Давай не будем делать этого снова. (если только?)

По телевизору показывали передачу, на которую Медкит не обращал внимания, мягко освещая гостиную в доме Сворда. На заднем плане Сворд гремел на кухне, предположительно заваривая чай. Медкит не мог понять, как он мог поднимать столько шума, всего лишь заваривая чай. Он не пытался понять, что за хаос творился вокруг его друга, а просто оставил все как есть. В его телефоне раздался звонок, и он инстинктивно потянулся к нему, несмотря на то, что на самом деле ему редко кто отправлял сообщения. У него возникло неприятное чувство, когда он открыл свои уведомления и обнаружил простое сообщение от того, кого он ненавидел больше всего на свете. Сабспейс. Все сжалось у него внутри. Сабспейс: Привет! Не мог бы ты уделить мне минутку своего драгоценного времени, Медди? Медкиту не нужно было отвечать, на самом деле это было бы нелогично, но он все равно ответил. Медкит: Зачем мне это делать, Сабспейс? Еще одно уведомление, почти сразу после отправки сообщения. Сабспейс: Потому что я твой лучший друг в мире! Медкит хмуро уставился на свой телефон, как будто Сабспейс мог увидеть через экран его недовольство. Конечно, он понял, что это сарказм. В любом случае, был ли у Медкита на самом деле "лучший друг"? Если бы это был кто-то другой, то это был бы Сворд. Конечно, Медкит не был особенно близок со многими людьми. Только Сворд. Возможно, они были теми, кого можно считать лучшими друзьями. Ему придется спросить об этом позже. Медкит: На самом деле неверно. Из кухни донесся грохот, за которым последовал разочарованный голос Сворда: "О боже, это плохо". Медкит покачал головой и положил телефон на диван. Когда он встал, у него неприятно хрустнули колени. К счастью, он не был таким старым, просто у него был долгий день, он слишком много ходил и слишком много лечился. — Сворд? – Позвал он, подходя к кухне. — Э-э-э, да? Я имею в виду, эм, ты не мог бы просто остаться там? Все в порядке! — Сворд, ничего страшного, если тебе нужна помощь в приготовлении- ах. — Ха-ха, э-э... упс! – Сворд нервно хихикнул. Медкит оценил ситуацию. Сворд, прислонившись к стойке, держал руку, из которой довольно сильно шла кровь. На полу пятна крови и осколки разбитого стекла. И снова он не мог даже предположить, как это произошло. — Ладно. Садись. — Мед, тебе действительно не обязательно...- — Я не обязан, но я собираюсь, – мягко перебил он Сворда, подойдя к нему и усадив на стул. Медкит быстро собрал свои принадлежности и вернулся, усаживаясь рядом со Свордом. С помощью влажной тряпки он вытер излишки крови, чтобы можно было осмотреть рану. Она оказалась на удивление глубокой для пореза, предположительно от осколка разбитого стекла. — Как тебе вообще удалось это сделать? — Ты можешь только догадываться! — Это вряд ли имеет смысл. — Да, ну... – Сворд пожал плечами, давая понять, что разговор окончен. Он предположил, что ему придется жить без объяснений. Нескольких бинтов было более чем достаточно, чтобы стянуть рану и остановить кровотечение. Медкит аккуратно перевязал ему руку на всякий случай. Это была та дополнительная забота, которую он не хотел проявлять ни к кому, кроме Сворда. — Хей, Сворд? Внимание Сворда было отвлечено от любопытного наблюдения за тем, как Медкит накладывает повязку на его руку и лицо. — Да? — Хм. Было бы неправильно сказать, что мы... лучшие... друзья? Сворд несколько раз моргнул, словно пытаясь осмыслить вопрос. — Ох! Я имею в виду, что считаю нас лучшими друзьями. Просто...