Соединение двух вселенных

Утро 7.30 Блогер Хаус только начал потихоньку просыпаться, но не Лололошка с Клео. Клео просто не хочется вставать. А вот с Лололошкой все по другому. Сон Лололошки: Лололошка идёт по темной комнате, буквально не видя ничего дальше своей руки. Но вдруг вдалеке Лошка видит свет. Сначала слабый, он мерцает, словно звезда сквозь плотный туман, но с каждым его шагом становится ярче. Лололошка ускоряется, а сердце начинает бешено стучать — ему кажется, что он уже был здесь раньше. Подойдя ближе, он видит, что перед ним зияет огромная трещина в пространстве. Она напоминает разбитое стекло, за которым мелькают бесчисленные миры — знакомые и чужие. В одном он видит свою базу, в другом — тёмные, зловещие фигуры, а в третьем… себя самого, но с пустыми глазами. ? – Ты не должен быть здесь, раздаётся голос, похожий на его собственный, но более глубокий, словно исказившийся эхом множества реальностей. Из трещины выходит междумирец и произносит Меж — Вселенные не должны соединяться. Если это случится, баланс разрушится, и всё исчезнет. Ты — единственный, кто может это остановить. Ло – Я? Но почему именно я? Меж – Потому что ты уже стоял на грани… и выжил. Трещина начинает расти, и миры внутри неё сливаются, образуя хаос. Голос междумирца становится громче, но уже сливается с шумом рушащейся реальности. Всё вокруг дрожит, искры летят в разные стороны, и вдруг — тьма. Лололошка резко открывает глаза. Он лежит в своей комнате. Сердце всё ещё бешено стучит, дыхание сбито. Вдруг он замечает, что Клео мирно спит рядом, её голова покоится на его груди. На мгновение он замирает, всё ещё ощущая эхо сна. Ло – Что… это было? — шепчет он. Но ответа не последовало. Только тишина и ощущение, что этот сон был чем-то большим, чем просто игра воображения. Он закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Но вдруг услышал слабые движения. Он приоткрыл один глаз и увидел тёмный силуэт, скользящий вдоль стены. Фигура казалась призрачной, сотканной из теней. Ло — Кто здесь? — тихо спросил он, но в ответ — тишина. Клео слегка пошевелилась во сне, но не проснулась. Лололошка сел, вглядываясь в темноту. Силуэт замер, затем раздался шёпот: Меж – Время почти вышло… Ты не должен забывать. Голос звучал приглушённо, словно доносился из другого измерения. Лололошка моргнул, и в следующее мгновение фигура исчезла. Но тревожное ощущение осталось. Он провёл рукой по лицу и глубоко выдохнул. Что, чёрт возьми, это было? Сон? Или нечто большее? Неожиданно Клео мягко обняла его сзади. К – Почему ты уже не спишь? — её голос был хриплым от сна, но тёплым. Ло – Просто… проснулся, — ответил он, решив пока не говорить о странной фигуре. Клео зевнула и прижалась к нему крепче. Ло – Тогда давай встанем. Завтрак уже ждёт. Лололошка кивнул. Они переоделись и спустились на кухню, где уже витали запахи свежеприготовленной еды. Разговоры за столом шли без оживления, все понимали что блогер Хаус лишился двух единственных блогерш Лололошка молчал, когда Клео собирала вещи. Он знал, почему она уезжает. Знал и злился — не на неё, а на тех, кто вынудил её уйти. Ло – Я помогу, — сказал он, поднимая её чемодан. Клео кивнула, но ничего не ответила. Они вышли из дома и направились к такси. Дорога до отеля была тихой. Клео смотрела в окно, а Лололошка просто сидел рядом. Он знал, что слова тут не помогут. Когда они дошли до её номера, он поставил чемодан у двери и тихо спросил: Ло – Хочешь, чтобы я остался? Клео посмотрела на него. В её глазах мелькнула эмоция, слишком быстрая, чтобы её можно было разобрать. Она выдохнула и пожала плечами. К – да останешься со мной на