Восемь затяжек

— Ты не против? — спросил молодой человек, доставая сигарету из нагрудного кармана рубашки.  Не услышав отрицательного  ответа, он маггловским способом подкурил кончик сигареты о зажженный огонек.  После первой затяжки у него сорвался с губ вопрос.  — Слушай, я могу тебя спросить? — он откинулся на деревянную спинку стула, замыкая кисти рук на затылке и медленно выпуская дым в противоположную сторону от его собеседника.  — Я слушаю тебя, Драко, — волшебница не смотрела на него, ее взгляд занимал перелив света и тени от солнца на стене.  Казалось, это самый солнечный и теплый день сентября, струйки солнечного тепла сочились в окно комнаты. Прозрачную тюль колыхал теплый поток ветра, наполняя помещение ненавязчивым запахом жженых костров. Это то редкое время в году, когда приятно находиться на улице, разгуливая по безлюдным тропам хвойного леса.  Размышления об этом приводили его в восторг, потому что он терпеть не мог ни знойную жару, ни пронзительный холод.  Вторая затяжка.   Может, бросить всё? Предложить ей пройтись в такую чудесную погоду — вряд ли случится ещё один такой идеальный день в этом году. Сидеть в этой комнате напротив неё, вместо того чтобы прогуливаться в лучах сентябрьского солнца, было подобно смерти. Драко не проверял прогноза погоды, но что-то подсказывало ему: таких дней больше не будет.   Почему они каждый раз беседуют здесь? На этих стульях, которые до ужаса неудобны, в комнате, больше похожей на клетку, где они вынуждены прятаться от света.   Скользнув глазами от её чёрных ботинок с закруглёнными носами до волос, развевающихся на ветру, он отметил её спокойствие.   Третья затяжка.   Её взгляд в окно, точёная осанка, кисти рук, сложенные на коленях, — всё в ней было неприступно. Она — тихая гавань среди бушующего моря его мыслей. Ему захотелось вскочить с этого чёртова стула, схватить её за руку и навсегда сбежать отсюда.   — Ты спрашиваешь, или мы будем молчать? — её голос разорвал гнетущую тишину.   Когда лучи света слишком ярко озаряли комнату, она мягко щурилась и морщила аккуратный нос. Её русые волосы, струившиеся по плечам и спине, под солнечным бликом отливали золотом.   Четвертая затяжка.   Ему хотелось запечатлеть это в сознании на века, чтобы снова и снова возвращаться к её образу — невероятному, изящному, манящему.   Если бы он мог писать книгу, то она была бы только о ней; если бы мог рисовать картины — то только с ней.   Она — его дом. Тот самый, из которого, выйдя хоть на миг за порог, невыносимо хочется вернуться обратно.   Пятая затяжка.   — Почему ты выбрала меня? Среди десятков других людей, историй, судеб… ты выбрала именно меня.   — Это ты выбрал меня, — спокойным тоном произнесла Гермиона. — Ты выбрал меня, Драко. Я не имела права выбора. В тот день мы не должны были встретиться.   — И ты это знаешь сам. Не ты ли подстроил цепочку нелепых событий, чтобы выманить меня на Южную башню? Я всё помню. Ты ворвался в мою жизнь настолько бесцеремонно, что мне не оставалось выбора… — её слова оборвались на полуслове, а взгляд устремился к раскрытым ладоням.   Он наблюдал, как плавно и размеренно поднимается и опускается её грудь, но на бархатистом лице промелькнула тень растерянности. Взгляд девушки оторвался от окна и медленно опустился на пол.   Шестая затяжка.   — Не оставалось выбора… Прожить свою жизнь без тебя.   Её веки сомкнулись, пальцы сплелись в замок. На выдохе она проговорила:   — Ты знаешь это, но всё равно продолжаешь спрашивать.   — Тогда ты была права, как всегда. Я ничтожен в своей короткой жизни, но ты наделила её смыслом. Теперь существование больше не бесцельно.   Седьмая затяжка.  — Благодаря тебе, — добавил он в конце.   Уголки её губ незаметно шевельнулись, но он видел: глаза упорно смотрели на половицу левее его стула. Возможно, ему показалось… Нет, это точно. Она ни разу не удостоила его взглядом.   Он упорно вглядывался в её лицо, ожидая ответа. Но ничего. Ничего не изменилось — её всё ещё занимала проклятая половица.   Восьмая затяжка.   Глаза, которые видели его насквозь, теперь избегали встречи с ним.   — Взгляни на меня, — прошептал он, наклоняясь вперёд и впиваясь локтями в колени.   Драко ощутил, насколько жалок он в этот момент. Ситуация, в которой он смотрел на неё снизу вверх, мысленно умоляя хотя бы об одном её взгляде, разбивала его на тысячи осколков.   — Ты всё ещё ждёшь меня? — наконец её карие зрачки вонзились ему прямо в душу.   — Да. — Он вдавил почти истлевший окурок в деревянную доску пола слева от себя. — Может быть, мы ещё встретимся. В другой жизни. В других обличиях, но с одной судьбой. И тогда… у нас точно получится. Гермиона, прости меня. Сотни тысяч раз прости.   Последние слова дались ему с трудом — голос предательски дрожал, а в горле стоял ком.   Драко бросил взгляд в окно. Серая туча заволокла некогда яркий солнечный диск, а лёгкое постукивание капель по стеклу ознаменовало плач погоды. Ещё минуту он наблюдал за струйками дождя, стекающими вниз, а затем перевёл взгляд на пустой стул.   Всё это время стул напротив него был пуст. В действительности, он не произнёс ни слова, пока выкуривал сигарету.   Завтра, послезавтра и все последующие дни он снова и снова будет возвращаться к этим мимолётным мгновениям — к призраку счастья, к беседе с ней.   К беседе, которой не было суждено случиться с настоящей Грейнджер.