думал, что это взаимно, ха-ха. — Я... ну, ты, безусловно, очень хороший друг, Сворд. Я полагаю, у меня просто... никогда не было конкретного определения, - он начал немного бессвязно говорить, как же неловко. Он надеялся, что не задел чувства своего друга. — Да кому вообще нужны ярлыки? Мне не нужно вешать на тебя стикер с надписью ”Лучший друг Сворда", чтобы все знали, как много ты для меня значишь! Щеки Медкита вспыхнули. Всегда было странно получать какие-либо знаки внимания, платонические или какие-то еще. Ну, во всяком случае, Сворд действительно был единственным, кто проявлял к нему такие чувства. Он чувствовал себя... не в своей тарелке. Медкит похлопал Сворда по руке, прежде чем отпустить ее. — Вот и все. Теперь ты в полном порядке. Иди, сядь на диван, а я приготовлю нам чай. Сворд, казалось, собирался возразить, но передумал. Медкит был упрям и непреклонно стоял на своем, как только принимал решение, и он это хорошо знал. — Ладно. Спасибо, Мед. Как только Сворд ушел, чтобы присесть, Медкит принялся за работу на кухне – он более или менее знал, где Сворд хранит большинство вещей, и чайник уже был готов. Сначала ему нужно было убрать беспорядок, оставшийся после несчастного случая со Свордом. Как только стакан был благополучно выброшен, а кровь вытерта, Медкит включил чайник. Сообщение, которое он получил от Сабспейса, не давало покоя. Зачем просить его о помощи? Не мог ли Гиперлазер помочь? Действительно ли он доверил своему заклятому врагу сделать что-то важное? Чайник уже засвистел, поэтому он осторожно добавил в него несколько чайных листьев и корицу. Сворд обычно дразнил его за то, что он "ведет себя как старик", но через несколько лет он тоже пристрастился к чаю. Возраст не был определяющим фактором для получения удовольствия от чая – Медкит любил чай, сколько себя помнил. Хотя, сколько он себя помнил, люди также делали замечания о том, что он ведет себя старше своих лет. Как только чай был разлит по отдельным чашкам, Медкит осторожно отнес их обратно в гостиную. Войдя в комнату, он едва успел заметить, как Сворд улыбается, глядя в свой телефон, прежде чем понял, что он там. Казалось, он немного запаниковал, так как быстро выключил свой телефон и положил его экраном вниз. — Не знаю, почему ты так хочешь спрятать свой телефон. – Вздохнул Медкит, передавая Сворду его чашку, прежде чем сесть рядом с ним. — А, понятия не имею. Это смущает? – Даже Сворд, казалось, не был уверен в правильности своих рассуждений. Возможно, не было никакой конкретной причины – просто инстинкт. — Итак... как дела у Рокета? – Спросил он, и – бинго. Лицо Сворда порозовело. Он определенно не умел скрывать свои чувства. — Ах, боже. Неужели это так заметно? — С сожалением вынужден сообщить тебе, что это так, и даже очень. — Он в порядке! То есть, наверное в порядке. Мы недавно общались, – пробормотал он, переводя взгляд с телефона на Медкита и обратно. — Да? Сделал что-нибудь интересное? — Я почти поцеловал его! – Сворд выпалил это так, словно слова всю ночь вертелись у него на языке. Медкит не смог сдержать легкой улыбки. От этого Сворд смутился еще больше, его щеки покраснели. — Почти? Сворд вздохнул и слегка опустил плечи. — Да, почти. Я струсил. Что, если я ему не понравлюсь таким? Тогда я идиот, который разрушил нашу дружбу. Я не могу так поступить с нами. Медкиту действительно не следовало смеяться, когда его друг был так уязвим, но это было трудно. Не над ним, а потому что в Инферно не было ни души, которая не видела бы, как они оба по уши влюблены друг в друга. Тем не менее, он должен был позволить Сворду разобраться с этим самому – и он знал, что тот более чем способен это сделать. — Я думаю, ваша дружба достаточно крепка, чтобы выдержать многое. Ты ведь знаешь, что это будет преследовать тебя, если ты хотя бы не попытаешься, не так ли? Сворд нервно посмотрел ему в глаза. — ...