идиоты среди звезд

— По крайней мере, это твоя Родная планета. Разве ты не скучал по ней? Всего месяц, и ты дома, на Земле, — Тина звучала веселой, озвучивая это, и совсем не разделяла мнения удрученного лица напротив. — Зем-ля. Даже звучит хорошо. Не то, что этот чертов Плутон. Это же даже не планета, а мы все равно его колонизировали. И даже не для того, чтобы производить что-то полезное, а чтобы ссылать сюда отбросов общества. Пла-не-та му-сор-ка, — теперь уже она выглядела удрученной. Гэвин отвернулся, снова принимаясь копаться в проводах приборной панели корабля. Двери в хранилище снова клинило, но он все не мог понять, отчего. — А мне вот очень нравится Плутон. Далекий, маленький, никому сюда не надо, кроме служителей закона и рабочих. И никаких неприятных знакомых, — Гэвин казался вполне себе довольным относительно своей жизни на Плутоне. — Ээх, везёт тебе, — Тина потянулась в капитанском кресле. — Тебе ведь не нужно присматривать за ними. Просто возишь несчастных с других планет. Гэвин пожал плечами, защелкивая крышку панели. Он видел, что проблема не решилась, но, по крайней мере, теперь знал, что дело не в системе управления, а в механической работе самих дверей. Кажется, придется запастись терпением и набором прочных отверток. В конце концов, ему действительно нравилась ненавязчивость этой планеты. Гэвин всегда был тем человеком, у которого было не слишком много желания общаться с живыми людьми, ну, просто потому, что Гэвин не сильно их любил, а они Гэвина — еще меньше. Он понял это еще в школе, убедился в полицейской академии, а полностью и необратимо принял, когда правительство начало набирать кадры на Плутон. Конечно, у него тогда не было особых заслуг, но волей судьбы ему удалось устроиться на вполне уважаемую работенку, спасибо его идеальным показателям на экзаменах по вождению космолетов в Академии. Работа на Плутоне, избегаемая большинством нормальных людей, оказалась лучшим местом среди тех, которые он мог выбрать. Хотя, конечно, это к нему любви в обществе не прибавило. Когда он оказывался на какой-нибудь любимице богачей Венере или кипящем работой Марсе, его всегда встречали с неприязнью. Никто не любил перевозчиков, а перевозчиков с Плутона, планеты, на которую ссылали самых отпетых преступников, тем более. Но Гэвину было не привыкать. Да и какая разница, на других планетах он проводил всего ничего, большую часть времени провисая в космическом вакууме. — «Несчастные» меня не сильно волнуют, — он махнул рукой, призывая Тину перестать уже наглеть и подняться с капитанского кресла. Вроде как, с осмотром он покончил. Остальные системы работали вполне исправно. — Конечно, Гэвин «я ненавижу людей» Рид. Но на Землю все равно придется лететь. Тут уж, наверное, даже Фаулер ничем не поможет, — пожала плечами Тина, продолжая потягивать кофе из банки и игнорируя призыв Гэвина подняться с кресла. Все-таки, ей нельзя было начинать пить в полдень, как иногда делал это Гэвин. Тина была честной гражданкой, несущей службу надзорного в одном из тюремных корпусов, и ничто не должно было избежать ее внимания. Это Гэвин, находясь вне корабля, мог страдать любой херней, которую только способен был вообразить. Хотя и на самом корабле он иногда позволял себе откровенно расслабиться. За два года этой работы техника еще ни разу его не подводила. Ну, если не считать дверей… Да не так уж это и важно. Правда, нынешнее его путешествие должно было отличаться. Какой-то важной шишке с Нептуна срочно нужно было на Землю, а тех, кто доставлял бы быстрее, чем его экспресс, катающийся без остановок, в ближайший месяц было не найти. До странного удачно все это вышло — с Нептуном его разделял лишь один Прыжок, затем — такой же мимо Сатурна, но оттуда уже придется ползти на обычной скорости, пока солнечная энергия не зарядит механизмы корабля достаточно, чтобы хватило еще на несколько прыжков в следующие полеты. Да, в этом был минус Плутона — чтобы нормально добраться туда-и-обратно, приходилось тормозить на других планетах аж до десяти дней. Что, в общем-то, было не так плохо, но все еще не идеально. На других планетах, да. На Земле после этого путешествия ему придется провести не меньше, чем две недели, и это не слишком радовало. Хотя, может, он даже захочет повидать родной Детройт, заполненный теперь андроидами. Не то, чтобы он сильно любил этих кукол Камски, но кто его спрашивал? Хотя бы платили неплохо. *** Уже на следующий день он должен был отправляться. Закинув еду, воду и несколько банок пива в холодильник корабля, он принялся за уборку второй каюты. Изначально корабль был рассчитан на двух капитанов и исследовательские полеты, но после закрытия проекта он перешел Гэвину, который с удовольствием подстроил его под себя. Он не сильно волновался о чистоте этой каюты, еще бы его волновал комфорт этого важного парня, который будет надоедать ему своим присутствием следующие три недели, но стоило хотя бы протереть столешницу от кофейных пятен. Когда все приготовления были закончены, он спустился в рубку и гаркнул: — Найнс! Что там по