ночь. Лололошка кивнул и сел рядом. Они молчали, но эта тишина не была неловкой. И, наверное, это было лучшее, что он мог для неё сделать. Тем временем в Блогер Хаусе Дилан помогал Брай собирать вещи. В отличие от Клео, Брай не была ни злой, ни подавленной. Она просто спокойно укладывала вещи в чемодан, будто собиралась в обычную поездку. Дилан сидел на краю кровати и наблюдал за ней. Д – Ты точно хочешь уехать? — наконец спросил он. Брай остановилась, задумчиво держа в руках толстовку. Б – А у меня есть выбор? Дилан ничего не ответил. Конечно, выбора не было. Б – Просто… — Брай на секунду прикрыла глаза, глубоко вдохнула, а затем продолжила собирать вещи. - Б — Я не хочу, чтобы меня жалели. Д — Я и не жалею, — спокойно сказал Дилан. Она взглянула на него, оценивая его тон, а затем слабо улыбнулась. Б — Хорошо. Когда всё было собрано, Брай закрыла чемодан и выдохнула. Б – вот и все мне пора Дилан мгновенно встал, не успев подумать, что делает. Он подошёл к ней, взял за плечи и, не говоря ни слова, поцеловал её. Лёгкий, нежный поцелуй, который не требовал объяснений. Брай замерла на мгновение, а затем, как будто почувствовав поддержку в этом простом жесте, расслабилась. Она закрыла глаза и, наконец, выдохнула, ощущая, как напряжение уходит. — Спасибо, — прошептала она, слегка улыбнувшись, но с грустью в глазах. Дилан, не отступая, посмотрел на неё, чувствуя, как тяжело обоим. — Ты заслуживаешь лучшего, — сказал он, но Брай лишь кивнула, не в силах ответить словами. Она отвернулась, пытаясь скрыть слёзы, которые в этот момент не хотели оставаться невидимыми. Но Дилан не стал настаивать. Он просто стоял рядом, готовый быть рядом, даже если она не просила этого. У Лололошки: Лололошка сидел на краю кровати в номере отеля, оглядывая пустое пространство вокруг. Клео сидела напротив, смотря в окно, её лицо было немного скрыто тенью, но Лололошка всё равно замечал, как она была поглощена своими мыслями. Весь день был полон напряжения, и хотя они оба молчали, каждый понимал, что между ними висит что-то важное. Лололошка уже не мог терпеть эту тишину. Он не знал, что ожидать от Клео, но чувства были слишком сильными, чтобы их скрывать. — Клео… — начал он, его голос был тихим, но уверенным. Она повернулась к нему, чуть приподняв бровь, как будто ожидала, что он скажет что-то важное. — Я не могу больше молчать. Я… люблю тебя. Слова, которые он держал внутри долгое время, наконец вырвались наружу. Он почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он смотрел на неё, пытаясь понять её реакцию, боясь, что она может не почувствовать того же. Клео замолчала на мгновение, её взгляд стал более мягким, и она подошла ближе. В её глазах было что-то нежное, что-то, что Лололошка не мог понять до конца, но что заставляло его сердце ёкать. — Я тоже… люблю тебя, — ответила она, её голос почти шепотом, как если бы она сама не верила в свои слова. Но это было искренне, и Лололошка почувствовал облегчение, будто тяжёлый груз упал с его плеч. Тишина наполнила комнату, но теперь она не была неудобной. Напротив, она была полна тепла и понимания. Лололошка поднялся с кровати, и Клео последовала за ним. Он взял её за руку, и они, не говоря ни слова, вышли из номера и направились в ресторан отеля. Вечер прошёл в неспешной беседе, наполненной смехом и лёгкими разговорами, где каждое слово, сказанное Клео, казалось важным, а каждый её взгляд — значимым. Они наслаждались едой, без напряжения, будто все проблемы мира исчезли в этот момент, и было только это — они вдвоём, наконец-то понявшие, что чувствуют друг к другу. Весь вечер они провели вместе, забыв обо всём, что