Я знаю. Попробовать не помешает… Я думаю. Медкит похлопал его по спине и постарался улыбнуться как можно ободряюще. — У тебя все получится. В этот момент телефон Медкита снова издал звук, и он был почти уверен, что знает, кто это. Снова. Сворд встрепенулся и посмотрел на телефон Медкита, который, как он только что понял, он оставил открытым – и в переписке с Сабспейсом, не меньше. Медкит слегка съежился, надеясь, что он не видел ничего из их разговора. — Ох, черт. Я не хотел подглядывать, Мед... — Все в порядке. Передашь мне мой телефон? Сворд кивнул и передал телефон. Медкит снова просмотрел открытую текстовую ветку, в которой было всего одно сообщение. Сабспейс: Я перестану говорить загадками, ладно? Мне просто нужна помощь с уколом. Если это так сложно, я попробую попросить Вайн Стафф или кого-нибудь еще. Медкит нахмурился. Укол? Зачем? За время их совместной работы Медкит видел, как Сабспейс делал бесчисленное количество уколов. Как ему могла понадобиться помощь в такой простой вещи? Медкит: Я видел, как ты делал себе много уколов, чем я смогу сосчитать. Ты ленишься? — Мед? Медкит повернулся к Сворду, который казался обеспокоенным; то ли внезапной тишиной, то ли загадочным сообщением, он не смог сказать. — Он снова беспокоит тебя? Я имею в виду Сабспейс. — ...Не то чтобы беспокоит. Однако он ведет себя странно. — Это похоже как беспокойство, – настаивал Сворд. — Что происходит? — Он попросил об услуге. В частности, сделать укол, – объяснил он, нахмурившись и возвращаясь к своему телефону. Ответа пока нет. — Хорошо… это странно? — Так и есть. Я собственными глазами видел, как он делал множество уколов. Десятки, если не сотни. — Ладно, только не называй меня странным или как-то еще... — Сворд, о чем ты говори-... — Просто послушай, окей? Мы с Рокетом подслушали, как он разговаривал с Гиперлазером прошлой ночью, – торопливо объяснил он, и в его глазах было такое выражение, словно он пришел к какому-то пониманию, которого не было у Медкита. — И...? — И, – продолжил он, — они в основном говорили о том, что Гиперлазер не хотел продолжать делать инъекции Сабспейсу. Сказал, что у него и так достаточно забот. — Инъекции? Какие еще инъекции? Неужели Сабспейс не травил себя в рамках своих больных и извращенных экспериметов? — Хм... тестостерон, я думаю? Он иногда говорил об этом. Не спрашивай меня, почему я это запомнил! Медкит хотел спросить его, почему он это вспомнил, но его больше всего удивил сам ответ. — Тестостерон? Почему он... ох. Точно. Сворд нахмурился, глядя на Медкита. — Ты ведь не забыл, правда? Я имею в виду, вы же были коллегами, да? — Сабспейс никогда не говорил открыто о том, что имело значение, и мне было бы все равно, даже если бы он сказал. — Так. — Это все еще не объясняет, почему ему вообще нужна помощь, – вздохнул Медкит, раздраженный тем, что снова ходит по кругу, пытаясь понять Сабспейса. — Не знаю, чувак. Но это кажется… честным? Если, конечно, у него все было затей с помощью Гиперлазера. — Может, и так. Полагаю, мне придется самому получить полный ответ. — Значит... Я так понимаю, ты собираешься уходить? – В голосе Сворда прозвучало легкое разочарование, и Медкит почувствовал, как в животе у него закипает чувство вины. — К сожалению, да. Я обещаю, что найду тебе больше времени, когда освободится мое расписание, хорошо? Сворд ухмыльнулся и кивнул головой. — Звучит заманчиво, Мед! ... Медкит: Я иду к тебе, и если ты не объяснишься, я могу просто пустить тебе пулю в лоб. Сабспейс: Я польщен. Дыхание Медкита клубилось перед ним, пока он шел в направлении, где жил Сабспейс – на самом деле он не знал, где именно тот жил. Ему просто нужно было выяснить это – или нет. Оказывается, Сабспейс ждал его – он стоял, дрожа, в той же одежде, которую, казалось, носил всегда. Не то чтобы Медкит уделял особое внимание на его манеру одеваться. — Медди! – Крикнул Сабспейс, быстро размахивая руками, с притворным рвением, приправленным ядом. — Ну что? Не хочешь объясниться? – Медкит вытащил пистолет из кармана и подождал, пока Сабспейс посмотрит на него. Он смутно видел, как его лицо расплывается в улыбке, скрытое маской. — Или мне придется позаботиться о тебе раз и навсегда? — Я польщен, правда, но мне здесь довольно холодно. Пойдем ко мне домой, обсудим! Медкит сердито посмотрел на него. — Нет. Ты забыл, как плохо я отношусь к твоим выходкам? — Я уверен, что это примерно столько же, сколько я могу выдержать при такой простуде, – засмеялся Сабспейс. — Я уверен, что у тебя болят старые кости. Пойдем. Его кости действительно болели. Медкит не собирался это подтверждать. – Ты ублюдок, Сабспейс. — Не отставай, – крикнул он ему вслед, уже направляясь, по-видимому, в сторону своего дома. Раздраженно фыркнув, Медкит побежал трусцой, чтобы догнать Сабспейса, который поразительно быстро преодолел расстояние. Холодный воздух обжигал его легкие при каждом глубоком вдохе. Довольно скоро они добрались до того места, которое, по-видимому, было домом Сабспейса. В этом не было ничего особенного. В основном, он не мог поверить что на самом деле заходит в дом своего врага. Он крепко сжимал в руке пистолет, лежавший в кармане. — Добро пожаловать в мою скромную обитель! — Я не знал, что может быть что-то еще более отвратительное, чем ты, – сказал Медкит. По правде говоря, дом Сабспейса не был таким уж грязным и захламленным, конечно. Стопки бумаг были разбросаны по всей гостиной, как на стульях, так и на столах. Повсюду были баночки и бутылочки, полные ярких жидкостей, и Медкит старался держаться от них подальше. Опять же, в этом не было ничего примечательного. Примерно так и должен был выглядеть дом ученого. — Эй! Я усердно трудился над этим местом! — Чтобы все обернулось полной катастрофой? Это кажется контрпродуктивным. Сабспейс закатил глаза, отказываясь от какого-либо осмысленного ответа. — В любом случае. Я должен тебе кое-что объяснить, да? — Именно, – согласился Медкит, почти радуясь, что он наконец-то перешел к делу. Все, что угодно, лишь бы поскорее убраться отсюда. — Я имею в виду, я уже объяснял тебе это в сообщении, но ты, как правило, немного туповат, так что я могу объяснить еще раз. – Медкит сердито смотрел на Сабспейса, который просто махнул рукой в его сторону, как будто отмахивался от мухи. — Мне нужна помощь, чтобы сделать укол! То есть самому себе. Ты ведь врач, не так ли? — В некотором роде. — Я видел как ты работаешь на поле, Медди. Не вешай мне лапшу на уши. — Я? Не вешаю тебе лапшу на уши? Спокойствие Медкита, а вместе с ним и его терпение, были на исходе. — Почему бы тебе не сказать мне прямо сейчас, почему ты не можешь сделать что-то такое простое, как укол самому себе. Ты ведь ученый, верно? — Медкит решил ответить саркастическим вопросом. На этот раз в глазах Сабспейса было что-то другое, чего Медкит не мог разобрать. Это была не та типичная самоуверенность, которая, казалось, всегда была у него на лице. — Грх. Слушай, я просто не могу этого сделать, ладно? Я же говорил, что спрошу Вайн