Войдите," - раздался сухой голос изнутри. Гарри глубоко вдохнул и переступил порог. Снейп стоял у стола, заваленного книгами и склянками. — Итак, мистер Поттер, вы изъявили желание узнать больше о запахах зелий, поэтому я приготовил для вас несколько примеров, — профессор Снейп, сдержанно жестикулируя, пододвинул к гриффиндорцу несколько небольших флаконов, наполненных разноцветными жидкостями. — Раз уж недавно вам посчастливилось опробовать на себе действие любовного зелья, то с них и начнем. Мужчина единым, тягучим движением снял с каждой склянки заглушку, открывая доступ к ароматам. — Если не брать в расчет амортенцию, запах которой индивидуален для каждого, как вы помните, остальные в большинстве готовятся с применением крыльев фей и листьев лотоса. Гарри, слегка наклонившись, повел носом над одним из зелий. Это была сложная смесь ароматов, но в сравнении с остальными жидкостями улавливался один повторяющийся запах. Ему было сложно его описать: что-то горькое и в то же время сладкое и легкое, словно аромат цветущего луга после дождя. — Тот самый горько-сладкий аромат, который, я надеюсь, вы почувствовали, оно и есть, — констатировал Снейп, наблюдая за реакцией ученика. — Его сила зависит, конечно, от остальных ингредиентов. Так, например, при использовании белой травы запах практически не ощущается, но вот полностью от него избавиться невозможно. Поэтому чаще всего подобного вида зелья добавляют в богатые своим запахом напитки. Хорошо подходит чай, особенно всякие травяные сборы, или алкоголь, но тут уже скорее к вопросу о том, что пьяный человек не станет задумываться о неподходящем аромате. Но не вздумайте подливать в вино, ценители данного напитка легко улавливают лишнюю ноту. Надо, конечно, сказать, что тыквенный сок тоже относится к подходящим для подливания напиткам. Губы профессора растянулись в хитрой усмешке, отчего все лицо, обычно суровое и неприступное, слегка смягчилось. Юноша замер, едва не загипнотизированный. Разве Снейп умеет улыбаться? Этот короткий миг преобразил его, сделав менее пугающим и более… — Нельзя утверждать, что все любовные зелья пахнут именно так. Есть еще несколько сочетаний ингредиентов и без мандрагоры, но, увы, у меня сейчас нет примеров. Вообще, вместо того чтобы нюхать каждое зелье, достаточно просто знать, как пахнут ингредиенты и где они чаще всего используются. Так, например… — зельевар перешел к котлу с булькающим варевом, от которого исходил насыщенный пар. — Здесь отлично чувствуется аромат, это корни маргариток, в разных сочетаниях дающей эффект восстановления, а также помогающей усвоению. Поэтому, едва почувствовав ее, я могу точно сказать, что у меня в руках лечебное зелье, а уловив нотки кориандра, предположу, что это зелье бодрости. Волшебник потянулся к котлу с зеленоватым содержимым. Едва он наклонился ближе, как его тут же окатило знакомым запахом больничного крыла, странным, необъяснимым, давно ему знакомым. — Корни маргариток – основа большого количества восстанавливающих зелий, так, например, больница Святого Мунго едва ли не пропитана насквозь ею. Но так как вы все же не зельевар и не особо усердно изучали мою дисциплину, мы будем идти топорным методом – просто все понюхать, — профессор закрыл все склянки и вернул их в один из шкафчиков в кабинете. — Не вижу смысла переводить дорогие ингредиенты для приготовления вами приворотного зелья, поэтому сегодня вы попробуете сварить зелье от простуды. Рецепт на доске, а все, что вам понадобится, на столе. Можете приступать. Гриффиндорец кивнул, поводил взглядом за вернувшимся за стол профессором и перевел взгляд на доску. Прочитав рецепт несколько раз, волшебник передвинул ингредиенты, в зависимости от времени применения, парочку сразу нарезал, а после включил огонь под котлом. Маг несколько абстрагировался от происходящего, в душе радуясь отсутствию вечно отвлекающих слизеринцев и восторженных выкриков Слизнорта. Особенно ему нравилось, что Снейп тихо сидел за столом, зарывшись в кучу пергаментов и совершенно не смотрел на него. Хотя иногда юноша чувствовал прожигающий взгляд темных глаз на своей коже. Злобный зельевар сегодня не спешил упражняться в сарказме и издевательствах, спокойно объяснял базовые вещи и был вполне терпим. В последний раз помешав зелье против часовой стрелки, волшебник чуть потянул носом, вновь ощущая тот самый странный аромат, смешанный с чем-то