диагностике? В ответ прозвучала тишина. Рид уже было подумал, что голосовой помощник его корабля сломался в самый неудачный момент, но тут он услышал почти недовольный голос: — Капитан Рид, Диагностика показывает идеальные значения по всему кораблю, но вы опять забыли вызвать андроидов-мойщиков. Вы уже два месяца не чистили корпус корабля должным образом, хотя рекомендуется делать это после каждого полета, и скоро по космосу будет летать огромная груда грязи вместо него. О да, он успел соскучиться по этому. — Закройся, жестянка, — так же беспардонно ответил он. Но затем его голос смягчился. — Все не так плохо. Я сам почистил двигатели, но с корпусом и правда беда. Я собирался заняться этим, но вызывают срочно. Там большое дело, — оскалился он. Да, здесь он мог поерничать, показывая, как он гордится тем, что ему дали не обычную работу, а что-то прибыльное. Хоть даже его и раздражало то, что к куче денег и важному заказу прилагалась чья-то богатая и, вестимо, высокомерная задница. Голос в ответ затрещал: — Капитан Рид. Вы должны были заказать помывку в первый же день после рейса. Тем более, что для служителей закона это совершенно бесплатно. Гэвин выдохнул, о, как он любил препираться со своим голосовым помощником. — Ты же знаешь, Найнс, я люблю заниматься этим сам, — он наконец приземлился в удобное капитанское кресло, приводя его в правильное положение. — Давай уже. Нам пора, — он двинул рычаг вперед, а затем прожал нужную комбинацию на приборной панели. — Поехали. — Понял, капитан Рид. Поехали. И корабль поднялся в воздух, вскоре оказываясь за пределами планеты. Да, только в такие ответственные моменты его голосовой помощник мог полностью его слушать. В остальное время… — Капитан Рид. Вы в курсе, что уровень сахара в вашей крови превысил отметку нормы? — затрещало прямо над ухом. А Гэвин всего-то открыл любимую газировку. Он недовольно уставился куда-то в пространство. Да уж, у Найнса не было глаз, в которые можно было уставиться, чтобы полностью донести все свои мысли одним выражением лица. В отличие от его прототипа. — Как ты вообще считываешь это, засранец? — хмыкнул Гэвин и тут же сделал несколько глотков. Что он, будет слушаться жестянку, в конце концов? — Вы знаете, что благодаря фильтрации воздуха в помещениях я могу получать данные обо всем, что в этот воздух попадает. И все, что производит ваш организм — не исключение. Разве у вас совсем отбило память об этом? Как думаете, в этом виновато сокращение запасов виски, которые вам подарил лейтенант Андерсон? С каждым словом глаза Гэвина становились все шире. — Знаешь, наверное мне стоит отключить пару твоих функций. Например, ту, которая отвечает за слежку за хранилищем, — попытался блефовать он. Найнс заскрипел. Это почти было похоже на смех. Конечно, робот не мог смеяться, но иногда… Да, иногда звуки, что он издавал, напоминали ему о старых временах. — Вы не сможете сделать это без согласования с Техническим отделом, капитан Рид. Поэтому я продолжу следить за развитием вашего алкоголизма. Гэвин хмыкнул. — Ну валяй, жестянка. Все равно ничего не докажешь, — это, конечно, не было правдой. Благо, руководству было плевать. Да, прототип Найнса был таким же придирчивым. Но Гэвину нравилось в нем именно это. Удивительно, что настолько склонный к перфекционизму человек вообще мог терпеть мерзкий характер Гэвина когда-то, но у самой жестянки выбора точно не было. Ту гадость, которая была вшита в интерфейс корабля изначально, он терпеть не мог. Первые несколько полетов с ней были подобны разговорам с голосовым ассистентом в его мобильнике. Сухие факты и никакого веселья. Конечно, он не мог позволить себе так скучать. Находясь в одиночестве на корабле месяцами (ну, формально, не в одиночестве, но мало кто из его компаньонов был настроен на душевные разговоры с перевозчиком, да и сам Гэвин не горел желанием) можно было и с ума сойти. Поэтому он запустил протоколы обучения искуственного интелекта. И скормил ему полный архив голосовых сообщений и записей звонков Ричарда, мать его, Стерна. Он и на секунду не задумался о том, что это может быть плохой идеей. В конце концов, никто не осудит тебя за то, что ты используешь голосового помощника капитана в качестве замены своему бывшему парню. Особенно, учитывая, что он бывший, и у вас совершенно не осталость общих знакомых, которые могли бы тебя за это осудить (кроме Тины, но Тине разрешалось все). Так что Гэвин считал, что ему вполне можно простить эту глупую шалость. К тому же, с ее помощью он вполне успешно выполнял свою работу. — Готовимся к Прыжку, — выдохнул Гэвин, допив, наконец, свою газировку. — Курс на Нептун. — Заряд энергии: 90% — достаточный для совершения прыжка. Цель: Нептун. Прыжок одобрен и произойдет через 30 полных минут. Начинаю отсчет. Гэвин поднялся с кресла, отправляясь в каюту капитана, чтобы погрузиться в гибернацию. Перед тем, как провалиться в сон, в его голове промелькнула мысль: «И все же, интересно, кто этот таинственный парень. Даже имени не сказали…» *** — Мы прибыли, капитан Рид. Прыжок прошел