Детали весны

Каждая маленькая деталь имеет свое огромное значение. Они разрастаются в сердце любовью, своими цепкими корнями проникая даже в самые холодные уголки, не оставляя другого выхода, кроме как быть чувствительным дураком. *** Дин с приходом весны будто вновь чувствовал себя подростком, только другим. Не таким, каким сам был раньше. Ни одна девочка, даже самая красивая и популярная, не могла устоять перед его очаровательными ямочками, перед ошеломляющей дерзостью. Он, словно благословенный самим купидоном, собирал сердца, пробывал их на вкус, выбирая самые терпкие. Ему всегда больше нравились "плохие" девочки. С ними банально было проще. И вот, карма свела его с грёбаным святошей. Ещё и ангелом, оторванным от всего человеческого, не понимающим простых вещей. Кас быстро учится. Он уже почти может отличить сарказм от чистой монеты, ещё и учит этому других ангелов. Но вообще то Дин сначала серьезно мучался. Его до сих пор передёргивает от ангелов... Иных. Таких прямолинейных, честных со всеми вокруг. Принимающих несерьёзные, шутливые нежности со всей своей ангельской самоотдачей. Ну да, с другой стороны, их отец не посылал на день рождения прикончить парочку лесбиянок монахинь, просто для того, чтобы показать, что это не правильно, заставляя закрыться в себе. Они с самого своего рождения отрезаны от эмоций, лишь потом эти цветы раскрывают в них свои бутоны когда ангел сам того пожелает. Зимой от воспоминаний в горле стоял отвратительный, холодящий и, кажется, приносящий ангину, ком. Весной же он растворился в запахе молодой листвы, цветочном ветре откуда-то с юга. Весной Дин наконец принял себя. Просто решил, что других поводов для беспокойства уже было предостаточно, избавился от маленького недолюбленного мальчика. А ещё он начал замечать детали. То, как он, предосторожности ради, поставил на телефон Каса GPS, даже не отдавая себе отчёт в собственных действиях. Как он раз за разом подмечал фильмы для совместного просмотра. Как в машине, колеся по бескрайней Америке, ставил сборник романтических рок-баллад. Без Сэма, конечно, этот придурок бы засмеял. Но кассета неизменно пылилась в бардачке рядом с поддельными документами Каса. Брат упорно делал вид, что не замечает. Может, вправду не замечал. Как-то в последнее время было тяжело, не до мелочей, больше интересовала общая картина. Но всё-таки хотелось верить, что близкий человек все понимает, принимает его таким, какой он есть. А потом Дин, даже в гнилом облике демона, под действием наркотика печати, жаждущий убийства собственного брата, ослаб в объятиях ангела. Ради вида сопротивлялся, являя миру свою чернеющую бездну глаз, да только сердце колотилось словно бешенное. Тогда он уже знал, что снова человек. А ещё именно тогда началась весна. Все наладилось, стало тихо и спокойно. Впервые за огромный промежуток времени они никуда не гнались, просто наслаждались заслуженным отдыхом, лениво решали дела. Дин много думал. Наконец зацвела сирень. Ее нежный аромат, кажется, расползался по всему миру тёплыми волнами. От чувств было хорошо, а запах любимых цветов давил на грудную клетку не до конца понятными симпатиями. - Кас... Дин взывал, ощущая окутывающий его сиреневый эфир. Кажется, цветы проростали где-то внутри с приходом весны. За спиной раздался знакомый шелест черных крыльев. Пару лепестков изящно сорвались с букета, уносимые вглубь сада. - Дин? Что произошло? Вам нужна помощь? Где Сэм? - голос, такой глубокий, как нагретый солнечными лучами океан, звучал неспокойно. Пожалуй, стоило обратиться к Кастиэлю более цивильным способом. Позвонить по телефону, предложить прогулку уже при встрече. Но почему-то старший Винчестер эгоистично хотел особенный момент. Такой, о каком в случае чего не останется напоминаний в журнале звонков, случайных свидетелей. Дин эгоист. Влюбленный эгоист с букетом рваной сирени в руках. - Нет, нет. Просто хотел....понимаешь...- парень все продолжал мяться. Ей богу, как школьник. Кастиэль терпеливо вглядывался в золотящиеся на солнце глаза, чуть наклонив голову в привычном жесте. Всё-таки осталось в нем нечто от небес. Абсолютное непонимание языка тела. И это вызывало теплое чувство защищённости. Дин знал, что находится под защитой, пусть не божьей, но своего личного ангела. Какой же он всё-таки эгоист. И как же ему это нравится. - Дин...? - В общем, держи. Знаю, как ты любишь все земное, поставишь там у себя в небесном кабинете в вазу, будешь вспоминать о весне. Не уверен, что у вас в раю есть сезоны, но цветов точно нету. Не таких. Дин тараторил, а Кас растерянно смотрел на грозди мелких фиолетовых цветов. - Дин, это же обыкновенная сирень. Отряд ясноткоцветковые, семейство маслиновые. Между прочем, один из любимых кустарников отца. Нет, всё-таки ангел никогда не научиться человеческому. Может сделать вид, что теперь понимает много больше своих братьев и сестер, но не может распознать очевидных ухаживаний. Непробиваемый камень. Так бы и стоять ему мраморной статуей в каком-нибудь храме. Теперь уже Дин растерянно уставился на собеседника. Рука сама по себе начала опускаться, глаза потускнели, хотя на губах играла все та же глупая улыбка. - Чудненько. Знаешь, просто забудь. На пол пути его руку нежно перехватили. Кастиэль счастливо улыбался, щурясь от весеннего солнца. Наверняка же не чувствовал его теплых лучей, лишь сталкивающиеся фатоны. Но сейчас он ощущался более человечным, чем когда либо. - Нет-нет, постой. Таких цветов на небесах и вправду нет. Наша сирень не пахнет. Так что спасибо тебе, Дин. - Кас специально каждый раз повторял имя, будто пробуя на вкус его звучание, вгоняя в краску. Винчестер нервно потёр шею, теперь уже всматривались в черную, богатую землю. - Да... Раздался взмах крыльев, и ангел пропал вместе с фиолетовым букетом. Конечно, они больше об этом никогда не заговорят, но у обоих внутри треснул последний зимний лёд. А ещё на небесах в ту весну будет пахнуть сиренью.