История об исчезнувших порогах

Чете Булли принадлежал маленький коттедж, умостившийся на Северном холме. Холм опоясывал крохотный ручей, а с западной его стороны начинался густой ельник, который в непогоду пугающе шумел, однако был неиссякаемым источником ягод, грибов и душистых трав. Дом был построен еще отцом мистера Булли, тогда же была посажена яблоня, теперь могучее дерево, скрывавшее под своей сенью веранду дома. Яблоки на ней вызревали в конце сентября и из них миссис Булли готовила пастилу. Вокруг белого оштукатуренного домика миссис Булли разбила чудесный сад. Из-за невысокой каменной ограды выглядывали белые шток-розы, ярко-зеленый папоротник оттенял чудесные астры, бордюр из карликовых хризантем играл оттенками от бордового до нежнейших тонов розового. Тропинка от калитки до входной двери была украшена горшками с огненно-красной геранью. Синяя входная дверь поблескивала начищенным медным дверным молотком. За домом расположился небольшой огород, на его размеченных грядках росли лук, морковь, сельдерей, зеленый горошек и томаты, а в отдельном уголке мистер Булли высадил лекарственные травы, из которых готовил настойки, припарки, полоскания и порошки. Придя домой, Джоан Булли сняла шляпку, оставила корзинку на столике у двери и поставила чайник на плиту. Заварив зеленый чай с жасмином, она уселась в кресло перед камином и под ворчание чайника в который раз стала перебирать в голове события сегодняшнего дня. Просроченная почтовая квитанция наводила на мысль об участии в этом деле мистера Пиггота. Фредди Пиггот был вздорным и неприятным по мнению всей деревни джентльменом. Его медный пятачок всегда задирчиво глядел вверх. Любое упоминание о потерянных письмах и бандеролях, испорченных посылках и не вовремя доставленных квитанциях приводило его в негодование. Тогда он начинал вскипать и свистеть, как чайник на плите, надменно вскидывал голову и молча уходил, давая понять, что он незаслуженно оскорблен, но в силу своего воспитания не желает дать достойный отпор. Но каким образом Фредди Пиггот мог незаметно вынести такое количество провизии? Да и зачем?... К тому же миссис Булли отчетливо помнила, как Фредди и Франи Пиггот, стоя в первом ряду, отчаянно спорили о том, кто же станет победителем конкурса в этом году. И вообще, зачем Фредди столько сладкого?... Пятна масла на брусчатке у стены шатра напомнили миссис Булли недавний разговор с мисс Гоут-Пош, которая, цепко ухватив ее за рукав, добрых полчаса изливала желчь в адрес слесарной мастерской братьев Тернер. Как выяснилось, Харви и Эйден Тернер заверили мадам Гоут-Пош в исправности ее хозяйственной тележки, содрав с нее совершенно неприличную сумму, а когда она на следующее утро отправилась на своей «Ласточке», так мадам Гоут-Пош любовно называла древний трехколесный агрегат, на рынок, то едва смогла добраться до места, потому что масленка опустела уже за мельницей Генри Миллера. Праведный гнев мадам Гоут-Пош еще долго изливался бы на миссис Булли, если бы та, выдернув, наконец, рукав не сообщила, что забыла чайник на плите и опрометью не скрылась за поворотом. Что же касается пепла, то тут ошибка была исключена. Этот запах преследовал каждого, кто оказывался дольше пары минут в непосредственной близости от трубки мистера Гусса, местного авторитета в области свалок самого разного рода. Он был прирожденным старьевщиком, его прищуренные слезящиеся глазки никогда не пропустили бы валяющейся без дела жестяной банки или сломанного примуса. Мистер Гусс никогда не выпускал трубку изо рта и лишь периодически перемещал ее из одной стороны в другую. Сорт табака «Латакия» не был популярен среди джентельменов Литтл Грин в силу своей крепости и своеобразного аромата, но мистер Гусс считал, что это табак для настоящих мужчин, коим он себя и считал. Часы над камином стали бить четверть седьмого и знакомый шорох шагов прервал дальнейшие размышления миссис Булли. Войдя, мистер Булли как всегда поцеловал жену. Обычно после этого он интересовался, как она провела день, но сегодня Джоан не стала дожидаться расспросов, а едва муж переступил порог выпалила: «Джеф, дорогой, сегодня произошло нечто невероятное! Пропали все пироги! Конкурс не состоялся!». Мистер Булли недоуменно уставился на супругу. А миссис Булли продолжила: «Да-да, совершенно непостижимым образом! Мы ожидали открытия, поднялся занавес, а там ничего, ничегошеньки, понимаешь!». Накрывая на стол, миссис Булли поведала мужу в подробностях и об испорченном шатре, и о найденной просроченной почтовой квитанции, и о масляном пятне, и о пепле из трубки мистера Гусса, а мистер Булли, сидя в своем кресле у камина и наблюдая за хлопочущей миссис Булли, задумчиво курил, иногда вставляя замечания вроде: «Не может быть! Ты уверена, Джоан? Невероятно!». Мистер Булли от природы был скуп на слова. Однако эта немногословность восполнялась способностью ухватывать суть сказанного, отбирать самое важное и отсеивать второстепенные факты. Миссис Булли прекрасно знала об этом и часто пользовалась этой особенностью мужа, обсуждая с ним все тревожившие ее вопросы. Их вечерние беседы были уже традицией и неизменно оканчивались тем, что мистер Булли, попыхтев своей трубкой и откашлявшись, делал замечание, которое прямо не отвечало на вопрос жены, но неизменно наводило на верные выводы. Вот и сегодня миссис Булли ожидала от мужа чего-то в этом роде. И она не ошиблась. Выслушав все изложенные женой факты, мистер Булли отхлебнул клюквенного морса, повел усами, выпустил колечко дыма и сказал: «Джоан, а ведь у всех троих есть поместительные тележки, верно? И мистер Гусс, кажется, не пропускает ни дня, чтобы не заглянуть к Лиззи Уиллис за фунтом-другим ее ежевичного пирога.». Джефри Булли помолчал, выпустил еще колечко из трубки и продолжил: «Мне помнится, мадам Гоут-Пош, и пусть простят меня ее подопечные, не отличается особой щепетильностью, если дело касается ее вечеров поэзии. В прошлый раз, чтобы накрыть стол к вечеру, посвященному теме «Весеннего дождя», она заказала двадцать капустных пирогов у миссис Кролевски, а потом, очевидно оценив свои финансовые возможности, заявила, что заказывала не капустные, а ревеневые пироги, а потому имеет полное право заплатить только за половину съеденного. А что до Пигготов, то сладости очень любят дети, не так ли? Шалун Саймон Пиггот из компании Билли Хуфера ведь был на ярмарке?» Миссис Булли застыла с дымящейся чашкой кофе в руках. Действительно, как она об этом не подумала? Каждый мог совершить кражу. У всех разные мотивы, но возможность была у всех. Стоит поставить громоздкую тележку у стены шатра и можно перетащить пироги практически у всех на виду, не вызвав подозрений. И относительно мотивов муж был совершенно прав. Ее взгляд прояснился, она улыбнулась и сказала: «Джеф, ты неподражаем! Впрочем, как всегда!» Мистер Булли кивнул и выпустил еще несколько колечек из своей трубки, а миссис Булли, усевшись за стол, с аппетитом принялась за ужин.