успешно, — протрещал Найнс. Гэвин открыл глаза только спустя несколько долгих секунд после голосового оповещения. — Как и всегда, — улыбнулся Гэвин. — Как и всегда, капитан Рид, — вторил ему голосовой помощник. Нептун встречал его теплее, чем обычно. Не в смысле, что там было тепло, в это время года он оказался еще дальше от Солнца, чем обычно. Просто теперь у него было право особого доступа, а значит ему не нужно было стоять целый час в ожидании проверок, как это происходило обычно. Рид достаточно быстро пошел на снижение, пересекая искуственную атмосферу, и вскоре оказался на паркинге для кораблей. Как и всегда, он приземлился у Корпуса Перелетов. Не то, чтобы он не хотел оказаться на элитном паркинге для больших шишек, с которого, по сути вещей, он и должен был забирать того самого единственного и неповторимого пассажира, но ему так же весело заявили, что к его прилету мест на нем просто не будет. Еще бы. Как отменять все его рейсы на месяц (в количестве целых двух штук) и искать замену, так это совсем не проблема. Это придется делать его начальству, которое непременно свалит все на несчастную девчонку-менеджера, на которой висит вся логистика. А вот как подергать своих же ради одного несчастного места и такой же одинокой строчки в расписании… Ай, черт с ним. Гэвину ли не знать, что сколько бы он не возмущался, ничего не изменится. Не очень-то и хотелось. — Найнс, дорогуша, посмотри, сколько еще осталось до встречи с этим мистером инкогнито? — Гэвин откинул голову назад, утыкаясь расфокусированным взглядом в потолок. Голос ассистента вторил ему: — Капитан Рид, дорогуша, до встречи остался один час пятнадцать минут сорок три секунды. Сорок две. Сорок одна… — монотонно продолжил он. Гэвин знал, что жестянка будет делать это, пока ему не надоест. А ему никогда не надоест. — Спасибо, Найнс, — оборвал он его. Гэвин собрался с мыслями. Целых семьдесят пять минут. Неплохо. Что-то он даже рано. Ну, то есть, это ему казалось, что рано. Более ответственный перед правительством пилот прилетел бы часов за шесть до встречи. Но Гэвин знал, что может себе позволить полениться на родном Плутоне лишний час, попивая с Тиной вкусный кофе (да, ее обеденный перерыв в день отлета снова оказался занят Гэвином Ридом), чтобы потом прилететь хоть и впритык, но ко сроку. И вот теперь у него оставалось чуть больше часа до того, как на борт его суденышка должен был попасть мистер без-меня-Земля-рухнет. Что ж, может стоило… Гэвина посетила шальная мысль сбрить свою недельную щетину, о которой он совсем не позаботился перед отлетом. Но это была лишь шальная мысль. Гэвину не перед кем было тут прихорашиваться, он был простым перевозчиком, поэтому им и не стоило ожидать от него модельной внешности. Да и вообще. Хэнк возил Камски на его же кораблях, выглядя при это не лучше своей собаки, так почему Гэвин должен волноваться о том, как он будет выглядеть в глазах человека, явно рангом пониже, чем Камски? Особенно, учитывая то, что скорее всего это будет какой-нибудь противный дядька в лощеном костюме, просидевший большую часть своей жизни в кресле, и на долю не близкий к тому же Хэнку, когда тот наконец отстриг отросшую и спутанную шевелюру, чтобы щеголять в новой должности красивым и посвежевшим. Даже если бы это был какой-нибудь молоденький сержант (не подумайте, он не западал на мальчишек помоложе, но это хотя бы было чуть ближе к его рангу), то смысла прихорашиваться тоже не было бы — вряд ли ему светило бы хоть что-то. Кто вообще может запасть на парня, который создал голосового помощника на основе переписки с бывшим? С таким бэкграундом явно не на что было надеяться. Поэтому спустя полтора часа Гэвин сделал все по минимуму: натянул кожанку, засунул в задний карман пачку сигарет (еще один из примеров его любви к изжившим себя вещам), да выскочил на темную подземную паркову, прислонившись спиной к кораблю. Спустя три скуренных сигареты — или, точнее, десять минут и… Найнса снаружи не было, чтобы подсказать ему секунды — из-за поворота выскочил крохотный транспортер, предназначенный только для внутриатмосферного перемещения. Сначала из транспортера вышло двое мужчин, которые недовольно переглянулись, а затем кивнули друг другу. На Гэвина уставился идентификатор. — Это он, — подтвердил мужчина, считавший показания с крохотного экранчика. — Гэвин Рид, здравствуйте. — Капитан Гэвин Рид, — по привычке поправил он, ухмыльнувшись. — И вам не хворать. Лица мужчин сохранили нейтральные выражения. — Мы можем досмотреть вас, чтобы убедиться, что вы не представляете опасности для нашего клиента? — обратился уже второй мужчина. Гэвин послушно кивнул головой. Следом на него уставился детектор. — Капитан Рид, почему у вас с собой оружие? — нахмурился мужчина справа. Гэвин устало выдохнул. Как будто они тут первый день работают. — А если бы кто-то еще был заинтересован в вашем клиенте? Или, хуже того, в его отсутствии? — склонил он голову, будто говорил с неразумными детьми. — Мне же надо защитить себя в случае, если дело пойдет не по плану? Я же не дурак. После этих