Часть 1
17 марта 2025 г., 11:30
Прочная веревка обжигала запястья Итана, пока он отчаянно пытался выбраться из деревянного стула, прогнившего за долгие годы, проведенные в пещере, где он теперь оказался. Его мучительные крики стали хриплыми после долгих часов неправильной работы голосовых связок, а движения становились все слабее по мере того, как остатки ночи, которую он провел в поисках колб своей дочери, сменялись днем.
— Миранда! — он резко кашляет, пот стекает с его лба, несмотря на холодный воздух. — Миранда, где они? Где моя семья?!
— Твоя? — он резко поднимает голову, когда стая воронов спускается к входу в пещеру. Борьба Итана возобновляется с новой силой, когда перед ним материализуется Мать Миранда. — Ты всё ещё смеешь думать, что они твои?
— Прекрати! — его кашель эхом разносится по пещере, на этот раз сопровождаемый жестоким смехом.
— Согласна, этого действительно достаточно. Теперь, когда ты избавился от этих фальшивых детей, я, конечно же, отпущу тебя, да? — Итан ёрзает на стуле, пока она обходит его кругом, её шаги в конце концов останавливаются позади. — И, конечно же, твоя жена тоже будет свободна? — она наклоняется, её дыхание щекочет его ухо. — Если, конечно, она всё ещё жива. — она выпрямляется прежде, чем Итан успевает ударить её головой, и он падает на бок, вскрикивая, когда она хватает его за волосы и сажает обратно. — Если, конечно, она действительно захочет уйти.
— Конечно, она захочет, — рычит он, стиснув зубы, — и мы заберем Роуз с собой!
— Ах, но ни одно из этих утверждений не является правдой. — Мать Миранда снова встает перед ним, доставая из складок своего одеяния жёлтый цветок. — Поразительно, как много, по твоему мнению, ты знаешь о женщине, которую любишь. О женщине, которая утверждала, что любит тебя.
— Она действительно любит меня! — она поднимает бровь, вращая цветок в руке, пыльца разлетается, несмотря на её лёгкие движения.
— Это то, что ты думаешь. — он глубоко вдыхает, чтобы возразить, но она подносит цветок к своим губам и дует ему в лицо.
***
Его глаза щурятся, пытаясь привыкнуть к яркому свету вокруг. Вокруг него суетятся люди в лабораторных халатах, но его взгляд загорается, когда он замечает одну из них. — Мия! — зовёт он, но тут же вскрикивает от боли, всё ещё привязанный к стулу. — Что за… — он задыхается, когда сцена вокруг него начинает двигаться, а не он сам, но всё это время Мия остается в его поле зрения. Когда она останавливается, мир вокруг тоже замирает, вызывая у него тошноту. Она стучит три раза в дверь, и голос, который он узнаёт, приглашает её войти. — Вы звали меня, доктор Миранда? — Итан рычит на это имя и вздрагивает, когда мир снова приходит в движение, и они останавливаются перед большим деревянным столом. Он пристально смотрит на женщину, едва узнавая её. Её платиновые светлые волосы собраны в хвост, вместо маски — очки, а на ней не обычная церемониальная мантия, а простая водолазка, лабораторный халат наброшен на дорогой рабочий стул. Её глаза еще несколько мгновений скользили по экрану ноутбука, прежде чем она со вздохом закрыла его, откинувшись назад и подняв бровь в ответ на забавляющийся взгляд Мии. — Что-то смешное? — спрашивает она, и Мия прочищает горло, качая головой. — Конечно, нет, доктор. — лже-богиня бросает сердитый взгляд на дверь, и Итан оборачивается, чтобы увидеть, как другие сотрудники спешат прочь. Она встает, указывает на стул, куда садится Мия, и закрывает дверь. — Почему они должны быть такими назойливыми? — Итан в шоке оборачивается на хихиканье Мии, и лицо матери Миранды смягчается. Она подходит к столу и облокачивается на него прямо перед Мией. — Скорее всего, они ревнуют, — пожимает плечами Мия, а Мать Миранда сдерживает смех. — К чему? — она наклоняет голову, и Мия ухмыляется. — Мия, держись от неё подальше! Она опасна! — голос Итана снова звучит глухо, а пальцы Мии танцуют на бицепсах Матери Миранды. — Что я могу быть здесь, совсем одна, с тобой. — Мать Миранда ухмыляется, притягивая её ближе к себе за бедра, проводя носом по линии её челюсти. — Разве они не должны бояться быть здесь, совсем одни, со мной? — она подчеркивает каждую паузу между словами покусыванием её шеи, и Итан сильнее натягивает веревку. — Не подходи к ней! — кричит он, когда Мия приближает лицо Матери Миранды к своему, и на её губах расцветает улыбка. — Ну тогда я бесстрашная, — шепчет она, и Итан напрягает слух только ради этой фразы, а потом замирает с открытым ртом, когда их губы соприкасаются, и его сердце замирает от этого зрелища.***