ещё. Зелье тихо булькнуло сине-зеленым, и Гарри позволил себе слабую улыбку. — Удивительно, мистер Поттер. Где же были ваши способности все эти пять лет обучения? — перед ним тихой тенью возник Снейп, задумчиво смотрящий на содержимое котла. — Что ж, теперь я склонен верить словам Слизнорта. Я даже не заставлю вас оттирать этот котел, а передам это зелье в больничное крыло со спокойной душой, — мужчина помешал содержимое котла, всматриваясь в цвет. — Вы все еще варите зелья в паре с мистером Уизли? — Нет, у профессора Слизнорта каждый варит в своем котле. — Что ж, возможно, в этом причина ваших неудач до этого, — задумчиво протянул Северус, разглядывая потупившегося гриффиндорца, у которого столь очаровательно покраснели кончики ушей. А Гарри мысленно возразил: скорее отсутствие криков и критики любого движения, да простая похвала – пожалуй, вот истинная причина его хорошего результата. — Что ж, раз вы способны все же сварить простое зелье, то на следующих занятиях я позволю себе перейти к более сложным темам. Гарри сглотнул, стараясь скрыть смущение. Комплимент от Снейпа был редким и неожиданным явлением, отчего юноша чувствовал себя неловко. Он старался не смотреть в темные глаза профессора, боясь выдать свои мысли. "Более сложные темы…" Гарри невольно поежился, представляя себе предстоящие испытания. Но в то же время в нем проснулся азарт. Профессор Снейп отвернулся от котла и, махнув палочкой, перелил зелье в небольшой флакон. Он придирчиво осмотрел его на свет, словно оценивая качество напитка. Затем, не говоря ни слова, убрал флакон в шкаф. Гарри не знал, что думать. То ли Снейп действительно был доволен его работой, то ли просто не хотел тратить время на критику. — Можете быть свободны, Поттер, — бросил Снейп, возвращаясь к своим пергаментам. - я жду вас в следующую пятницу Гарри кивнул и быстро покинул кабинет, в тайне надеясь, что следующие занятия пройдут так же спокойно, как и это.***
Он посещал занятия уже целый месяц и успел узнать множество тонкостей зельеварения. Ему даже удалось сварить несколько действительно интересных зелий, которые профессор Снейп, к его удивлению, позволил забрать себе. Так, например, Летейский эликсир доктора Летто Поттер теперь аккуратно наносил на безобразную надпись "Я не должен лгать", выведенную на тыльной стороне его ладони. Он делал это в тишине своей кровати, обязательно надежно закрывшись пологом, потому что отчаянно прятал эту метку. Снейп же никак не комментировал ее наличие, а просто молча всучил ему небольшую баночку с исцеляющим эликсиром. Еще одним полезным приобретением стал флакон противоядия от любовных зелий, и Гарри теперь прекрасно знал, что в большинстве противоядий обязательно содержится лирный корень. А еще Гарри теперь знал, что у профессора бездонные темные глаза, которые в моменты мимолетного довольства теплеют и напоминают горький темный шоколад. А еще у него были удивительно красивые пальцы – длинные, тонкие, аристократичные – на которые юноша старательно смотрел, когда Северус решал показать интересный способ нарезки доселе незнакомого ингредиента. А еще, стоило профессору пройти совсем близко, как маг вновь ощущал притягательный, терпкий запах полыни, а его волосы оказывались вовсе не грязными, как утверждали многие, а просто покрытыми сложным защитным зельем от вредных, иногда смертельных паров. Ему довелось всего лишь однажды увидеть профессора с чистой головой, кажется, в тот день у всех на зельеварении были контрольные, и Гарри украдкой удалось узреть вблизи темные, сияющие локоны, которые то и дело падали на лицо, и Северус недовольно хмурился, вновь и вновь их убирая. На губах профессора иногда проскальзывала улыбка, всего на мгновение, едва заметная, но он замечал ее даже на уроках защиты от темных искусств. А еще… Гарри смущенно зажмурился и с тихим писком спрятался под подушкой. Ему казалось, что он не знал столько даже о Джинни, с которой вроде бы встречался, а его глаза чисто на автомате ищут Снейпа в толпе учеников. Раздраженно простонав в подушку, юноша удивленно нахмурился, почувствовав твердый уголок книги. Тот самый учебник по зельеварению продвинутого курса, щедро исписанный Принцем-полукровкой. Волшебник задумчиво пролистал шаткие страницы, любовно оглаживая угловатые комментарии на полях. Принц-полукровка явно изощренно насмехался над автором учебника, раз за разом внося правки в рецепты и