Стафф, если это такая уж пустая трата твоего драгоценного времени. — Ты делал это во время многих своих жестоких экспериментов, так в чем же дело? — Я боюсь, ясно!? — Прокричал Сабспейс, и теперь он тяжело дышал и выглядел почти… смущенным? — Ты боишься? После всех мучений, которые ты причинил другим? – Медкит невольно рассмеялся. — О, как иронично. Я видел, как ты причиняешь себе вред, не имея за этим никаких научных оснований, Сабспейс. Это жалко даже по твоим меркам. — СФОТ, я уже понял! Теперь ты можешь идти, Медди. Может быть, Вайн Стафф найдет в себе силы помочь мне. Медкит подумал, что он блефует, но, судя по тому, как Сабспейс направился к входной двери и открыл ее, похоже, это было не так. По какой-то непонятной причине Медкит почувствовал укол вины. Почему он чувствовал себя виноватым за то, что отказался помогать своему заклятому врагу? Может быть, он был слишком суров. Может быть, ему было все равно. — Подожди. — Подожди? Для чего, Медди? У меня не бесконечный запас тепла. Убирайся из моего дома. — Просто... я помогу тебе, хорошо? Закрой эту чертову дверь. Сабспейс, казалось, с трудом ему верит, и Медкит полагал, что не может винить его за это, но все равно закрыл дверь. Снаружи действительно холодно. — Я не хочу, чтобы ты валял дурака. — Я не собираюсь. Просто скажи мне, что делать, и давай покончим с этим. Сабспейс изучал его несколько мгновений, словно пытаясь выжать из него еще хоть каплю здравого смысла, пристально глядя в глаза. Медкит скорее умрет, чем скажет ему, что делает это, потому что чувствует себя виноватым. — Отлично. Следуй за мной. Как ни странно, но чем дальше Сабспейс заводил его в свой дом, тем более организованным он становился – почти до такой степени, что мог соперничать с организацией Медкита. Возможно, Сабспейс использовал свою гостиную как место для работы. Почему он вообще так глубоко задумался об этом? Наконец, Сабспейс привел его в комнату, которая, по-видимому, была его спальней. Медкит не доверял ему, и было ясно, насколько скептически он настроен. — Расслабься. Это просто место, где я храню свое барахло. Без шуток! – Объяснил Сабспейс, как будто это должно было его как-то успокоить. Медкит стоял на месте, осматривая местность и отмечая все, что могло быть потенциально опасным, все, что могло быть использовано против него, если это действительно какая-то ловушка. Однако он не обнаружил ничего подозрительного. Только стопки книг, какие-то странные статуэтки, лекарства, стакан воды на тумбочке… хорошо. Это была просто комната. Ему не помешало бы немного успокоиться. Сабспейс, наконец, закончил рыться в своих ящиках и достал несколько предметов, которые передал Медкиу. Шприц, дезинфицирующую салфетку и маленький пузырек с жидкостью, которая, как он предположил, была тестостероном. Это было бы быстро и просто. Медкит вытащил руку из кармана и раскрыл ее, принимая предметы от Сабспейса. — Ладно. Куда я буду делать укол? Сабспейс указал на свое левое бедро. У Медкита возникло странное ощущение, о котором он предпочел не думать. — Хорошо. Приводи себя в порядок и садись. Медкит отвернулся от него в жесте, который, как он предположил, был уважительным, как бы странно ни звучало это слово применительно к Сабспейсу. — Все готово! – крикнул Сабспейс. Медкит обернулся и увидел, что Сабспейс сидит на краю кровати, а брюки аккуратно сложены рядом с ним. Он снова подумал, что он ни в коем случае не профессионал, и ему не особенно нравилась роль врача, в которую он вляпался. Медкит собрался с силами и шагнул вперед, сразу же открыв дезинфицирующую салфетку и протерев