Финский залив был безмолвным свидетелем

Ветер, проносящийся по улицам Петербурга, нес в себе запах дождя и тайны. Ангелина стояла у окна своей небольшой квартиры, наблюдая за серыми облаками. Она всегда чувствовала связь с этим городом — его атмосферой, его историей и, конечно, его магией. Максим Левин, питерский колдун и её давний соперник, был тем, кто всегда вызывал у неё бурю эмоций. Их дружба в прошлом обернулась враждой, полной оскорблений и колких замечаний. Но, несмотря на это, оба они уважали мастерство друг друга и знали, что в битве сильнейших им придется столкнуться снова. Неделю назад, на испытание в родном Питере, Максим устроил «перфоманс», предложив Ольге Якубович, любовной ведьме, показать свою грудь Финскому заливу для увеличения магической силы. Это вызвало бурю обсуждений и в какой-то степени осуждений как коллег, так и зрителей. Ангелина не могла удержаться от смеха, когда увидела это на экране: «Максим снова пытается играть на публику», — думала она. Даже несмотря на неприязнь к нему как к человеку, она не могла отрицать, что его действия всегда вызывали у неё интерес и, в какой-то степени, восхищение. Их вечное соперничество тянуло её к участию в этой неведомой игре, как магнит. Но через неделю после испытаний и последней встречи на съёмках, очень неожиданно в её жизни снова появился Максим. Звонок раздался среди тишины. — Левин, хули тебе надо? — грубо ответила она на звонок. Его голос звучал настойчиво и чуть нервно. — И тебе привет. Ангелина, мне нужна твоя помощь. У меня есть ритуал, который требует твоего участия. Она не могла поверить своим ушам. Этот человек, с которым она не могла находиться в одном помещении без спора, вдруг просил о помощи. Интерес взял верх, и она согласилась. — Ладно, я заинтригована. Когда и где? — вздохнув, ответила она. — Завтра в три часа, приезжай ко мне домой. Адрес же помнишь? — сказал он спокойно. — Помню, — так же спокойно ответила она. — Отлично, до завтра тогда, — сказал он и сбросил вызов. Ровно к заявленному времени Ангелина уже подъезжала к знакомому дому, где у входа её уже ждал Максим, явно зная её безупречную пунктуальность. Она быстро и аккуратно припарковала свою машину рядом с домом, не спеша выходя из неё. — Ну что, готова? — угрюмо сказал мужчина. — Ага, я надеюсь, ты меня не убить планируешь? — усмехнулась она, подходя ближе. — Чтобы ты меня потом во снах преследовала? Нет, спасибо, мне и в жизни хватает, — смеялся он. Ангелина закатила глаза. Они шли по лесу, где деревья как будто шептали. Мужчина уверенно шел по лесу, иногда оглядываясь на Ангелину, проверяя, идёт ли она за ним. Максим в лесу изменился: он был серьёзным и сосредоточенным, тишина между ними была напряжённой, как натянутая струна. Когда они подошли к Финскому заливу, Ангелина прервала тишину: — Я, если что, не собираюсь показывать грудь заливу, — с улыбкой сказала она. Максим хмыкнул, но в его глазах блеснуло что-то игривое. Они остановились у самого берега, волны шептали свои секреты, и воздух наполнился магией. Максим извлёк из кармана небольшой пакетик с пеплом и разсыпал его по воздуху. Ангелина наблюдала за его действиями. Волны неспешно накатывались на берег, и небо было затянуто тучами, как будто сама природа замерла в ожидании. Максим начал читать заклинание, его голос был ровным и уверенным. Ангелина следила за его словами и вскоре подхватила ритуал. Ритуал начался, и они работали в унисон, несмотря на всю свою ненависть друг к другу. В воздухе, насытившемся энергией колдовской дуэли, начали возникать мерцающие линии, которые образовывали сложные узоры. Каждый штрих казался пульсирующим живым существом, отвечающим на их волю и сознание. Это была магия, которую она всегда ценила и уважала, несмотря на их личные трения. Они внезапно замерли, и на мгновение тишина превратилась в густое напряжение. Но потом всё сразу пришло в движение: линии сплели узор, который запылал ярким светом. — Это должно сработать! — прошептал Максим, наблюдая, как силуэты узоров формируются в единое целое. Их сила соприкоснулась, вызывая внезапный взрыв энергии, который окутал всё вокруг, словно лавина света, а затем растворился, оставив только искры в воздухе. Когда ритуал достиг своего пика, между ними пробежала искра. Он чувствовал, как их магия переплетается, создавая нечто большее, чем просто ритуал. Максим не мог сдержать эмоции и, неожиданно для себя, шагнул к Ангелине. Он стоял так близко, что она почувствовала его дыхание, смешанное с запахом дождя и магии, которые витали вокруг. В этот момент в их глазах мелькнуло что-то большее, чем просто соперничество: уважение и, возможно, даже понимание. Он притянул Ангелину к себе, втягивая в поцелуй. Она не сразу, но ответила. Максим растянул её пальто, забравшись руками к теплу. Его ладони скользили по её спине, спускаясь ниже, то возвращаясь обратно к спине. Он снял с себя куртку, кинув назад, развернув женщину и опускаясь вместе с ней на эту же куртку. Максим забрался руками под её свитер, кончиками пальцев касаясь груди, вызывая у неё толпу мурашек, то ли от желания, то ли от холода. Он потянулся к своим джинсам, растягивая молнию, и неожиданно для него она потянулась, чтобы помочь ему. Он улыбнулся ей в губы, стягивая джинсы вместе с бельем, сразу переходя к её джинсам, но вдруг остановился. — Ты что, ещё и колготки надела? — смеялся он. — На улице, вообще-то, холодно, так что заткнись, чтобы я не успела замерзнуть! — сказала она, приподнимаясь, чтобы стянуть одежду. — Не замерзнешь, — прорычал он, резко стянув с неё всё вместе. Максим устроился между её ног, немного приподнимая её за бедра и сразу вошёл, вырывая тихий стон. Он покрывал её лицо и шею горячими поцелуями, постепенно наращивая скорость. Ангелина скрестила ноги у него на спине, прижимаясь ближе. Максим вжимал её в землю, вбиваясь в её податливое тело. Он слышал, как она кончает, она сжалась на нём с громким стоном. Максим, почти следом, кончил в неё и упал рядом, пытаясь отдышаться. На улице действительно было холодно, но им холодно не было, им было очень жарко. — Только не говори, что это и был ритуал, который требовал моего участия, — сказала она, одевшись. — Нет, конечно, но этот «ритуал», мне кажется, дал нам намного больше, — усмехнулся он, присоединяясь к одеванию. Они вернулись к дому в тишине. — Остаться не хочешь? Я тебя ужином накормлю, — спросил он, не желая её отпускать. — Хорошо, поужинать можно, — с подозрением ответила она. — Можешь, кстати, мне грудь показать, я, конечно, не залив, но думаю, больше оценю, — улыбался он во все зубы. За что сразу получил по голове. — Не заслужил ещё! Пошли уже, — улыбнулась она. Он взял её под руку, ведя к дому. Финский залив был безмолвным свидетелем их ритуала, страсти и возможного воссоединения.