Вес души

Первое, что услышал Алекс, было хрусткое щёлканье суставов. Звук исходил от Мартина, который с явным удовольствием разминал шею, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону. Щёлк. Щёлк. Каждый звук эхом отдавался в тишине, и от этого у Алекса мурашки побежали по коже.  Когда, наконец, кудрявый завершил свою разминку, он с довольным вздохом взглянул на Алекса и широко улыбнулся.  — Мой дорогой друг, мой дорогой Алекс, с чего бы вы хотели начать?  Его голос был слишком дружелюбным, слишком мягким — и от этого ещё более жутким.  Алекс сглотнул. В горле пересохло.  — А… А… А… отменить можно инструктаж? — Проблеял он, пытаясь выглядеть невозмутимо, но голос предательски дрожал.  Мартин засмеялся. Тихо, но с явным наслаждением.  — Возвраты не делаю, — сказал он, насмешливо прищурившись. — Итак! С чего бы начать?  Он плавно развернулся и направился к первому соседу, его губы растянулись в широкой, почти безумной ухмылке.  Алекс напрягся.  — Нет! Джереми! — Воскликнул он, осознавая, что сейчас произойдёт что-то ужасное.  Он начал отчаянно дёргаться, пытаясь вырваться. Ремни, державшие его, казались прочными… но вдруг, к его удивлению, поддались так легко, будто даже не были закреплены.  Алекс, потеряв равновесие, рухнул на пол.  — Что?! — Выдохнул он, ошарашенно глядя на расстёгнутые ремни.  Мартин посмотрел на него сверху вниз с таким выражением, будто ожидал именно этой реакции.  — Я не стал вас закреплять, ведь вы — мой заказчик, — спокойно объяснил он. — Вы можете уйти тогда, когда сами этого пожелаете.  Он сделал шаг в сторону Джереми, который всё ещё был без сознания, крепко привязанный к стулу.  — А они… — продолжил он, склонив голову набок, — они жертвы. Они не могут уйти.  Алекс почувствовал, как его сердце заколотилось с удвоенной силой. Всё это… это был какой-то безумный театр абсурда. Он должен был что-то сделать. Но что? — Начнём с чего-то попроще! — Радостно воскликнул эксперт по пыткам, доставая из кармана небольшой кусочек ваты. Он аккуратно поднёс её к носу Джереми, заставляя того глубоко вдохнуть. Реакция последовала мгновенно — тот резко вдохнул и закашлялся, глаза его распахнулись, а зрачки сузились от внезапного пробуждения. Он был дезориентирован, не сразу понимая, где находится. — Ну вот, совсем другое дело! — Довольно сказал Мартин, отбрасывая ватку в сторону. — Для начала… Не стоит сразу переходить к чему-то экстремальному. Важно чередовать виды боли, чтобы жертва не теряла сознание от перегрузки. Например… сначала ломаем один палец… Его голос был настолько ровным и будничным, будто он объяснял основы кулинарии, а не пыток. ЩЁЛК. Это был совсем не тот хруст, что раздавался, когда он разминал шею. Этот звук был тонким, резким, пропитанным острой, невыносимой болью. Джереми вздрогнул. Он моргнул, несколько секунд непонимающе глядя на свою руку. Его мозг отказывался воспринимать реальность, будто блокируя шок. Но когда осознание пришло, он резко втянул воздух, а затем закричал. Это не был просто крик — это был рёв боли, ужаса и беспомощности. Он был таким пронзительным и отчаянным, что эхом разнёсся по подвалу, заставив стены дрожать. Реакция не заставила себя ждать. Остальные двое, которые до этого оставались без сознания, резко дёрнулись и начали приходить в себя. Их веки задрожали, дыхание сбилось, а через несколько мгновений раздались испуганные стоны. Мартин улыбнулся ещё шире. — О! Как хорошо! Все в сборе, все в сборе! — Произнёс он с таким энтузиазмом, будто собирался начать дружескую беседу. Но дружеской беседы не последовало. Вместо этого последовали зловещие слова Мартина:  — Спустя некоторое время бьёшь в нос…  ЩЕЛК!  