слов ему пришлось выдержать долгий взгляд разноцветных глаз. — Хорошо, капитан Рид, — удовлетворенно кивнул другой мужчина, игнорируя тяжелый взгляд своего приятеля. Он развернулся к транспортеру и, сделав пару широких шагов, открыл дверь. Первое, что увидел Гэвин — длинные ноги в идеально блестящих туфлях. Это его, конечно, не сильно впечатлило. Высокий рост покинувшего машину мужчины тоже не сильно его смутил. Огромный кейс, который, к слову, мужчина крайне нелепо стащил с заднего сиденья, чуть не уронив, не привлек и капли его внимания. Мужчина — мистер инкогнито, как за глаза его звал Рид — сделал пару шагов вперед, оказавшись перед Ридом. А потом время остановилось. Гэвин будто увяз в трясине, не способный сделать и шагу. — Ричард Стерн, — он протянул руку для рукопожатия. И Гэвин не смог ответить ему тем же. Весь его мир распадался на молекулы, Гэвин не мог понять, то ли он так и не очнулся ото сна после Прыжка, то ли его разыгрывали, и розыгрыш несомненно злой, то ли он оказался в дурацком фильме. Не ясно только — Шоу Трумана или финчеровская Игра. Должен ли он сделать какой-то невероятный вывод в конце? Или он оказался просто жалкой марионеткой-посмешищем для кого-то из верхушки? А может сейчас Ричард скажет «прости меня, мне жаль, что так все кончилось, я любил тебя все это время и наконец смог признаться себе в этом»? — Капитан Рид, с вами все в порядке? — из мыслей его вырвал голос агента с цветными глазами. Неужели со стороны все выглядело так плохо? Гэвин встряхнул плечами. Натянул на лицо лихацкую улыбку. Вскинул руку, крепко сжимая чужую ладонь. — Гэвин Рид. Капитан корабля. Простите, мне показалось, что я где-то видел мистера Стерна, но потом понял, что у него просто достаточно типичное лицо для белого американца среднего класса нашего времени. Сопровождающие промолчали в ответ на этот… Не понятно даже, лестный или оскорбительный комментарий. — Ну, что ж, тогда, я думаю, мы можем распрощаться с вами, господа сопровождающие, а мистер Стерн отправится со мной на корабль, и уже через пятнадцать минут нас с ним тут не будет, — уже более располагающе улыбнулся он, разговаривая с мужчинами, которые не позволяли себе таких эмоций. — Да, капитан Рид, — кивнул ему более коммуникабельный из них двоих, а затем повернулся к Ричарду, смотреть в глаза которому Гэвин избегал как под угрозой смерти. — Мистер Стерн, прощайте и удачно вам добраться. Ричард молча кивнул в ответ, а затем развернулся к Гэвину. — После вас, — слащаво прощебетал тот, дергая на себя дверь шлюза. *** Неповоротливое с виду космическое судно плавно поднялось в воздух, а затем медленно поплыло к точке старта, той, откуда можно было вылететь на поверхность, мало чем похожую на темные и строго оформленные, но теплые залы парковки Корпуса Перелетов. Выше была атмосфера Нептуна — скопление ледяных осколков, через которое с трудом пробивались лучи Солнца. Смотря, как корабль скрывается в огромных раздвижных дверях Зоны Вылета, мужчина с цветными глазами повернулся к своему напарнику. — Думаешь, на этого парня можно положиться? — почти незаинтересовано обратился он к нему. Ответом ему служила добрая улыбка: — А на Ричарда мы можем положиться? — кивок. — Ну, значит и на «этого парня» тоже. Ричард ведь сам его выбрал. — И где он только его откопал? — хмыкнул он. — Поехали, Саймон? — и, не дождавшись ответа, он набрал на панели координаты их следующего пункта назначения. В этот момент Гэвин тоже набирал координаты. Пальцы не слушались, и ему приходилось снова и снова вбивать номер. Ричарда в рубку он принципиально не пустил. Протараторил что-то про Прыжок — тот самый, второй, мимо Сатурна — и затолкал в комнату второго капитана, на столе в которой совсем недавно он оттирал кофейные пятна. Да. Теперь Гэвин был чертовски благодарен Камски, под началом которого собирался макет этого корабля за то, что голосовой ассистент можно было заставить работать только в рубке и каюте главного капитана, и Ричарду не выпало радости узнать, что Гэвин все еще засыпает под его голос, чтобы поглумиться над этим. Было странно слышать его вживую спустя… Два года. Всего или целых? Гэвин был жалок. Произошло столько всего, что он даже и не вспомнит, а Ричард. Ричард выглядел все так же, как отпечаталось на подкорке у самого Гэвина. Ни на секунду старше, у чертового Рича даже ни одной новой морщинки не появилось, все такое же идеальное лицо. Или, может, Гэвин так активно избегал его взгляда, что не заметил? — Произвожу синхронизацию с системами второй каюты. Кто наш новый гость? Как к нему стоит обращаться? — подал голос Найнс, вытягивая Гэвина из пучины мыслей. Ему хотелось кричать. — Не нужно к нему обращаться вообще, Найнс. Считай, такой же засранец, как и все остальные. Просто должностью повыше, — пробурчал он себе под нос. Найс проскрипел в ответ самым противным — самым холодным — из возможных своих голосов: — Вы знаете, капитан Рид, что это обязательная часть протокола. На случай, если вы лопнете от злости, и спасателям придется опознавать тела, которые будут плавать в