Он снова открыл глаза, пытаясь привыкнуть к внезапной темноте. Матери Миранды не было, лишь несколько перьев лежали у входа в пещеру, подтверждая её уход. — Мия! — воскликнул он, вздрогнув от ожога на запястьях. — Держись подальше от Мии! — Ты все еще видишь в ней свою преданную жену? — раздается голос Матери Миранды, заставляя его дико оглянуться. — Ты всё ещё веришь, что она любит тебя? — Это… это было нереально! — её смех эхом разносится по пещере, а стая ворон снова превращается в неё, на этот раз в лабораторном халате. — Это было очень реально, Итан. — она с ухмылкой направилась к нему, пока он пытался оттолкнуться ногами — запястья слишком болели, чтобы продолжать попытки вырваться. — И все же ты продолжаешь бороться за неё? За свои иллюзии о семье? — Это было не по—настоящему! — снова закричал он, плотно зажмуривая глаза. Он слышит её прерывистый вздох, а потом шаги приближаются к нему, её когти хватают его лицо и заставляют наклониться вперед. — Возможно, мне стоит показать тебе что—то более… убедительное. — он пытается отстраниться, глаза по-прежнему закрыты, но снова чувствует её дыхание на своем лице.***
— А этот? — Итан открыл глаза на звук голоса жены. На этот раз он сидит в углу темной спальни, обе женщины в пижамах сидят поверх дорогого покрывала. Мия, повернувшись к изголовью кровати, чтобы они могли смотреть друг на друга, тянет руку Матери Миранды через свою талию, её пальцы скользят чуть выше сгиба её руки. — Нападение собаки, — быстро отвечает она, рука притягивает Мию ближе к себе. — Она была немного… встревожена. Долгое время не ела. — Бедняжка, — говорит Мия, и Мать Миранда хмыкает, а её угрюмое лицо меняется на спокойное, когда Мия поднимает взгляд. — Но я понимаю, какими бывают собаки. Вот этот, — она подтягивает колено к груди, натягивая пижамные штаны и показывая шрам, — тоже от собаки. Итан резко вдохнул, вспоминая тот день, когда она его получила. Миранда не узнала бы об этом, если только… — Он не выглядит таким уж старым, — говорит она, проводя пальцами по коже вокруг шрама. Мия хихикает, закатывая глаза. — Он зажил как раз перед тем, как я сюда попала. Итан решил, что будет хорошей идеей накормить незнакомую собаку кусочком ножки индейки на ярмарке. Когда она залаяла, он отбросил её назад, и когда собака погналась за ней, я попала под перекрестный огонь. — Итан открывает рот от изумления, качая головой. Как? — Он кажется немного… — она поджимает губы, и Мия хихикает, прижимаясь к ней ещё сильнее. — Всё, что ты думаешь, но не говоришь, пытаясь пощадить мои чувства, — это он и есть. — она вздыхает, опустив голову на плечо Матери Миранды, и удовлетворенно мурлыкает, когда её рука, которая изначально лежала на её бедре, теперь гладит Мию по спине. — Если ты мечтаешь о другой жизни, когда твое последнее задание будет выполнено, тебе нужно только попросить. — пауза заставляет Итана стиснуть челюсти, он ёрзает на стуле. — Мия, пожалуйста, не надо, — хрипит он, но они его не слышат. Вместо этого она поднимает взгляд, её нос слегка касается носа Матери Миранды, она тихо хмыкает. — Да? — Нет! — Определенно может быть.***
— Ах ты сука! — кричит он, слюна стекает по его подбородку, когда он снова оказывается в пещере. — Ты манипулировала ею! Так же, как и всеми остальными! — Мне кажется, что она такой же манипулятор, как и я. — на этот раз она стоит перед ним в пижаме, в которой он только что её видел, и на её руке виднеется шрам, о котором он слышал. — Как долго она заставляла тебя верить в то, что она с радостью вернется к тебе? Что она не моя? — Она не твоя! — он плюнул в неё, вскрикнув от последовавшей за этим пощечины. — Ты наглый маленький… — её крылья угрожающе расправились, ударяясь о стены пещеры, и он почувствовал себя еще в большей ловушке. — Я была добра, показывая тебе наиболее невинные вещи, которые она говорила, но теперь? — он затаил дыхание, но еще одна пощечина заставила его резко вдохнуть и чихнуть от сладкого аромата.***
На этот раз он пришел в себя от звука хныканья. Он открыл глаза, собираясь позвать Мию, но замер. Он снова находился в спальне, но на этот раз гораздо меньшей, единственной мебелью были односпальная кровать и небольшой комод, оба привинченные к стене. Хныканье переходит в стон, когда тонкая пластиковая обертка матраса сминается, и он закрывает глаза после того, как мельком видит обнаженное тело Миранды поверх Мии, конечности переплетены так, что он не может сказать, где чьи. — Блять, Миранда, — хрипит Мия, тяжело дыша, — Пожалуйста… — Такая нуждающаяся, — шепчет Мать Миранда, но дыхание Мии быстро переходит в задыхающиеся стоны, — Такая мокрая, а я только начала. — Пожалуйста… — еще один вздох, и комнату заполняет дыхание Мии и влажные липкие звуки, которые заставляют