Резкий, жёсткий удар пришёлся точно по переносице Джереми. Раздался хруст, а затем брызнула кровь. Джереми запрокинул голову назад, издав глухой стон, больше похожий на хрип. Его нос был разрушен – сломан в нескольких местах, из него текла алая струя, стекая по губам и подбородку.  — Хватит! Перестань! — Срывающимся голосом взмолился Алекс. Он бросился вперёд, пытаясь оттолкнуть Мартина, но тот даже не шелохнулся. Алекс был слишком слаб, а Мартин – слишком уверен в себе.  — Хватит? — Переспросил он с улыбкой, полными насмешки глазами глядя на Алекса. — Но я ведь только начал!  Он с ленцой потянулся к инструментам, перебирая их, словно выбирая, какой нож лучше подойдёт для готовки. Затем остановился на паре плоскогубцев и удовлетворённо кивнул.  — Потом ты выдёргиваешь один передний зуб… — продолжил он с той же расслабленной интонацией, будто зачитывал рецепт любимого блюда.  Он наклонился к Джереми, который был слишком ошеломлён болью, чтобы сопротивляться. Пальцы Мартина крепко обхватили плоскогубцы, зажав ими один из передних зубов. Джереми дёрнулся, попытался закрыть рот, но хватка Мартина была железной.  — Не-не-не… — проскулил Джереми, но тут же последовал резкий рывок.  СКРИП.  Кровь. Глухой вскрик. В глазах Джереми мелькнул ужас, его дыхание сбилось. А затем новый рёв боли, полный беспомощности и отчаяния.  Алекс судорожно сглотнул, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Его тело дрожало. Он не знал, что делать.  — Теперь можно немного подождать, дать жертве прочувствовать каждую волну боли… — размышлял вслух Мартин, вытирая плоскогубцы о свою белоснежную рубашку. — Хотя... можно ускорить процесс.  Он усмехнулся, словно получая настоящее удовольствие от происходящего.  Алекс же понял только одно — если он не сделает что-то прямо сейчас, то следующим будет он.  Но он не мог ничего сделать из-за страха. Его тело словно парализовало, и даже мысли текли медленно, вязко, будто погружённые в туман. Он лишь смотрел, как инструктор хладнокровно продолжает своё дело, осознавая, что против него он абсолютно бессилен.  — Затем можно вырвать один ноготь, — спокойно, даже буднично произнёс Мартин, снова потянувшись к своему арсеналу инструментов.  — Нет! Не надо! Пожалуйста, отпусти меня! — закричал Джереми, его голос надломился, переходя в истеричный визг.  Но Мартин не слушал. Он и не собирался слушать.  Он выбрал небольшой заострённый инструмент, напоминающий тонкий нож, и аккуратно поддел ноготь на указательном пальце Джереми. Движения его были точными, неторопливыми, словно он мастерски вскрывал консервную банку.  — Главное — не дёргать резко, — продолжал он свой зловещий урок. — Так боль будет дольше и острее.  Джереми дёргался, хрипло стонал, но крепкие ремни не давали ему пошевелиться. Когда лезвие наконец прошло под ногтевую пластину, он издала влажный хрустящий звук, будто треснула скорлупа яйца.  Джереми взвизгнул.  — Видишь, Алекс? — улыбнулся Мартин, не отрывая взгляда от своей работы. — Он уже почти привык.  Алекс сглотнул. Его руки сжались в кулаки, ногти впились в кожу. Страх сковывал его, но внутри начало расти что-то новое — не просто ужас, а гнев.  