космосе рядом с обломками корабля, — аргумент безаппеляционный. Гэвину и правда не стоило нарушать протокол. Он потер переносицу. — Хорошо. Записывай, жестянка. Имя — Ричард Стерн. Год рождения… Две тысячи двести третий. Как у меня. Должность — сраный клерк с Нептуна, конкретнее — не знаю, мне не сообщили. Цель путешествия — поручение от Правительства. Этого хватит? — почти выплюнул он. — Да. Я понял, что вы имели в виду. Стоит обозначить его как гостя особой важности? — помощник продолжал скрежетать голосом Ричарда, пока Гэвин все не мог отойти от осознания, что настоящий Ричард, чьи записи звонков и голосовых сообщений он старательно собирал, чтобы склеить из них эту хоть и умную, но совсем не настоящую копию, совсем рядом. Вот там, сразу за рубкой, пропустив его собственную каюту. Он мог бы зайти хоть сейчас, если бы не взялся выруливать к точке отправления. Хотя что бы он сделал? Ричарду явно не было до него дела. Если бы он имел хоть немного уважения к нему, то попросил бы другого пилота. И Гэвин бы продолжал жить своей хоть и не самой счастливой, но вполне спокойной жизнью. Без всяких там… Несбыточных надежд. — Капитан Рид? — голос снова вырвал его из забытья. — А. — выдохнул он. — Да. Да, обозначь. Пусть будет. Голос замолк, и Гэвин обреченно откинулся в своем кресле. *** Когда он наконец вылетел с чертового Нептуна, все, что оставалось — перевести корабль в состояние подготовки к Прыжку. И подготовить к нему Ричарда. Хотя, может он уже и летал так. С чего бы Гэвину знать, правда? Последний раз они виделись на Земле, прямо перед тем, как Ричард сел на пассажирский до Нептуна. Медленный и скучный космолет, совсем не использующий Прыжки. Спросить все равно было нужно. Гэвин уже это ненавидел. Он предупредил Ричарда о себе коротким стуком и сразу всунул ключ-карту в отверстие, заставляя дверь открыться. Ричард, кажется, был не здесь. Взгляд был направлен вникуда, разум, вестимо, бороздил космические просторы не хуже, чем корабль Гэвина. — Эй, Стерн, — гаркнул он, вырывая того из полузабытья. Глаза Ричарда странно блеснули, и он перевел взгляд на Гэвина. Полностью осознанный. Холодный. Гэвина передернуло. — Да? Он тяжело вздохнул, набирая в легкие воздуха. — Сейчас нас ждет Прыжок. Тебе бы… Я должен помочь тебе пристегнуться, если ты, конечно, так еще не летал, — он кивнул на место, где сидел Ричард. Тот чуть помедлил с ответом, а затем качнул головой: — Не летал. Был бы не против… Помощи, — Гэвин был совершенно не способен разобрать эмоции на чужом лице, и, чтобы не метаться еще больше, решил принять прямой бесстыдный взгляд за безразличие. Пора бы уже смириться, наверное. Гэвин приблизился к нему, нервно цепляя руками ремни у кресла. Инструктаж, точно. — Это — он достал маску, похожую на те, что были предназначены для экстренных случаев в самолетах, — Нужно надеть сейчас, газ, подающийся в ней, погрузит тебя в сон, чтобы ты не чувствовал себя дерьмово после Прыжка. Ну, или можешь забить, но мне бы не хотелось, чтобы тебя вывернуло на пол каюты. Ричард улыбнулся. Блять, улыбнулся. — Я понял вас, капитан, — он протянул ладони, чтобы забрать маску. Касание обожгло Гэвина холодом. Стоило ретироваться, пока он не нашел повода обжечься еще больше. *** Перед тем, как погрузиться в сон, Гэвин выслушал краткий отчет Найнса о готовности систем. Ну, вернее, это было за пятнадцать минут до этого. Следующий остаток времени он мог полностью посвятить своим мыслям и, что ж, это не было тем, о чем он мечтал в этот самый момент. Будем честны, Гэвин не был тем человеком, который легко может пережить неудачу. А их с Ричардом расставание относилось именно к этой категории. Потребовался весь список стадий принятия, который закончился установкой голосового модуля, основанного на личности Ричарда, в рабочий корабль. А что хуже всего, Ричард знал, что Гэвин именно такой человек. Который не умеет отпускать прошлое. И тем не менее, заявился к нему, будто ни в чем не бывало. Что-то явно не сходилось в этой истории. Гэвин тоже знал Ричарда (хотя он и сомневался в этом последние пару лет), и он не был тем человеком, который стал бы назло бередить старые раны. И Гэвин был бы рад сопоставить все вводные и понять, что вызывает в нем это чувство неправильности (помимо самого факта присутствия в соседней каюте Ричарда Стерна), но сон разрушил все его планы. Что ж, хотя бы одному из них удастся не мучаться саморефлексией во время Прыжка. *** Гэвин проснулся от странного чувства. Он почувствовал дрожь в ладонях, а затем и во всем теле. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать: корабль трясет. Так не должно быть. Обычно выход из Прыжка происходит на автопилоте по заранее рассчитаным координатам, а затем все пробуждаются после короткого звукового сигнала. Или спят дальше, если есть особое желание. Хотя, обычно паров, используемых для гибернации, хватало, чтобы в какой-то мере восстановить организм. Что называется, позволить ему выспаться. И Гэвин, блять, явно ничерта не выспался. Он подорвался с места, резким движением руки отцепляя ремни безопасности, и сорвался из каюты на капитанский мостик. Открыв дверь он врезался во что-то… Высокое. На него сверху вниз смотрели взволнованные серые глаза. — У нас все в порядке, Гэв? — послышалось напряженное. Гэвин хмыкнул и, не видя других вариантов, схватил Ричарда за запястье, таща его за собой на мостик. Гэв, блять. Да кто тебе разрешил снова использовать это прозвище? Стряхивая раздражение, Гэвин все же ответил, запыхиваясь по пути: — Ничерта, но раз мы еще не горим, значит — я с этим разберусь. Что говорят приборы… Экраны показывали множество неопознанных объектов вокруг. И автопилот явно не справлялся с их обходом. — Нас выкинуло в сраную кучу метеороидов! — прорычал Гэвин, взмахивая руками. Он толкнул Ричарда на одно из капитанских кресел, сам занимая второе. — Ничего тут не трогай! — указал он на панель управления. — И, — после паузы продолжил он. — Пристегнись, я херово вожу, — И тут же начал корить себя за эту фразу, потому что… — Я знаю, Гэв, — с нервным смешком кивнул Ричард, защелкивая ремень. Кажется, не так уж его и волнует сраная куча метеороидов, да? — Полагаюсь на тебя, — добавил он. Гэвин сошел бы с ума, если бы ему не нужно было сейчас выруливать корабль. Забыв о стыде, он гаркнул в пустоту: — Найнс! Ручное управление, рассчитать длину скопления, задать направление через самый короткий путь, первый пилот! — и схватился за рулевое колесо, дергая на себя непонятные рычаги. И Найнс начал говорить. *** — Капитан Рид, скопление метеороидов было успешно пройдено, вернуться к планируемому курсу на режиме автопилота? — спросил ИИ голосом Ричарда. И только сейчас, когда все беды миновали, и можно вернуться к своим собственным проблемам, Гэвин полноценно осознал: Блять. Он оглянулся на Ричарда на соседнем сиденье, чья кожа не побледнела даже на тон (а ведь раньше его укачивало от таких выкрутасов Гэвина даже в пределах атмосферы). Он пялился на него с полноценную минуту, откровенно теряясь в своих мыслях. А затем снова: — Капитан Рид? Он ощутил жар на щеках. — Да, жестянка. Вернись к курсу. Найнс замолк, и Гэвин устало спрятал лицо в ладонях. — Ты и правда ничего не скажешь по этому поводу? Или думаешь, что я и так достаточное посмешище? — прозвучало приглушенно. Он ожидал всего, что угодно: услышать смех, неловкое покашливание, шаги Ричарда, уходящего в каюту, но не… — Я тоже скучал, Гэвин, — признался тот. Сердце ускорило свой темп, кажется, в миллион раз. Это хуже, чем сраные метеороиды. Хуже даже, чем отказавшие все 8 двигателей. Скучал. Он, блять, скучал. Гэвин дрожал. Так какого черта… — Тогда где ты был все это время? — он вскочил, отталкивая Ричарда. — Я пытался соблюдать ебаную субординацию, ты ведь у нас, вижу, теперь большая шишка, не бередить прошлое, быть ебаным профессионалом, но ты, блять… Скучал? — кажется, он выглядел больше жалко, чем угрожающе, но ему было уже все равно. — Все эти два года ты просто, блять скучал? Или тебе просто было похуй на то, что я чувствую как тогда, так и сейчас? Ты бросил меня по сраной переписке, съебавшись на другой конец Галактики! А теперь заявляешься на мой корабль, где я, да, может странными — но какое тебе дело? — способами пытаюсь справиться с потерей, ведь, знаешь, мне и правда не было насрать на тебя, и говоришь, что ты скучал? Да какого, блядь, черта, Ричард? — под конец своей тирады он уже просто выглядел устало. Ричард смотрел на него со смесью удивления и стыда. — Гэвин, я… Гэвин устало осел обратно в кресло, пытливо смотря на Ричарда, который либо не знал, что сказать, либо чертовски боялся. Определять эмоции на его лице стало так сложно… Все же Гэвин и правда давно его не видел. — Просто молчи. Мне нужно… Побыть одному. И Гэвин покинул рубку, оставив Ричарда позади. *** Ричард остался сидеть в кресле второго капитана, замерев. Да, не так он представлял их встречу, когда искал Гэвина по всем сраным планетам, чтобы увидеться с ним снова. Он опять все испортил. Стоило понять, что его не ждет теплый прием, учитывая, что Гэвин нашелся на Плутоне. Серьезно, чертов Плутон, мать его, как еще более явно показать, что расставание по-настоящему по тебе ударило? Нет, он понимал, что Гэвин может не захотеть его слушать. На корабль пустит, конечно, хотя, зная Гэвина, он мог бы просто послать всех к черту и согласиться на штраф, но, опять же, зная Гэвина, его упертость не позволила бы отказать Ричарду в сопровождении. Собственно, именно на этом строился весь план Ричарда: попасть на корабль, а там — будь, что будет. Как минимум, у него было бы три недели, чтобы найти к Гэвину подход. Первая попытка оказалась… Что ж, провальной. Но, по крайней мере, Гэвин не просто молча ушел, а наорал на него, что уже похоже было на прогресс. Он был почти готов к диалогу! Ну… Ладно, Ричард что-нибудь придумает. И не из такого выбирались. Ричард облокотился на кресло, разворачиваясь к приборной панели. И тут в его голове проскочила гениальная мысль. Он вскинул глаза наверх, туда, откуда он слышал голос ИИ. Это… Неловко и глупо — болтать с копией самого себя. И все же… Гэвину