Труба в тишине

      Раннее, чуть сырое утро. Окна, завешенные прозрачной тюлью, пропускали в комнату рассеянный тучами свет. Город не просыпался, а скорее брел на ощупь по тёмному коридору к кухне. Первым в такие дни просыпается хлопок машинной двери, за ним - треск цепи велосипеда и следом мерное шуршание колёс о битый асфальт.              Мимо проехала одно авто.              Затем второе.              Пробуждение медленно накатывало на Гарри с каждым новым звуком. Шаг за шагом из сна возвращалось сознание. Пока мысли собирались в кучу, ещё туманным взглядом он осмотрел хорошо знакомую комнату. Тюль ели колышет тянущийся от окна ветерок, света, из того самого окна, хватает лишь на то, чтобы подсветить все предметы до разных оттенков серого. "Совсем рано," — подумал он. Пробуждение достигло и тела, Гарри ощутил под собой постель, позу, в которой проснулся и уже понял, что шевелиться нельзя, да и вообще желательно ничем не выдать свое пробуждение. По его ключице пробегает воздух от мирного дыхание спящего на его плече Рейфа. Тот давно мучается бессонницей, да и вообще всегда спит очень чутко. Даже сейчас кажется, что уснул он не так давно, хотя ложились они вместе.              Что бы снова заснуть, Гарри стал разглядывать медленные движения тюли и прислушиваться к звукам улицы, представляя их источник. Хлопают крылья — взлетели птицы, видимо мимо них кто-то прошел. Скрипит соседская калитка — значит ветер стал сильнее, может и дождь пойдёт. И вдалеке... это... музыка?              - Ты чего не спишь?              Заслушавшись, Гарри не сразу понял откуда появился этот тягучий, чуть хриплый голос. Рейф говорил, не открывая глаз и не поворачивая головы, наверное, старался не растерять сонный морок. Гарри так и не привык к его удивительной чуткости. Он не стал отнекиваться и предлагать продолжить спать, а честно ответил:              - Кажется, где-то играет труба в тишине.       - Я ничего не слышу, - говорит Рейф, поправляя положение головы на плече партнёра. Это лёгкое, почти кошачье движение. Чуть сглотнув, он продолжает, - напой.       Гарри прислушивается к далёкой трубе внимательнее, баюкающе поглаживая большим пальцем чужое мягкое плечо. Петь, сейчас, конечно, не к чему, да и гораздо лучше звук передаст лёгкое мычание, как в колыбельной.              Он начинает неуверенно, настраиваясь на незнакомую мелодию:       - Вот... - Постепенно улавливая её рисунок, - Вот так, да, - и уже уверенно продолжает мотив. Медленный и тягучий напев сливался с утренний тишиной комнаты, будто всегда был его частью.              Через минуту он, не прерывая мелодию, чувствует, как дыхание рядом стало спокойнее и размереннее. Гарри продолжил "петь", пока сам медленно не погрузился в сон.                     Бонус:       - Рейф, давай двигайся, жарко       - *переворачивающееся бухтение*