Тоска.

***

      Порой хочется тепла и уюта.       Порой так не хватает ласки, заботы.       Людей вокруг много. Всего на свете много. А тяжесть на душе так и накапливается.       Хочется хныкать всем, кому можно. Даже песку, что пластом лежит и тихим шумом рассыпается по рукам и телу.       Холодно.       Пока рано. Даже песок не впитает в себя слёзы. Он слишком холодный и слишком мокрый. Ему и без того слишком много. Самому бы обсохнуть.

Время всё решит

Кто устал, кто готов, кто спешит

      Весна ещё только бежит, пытается коснуться рукой, накрыть теплом и нововведениями. Но увы, ах, нету. Тепло быстро проходит, а зима входит в поединок с ней один на один.       Обеим тяжело...       Новые истерики. Хотя нет. Они старые, просто немного проглоченные былыми обидами. Слишком молод организм для серьезных сношений. Хватает и кома в горле.       «Да ладно, плевать, главное другим хорошо.»       Хорошо себе врать? Кому хорошо? Себе?       Другим — это кому?       Людям, которым твоё хорошо ничего не даёт?       Людям, которым всё равно на застывшие слёзы на твоих щеках?       Людям, которым по итогу нет дела до твоих слов?       Кому, блять, хорошо??       И только в душной квартире снег с ботинок тает. Слишком грязно, но смывать лужи грязи нет никакого желания. День не задался с самого пробуждения.       «Можно я просто закрою глаза и больше никогда не открою?»       Иногда мечты сбываются, но не в этот раз.       Пришлось встать. Осилить себя на утренние покатушки с ванной до кухни, с кухни до комнаты. Очередной шум электрического чайника и сюрпанье горького кофе. Даже добавить сахару лень...       А жизнь и без того несладкая. Много навязчивых мыслей летают нарисованным шумом в висках. Можно было бы смахнуть, но ты же не сломаешь четвёртую стену, чтобы крикнуть неизвестному:«Ластик возьми!»       А ластиком должен стать обезбол и чье-то ласковое присутствие рядом. Да будь оно всё проклято!

Время видит всё

Знает каждое чувство в лицо

      Он не был одиноким, но это чувство тоски съедало все внутренности, откусывая по кусочку и смакуя. Оно просто высасывало силы и душу вместе с ними. Он скучал...       Иногда хочется позвонить, с охрипшим голосом заговорить на бредовом слезливом языке. Хочется зашептать свою боль, оставляя парня на том проводе в недоумении с грузом, взаимным желанием слезливо пожаловаться на дерьмовую жизнь.       Он не делает этого. Просто посылает милые и романтичные видео, в которых искренне видит себя и возлюбленного. Он проглатывает ревность и обиду за неоднозначные ответы. Порой холодно отвечает, накручивая свои мозги на вилку, как лапшу. ​      Порой приходится писать, жаловаться, ныть о том, как одиноко. А что это даёт? Словно с той стороны последует движение.       «Может всё-таки я зря себя накручиваю?» Слышишь, я продам свою душу тебе пополам Время жизни всё я отдам, оно станет твоё       Каждый раз зря и опять по новой. Очередные мысли и лишние слова на языке:«Я люблю тебя.»       Они не кажутся лишними. Они кажутся важными, нежными, искренними. От них в груди что-то щекочет, а ритмичное дыхание сбивается.       Интересно, когда они встретятся? Скоро ли? Может просто назначить встречу?       «Ты свободен сегодня?» — голова пытается работать, когда дело касается Его.       Ответ пускай не скорый, но есть:«Да, думаю после обеда, ближе к трём. Зайти хочешь?»       Слишком читаемо...       И он заходит. В тепло. Туда, где ждут. Где одаривают лаской и вниманием. Где все сомнения растворяются в тишине и спокойствии.       Там, где хочется остаться навсегда. Я влюблён, я влюблён, я влюблён Я влюблён, я влюблён, я влюблён Я влюблён, я влюблён Время всё, жизни всё —       — Ты такой понурый. Ты не просто так ко мне зашёл, правда? — с ходу мягкий трепет по голове, сладкий чай и бутерброд с сыром.       — Угу, — кивнул тот и запил свою печаль чем-то вкусным.       — Что угукаешь? Угукалка. — Усмехнулся.       — Мне как обычно визжать и истерить? — уголок губ дёрнулся вверх. — Я не в настроении, на самом деле, — он дёрнул ногой под столом и услышал грохот, — ой.       — Что ты там мне уже громишь? — он заглянул под стол и рассмеялся, — ты бутылку уронил.       — Ты не просох что ли?       — Ало! Это родниковая вода!       — Ну точно не просох, — чуть не подавился он сэндвичем. — Зря я к тебе спешил.       — Будешь выделываться, — он прижался к его спине, обнимая за шею, — придушу.       — Новый фетиш?       — Да, асфиксия... — чмокнул в лоб.

Всплываем вместе со дна

Ещё одна ночь без сна

      — Я вообще-то без настроения пришёл, — нахмурился.       — Я слушаю твои переживания. — Он кивнул и, отойдя от парня, сел за стол, делая глоток кофе.       — Они почти испарились, — он пожал плечами, — просто соскучился по тебе.       — Ого. Прям так?       — Нет... — Он поджал губу и сделал очередной глоток чая.       — Хорошо, — положил руку на чужую ладонь, — не грусти только, а то мне самому тошно становится.       — Ты-то хоть скучаешь? — пальцы рук сплелись.       — Иногда.       — Это когда?       — Секрет! — улыбнулся и облокотился на спинку стула, расплетая замок из пальцев.

Другие кричат: «О ты сошел с ума»

Тебе нужна пауза, центр хауса

Нету сил

Этот путь убедил

      — Ну... — опять надулся и встал с места, подошёл к парню. Садясь на пол перед ним, укладывает голову на колени.       Он почувствовал, как Его руки стали перебирать локоны волос, тягуче и ласково массируя.       — Я тебя люблю, — ну вот опять сопли.       — Я знаю... — он усмехнулся, как-то даже горько.       — А ты меня? — с надеждой в голосе тихо спросил.       — Люблю, люблю... — и притих.

Рискнуть, забыть, кто я есть

Умножать боль на шесть

Было ли это, было ли это не зря?

      Может и зря. Однако наш герой знает, в кого влюблён, знает, за чьим вниманием бежит. Как бы сильно не хотелось расствориться с кислотой в горле — не выйдет. Замкнутый круг.       Пока Он рядом с ним... Плевать что будет дальше.       Это проблемы будущего его. Будущих дней и новых страданий.​