настолько его не хватало. — Найнс? — прозвучало в пустоту. Ноль реакции. — Найнс?.. И снова. Гэвин что, вырубил его? Или он просто не может общаться с кем-либо кроме Гэвина? — Жестянка? — вспомнил Ричард. — Господин Стерн, это уже верх наглости, — прозвучало наконец в ответ. Ричард поклясться был готов, что в этом голосе он услышал раздражение. — Капитан Рид не приветствует мое общение с пассажирами, если вы хотите знать, почему ваши первые попытки позвать меня не нашли ответа. Кажется, у ИИ и правда был характер. И помимо ричевского, она нахваталась у самого Гэвина. Впрочем, не удивительно. — И все же… — Назовите мне хоть одну причину, почему я должен вести с вами диалог в отсутствие капитана корабля, господин Стерн. Ричард оглянулся. Гэвина слышно не было. — Состояние твоего капитана напрямую от меня зависит, — попытался Ричард. — Это угроза? — тут же всполошился ИИ. — Нет. Скорее наоборот. Ты заметил… — Резкий скачок кортизола после вашего разговора, больше, чем после инцидента с метеороидами? Да, заметил. А также то, что капитан Рид сейчас направляется к отсеку с хранилищем, где у него припрятаны бутылки виски, которые ему подарил лейтенант Андерсон. Вы явно оказываете на него сильное влияние. Но благоприятным его можно назвать с трудом, — ровным голосом произносит Найнс. Кажется, он готов был идти на контакт. — А вот… В вашем случае, я не могу определить ничего. Вы или ничего не чувствуете, или… — ИИ помедлил с ответом. — Что больше похоже на правду, не обладаете физическими свойствами человека. Если бы Ричард «обладал физическими свойствами человека», его бы пробил холодный пот. Если Гэвин узнает это от ИИ, а не от Ричарда лично, все станет еще хуже. Можно было подумать, что уже некуда, но это Гэвин. В крайнем случае он выкинет Ричарда в открытый космос. Все равно он может обойтись без воздуха. Ричард зажмурил глаза. Кажется, ИИ объяснения не требовались, это не было важным ни для путешествия, ни для личной безопасности Гэвина, но. — Ты мог бы пока… Не говорить своему капитану про это обстоятельство? — осторожно спросил он. — Пока он не интересовался. В ином случае, я должен буду доложить. Я не могу «не говорить своему капитану про какие бы то ни было обстоятельства», — эта пародия звучала почти язвительно. Еще глупее все стало выглядеть, когда Ричард осознал, что его пародируют его же голосом. Его пробило на смех. — Хорошо, Найнс. Я понял тебя. И последнее… — Ричард поднялся с кресла. — Подскажи, как пройти к отсеку с хранилищем? *** — Гэв? Ричард недоуменно смотрел на закрытые двери с огромной надписью «Хранилище» посередине. Двери были закрыты. И тем не менее — Ричард слышал шорох за ними, а в щель снизу пробивался свет. — Гэвин? — позвал он снова. — Можно войти? Шуршание на секунду прекратилось. Затем Ричард услышал несколько тяжелых шагов. — Ты… Ты пришел, и они не открылись автоматически? — не ясно было, чего в этом голосе больше — усталости или раздражения. Ричард кивнул. А затем осознал: — Да. Да, верно. — Блять! — послышался хруст. — И только я думал, что день не станет еще хуже!.. Ооо, мне не стоило вообще позволять себе хоть одну мысль! Ричард тяжело вздохнул. Нужно было подходить к вопросу постепенно. — Что с дверьми? Примерно полминуты. Затем снова. — Гэвин? — ему отчего-то вдруг вспомнилось «Капитан Рид?» Найнса. Интонация и правда удалась. И еще полминуты. — Дверь клинит. Я… Забил, конечно, на то, чтобы ее чинить. Ее можно открыть, если Жестянка отключит в этом отсеке питание. Обычно это происходит, если я долго не подаю признаков жизни. Ну, то есть, такое случалось всего раз. Не то, чтобы я здесь часто застревал. Но сейчас у меня есть ты, так что не мог бы ты сходить в рубку и попросить ИИ отрубить тут питание? Ричард внимательно выслушал это. И затем, потратив примерно секунду на размышления, выдал: — Нет. — В смысле — нет? — В прямом, Гэвин. Ты выйдешь отсюда и просто свалишь от меня в рубку, в свою каюту, да хоть в открытый космос, черт тебя знает. А нам… Нам очень нужно поговорить, — Ричард попытался вложить в последние слова всю имеющуюся у него настойчивость. Молчание в ответ затянулось. — Гэвин? И еще. — Гэвин, ты здесь? А затем: — Гэвин Рид. — Вот видишь, — сопровождаемое смешком. — Я могу просто тебя игнорировать. Голос звучал чуть снизу. Кажется, Гэвину даже не важно было, выпустят его или нет. Он уже смирился со «временным заключением» и сидел облокотившись на дверь. Ричард повторил его позу, прижимаясь спиной к заклинившей двери. — Ты можешь не отвечать мне. Но то, что я скажу, ты не сможешь не услышать. *** Все началось со смерти. Точнее нет, не так. По протоколу. Ричард помнил его почти наизусть, перечитывал потом множество раз, прокручивал картинкой в голове, пытаясь осознать. Найти виноватого. Бесполезно. 9:05 Ричард проходит через КПП. Он проспал и старался не опоздать. Если бы он знал, что его ждет, он бы молился, чтобы прийти позже. 9:13 Ричард надевает свой халат и входит в лабораторию. Он выглядел немного растрепанным. Да и черт с ним, все будут смотреть на бейдж, а не на его прическу. 