место, куда он собирался ввести иглу. На обоих бедрах Сабспейса было много шрамов, оставлявших так мало чистой кожи. Он не мог не задаться вопросом, было ли что-нибудь из этого болезненным. Медкит вставил иглу во флакон и набрал жидкость в шприц. Он заметил, что Сабспейс дрожит, но предпочел промолчать. Просто покончить с этим, а потом он сможет выпить, чтобы успокоить свои расшатанные нервы. Держа шприц в руке и наготове, Медкит быстро установил зрительный контакт с Сабспейсом. — Сделай глубокий вдох, – приказал он. Зачем он вообще беспокоился? Это было необходимо, чтобы его не трясло и он ничего не испортил, таковы были его рассуждения. Сабспейс кивнул и сделал глубокий вдох. Быстро и осторожно Медкит ввел иглу в бедро. — Выдохни. Сабспейс прерывисто выдохнул, когда Медкит надавил на поршень, медленно выпуская жидкость из шприца. Работа была сделана, но только тогда его осенило: к кому Сабспейс намеревался обращаться за помощью каждый раз с этого момента? Росло странное чувство, которое можно было бы принять за волнение, если бы он не знал лучше. — Вот и все, - сказал Медкит, передавая пустой шприц и флакон обратно Сабспейсу, — а теперь я должен уйти. Несмотря на это, Медкит обнаружил, что все еще стоит перед Сабспейсом, слишком пристально глядя ему в глаз. Становилось жарко? И почему, во имя СФОТА, ему на долю секунды показалось, что Сабспейс выглядит… привлекательно. Неприятное чувство охватило его, затопив все чувства, и он был почти уверен, что Сабспейс каким-то образом отравил его. — Медди...? Почему его голос вдруг зазвучал так нежно? Почему у него возникло чувство, что он хочет поцеловать этого мужчину? Медкит вздрогнул от этой последней мысли, осознав, насколько глубоко он зашел – ему нужно было уходить. Не говоря ни слова, Медкит встал и ушел. На мгновение показалось, что Сабспейс погнался за ним и окликнул его, но кровь шумела у него в ушах, заглушая все остальное. Медкиту нужно было выпить – он скорее умрет, чем останется наедине с этими ужасными мыслями и чувствами еще на мгновение. Для него это будет долгая-предолгая ночь. ... После того, как Сворд ушел с Рокетом неизвестно куда ("Молодец", – подумал он), Медкит сидел один в баре. Катана и Гиперлазер сидели по другую сторону барной стойки, пили вместе и тихо болтали, потому что, конечно же, они были там. Все было бы прекрасно, если бы он намеренно игнорировал тот факт, что Сабспейс тоже там, потому что, конечно, он должен быть там, и он, казалось, несколько раз замечал, как тот смотрит в его сторону. Медкит испытал почти облегчение, когда бросил еще один взгляд на Сабспейса и не обнаружил, что тот там больше не сидит, – пока он не услышал стук ботинок по полу, и не повернулся налево, обнаружив, что Сабспейс стоит прямо перед ним. — Здесь свободно? — Да. Уходи. — Я просто из вежливости, Медди, – рассмеялся Сабспейс, — я видел, как твои друзья ушли. Они казались довольно занятыми, не так ли? — Я уверен, что они вернутся. Нет, он не был уверен – на самом деле, он знал, что они не вернутся. — Полагаю, до тех пор будем только мы! — Я не вижу ”нас" в этой ситуации, – невозмутимо заявил Медкит, отказываясь даже смотреть на Сабспейса, вместо этого его взгляд был сосредоточен на напитке, стоящем перед ним. Сабспейс снова рассмеялся. Медкит почувствовал желание всадить ему пулю между глаз. Вместо этого он покрутил напиток в стакане, пытаясь сосредоточиться на звоне льда о холодное стекло. — Если серьезно, Медди, я хочу кое-что спросить... Медкит резко повернул голову, чтобы наконец взглянуть на Сабспейса, пристально смотревшего на