Итана сжать кулаки, желая поскорее покинуть эту сцену. — Как будто тебя никогда раньше не трахали, — слышит Итан слова Миранды, и гнев разгорается в его груди. — Неудивительно, что ты не счастлива с этим мужчиной. Он вообще способен довести тебя до конца так, как это делаю я? — Нет, — сразу же отвечает Мия, задыхаясь и вскрикивая, — он… не может… — Итан пытается плотнее зажмурить глаза, как будто это может заставить его перестать слышать. Но смех Матери Миранды напоминает ему, что он не может. — Знаешь, почему? — вздохи Мии становятся все громче, смешиваясь со стонами, а Мать Миранда рычит, — Ты моя. Мия вскрикивает, и когда они прерываются, Итан рискует открыть глаза. Тело Мии напряжено под телом Матери Миранды, их губы соприкасаются, когда Мия время от времени вздрагивает, мышцы руки богини, скользящей между её ног, всё ещё двигаются в такт её прерывистому дыханию. — Я люблю тебя, — шепчет Мия, когда они отодвигаются друг от друга, и Итан отворачивается, его взгляд затуманен от слёз.***
Придя в себя, Итан замолчал, уставившись на грязь, которая теперь покрывала его ботинки. Он вздрогнул при звуке шагов Матери Миранды, но не поднял взгляда. Она хмыкнула, наклонив голову, чтобы он увидел, что она снова в церемониальной мантии и, похоже, довольна его покорностью. — Теперь ты понимаешь, да? — он отводит глаза, но она не отрывает взгляда от его лица. Вместо этого она слегка впивается когтями в его лицо, заставляя его ахнуть, когда они прорывают кожу. — Ты понимаешь, что она моя? Что ребенок мой? Что вся эта работа, которую ты проделал, думая, что сможешь спасти их, была проделана ради моей выгоды? — Они никогда не будут твоей семьей, — тихо произносит он, и в его глазах появляется последняя искра бунтарства. Она хмыкает, снова вытаскивая цветок. Он пытается вырваться, но лишь морщится от боли в запястьях и спине, вызванной долгим сидением. — Позволь мне в последний раз показать тебе, как ты ошибаешься.***
Он сидит в гавани, люди снуют возле огромного корабля. На борт поднимают большой ящик, и стук и крики изнутри заставляют его понять, что внутри — Эвелин. Мия идет рядом с ящиком, останавливаясь перед тем, как войти на корабль, чтобы получить папку от коллеги. Он что-то шепчет ей, она хмурит брови, затем кивает и идет в противоположную сторону. Мир вокруг него снова начинает двигаться, когда они возвращаются в лабораторию, в тот самый кабинет из первого видения. Первого воспоминания. Её сразу же впускают, когда она стучит, и Мать Миранда берёт её за запястье и втягивает внутрь. Когда дверь закрывается, они некоторое время молча смотрят друг на друга, прежде чем Мия глубоко вздыхает. — Та другая жизнь, о которой ты говорила… после завершения дела Эвелин… она всё ещё в планах? — Мать Миранда убирает прядь волос с лица Мии, прежде чем обхватить ладонями её щеки, Итан отводит взгляд, когда она льнёт к прикосновению. — Это предложение всегда будет в силе для тебя, — говорит она, наклоняя голову и безмолвно прося Мию посмотреть на неё. Мия вздыхает, наклоняется и быстро целует Мать Миранду в щёку, прислоняясь лбом к её лбу. — Если что-то случится, не забывай обо мне. — богиня притягивает её ближе, когда Мия обнимает её за шею, — Как и я никогда не забуду о тебе. Миранда прижимает её к себе, целует в макушку, прежде чем опустить на неё свой подбородок. Итан тупо смотрит в пустоту, вспоминая, как Мия вела себя с ним после Луизианы. Он всегда объяснял её отстранённость травмой, и, конечно, отчасти так оно и было, но теперь? На столе Матери Миранды срабатывает пейджер, и они расходятся. Она кивает Мие, и та берет её за руку, крепко сжимает её, а затем отпускает и поворачивается к двери. Он не смотрит, как она уходит, и не поднимает взгляд на Мать Миранду. Он сидит молча, пока она не заговорит. — Вам достаточно доказательств, мистер Уинтерс? — он быстро поднимает взгляд, увидев на её лице самодовольное выражение, и тут же задыхается, его грудь разрывается от боли.***
В пещере первое, что он видит, — это рука, сжимающая сердце. Когда он смотрит вниз и видит дыру в своей груди, то понимает, что это его сердце. — Как только рассветет, церемония будет завершена, и я стану их настоящей семьей. — она поднимает сердце над головой и сжимает его так, что кровь стекает на её лицо, — Связанные навеки кровью. Последнее, что он слышит, когда его стул опрокидывается, а дыхание останавливается, — это её смех. Убедившись, что он мертв, она улыбается. — Я так долго ждала. Но мечты действительно могут сбываться. Она ещё мгновение смотрит на него, а затем превращается в стаю своих воронов и вылетает из пещеры к месту проведения церемонии.