Тем временем Мартин медленно оттягивал ноготь вверх, растягивая момент, наслаждаясь каждым звуком, каждым дёрганием своей жертвы.  — Почти… — прошептал он, словно с восхищением.  СКРИП.  Ноготь наконец отделился, оставив за собой кровавый след. Джереми завыл, задыхаясь от боли. Его лицо стало пунцовым, по щекам текли слёзы.  — Отлично! — Мартин довольно покрутил ноготь в пальцах, разглядывая его, будто это был драгоценный камень. — Теперь можно перейти к следующему этапу.  Он отшвырнул окровавленный кусочек в сторону и обернулся к Алексу. — Теперь мы можем воткнуть нож в дельтовидную мышцу! — С огромной улыбкой сказал Мартин, с легкостью перебирая в руках небольшой, но явно острый нож.  Он словно смаковал каждое слово, произнося их с особым удовольствием, а затем не спеша подошел к Джереми, который трясся от ужаса. Лицо парня было мокрым от слез и пота, он пытался отвернуться, но ремни удерживали его крепко.  — Дельтовидная мышца — это отличное место, — продолжил инструктор, любуясь лезвием, которое отражало тусклый свет лампочки. — Нож не заденет жизненно важные органы, но ощущения... ощущения будут незабываемыми.  — Н-нет… пожалуйста… не надо… — голос Джереми едва был слышен, он дрожал, как осенний лист на ветру.  Но Мартин лишь усмехнулся.  — Расслабься, Джереми, — сказал он мягко, наклоняясь ближе. — Это всего лишь маленькая демонстрация.  А затем, без предупреждения, он вонзил нож в плечо парня.  Звук был глухим, мясистым. Лезвие вошло плавно, почти без сопротивления. Джереми выгнулся в попытке вырваться, его рот раскрылся в беззвучном крике, который через секунду перешел в оглушающий вопль.  — О, как интересно, — довольно протянул Мартин, слегка поворачивая нож внутри раны. — Чувствуешь, как режущая боль отзывается в каждой клетке тела?  Алекс вжался в стену, его руки сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Его сердце бешено колотилось, в горле стоял ком. Он понимал, что, если не сделает что-то прямо сейчас, следующее лезвие будет уже в его теле.  Мартин выдернул нож так же резко, как и вонзил. Кровь брызнула на его белую рубашку, оставляя на ней яркие алые пятна. Он посмотрел на них, затем усмехнулся:  — Вот теперь можно продолжать. Дайте мне минуточку! Я сейчас вернусь! — С огромной улыбкой сказал мастер по пыткам. Алекс понял, что надо действовать прямо сейчас. Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось, но страх уже не мог удерживать его на месте. Он бросился к Джереми, пытаясь развязать его. Пальцы дрожали, но он сжимал узлы изо всех сил, тянул, рвал. Однако верёвки были слишком крепкими, и чем больше он пытался, тем сильнее они впивались в кожу Джереми, оставляя красные следы.  — Чёрт… давай же… — прошипел Алекс, продолжая бесполезные попытки.  Но всё было тщетно.  Мартин уже вернулся.  В его руке было какое-то странное приспособление, которое парни видели впервые в жизни. Алекс замер, его пальцы невольно сжались в кулаки.  — Самое лучшее — это психологическое давление, — начал инструктор с той же добродушной улыбкой. — Нужно достать такой инструмент, который жертва вряд ли видела раньше, и начать медленно… очень медленно охватывать взглядом все её жизненно важные органы.  Он поднёс странное устройство к порезу на плече Джереми и включил его.  ЩЁЛК.  Вспыхнуло пламя.  Это была зажигалка необычной формы, и огонь её горел ровным, узким, почти лазерным столбиком. Алекс не знал, как именно она работает, но понял одно — ничего хорошего Джереми это не сулит.  — Не стоит засовывать огонь прямо внутрь раны, — продолжил Мартин, словно преподаватель, объясняющий ученикам важную теорию. — Нужно жечь краем пламени, так получается намного больнее.  Он подвёл огонь ближе, пока жар не стал обжигать кожу. Джереми уже не мог кричать — только дёргался, хватая ртом воздух. Его лицо покраснело, по лбу стекали капли пота.  Алекс чувствовал, как кровь стучит у него в висках. Что делать? Он не мог просто стоять и смотреть… но если нападёт, сможет ли он что-то изменить?  Мартин поднял взгляд, заметил его напряжённое состояние и усмехнулся:  — Что, Алекс? Ты выглядишь так, будто хочешь вмешаться.  Он провёл пламенем ещё ближе к ране. Джереми зашипел от боли.  — Может, ты хочешь заменить его?  — Ну... — Начал что-то мямлить Алекс, судорожно перебирая в голове хоть какой-то план спасения, но его резко перебили.  — Давай так и поступим! — Радостно воскликнул Мартин, словно объявил финальную часть шоу.  — Что?! — Только и успел выкрикнуть Алекс, прежде чем грубая сила ударила его в грудь, заставив спиной врезаться в холодный металлический стол.  Он попытался дёрнуться, но всё было бесполезно. В этот раз Мартин не оставил шансов — ремни с силой затянули его запястья, лодыжки и грудь, вдавливая тело в жёсткую поверхность. Кожа натянулась, дыхание перехватило.  — Ну вот, другое дело, — довольно сказал Мартин, наклоняясь к нему и похлопывая по щеке. — Теперь ты — главный герой сегодняшнего вечера.  Алекс дёрнулся изо всех сил, но крепкие ремни только больно впились в кожу. Паника накатила волной. Он посмотрел на друзей — Джереми тяжело дышал, его глаза были полны ужаса, но он не мог ничего сделать. Остальные застыли в шоке, боясь даже пикнуть.  — Не переживай, Алекс, — голос Мартина был почти успокаивающим, но улыбка говорила об обратном. — Сейчас мы начнём с лёгкого разогрева… и постепенно перейдём к более интересным вещам.  Он медленно потянулся к столу с инструментами, перебирая их, словно выбирая блюдо в ресторане. Алекс зажмурился, пытаясь собраться с мыслями. Он не мог просто ждать. Он должен был найти способ выбраться… но время таяло.  — Так-так, — Мартин вернулся с чем-то в руках. — Начнём с классики. Ты ведь не боишься иголок, верно?  Алекс стиснул зубы, но внутри всё сжалось от страха.  Он понял, что этот кошмар только начинается. Мартин лениво прокручивал длинную тонкую иглу в пальцах, словно художник, готовящийся нанести первый штрих на чистый холст.  — Знаешь, Алекс, есть одна интересная вещь… — Задумчиво начал он, приближаясь. — Человеческое тело покрыто нервными окончаниями. Но некоторые места особенно чувствительны.  Он провёл кончиком иглы по шее Алекса, заставив его вздрогнуть.  — Например… ногти.  Алекс замер.  — Нет… нет-нет-нет… — Прошептал он, начиная дёргаться сильнее.  — Да, да-да-да, — передразнил его Мартин, ухмыляясь.  А затем резко вонзил иглу под ноготь мизинца.  Алекс вскрикнул, тело выгнулось от резкой, жгучей боли. Будто игла пронзила не только палец, а сразу всю его нервную систему.  — Вот видишь? — Радостно сказал Мартин. — Всего одна иголка, а столько эмоций!  Он наклонился, с интересом наблюдая, как лицо Алекса исказилось от боли.  — Давай-ка добавим ещё одну.  Следующая игла вошла под ноготь безымянного пальца.  Алекс сжал зубы, но не смог сдержать глухой стон. Это было хуже, чем он мог представить.  — Уже веселее, да? — Усмехнулся Мартин, поднося третью иглу. — Может, добавим всю коллекцию?  — Хватит! — закричал кто-то из его друзей, но голос прозвучал слабо, почти бессильно.  — Хватит? — переспросил Мартин, подняв брови. — Но мы только начали.  Он вытащил одну из игл, заставив Алекса вновь вскрикнуть, а затем прижал её к его губам.  — Открой рот.  Алекс замотал головой, сжав губы.  — Оу, не хочешь? — Мартин притворно вздохнул. — Ну что ж… тогда придётся заставить.  Он взял плоскогубцы и потянулся к зубам Алекса.  Алекс в панике забился в ремнях, пытаясь хоть как-то избежать боли, но выхода не было.  Мартин лишь довольно улыбнулся:  — Ну что ж… начнём операцию? Хотя знаешь… Мы поступим иначе, — Мартин лукаво усмехнулся и направился к выходу из подвала.  Алекс тяжело дышал, чувствуя, как холодный пот стекает по его спине. Сердце бешено колотилось. Что ещё этот псих задумал?  Тишина казалась вечностью. Каждый звук — скрип половиц, капли воды, падающие с потолка — раздражал его слух. Но хуже всего было ожидание.  Наконец шаги Мартина вновь раздались на лестнице. Он вернулся, держа в руке… напильник.  — О, этот инструмент — просто чудо, — с улыбкой проговорил он, покручивая напильник в пальцах. — Люди почему-то думают, что зубы лучше рвать, но нет… Настоящее удовольствие — это спиливать их. Потому что внутри зуба находятся нервы, а когда металл скребёт по ним… — Он мечтательно закатил глаза. — Это боль, которую сложно представить.  Алекс забился в ремнях, его глаза расширились от ужаса.  — Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет! — Закричал он, дёргая голову влево и вправо, но это было бесполезно.  — Тссс, не дёргайся, иначе я нечаянно запилю не туда, — Мартин схватил его за подбородок, крепко удерживая голову в неподвижности.  А затем холодный металл коснулся его переднего зуба.  Первый же скрежет раздался противным, леденящим душу звуком.  Алекс выгнулся, попытался закричать, но его собственный голос заглушило пронзительное жжение, пронзающее всю челюсть.  — Вот так… — Довольно сказал Мартин, продолжая медленно пилить. — Видишь? Всего несколько движений, и зуб начинает разрушаться.  Алекс чувствовал, как слой за слоем эмаль исчезает, а острие напильника приближается всё ближе к нерву.  Он не мог выдержать этой пытки. В глазах стояли слёзы, руки судорожно сжимались в кулаки.  — О, ты уже дрожишь! — Заметил Мартин, весело наклоняя голову. — Но это только начало.  Вдруг, в порыве отчаяния, Алекс со всей силы дёрнул голову вниз, неожиданно прикусив пальцы Мартина. Тот дёрнулся, от неожиданности выронил напильник, и этого момента хватило. Алекс, не думая, рванул ремнём, который ослаб под его натиском, и в следующую секунду уже был свободен.  — Ах ты маленький… — начал Мартин, но договорить не успел — Алекс, собрав последние силы, нанёс мощный удар кулаком ему в лицо. Тот пошатнулся и схватился за нос, из которого тут же потекла кровь.  Не теряя ни секунды, Алекс бросился к своим друзьям.  — Надо выбираться, быстрее! — хрипло сказал он, лихорадочно развязывая Джереми.  Но дверь вдруг с грохотом захлопнулась.  — Думаешь, так просто сбежишь? — голос Мартина теперь звучал куда злее.  Алекс обернулся.  Мартин медленно поднимался, на его лице застыла усмешка.  