добавляя язвительные комментарии. Гриффиндорец дошел до последней главы книги, эти темы они еще не проходили на зельеварении. Феликс Фелицис и Напиток живой смерти, кажется, Сизорт что-то об этом упоминал. Он задумчиво взлохматил волосы, а затем перелистнул страницу и замер. Амортенция. Как там сказала Гермиона? Пахнет тем, что дорого? Он задумчиво оглядел список ингредиентов и способ приготовления. Чем же оно будет пахнуть для него? Юноша задумчиво прикусил губу. Получится ли у него его приготовить? Поттер вновь просмотрел список ингредиентов. Интересно, можно ли сделать заказ в лавке на ингредиенты? Юноша наскреб несколько галлеонов для Хогсмита. Наверняка, некоторые ингредиенты жутко дорогие, хотя, с другой стороны, ему же нужен совсем маленький котелок, он же не планирует кого-то травить, просто хочет удовлетворить собственный интерес. Он подскочил к сундуку, разыскивая клочок пергамента. Кажется, где-то на прошлых страницах книги ее прошлый владелец рассчитывал зелье меньших объемов. Что, если он просто сделает похожие расчеты? Уже на следующий день, едва проснувшись, маг покинул в тихую гостиную и, стараясь не привлекать внимание, скрылся в Выручай-комнате, где и вызвал Добби. Тот шумно поприветствовал Поттера и раз за разом пытался побиться о все доступные поверхности, но был быстро остановлен. – Послушай, – осторожно начал Гарри, – ты можешь переместиться в зельеварческую лавку и купить ингредиенты по списку? Я дам тебе денег, и, если не хватит, просто вернешься? – Да, Гарри Поттер, сэр, Добби может, Добби так раньше делал, он знает, как покупать штуки для зелий, – домовик быстро закивал головой и протянул тонкие ручки для списка. – Сможешь их аккуратно оставить у меня в сундуке? Так, чтобы никто не заметил? – Хорошо, сэр. – И никому, никаким образом не говори, что я просил тебя купить что-то, и не рассказывай, что именно, понял? – напряженно проговорил Гарри. Он совершенно не знал, как будет объяснять варево Амортенции, ему и так не верят в возвращение Лорда. Хотя Дамблдор вечно рассуждает на тему любви и что она поможет победить Темного Лорда, может, его стоит просто залюбить до смерти? Домовик закивал, вновь попытался побиться головой о ближайший угол, и Гарри, передав ему несколько галлеонов, позволил ему уйти. Что ж, первая часть плана готова. Он вздохнул, напряжение нарастало. Теперь он попытается одолжить несколько ингредиентов у Слизнорта. Он взял те, что использовались чаще всего, надеясь, что по составу профессор не поймет, что именно он будет варить. Впрочем, Слизнорт очень даже охотно одолжил пару ингредиентов, похвалив ученика за стремление к знаниям и экспериментам. И даже предложил помощь, от которой юноша быстро открестился. И вот ранним утром выходного дня, взяв все, что требовалось, и скрытый мантией-невидимкой, Гарри крался в Выручай-комнату. Наконец, расставив все по своим местам и еще раз пересмотрев расчеты, он шумно вздохнул. – О, Мерлин, надеюсь, это все не бахнет, – аккуратно поставив маленький котелок, принялся за работу. Зелье вело себя даже слишком прилично, послушно меняло цвет в точности, как по учебнику, что Поттер даже стал сомневаться в работоспособности подобного состава. Но раз за разом вновь помешивал требуемое количество раз и засекал время. После добавления последнего ингредиента маг замер, но нет, ничего не произошло, варево спокойно булькало в котле и вовсе никуда не спешило убегать. И, конечно, можно было бы подождать, пока оно остынет, но он не хотел. Юноша замер. Что ему дорого? Запах чего он почувствует? Может, духи Джинни и ее шампунь? А может, запах Норы или пергаментов и книг Гермионы, может, это будут шахматы и шоколадная лягушка? А может… полынь? Медленно задержав дыхание, волшебник склонился над котлом и, зажмурившись, вдохнул. Амортенция пахла как зелье… он отчетливо чувствовал запах крови дракона и еще каких-то трав. Поттер разочарованно открыл глаза, смотря на завихрения пара. Все же не быть ему зельеваром, он был слишком самоуверен. Он вновь вдохнул, да, кажется, он мог разобрать слизь флобер-червя и экстракт болиголова, именно так всегда пахло в хранилище ингредиентов у профессора Снейпа. И тут Гарри замер, испуганно отступил от котла, но, словно в насмешку, аромат добирался до него и тут. Ингредиенты из лаборатории, травы, защитный состав для волос и… той самой полыни… Волшебник взмахнул палочкой, силясь уничтожить