The Choice

      Снег мягкими пушинками оседал на крышах вечерних домов. Последний день в году отсчитывал свои часы. Гостинная по большей части освещалась бесчисленными гирляндами, которыми Уён украсил каждую доступную поверхность под строгим надзором Сонхва, лишь иногда ворча на старшего, который, по мнению самого Чона, слишком серьёзно относился к декорированию. Поворчал-поворчал и снова заулыбался. Он знал эту черту Сонхва, она ему даже казалась милой, но если бы Уён промолчал, это был бы не Уён. Пак тоже хорошо знал об этом, поэтому лишь улыбался, выслушивая "фи", по-настоящему проникаясь новогодней атмосферой. Наконец-то они проведут первый праздник вместе без ревнивых нервотрёпок бывшего Уёна. Пак надеялся, что Сан действительно достоин младшего и будет его любить и оберегать.       Сонхва засмотрелся в сторону кухни, где Сан уже разбирал принесённые им пакеты с алкоголем.       - Хва, ты чего? - беспокойно-нежный голос Хонджуна вырвал Сонхва из размышлений.       - Да так, задумался немного. Ты закончил украшать ёлку?       - Почти, - руки Кима легли на талию маднэ осторожно, как-будто боялись раздавить хрупкое счастье. - Осталась только звезда. Звёздочка, кажется, эта работа для тебя!       Сонхва засмеялся и потянулся за коробкой с украшениями.       - Ты прав. Без неё ёлка - просто дерево.       - Осторожно, - прошептал Хонджун, придерживая любимого за бедро, и Сонхва покраснел до кочиков ушей.       Уён так и замер с гирляндной вилкой в руке в паре сантиметрах от розетки. Младший всегда хотел такой же нежности, трепетности и уважения в отношениях. Теперь у него тоже появился шанс стать счастливым. Чон стоял, улыбаясь во все тридцать два, смотря на хёнов.       - Вот так-то лучше, - наконец сказал Сонхва, поправляя звезду. Она замерцала от огоньков гирлянд, отражаясь в глазах Уёна - как-будто засияла не только на ёлке, но и где-то глубоко внутри него.       Сан, тихо подкравшись сзади, обнял Уёна за плечи и прижался щекой к его щеке.       - Следующий год - наш, - прошептал он. - И огни на нашей ёлке будут гореть ещё ярче.

***

      - Сучонок! - Прошипел себе под нос Юнджун, стиснув зубы так, что челюсть свело судорогой.       "Это всё из-за тебя, Уён. Из-за тебя я здесь. Тебе не поздоровится, когда я выйду! Ни Ким, ни этот ублюдок тебя не спасут! Я доберусь до вас всех. Ты думаешь, он тебя любит? Он просто наиграется и выбросит как мусор. А ты... Ты вернёшься. На коленях ко мне приползёшь. И тогда я решу, достоин ли ты прощения."       Перед глзами всплыло лицо Уёна в ту ночь - испуганное и беспомощное.       "Как жалко он тогда выглядел. Даже не сопротивлялся. Я нслаждался, смотря, как ты плачешь!"       Юнджун ухмыльнулся.       "А я ведь хотел извиниться. Рано или поздно ты бы меня простил. Ты всегда прощал!"       "...почему ты сбежал? Я вернулся, но тебя уже не было..."       "Ты сам виноват. Ты довёл меня... Ты заставил!"       - Сука.. Трусливая сука... - Юнджун вдавил голову в холодную стену.       "Ты там, да? В его объятиях? Смеёшься, как дешёвая шлюха, которая продалась за бокал шампанского? Это я из тебя сделал человека! А ты.. Ты пошёл по рукам!"       Он представлял как другой мужчина прижимает Уёна к себе, целует его шею - там, где должны быть ЕГО поцелуи, ЕГО синяки и метки. Уён запрокидывает голову, стонет...       "Тебе нравится, да? Когда он трогает тебя, когда называет "любимым"? Ты под ним так же извиваешься как подо мной? Конечно, твоё тело предательски отзывается на каждое его движение. Тварь! Дешёвая блядь!"       Он засмеялся резко, истерично. Иначе заорёт.       "Ладно, празднуйте, целуйтесь, засовывая языки в глотку друг-другу. Не подавитесь. Но знай, Уён," - зубы скрипнули. "Сначала он, потом ты. Я заставлю тебя смотреть как он захлёбывается собственной кровью, а ты будешь меня умолять! Я покончу с ним, потом займусь тобой. Обещаю!"