могло бы их разделить. В этот момент было только их двое, и, возможно, это было самым важным и нужным для обоих. Во сне Лололошки: Лололошка стоял, смотря на фигуру междумирца, чья тень, казалось, поглощала всё вокруг. Странное чувство нарастающего напряжения заполнило его — как будто он стоял на грани чего-то непоправимого. Междумирец стоял перед ним, смотря сверху вниз с невидимым презрением. — Ты не должен был заводить отношения, Лололошка, — произнес он, его голос был пустым и холодным, как зимний ветер, который проникает в самую душу. — Ты нарушаешь баланс. Вселенные не должны пересекаться. Гнев, который Лололошка пытался подавить всё это время, неожиданно прорвался наружу. Всё, что он пережил с Клео, всё, что было для него важным, как-то не сходилось с тем, что говорил этот междумирец. — Что ты вообще понимаешь в чувствах? — взорвался Лололошка. — Ты не имеешь права говорить мне, что я должен или не должен делать! Он вырвал из пустоты два катаны, которые появились в его руках, и бросился вперёд. Он был готов драться, готов бороться за свою свободу и за свои чувства, даже если это означало разрушение всего, что он знал. Междумирец отступил, но лишь на мгновение, прежде чем расправить свои руки, и также вооружился. В его руках появились два длинных молота, сияющих зловещим светом. Лололошка увернулся от одного удара, но второй молот почти повалил его на землю. Гнев в его душе только усиливался, и с каждым ударом катан он отбивал молоты, но не мог полностью победить. — Ты всё разрушишь, — звучал холодный, безэмоциональный голос междумирца. — Твои действия приведут к тому, что реальности схлопнутся, и всё исчезнет. Но Лололошка не хотел слышать этого. Он взмахнул катанами, и молоты междумирца рассыпались в воздухе. Лололошка бросил оружие и выхватил косы. Молниеносно он атаковал, стараясь перехитрить врага, но междумирец оказался быстр и сражался не хуже. Катание кос свистело в воздухе, каждый удар был как новый шаг в их безумной дуэли. Затем оба опустили свои оружия и одновременно вытащили булавы. Тяжёлые, могучие, готовые разметать всё на своем пути. Звук удара был как гром среди ясного неба. Лололошка не сдавался, изо всех сил отбивая каждый удар, но чувствовал, как усталость сковывает его движения. — Ты же знаешь, что это бесполезно, — снова говорил междумирец, его глаза сверкали зловещим светом. — Я являюсь частью этой вселенной. Тебе не победить меня. Но Лололошка, не оборачиваясь, выхватил кинжалы, и, резко двигаясь, бросился на своего врага. Удары стали ещё быстрее, точнее. Он не мог позволить себе проиграть. Он сражался не только за себя, но и за всё, что он любил. В какой-то момент, в критической ситуации, когда Лололошка уже почти потерял силы, он внезапно почувствовал, как всё вокруг стало тише. Словно пространство само замерло. В этот момент он выстрелил из скрытого пистолета, который появился в его руке, и пуля пробила тело междумирца, останавливая его. Междумирец резко приостановился, посмотрел на Лололошку и слабо улыбнулся. — Хех… ты стал большим, чем я думал, — сказал он, кровь текла из его тела, но он не умирал. Он был как частица вселенной, не поддающаяся смерти. — Но запомни одно, Лололошка… реальности не должны соединяться. Ты должен остановить это, или мультивселенная погибнет. Междумирец исчез, растворяясь в воздухе, оставляя после себя лишь следы разрушения и тревожное молчание. Лололошка остался стоять, тяжело дыша, чувствуя, как его тело болит от каждой раны, которую он получил в этом бою. Он не знал, как остановить это. Он не знал, что именно нужно сделать, чтобы спасти все миры, но он знал одно: он не сдастся.