котел, но замер на середине движения. Несколько секунд раздумывая и наконец наколдовав стазис, решил, что ему следует подумать и, возможно, в одиночестве. Хорошо, что до очередного занятия со Снейпом была целая неделя. Малодушно мелькнула мысль вообще не приходить, но он быстро от нее отказался, не желая самолично лишать себя общества приятного человека, который, как оказалось, был ему дорог. Дороже Джинни… Он грустно вздохнул и, попросив Выручай-комнату создать диван, устало плюхнулся на него, прикрывая глаза. Гарри просидел в Выручай-комнате несколько часов, погруженный в хаотичные мысли. Он пытался рационализировать произошедшее, найти логическое объяснение своим ощущениям, но все попытки разбивались о непреложный факт: Амортенция пахла для него Снейпом. Он перебирал в уме все возможные варианты – от неудачного эксперимента до ошибки в ингредиентах, но варево было приготовлено строго по рецепту, с учетом всех правок Принца-полукровки. Юноша ощущал нарастающую тревогу. Он не мог игнорировать свои чувства, но и принять их не решался. Снейп был его профессором, строгим и непредсказуемым, человеком, которого Гарри одновременно боялся и уважал. Любовь к нему казалась чем-то немыслимым, абсурдным. Неожиданно в памяти всплыли случайные моменты: мимолетная улыбка на губах профессора, теплота в его глазах, забота, выраженная в молчаливом вручении целебного эликсира. Гарри понял, что его влечение к Снейпу росло постепенно, незаметно, как цветок, пробивающийся сквозь асфальт. Выйдя из Выручай-комнаты, Гарри направился в библиотеку. Ему нужно было найти информацию об Амортенции, о ее воздействии, о возможных побочных эффектах. Может, он просто надышался парами зелья и его сознание сыграло с ним злую шутку? Он лихорадочно перелистывал страницы толстых томов, выискивая хоть какое-то объяснение своему состоянию. В одном из старых учебников он нашел упоминание о том, что Амортенция способна лишь усилить уже существующие чувства, но не создать их с нуля. Значит, его влечение к Снейпу было не случайностью, а чем-то более глубоким и осознанным. Эта мысль одновременно пугала и притягивала его. Решив отложить книги, Гарри направился в гостиную Гриффиндора. Рон и Гермиона играли в шахматы, оживленно споря о каждом ходе. Гарри попытался присоединиться к ним, но его мысли были слишком далеки от шахматных стратегий. Он чувствовал себя чужим среди своих друзей, словно между ними выросла невидимая стена. Вечером, лежа в кровати, Гарри долго не мог уснуть. Он представлял себе Снейпа, его темные глаза, тонкие пальцы, запах полыни. Он понимал, что не может больше игнорировать свои чувства. Ему нужно было поговорить с кем-то, кто сможет его понять и дать совет. Но кому он мог довериться с такой тайной? Злополучный котел, с которым Гарри так и не придумал, что делать, продолжал сиротливо стоять в Выручай-комнате. Дни текли своим чередом: он все так же ходил с друзьями на занятия, старался не отставать на уроках и по вечерам, украдкой встречался с Джинни в укромных уголках замка. Хотя скорее встречалась она, Поттер уже давно ничего не ощущал от этих встреч, и просто послушно делал что желала гриффиндорка. На занятиях по защите от темных искусств, он старательно отводил глаза от профессора Снейпа, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки каждый раз, когда он ловил себя на том, что невольно засмотрелся на его движения. С каким-то болезненным, почти мазохистским удовольствием ждал пятницы. За обедом, Поттер рассеянно слушал бесконечную болтовню Джинни, которая щебетала о предстоящем матче по квиддичу и новых модных веяниях в мире волшебной косметики. Он послушно впихивал в себя еду, которую девушка заботливо подкладывала ему в тарелку раз за разом, но аппетита не было совершенно. Его взгляд задумчиво блуждал по учительскому столу, и пустое место Снейпа, притягивало его внимание, окончательно испортив и без того паршивый день. Он уже собирался незаметно улизнуть из Большого зала, как вдруг краем уха зацепился за трескотню Джинни: — Милый, как насчет прогуляться сегодня вечером, после отбоя, только вдвоем? – она кокетливо улыбнулась, растягивая губы, накрашенные вызывающе яркой, вульгарной помадой, той самой. — Только попробуйте шататься ночью по школе, опять с Гриффиндора снимут баллы, – шикнула на нее в ответ Гермиона, неодобрительно качая головой. — Ну, так что, дорогой? – Уизли притиснулась