***

      Новогодня вечеринка в разгаре. Стол был заставлен пустыми бутылками соджу, а компания смеялсь, делясь историями из жизни.       Сан, после вопроса Сонхва о том как именно они с Уёном познакомились, откинулся на мягкие подушки дивана и, активно жестикулируя, начал рассказ.       - ... Сижу, пью свой виски и тут... Этот красавчик, - он ткнул пальцем в плечо Уёна. - Появляется весь такой модный: кожанка, пирсинг на губе. Я потом даже расстроился, узнав, что пирсинг фейковый! И, понимаете ли, культурно так пялюсь на него. - Алкоголь давал о себе знать. Все четверо уже были "хорошими".       Сонхва внимал каждому слову и улыбался, ожидая продолжения рассказа.       - О, боже! - Застонал Уён, закрывая лицо руками.       - Он пошёл на улицу, ну и я за ним. Дал прикурить, мы перекинулись парой слов, а потом я повёл его греться, потому что Уён дрожал в своей кожанке как осиновый лист на ветру.       - Ну и как, согрел? - Хонджун поднял бровь, медленно потягивая соджу. Тишина. Уён чуть не подавился виноградинкой.       - Ким Хонджун! - Сонхва вылупился на него, ткнув локтём в бок.       - Что?! Я вообще-то про клуб! Там толпа людей... а ещё... кондиционер... Наверное.       - В туалете? - Уточнил Сан с убийственной невинностью.       - Я вас ненавижу, - прошипел отчаяно Уён.       - ...ну и что, вышли вы из туалета, а дальше? - Хонджун подпёр подбородок ладонью, делая заинтересованное лицо.       - Этот кот, - Сан посмотрел на Уёна. - Был готов провалиться под землю от стыда, когда мы пошли на выход. Согревание прошло немного ... Громко? Я не уверен, что толпа страдальцев, мечтавших попасть в уборную, ничего не слышала. Да и так понятно было.       - Ой, да ладно! Я бы на их месте даже поапплодировал, если бы не ждал полчаса с полным мочевым пузырём. - Хонджун залился смехом. - А главное, - Уён-и согрелся! А то ведь дрожал же, бедняжка, пока джентельмен не взялся за проблему!       - Да хватит вам уже! - Посмеиваясь сказал Сонхва, смотря на мучения Уёна, ожидая новый виток похабщины от этих двоих.       Чон застонал и повалился на стол, накрыв голову руками:       - Я умоляю... Пристрелите меня... ....       Полночь.       Салюты загрохотали, освещая комнату яркими цветными вспышками.       - С Новым годом! - Крикнули они хором, сталкиваясь стопками с горячительным.       - С Новым годом, громкий мой, - Сан притянул Уёна за шею свободной рукой и поцеловал его нарочито медленно, под одобрительный свист Хонджуна и радостный вздох Сонхва до замирания сердца.

***

      По радио в камере звучало поздравление. Свет сразу же погас, объявляя об отбое. Одинокая лампа над дверью тускло освещала новый дом Юнджуна. Гулкий хохот, запах перегара от самогона, вероятно, услужливо пронесённого охранниками, и пота. Юнджун прижался спиной к стене, всё так же сидя на кровати. Сокамерники окружили его. Глаза их блестели как у голодных шакалов.       - Эй, ты, - один коренастый с татуировкой паука на шее присел перед Юнджуном, разминая кулаки. - Я слышал, ты за домашнее залетел. Правда, что ли?       - Говорят, парня своего бил. Такой красивый, а ты его как мешок с картошкой. - Проговорил с насмешкой второй и присвистнул в конце.       Где-то с боку кто-то заржал:       - Может, он сильно любил? Ха-ха, потому и бил!       Юнджун сильно напрягся, не зная чего ожидать.       В ушах зазвенело то ли от напряжения, то ли от удара.       - Я не...       - Не? - "Паук" наклонился ближе. - А что, он сам лицо об твои кулаки почесал?       Удар в солнечное сплетение. Воздуха в лёгих будто не осталось.       - Вот так же ты его лупил, да?       Юнжун уже лежал на ледяном, отвратительном, грязном полу, пытаясь восстановить дыхание.       Ещё удар в область рёбер.       - С Новым годом, сука! - Довольно сказал кто-то сверху.       В глазах потемнело, а из динамика доносился голос диктора:       "... желаем счастья, здоровья и любви в новом году..."       - С Новым годом, мразь! - Ухмыльнулся кто-то сверху.