Перекрёсток вечности

Мир треснул. Как тонкий фарфор, он разломился на тысячи осколков, которые, падая, теряли краски. Цвета стекали по краям, превращаясь в жидкую тьму, а затем исчезали, оставляя после себя только белое и чёрное. Мадока стояла посреди этого зыбкого, мертвенно-стерильного пространства, окружённая тенями. Они были повсюду – бесформенные, но живые, их силуэты дрожали, словно пытались принять человеческий облик. И они молились. Тысячи, миллионы голосов шептали её имя. "Богиня… Спасительница… Пожалуйста…" Она пыталась шагнуть назад, но ноги не двигались. Руки дрожали. Она не понимала, что происходит. – Ч-что… Слова застряли в горле. Она попробовала призвать силу, ощутить знакомое тепло, но ничего не произошло. Ни магии, ни силы. Она была простой девочкой. А голоса продолжали молиться. Они молили её не стать ведьмой. "Но я… не могу…" Она видела, как вокруг бесконечные тени смыкались в кольца. Как мир извивался, превращаясь в огромный лабиринт – без окон, без выхода. И среди этих теней, чуть дальше, стояла Хомура. Но что-то было не так. Её тело дрожало, а вокруг ног уже завивались чёрные ленты. Её взгляд – такой знакомый, такой родной – был полон боли. – Хомура! – крикнула Мадока, пытаясь подойти ближе. Но лабиринт шевельнулся. Пространство исказилось, отрезая её от подруги. А затем Хомура начала меняться. Чёрные ленты обвили её тело, её пальцы застыли в болезненном изгибе, а глаза… В них застыла пустота. И Мадока поняла. Она превращалась в ведьму. – Нет! – голос Мадоки срывался в крик. – Пожалуйста, не надо! Но голоса вокруг только усиливались. "Богиня, спаси нас… Богиня, не позволь нам стать чудовищами…" Но она не могла. Она была ничем. Она была беспомощна. А Хомура, её Хомура, сломалась у неё на глазах.