к нему ближе, и последний кусок картофельного пюре решил пойти не в то горло. Гарри закашлялся, задыхаясь. — С тобой все хорошо? Вот, попей, – встревоженно предложила Джинни, протягивая ему стакан. Юноша с благодарностью схватил его и уже приложил к губам, когда неожиданно почувствовал его… Аромат. Горько-сладкий, дурманящий, смутно знакомый аромат, заставивший все внутри похолодеть. Мгновенно вернув стакан на стол, едва не расплескав содержимое, маг нервно оглядел учительский стол, ища взглядом хоть кого-то, кто мог бы прояснить ситуацию. Интересно, Слизнорт сможет определить, что именно намешано в стакане? Ему не хотелось поднимать панику, но в то же время, его пытались опоить зельем уже во второй раз за последние несколько месяцев. — Что-то не так, мистер Поттер? – позади него внезапно взметнулся вихрь прохладного воздуха, принося знакомый аромат полыни и вызывая табун мурашек, бегущих по спине. – Вы так резко отставили напиток. Позвольте узнать, что же вас так смутило? — Крылья фей, – едва слышно просипел Гарри, не отрывая взгляда от стакана. Снейп мгновенно подобрался, его неизменная саркастичная усмешка мгновенно сменилась на серьезное, настороженное выражение лица. — Позвольте, – прошипел он и легко взмахнул палочкой над стаканом. Жидкость внутри вспыхнула розоватым светом, заставив зельевара нахмуриться. — Любовное зелье, да еще и какое сильное! – воскликнул Гораций Слизнорт, который, привлеченный шумом, остановился возле гриффиндорского стола и удивленно уставился на все еще светящуюся жидкость. — Зелье в напитке? – МакГонагалл недовольно поджала губы. – Это возмутительно – подливать что-то прямо в Большом зале! — Внимание, все учащиеся остаются на своих местах! Факультет Гриффиндор показывает свои сумки и карманы преподавательскому составу, и только после этого может покинуть зал, – скомандовал Снейп, бросив суровый взгляд на студентов. — Вы считаете, что отравитель именно на моем факультете? – недовольно спросила Минерва, скрестив руки на груди. – Рядом с мистером Поттером сидели его друзья, никто не мог незаметно ничего подлить. — А, то есть, вы хотите сказать, что он сам решил выпить зелье? – уточнил Снейп с легким, едва заметным смешком, который, однако, не ускользнул от внимания Гарри. По залу поползли шепотки, полные недоверия и любопытства. Первой, пожав плечами, содержимое своей сумки продемонстрировала Гермиона. И кто бы что ни думал, но кроме бесконечных фолиантов и свитков, там ничего подозрительного не оказалось. В карманах Рона, несмотря на обильное количество мусора, фантиков от сладостей и прочих мелочей, ничего, хоть отдаленно напоминающего флакон с зельем, не нашлось. — Мисс Уизли, ваша очередь, – обратилась МакГонагалл к покрасневшей девушке. — Мисс Уизли? – повторила она, но та ничего не ответила, лишь по ее лицу беззвучно текли слезы, размазывая яркую помаду. — Прости, Гарри, прости, – всхлипнула она и закрыла лицо руками, пытаясь сдержать рыдания. — Мисс Уизли! – удивленно протянула МакГонагалл, не ожидая такого поворота событий. — Прошу, флакон, – процедил Снейп ледяным тоном, от которого у многих по спине пробежал холодок. Девушка, все еще всхлипывая, аккуратно достала из кармана маленькую склянку, наполненную остатками розоватой жидкости. — Кхм, что ж, все студенты могут возвращаться к своим делам. А вас, мисс Уизли, и мистера Поттера, прошу пройти в директорский кабинет для дальнейшего разбирательства, – декан Гриффиндора устало покачала головой. "Ну почему Дамблдора именно сейчас нет в большом зале" – подумала она с досадой. В кабинете директора царила тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем многочисленных артефактов и изредка всхлипываниями Джинни. Все присутствующие сохраняли молчание, ожидая дальнейших указаний. За директорским столом, в уютном кресле, разместился Альбус Дамблдор, кратко ознакомленные с произошедшим. Поправив очки половинки, и сложив руки перед собой в замок он внимательно уставился на заплаканную девушку. — Итак, мисс Уизли, расскажите поподробнее о зелье, откуда оно у вас и каковы были ваши мотивы? – он чуть приободряюще улыбнулся . Джинни, захлебываясь слезами, вновь повторила свою историю: как нашла рецепт в маминой книге, как решила приворожить Гарри, потому что тот совершенно не обращал на нее внимание. Альбус все ещё улыбалась, кивал на каждое слово. МакГонагалл лишь хмурилась, понимая, что