9:37 Ричард просит секретаршу о кофе. Вчера они с Гэвином жутко разругались. И опять из-за его перевода на Нептун. Сегодня девушка была первой, кто пожелал ему доброго утра. 9:41 В соседней лаборатории из строя выходит экспериментальный образец. Взрыв разошелся на километр. 17 человек погибших. 32 пострадавших. 14:18 Спасатели находят очередного пострадавшего. На бейдже, залитом кровью, выбито «Ричард Стерн, главный научный сотрудник». Он еле дышал. Не ясно было вообще, как был все еще жив. Половина тела — раздроблена обвалившейся колонной. Только оставшиеся внутри осколки позволяли ему не истечь совсем уж кровью. Если бы они взялись его латать… Он бы остался без половины конечностей, подключенный к аппаратам обеспечения на всю жизнь. Вероятность того, что в этой лаборатории что-то выйдет из строя, стремилась к нулю. Но только стремилась. У него было написано завещание на такой счет. То, что спустя месяц он открыл глаза, казалось шуткой. То, что он не чувствовал своего тела, было еще большей. Он же просил. Он не хотел такой жизни. А затем в палату вошел Камски. *** Ричард так и не узнал, почему именно он. Может, это было удачей, может, проклятием. Может, это вообще не стоило наделять каким-либо смыслом. Просто им нужна была подопытная крыса, а Ричард… Ричард здраво оценивал свою работу. Юридически они абсолютно оправданно взяли то, что от него осталось, точнее, то, что еще имело смысл оставлять, и засунули в искуственную оболочку. Ну, вроде тех, что у андроидов Сайберлайф. Все, кроме мозга и ошметков нервной системы, было искусственным. Абсолютно ненастоящим. Но… С этим хотя бы можно было жить. Иначе бы и не вышло — операция длиною в сутки, клиническая смерть, недели комы, чтобы он в итоге был здесь. Конечно, все это было не ради него, но — Ричард был не в положении жаловаться. С лицом — они приспособили для него модель-пустышку, без внешнего образа — что-нибудь придумают. После того, как он заново научится ходить. Все началось со смерти. И, кто бы мог подумать, ей не закончилось. *** Прежде, чем он снова смог походить на человека, прошел год. Казалось бы, тела андроидов были почти идеальными, но заставить их работать по желанию настоящего человеческого сознания… Было не так просто. И все же, даже тогда ему пришлось оставаться в рабочих лабораториях для бесконечных сверок, тестов, диагностик, экспериментов. У него… Просто не было времени, чтобы сказать хоть кому-то о том, что с ним. Хотя, Соглашение о неразглашении, Производственная тайна и все им подобные — куда более весомый аргумент. Его жизнь, можно сказать, начиналась сначала. Никто бы не стал волноваться о нем. Родня давно была мертва, друзьями он не обжился за столько времени на новой планете. Только вот… Только вот Гэвин Рид был больше, чем все это. Гэвин Рид был глубоко, даже в его стальном теперь сердце. Он не мог оставить это все на произвол судьбы, просто забыв его. Не мог двигаться дальше. А потому. Пора было сваливать с чертового Нептуна. *** — Как-то так, — послышалось из-за двери, когда Ричард закончил свою историю. Гэвин все еще не мог поверить в услышанное. Два сраных года он думал, что Ричард бросил его из-за глупой ссоры, что ему плевать, что любовь всей его жизни просто… Растворилась. Но все было немного хуже. Осознание свалилось на него десятитонным грузом. Гэвин был чертовым идиотом. Только он хотел открыть рот, чтобы выдавить из себя хоть что-то, как свет погас, а затем двери открылись. Он упал назад, и чужие руки поймали его. Гэвин смотрел в чужие голубые глаза. Он все еще не мог понять, что за эмоция в них плескалась. Но… Он готов был научиться отличать их. Начать все с начала. — Прости меня, — сорвалось с его губ. Его трясло, сердце готово было разбить грудную клетку, а глаза предательски намокли. — Если бы я знал… Ричард улыбнулся. Он коснулся щеки Гэвина, и тот подставился под его ладонь, будто уличный кот. — Ты не мог знать, Гэвин. Для любого здравомыслящего человека это выглядело бы так, как выглядело для тебя. Не стоит себя винить. В конце концов, это было настоящей… Производственной тайной. Если бы они узнали, что я тут рассказываю, я бы уже попал под суд, — Ричард склонился, касаясь его лба своим. Холодно. — Рич, — снова попытался начать Гэвин. Он не знал, что сказать, но молчать казалось еще хуже. Все эти два года будто были кошмарным сном, который наконец закончился. И Ричард был снова с ним. Снова его. Ричарду не нужны были слова. Он знал, что должен был сделать. В отличие от Гэвина, совсем потерявшегося. Его план все же сработал. И если с остальными его частями он напортачил, то уж с этой не мог никак. Ричард склонил голову чуть в бок и прикоснулся к губам Гэвина своими. Тот замер, но в следующую секунду жадно ответил на поцелуй. Они целовались как подростки, сталкивались зубами, с трудом находя момент, чтобы Гэвин мог вздохнуть, касались друг друга везде, где способны дотянуться, будто утопающие, цепляющиеся за спасательный круг. Они не виделись два чертовых года. Но теперь — теперь все будет как раньше. Все будет хорошо.