Но теперь в его руке был нож. Алекс пытался развязать Джереми, но у него ничего не получалось — слишком туго он был связан. И он решил поступить как настоящая крыса, перестав развязывать друга и убежав к двери, он попытался открыть ее, но она была заперта. — Скажи мне, Алекс, мой дорогой друг. Ты веришь в то, что у души есть вес? — Ухмыльнулся Мартин, вонзив в ладонь Алекса нож. — Что?! — Алекс закричал от резкой, пронзительной боли. Холодный металл разорвал кожу, вонзаясь глубже в ладонь. Он попытался вырвать руку, но Мартин крепко держал рукоять ножа, не давая ему пошевелиться.  — Отвечай, — спокойно повторил Мартин, немного провернув нож, заставляя Алекса вскрикнуть ещё громче. — Ты веришь, что у души есть вес?  — Ч-чего ты несёшь?! — Алекс едва мог говорить, дыхание сбилось, а в глазах стояли слёзы.  — Есть теория, — продолжил Мартин, словно не замечая его мучений, — что душа весит ровно двадцать один грамм. Именно столько теряет тело человека в момент смерти. Интересно, правда?  Алекс в панике оглянулся. Джереми и остальные друзья были ещё связаны, но в их глазах застыл ужас. Они не могли помочь.  — К-какого чёрта тебе надо?! — Прохрипел Алекс, чувствуя, как тёплая кровь стекает по его пальцам.  — Мне? — Мартин усмехнулся, вытащил нож и, не давая Алексу прийти в себя, резко полоснул лезвием по его предплечью.  Алекс заорал и отшатнулся, схватившись за рану, из которой тут же потекла кровь.  — Мне интересно посмотреть, сколько ты сможешь потерять, прежде чем исчезнут твои драгоценные двадцать один грамм, — мягко сказал Мартин, наклоняясь к нему.  Алекс тяжело дышал. Голова кружилась. Боль пульсировала в руке, разливаясь горячей волной по всему телу.  Но он не собирался сдаваться.  Резким движением он схватил со стола плоскогубцы — первое, что попалось под руку, — и что есть силы ударил Мартина по голове.  Тот пошатнулся, оступился назад, выронив нож.  — Ах ты… — он смахнул кровь с виска, его взгляд вспыхнул злостью.  Алекс не стал ждать. Он рванулся к двери, ударил по ней плечом, затем ещё раз.  Заперта.  Сзади послышались шаги.  — Бежать хочешь? — Мартин медленно приближался, вынимая из кармана что-то блестящее. — Давай, попробуй.  Алекс обернулся и замер.  — Понимаешь… Мне кажется, что моя душа весит намного больше, чем двадцать один грамм, — голос Мартина звучал почти задумчиво, даже с неким восхищением. Он сделал несколько шагов вперёд, его тень дрожала в тусклом свете лампы. — И твоя тоже, Алекс. Ведь ты такой же больной на голову человек, как и я!  Алекс с ужасом смотрел на него, чувствуя, как внутри всё холодеет.  — Что ты несёшь?! — Выкрикнул он, не веря своим ушам.  — Разве ты не видишь? — Мартин усмехнулся и медленно развёл руки в стороны, словно объясняя что-то очевидное. — Ты мог попытаться спасти своих друзей, но что ты сделал? Ты бросил их, ты рванул к двери, надеясь сбежать, оставив их здесь!  Алекс тяжело дышал, не находя слов.  — Это ведь правда, верно? — Мартин наклонил голову, внимательно наблюдая за ним. — Ты хотел спастись. Ты не герой, Алекс. Ты такой же, как и я.  — Заткнись! — крикнул Алекс, сжимая кулаки, даже несмотря на раненую руку. — Я не такой, как ты!  Мартин усмехнулся и вдруг бросил что-то Алексу. Тот машинально поймал предмет здоровой рукой… и замер.  Это был нож.  — Докажи, — тихо сказал Мартин, его взгляд вспыхнул азартом. — Докажи, что ты другой.  Алекс сглотнул, глядя на нож в своих руках. Металл был холодным и липким от крови.  — Что… что ты хочешь, чтобы я сделал?  — Просто выбери, — Мартин кивнул в сторону его друзей. — Либо ты используешь нож против меня, либо… против одного из них.  Алекс застыл.  Это был выбор, в котором не было правильного ответа.