ситуация хуже, чем казалась на первый взгляд. Гарри стоял молча, оглушенный происходящим. Он чувствовал себя растерянным и преданным. Разве он и так не встречался с ней? Зачем было еще и привораживать, подвергая их обоих опасности? Неужели ее это стоило того, его безоговорочное подчинение и слепая влюбленность? Снейп держал флакон в руках. "Зелье крайне высокой концентрации," - произнес он ледяным тоном, - "Ингредиенты подобраны неверно. Употребление могло привести к серьезным последствиям." Стоящий рядом Слизнорт нахмурился на слова коллеги. — В таком случае, мисс Уизли должна понести наказание за создание опасного зелья и попытку отравления! - истерично сказал он. МакГонагалл попыталась возразить, но директор был согласен с Слизнортом. Джинни была приговорена к месяцу отработок и лишению баллов Гриффиндора. Гарри почувствовал гнев, а не было ли его отправление ранее ее рук дело? И если да, то насколько далеко она готова зайти ради его внимания? В голове промелькнула мысль о том, что, она возможно одержима. — Джинни, — тихо позвал он, стараясь сдержать бурю негодования, клокочущую внутри. — Скажи тогда… На день святого Валентина, мне тоже было "плохо" из-за тебя? — Я… — Джинни замерла, как пойманная в свете фар лань. Ее обычно яркие глаза потускнели, а губы дрогнули. — Джинни, ты пыталась меня отравить дважды! — Голос Гарри, несмотря на попытки контролировать его, сорвался на крик. Они стояли в узком коридоре, возле горгульи, охраняющей вход в кабинет директора. Их обоих выставили за дверь во время экстренного совещания преподавателей. — Тебе было мало прошлого раза? Ты же видела, как мне было плохо! Зачем ты решилась на это во второй раз? О какой "случайности" ты вообще говоришь? — Но, Гарри, я правда не хотела! — выпалила Джинни, и слезы, словно прорвав плотину, хлынули из ее глаз. — Но когда я предлагала тебе что-нибудь, ты всегда отнекивался. На свидания вдвоем ты обязательно звал Рона и Гермиону, словно боялся остаться со мной наедине. Ты не давал мне целоваться, не обнимал по-настоящему. Мы словно друзья, называющие себя парочкой. Я знаю, что ты практически не слушаешь, о чем я говорю, и, видимо, не обращаешь на меня никакого внимания. Я просто хотела… Хотела тех влюбленных взглядов, нежности, внимания… — Она вновь всхлипнула, ее тело затряслось от рыданий. — А после того вечера, когда ты так отреагировал на мои попытки сблизиться, ты вообще перестал на меня даже смотреть! Да на этого сального ублюдка Снейпа ты глазеешь больше, чем на меня! — Но если тебя что-то не устраивало, то почему ты просто не сказала? — устало спросил Гарри, чувствуя, как в душе нарастает пустота. Он потер переносицу, пытаясь унять внезапно возникшую головную боль. — Ты понимаешь, что после такого я с тобой даже разговаривать не хочу? — Но мы же… вместе? — прошептала Джинни, надеясь услышать опровержение. — Нет никакого "мы", Джинни, — покачал головой Гарри. — Ты сама это все разрушила. — Уизли вновь залилась слезами, пытаясь их вытереть дрожащими руками, и лишь безуспешно размазывала тушь по лицу. От этого она казалась еще более несчастной и жалкой, но в сердце Гарри не шевельнулось ни капли сочувствия. — Мисс Уизли, — раздался ледяной голос, и с лестницы, ведущей из директорской башни, спустился Снейп, его черная мантия колыхалась за ним, словно крылья ворона. Вслед за ним появилась МакГонагалл, ее лицо выражало смесь тревоги и разочарования. — Вы можете быть свободны. А вы, мистер Поттер, прошу со мной. Стоит убедиться, что с вами точно все в порядке. Джинни кивнула, не поднимая глаз, и, судорожно вытирая лицо, быстрым шагом скрылась в темных коридорах замка. А Гарри, бросив на Снейпа мрачный взгляд, безмолвно последовал за зельеваром в подземелья. В душе царила лишь пустота и горечь предательства. Снейп кивнул в сторону потёртого, но знакомого дивана, обитого тёмно-зелёной тканью, а сам устало плюхнулся в глубокое кресло, стоявшее у рядом, раздражённо потирая переносицу костяшками пальцев. В полумраке кабинета отблески пламени играли на его суровом лице, подчеркивая глубокие морщины, прорезавшие лоб. — Крылья фей, да? - на губах профессора замерла слабая, почти незаметная улыбка, смягчившая его обычно угрюмое выражение. - Что ж, я рад, что наши занятия пошли вам на пользу, и вы хоть что-то из них вынесли. Вам повезло, потому что даже я не взялся бы предсказывать вашу реакцию, могу лишь