Сыворотка правды

      «Ебаный гений» - думает Сакура, по стеночке отползая вглубь коридора, изо всех сил зажимая себе рот. За все годы обучения в школе чародейства и волшебства «Хогвартс», он не раз оказывался как в просто поганых, так и в откровенно опасных для жизни ситуациях, но никогда еще не пятился как маленький напуганный щенок, однако, тут, простите, ситуация сос, вызывайте авроров, тащите Гарри Поттера. Ямато Эндо, с гаденькой ухмылочкой нависающий над раскрасневшимся четверокурсником гребаной горой, был опаснее всех Волан-Де-Мортов вместе взятых, хотя бы по той всратой причине, что в отличие от пафосного лорда тьмы, этот татуированый засранец делал все по приколу. По приколу свел с ума половину старшекурсниц, по приколу стал капитаном команды по квиддичу (за глаза, конечно, официально на этой должности числился Такииши), по приколу сдал СОВы на высший балл, просто из-за того, что Сакура вскользь бросил что, слоняясь без дела, он вряд ли сможет закончить школу. В призах ничего не числилось, но, этот длинный говнюк, с того времени прилип к языкастому гриффиндорцу как банный лист к причинному месту, и менять локацию не собирался, даже под угрозой проклятья напрямую от старосты факультета, и своего, и чужого. И вот теперь это светило слизерина споило ему сыворотку правды вместе со сливочным пивом, прихваченным в Трех метлах. Он и раньше угощал младшего, как бы в оплату за моральный ущерб, но никаких подстав до этого момента не было, а потому, Харука со спокойной душой вылакал все лакомство с довольной моськой, и, не подозревая о подвохе, пока вышеуказанный преступник не сознался в своей маленькой шалости. Маленькой блять. Ага. Сакура парень честный до зубного скрежета, это все знают. Ниреи даже специально разучивал силленцио раньше срока, просто чтобы затыкать не особо церемонящемуся с подбором фраз, ловцу рот, хотя, зачастую, там и мимики хватало с лихвой. И вот теперь, этот человек, гордо объявивший о том, что в рот он имел так издеваться над учениками напрямую профессору зелий, изо всех сил старался промолчать? Черт, вот теперь Ямато заинтересован по-настоящему.       - Итак, львенок, с чего начнем? – Эндо, казалось, потряхивало от нетерпения.       «Закончим. Мы на этом закончим» - думал Сакура, строя план побега, а после игнорирования всего, что предложит хренов семикурсник. Ничего страшного в правде Харука никогда не видел, и с любым другим человеком мог бы говорить в подобном состоянии без опаски, но от этого голубоглазого черта у него был секрет, о котором тому ни в коем случае знать было нельзя. Он даже не уверен, что сам себе готов в этом признаться, без страха сгореть от стыда как феникс, только без возрождения. Ему нравился этот утырок. Этот богатый, родовитый, гениальный, абсолютно притягательный парень со своей блядской кудрявой шевелюрой, чертовыми бездонными глазами, и невыносимо приятной привычной обниматься по случаю и без. Сакуре нравились бесконечные татуировки, которые Ямато набил в маггловском районе, когда ему стукнуло шестнадцать, а потом ходил и хвастался этим добром. Нравилось то, как они иногда уединялись у Черного озера в жаркий день, пока Умемия и Такииши болтались неподалеку, и Эндо рассказывал что-то любопытное, смотря как в разноцветных глазах полукровки блестит живой интерес. Нравилось даже играть с ним в квиддич, пусть первая игра и была сущим кошмаром. Зато, курсе на третьем, все это переросло в «элитный флирт» как выражался Суо, отправляя бладжер в полет, прицельно метясь в лицо слизеринца, и недовольно цокая, когда тот в красивой пике увернулся, салютуя гриффиндорцам, пока не получил от подлетевшего капитана по котелку. В общем, встрял он знатно, как и половина школы минимум. И хоть одноклассники наперебой уверяли, что если Ямато узнает, все что ему угрожает, это хреновые знания в оказании медицинской помощи при инфаркте, Сакура был твердо уверен, это не так. Ну как такой как он вообще может понравиться подобному человеку? Да, он сильный маг и хороший игрок, но его староста обладает всеми теми же качествами, так еще и помноженными на десять, с довеском в виде красоты, семьи и бог знает чего еще. А, точно, и безоговорочной преданности и любви, от Эндо, о которой чуть не легенды слагались. В общем признаваться в своих чувствах никакого смысла не было, скорее наоборот, следовало молчать в тряпочку, тем более что до выпуска старшего оставалось всего ничего, а потом можно будет запихнуть все это добро в большую коробку, убрать, и пытаться не вспоминать до тех пор, пока разъедающая сердце тоска не останется тихим фоновым шумом, на который можно не обращать внимания. Вот только у судьбы, в лице слизеринца, совсем другие планы.       - Так, сперва проверим, Сакура, что ты чувствуешь по отношению к своим друзьяшкам из гриффиндора? – спросил Ямато, придавливая его своим телом к холодной каменной стене.       - Я рад, что они появились в моей жизни – к своему ужасу Сакура осознал, что говорит сквозь ладони – они моя настоящая семья.       - Мгм, значит, работает как надо – Эндо сверился с часами на запястье. Даже тут выебунлся, носит циферблатом вовнутрь. Сакура трясся как лист на ветру. Плохо, плохо, очень плохо!       - А к Хуемемии?       - Он мне как старший брат, хоть и смущает иногда, но я думаю, что без него совсем бы пропал – выпалил парень, краснея как рак.       - О – Ямато поджал губы – громко для него слишком, но да ладно. А твои мелкие шпендики, что вечно рядом? Биба пугливый, и Боба одноглазый?       - Друзья. Хотя Суо иногда охота скататься по роже за его шуточки – Харука пожал плечами. И что за вопросы вообще?       - А другие? Например, вратарь Пуффендуя? – Ямато, и без того перекрывший доступ к миру своей тушей, встал совсем близко, от чего в нос ударил запах его парфюма, пробуждая далеко не самые приличные мысли.       - Тогаме как Тогаме. Друг он мне, хоть и бесил сначала. Хороший парень, хоть и тормоз. Чего ты вообще хочешь? Я не понимаю! – нерыв Сакуры уже были на пределе.       - Самую капельку твоей знаменитой честности, малыш. Тогда, завершающий. А как ты относишься ко мне? – казалось, этот вопрос он выдохнул в самые губы. Харука когда-то слышал от Ниреи, что в мемуарах Гарри Поттера, упоминается, что притворившийся профессором по защите от темных искусств Пожиратель смерти, учил их противостоять Империусу, подчиняющему заклятью. Тогда он вскользь бросил, что тоже хотел бы попробовать. Вот теперь сбылось, радуйся. На лбу выступила испарина, а внутренности обожгло огнем. Его словно топили в раскаленной лаве, однако он упорно держал рот закрытым. Лицо побелело, и Ямато уже не казалось что это было хорошей идеей.       - Эй, Сакура, ну пожалуйста. Обещаю, ничего не случиться, если ты скажешь, я не обижусь, и дразниться не буду. Ну же, львенок. Запрещенный прием. Удар ниже пояса. Он никогда не мог противостоять этой силе, под названием нежность, а у Эндо ее было хоть отбавляй, в этом безумно ласковом взгляде, в этих теплых ладонях, оглаживающих острую скулу, на которой на прошлой неделе красовался синяк от бладжера, в чертовом медовом голосе, по сравнению с которым даже самое сладкое сливочное пиво – горький шпинатовый сок.       - Я – Сакура зажмурился, кулаки сжались сами собой, царапая огрубевшие ладони – я…       « А, собственно, черт с ним!» - подумал парень, и выпалил на одном дыхании:       - Я тебя люблю! Громко вышло, ага. Даже от стен отскочило, звеня по всему коридору. Хорошо, что они тут одни, а перед Рождеством студентов можно пересчитать по пальцам. Харука решил, что наилучшим будет вариант побега «Б», где он пройдет вдали от банкетного зала, и вероятность встретить Ниреи и Суо с зареванной рожей будет меньше. А до общей гостиной он уже оклемается. Оклемается же, правда? Тишина сверху угнетала, а собственное лицо горело все ярче, щипая в уголках глаз набегающими слезами. Тренькнули часы. В голове всплыло воспоминание о том, как Ямато хвалился тем, что мог установить на них таймер, иногда полезно при варке зелий, и отслеживании длительности их эффекта. Погодите-ка, вы хотите сказать, что ему нужно было продержаться меньше херовой минуты? Серьезно?! Злость на себя, смущение и обида наконец дали сигнал двигаться.       - Отпусти – он пихнул старшего в грудь.       - Сакура…       - Отпусти, я сказал! Его руку перехватили, и Харука, уже готовый в красках расписать Ямато где тот соснул хуйца, развернулся к нему лицом, чтобы в следующий момент быть втянутым в неебически горячий поцелуй. В первые секунды, он даже не был уверен, не оглушили ли его заклинанием, но скользящие по телу руки, поднимающие над землей, и по новой впечатывающие его в стенку явно не могли быть последствием заклятья. Язык у этого гада – длинный и скользкий, кружил во рту, дурманя голову не хуже Огневиски, распитого втихую у Кирю на летних каникулах. Жар поднимался сам собой, и парень сам не заметил, как обвил старшего за шею, скрещивая ноги на его пояснице. До мозга начало медленно доходить происходящее. Великий Мерлин, Ямато Эндо зажал его в коридоре перед Рождеством, и целует! Да так, что любой уважающий себя дементор позавидует. Тихий стон разрезал вечернюю тишину. Одна из татуированых ладоней сместилась, сначала на ляжку, а потом и на задницу, сжимая. Сакура невольно подался вперед, запрокидывая голову, и разрывая поцелуй. Ему срочно нужен воздух, иначе он попросту умрет на месте, от переизбытка чувств. Вот только Эндо не помогает, он топит, с громким чмокающим звуком, оставляя засос на шее, спускаясь своими блядскими губами ниже, к кромке рубашки, и, кажется, если Сакура не даст команду стоп, то его трахнут прямо тут, в темном коридоре. Оттянутый за волосы Ямато и сам плывет, растекаясь в радостной улыбке.       - Хва…хватит – Сакура с трудом берет дыхание под контроль – что это вообще значит?       - А что это, по-твоему, может значить? – Эндо ластится, как большой кот, даром, что со змеиного факультета.       - А я ебу? – Сакура снова начинает злиться. Ну, правда, можно же не отвечать вопросом на вопрос?       - Ну, как минимум, что я тоже тебя люблю, львенок. А как максимум – пизда твоей заднице – Ямато щерится, осыпая смущенного грифиндорца поцелуями.       - Чьей, еще вопрос – фыркает тот, перебирая темные кудри меж пальцев.       - Конечно, конечно – смеется Ямато. Да, это Рождество он запомнит надолго.