предположить, что у вас непереносимость одного из ингредиентов, что и вызвало в прошлый раз подобный эффект. Там, в кабинете, я не солгал, сказав о смерти, могло произойти всё что угодно. Поттер, казалось, был далёк от разговора. Он нервно перебирал пальцы, мутузя мягкую подушку, лежавшую на диване. — Не волнуйтесь, ваш незадачливый отравитель уже найден, - сухо констатировал Снейп. На это Поттер просто кивнул, не поднимая глаз. — Спасибо, сэр, спасибо за занятия и, ну, за то, что было в зале, просто эм… спасибо, - пролепетал гриффиндорец, всё ещё напряжённый после случившегося. Горечь предательства и страх быть безвольно привязанным клубились внутри, словно ядовитый туман, отравляя каждый вдох. — Мистер Поттер? Гарри, у вас что-то ещё случилось? - вывел его из раздумий тихий голос Снейпа, прозвучавший неожиданно мягко. — Я… Профессор, а вы можете определить, правильно ли приготовлено зелье? - неожиданно спросил он и тут же затараторил, словно испугавшись собственной смелости: - Хотя нет, знаете, забудьте. Это глупо. — А чем я, по-вашему, занимаюсь каждый день, уча студентов зельеварению? Я прекрасно знаю, какого цвета зелье у Долгопупса перед тем, как он его взрывает, знаю все пятьдесят оттенков перечного зелья, которое мне хоть раз сдавали, и прекрасно осведомлён, что это связанно с не вовремя положенной росянкой. - В голосе Снейпа прозвучало раздражение, но в глубине тёмных глаз мелькнула искорка понимания. Поттер потупил взгляд, проклиная свой язык. Он совершенно не хотел этого говорить, но амортенция всё ещё стояла в Выручай-комнате и всё ещё пахла полынью, запахом, который преследовал его сны. И он до последнего пытался верить, что просто неправильно сварил зелье, что его чувства – всего лишь ошибка. — Давайте своё зелье, - протянул устало Северус, откидываясь на спинку кресла. - Мне надо знать, какие приключения вы нашли на свою голову. — Я сейчас… - пискнул гриффиндорец и сорвался в Выручай-комнату, словно спасаясь от пожара. Котел всё ещё стоял там, где его и оставил волшебник, совершенно не изменившись, что, впрочем, было логично, ведь амортенция стояла под чарами стазиса. Снейп лишь устало прикрыл глаза, во что вы опять ввязались, Гарри? Быстро схватив емкость с варевом, он вернулся к подземельями, замер на пороге комнат. Его разрывали противоречивые чувства: одновременно до безумия хотелось, чтобы это была ошибка, и в то же время страстно желал вновь дышать полынью и видеть тепло в черных глазах. Но… Его руки дрожали, он так боялся признаться, так боялся осуждения и ненависти. Казалось, стоит ему сказать о своих чувствах Снейпу, как тот заавадит его раньше, чем Тёмный Лорд. — Чтобы там замерли, как суслик, мистер Поттер, проходите, - подал голос профессор. И Гарри ничего не оставалось, как пройти к низкому столику и водрузить на него маленький котелок, наполненный мерцающей жидкостью. — Цвет неплохой, не грязный, - сразу отозвался зельевар, а затем, приметив красноречивые завихрения, замер. - Амортенция? Мистер Поттер, откуда вы взяли это зелье? Вас снова кто-то пытался опоить? — Нет, профессор, всё в порядке. Просто прошу вас сказать о качестве зелья, - упрямо повторил Гарри, избегая прямого взгляда. Профессор смерил мальчишку напряжённым взглядом и пододвинул котелок ближе, рассматривая содержимое с профессиональной тщательностью. — Цвет почти идеальный, немного переборщили с драконьей кровью, но это не критично и на результат не влияет, завихрения правильной формы и, конечно же, запах. Если амортенция плохо сварена, она не будет пахнуть. С небольшими недочетами, она сварена неплохо, - резюмировал Северус. - Теперь вы мне скажете автора? — Я сварил сам, - осторожно признался Гарри, чувствуя, как его руки дрожат. — В маленьком котле? - удивлённо протянул зельевар. - Где вы взяли рецепт на такой объем? — Рассчитал, - Поттер завозился, роясь в своей сумке, выуживая старый, потрепанный учебник с закладками и пергамент. - Вот здесь прошлый владелец рассчитал ингредиенты для другого зелья, но на такой же объем, и я предположил, что они равноценны, по аналогии рассчитал амортенцию. Северус растерянно смотрел на кривые цифры, исписанные торопливым почерком. Это было далеко от идеала и совершенно не по правилам, но в целом мальчишка умудрился добиться правильного соотношения ингредиентов. И на основе чего? Зельевар поражённо смотрел на свой давний учебник, любовно огладил страницы и глянул на форзац - Принц-полукровка… Ничего не изменилось. — Это весьма топорно, я бы сказал, вам повезло, что вы преуспели в расчетах, но ради вашей безопасности чуть позже я вам расскажу правила и инструкцию для подобного, - Северус протянул учебник и расчеты. Гарри тихо кивнул и спрятав все обратно в сумку. - Но вы же показали мне это не ради хвастовства? Что вас так смутило? Зачем вы готовили амортенцию…? — Я… моя амортенция пахнет полынью, - тихо пробормотал Гарри, зажмуриваясь от страха. Вот и всё, он это сказал. Он страшился реакции и был уверен, что его сейчас смешают с грязью, растопчут все чувства. Тишина затягивалась. Гарри уже желал провалиться сквозь землю, он было открыл рот, чтобы начать извиняться, когда Северус наконец заговорил: — Мистер Поттер, вы понимаете, что я ровесник ваших родителей? — Да. — Амортенция пахнет тем, что дорого, не обязательно любимым. Вы уверены, что рассматриваете меня с романтической точки зрения? - Снейп говорил чуть замедленно, явно подбирая слова. — Я… видел сны, ну после того вечера, - Гарри чуть зарделся. - Ничего конкретного и весьма размыто, но я определённо не вижу в вас отцовскую фигуру. — Не может ли это быть вашим мимолетным увлечением или исследовательским интересом подростковых гормонов? Поттер замер, что ответить на это он не знал, едва ли не впервые столкнувшись с подобными привязанностями и чувствами в сердце, он совершенно не знал, как их анализировать. — Хорошо, - вздохнул мужчина. - Если ваши чувства серьёзны, как и намерения, то… - он на секунду замолк. - Поцелуйте меня. — Что? - юноше показалось, что он ослышался. — Простой поцелуй, вы же способны? Гарри опешил. Он ожидал чего угодно, только не этого. Ему казалось, что Снейп сейчас разозлится, выгонит его, а может, даже лишит баллов. Но профессор предложил… поцелуй? Не говоря ни слова, Гарри медленно поднялся с места, диван и кресло разделяли какие то несчастных два шага, они давались с трудом. Его сердце бешено колотилось, ладони вспотели. Вызывающе поднятая бровь профессора медленно поползла вниз стоило юноше остановить рядом. Тот чуть помедлив наклонился к бледному лицу, его щеку опалило чужое дыхание. И Гарри крепко зажмурившись и неумело вытянув губы в трубочку быстро коснулся губ профессора. Поцелуй был легким, почти невесомым, юноша практически сразу отстранился едва не отскакивая куда подальше. — Гарри, вас что, мисс Уизли совсем целоваться не научила? — хохотнул мужчина, его темные глаза искрились насмешкой. — Мы… мы так и ни разу не целовались по-настоящему, только в щеку, — пробормотал Гарри, вспыхнув от смущения. Он стыдливо отвел взгляд, чувствуя, как краска заливает лицо. Юноша уже собирался вернуться на диван, надеясь, что профессор забудет об этом неловком моменте, когда Снейп мягко повернул его обратно к себе. Чужая рука скользнула от бедра к талии, невесомо, но настойчиво притягивая ближе, а затем осталась там, словно обжигая сквозь ткань рубашки. — Значит, она многое потеряла, — прошептал Северус, и в его голосе послышалось что-то, чего Гарри никогда раньше не слышал. В следующее мгновение Снейп увлек его в поцелуй. Нежный вначале, он углубился, требуя ответа. Северус потянул за нижнюю губу, слегка прикусив, затем его язык проник в рот Гарри, сплетаясь с его собственным в чувственном танце. Когда воздух в легких закончился, Снейп отстранился, оставив на прощание легкий поцелуй в уголке губ. Гарри ощущал себя так, словно плыл по течению, и другого слова, чтобы описать его состояние, он не находил. С Джинни никогда не было ничего подобного. Внутри клокотала буря, приятное томление разливалось по всему телу. Ноги отказывались держать, и он едва не осел на пол. Губы горели огнем чужого прикосновения, напоминая о случившемся. — Вы мне тоже весьма привлекательны, Гарри, — сказал Северус, сыто улыбаясь. Ему явно нравилось видеть это раскрасневшееся лицо с соблазнительно блестящими губами. — И я смею предложить вам встречаться, стать… партнерами. — Я… да… конечно, — забормотал Гарри, не веря своему счастью. Возможно, он даже не до конца понимал смысл этих слов, но ему безумно грело душу то, что его не выгнали, приняли. Он тихо всхлипнул и уткнулся лицом в ворот темной мантии Северуса, вдыхая такой родной, успокаивающий запах полыни.— Скажите, профессор, а чем пахнет ваша амортенция?
— Пирогом, солнцем и огнем, Гарри. Пирогом, солнцем и огнем.