него. Сабспейса это не смутило. — Что ты еще от меня хочешь? — Разве это уже не очевидно? – Когда Медкит промолчал, Сабспейс раздраженно фыркнул. — Мне нужен кто-то, кто продолжал бы помогать мне с прививками. Ты - лучший вариант, который у меня есть! — Я отказываюсь верить, что никто не подходит для этой работы лучше, чем твой заклятый враг. — А ты знаешь? Моему хорошему приятелю Гиперлазеру надоело помогать, он был лучшим, кто занимался этим делом. Я не совсем понимаю… есть много других вариантов. Не спрашивай о Биографтах, они слишком грубые для такой деликатной работы. – Сабспейс слегка вздрогнул. — И какое мне до этого дело? Кто я, по-твоему, такой? — Тот, кому нравится помогать, несмотря на то, что ты утверждаешь, что ненавидишь это делать? Сабспейс сделал достаточно – Медкит устал от того, что им помыкали и насмехались. Не задумываясь, Медкит вытащил пистолет и приставил его к челюсти Сабспейса. Каким бы безумным он ни был, он знал, ему будет все равно. На самом деле Сабспейс просто рассмеялся – похоже, он получал от этого удовольствие. — Ох, теперь ты действительно разозлился, правда? — Скажи мне, почему я не должен пустить тебе пулю в лоб прямо здесь и сейчас? — Потому что тебе от меня что-то нужно так же сильно, как и мне от тебя, я думаю. Медкит слегка отпрянул, возмущенный предположением, что он вообще может что-то хотеть или нуждаться от Сабспейса. Несмотря на то, что пистолет был направлен ему под челюсть и снят с предохранителя, Сабспейс наклонился еще ближе. По какой-то непонятной причине Медкит не мог заставить себя отойти. — Я видел, как ты смотрел на меня той ночью, Медди, – пробормотал Сабспейс себе под нос. — Не думай, что я такой тупой, что не смог бы связать воедино все детали этой маленькой оплошности. Маленький садист пытался вывести его из себя, и хуже всего было то, что Медкит позволял ему это. В нем что-то шевельнулось, отчего ему захотелось поджать хвост и убежать. — Ох, ты правда не знаешь? – Сабспейс положил руку на бедро Медкита, у него перехватило дыхание от этого ощущения. — Я думаю, ты лжешь, Медди. Я видел выражение твоих глаз. Тебе не обязательно держать это в секрете от меня, понимаешь? — Я... - голос Медкита дрогнул, а вместе с ним и малая часть его решимости. Нарастало искушение, желание настолько запретное, что даже думать о нем было тошно. — Давай, – прошептал Сабспейс, его голос был тихим и страстным, — я знаю, ты думал об этом. Каково это, переспать с врагом. Захватывающе, правда ли? Никакого риска, никаких чувств. Дыхание Медкита было медленным и тяжелым. То, как Сабспейс смотрел на него, заставляло его хотеть делать грязные вещи. Невозможно было отрицать то, что он чувствовал. — ...Ладно. Сабспейс ухмыльнулся, когда Медкит убрал пистолет в кобуру, прежде чем встать и быстро уйти. Ему не нужно было оглядываться, чтобы понять, что этот ублюдок следует за ним – и это было именно то, чего он хотел. Каким-то чудом они не встретили никого из знакомых по дороге к дому Медкита. Он ни за что не смог бы остаться там, если бы кто-нибудь увидел, как он добровольно позволил Сабспейсу последовать за ним к его дому. Как только они вошли, Медкит с силой захлопнул дверь и запер за ними. Когда он повернулся, то, не теряя ни секунды, шагнул вперед и впечатал Сабспейса в стену. Медкит схватил его за руки и с силой прижал их над головой. Сабспейс выглядел крайне взволнованным, и, прежде всего, довольным. Это заставило Медкита захотеть ударить его в лицо. — Никому ни слова об этом. Сабспейс ухмыльнулся - кривая ухмылка, сплошная гниль и острые, как бритва, зубы. Медкит слегка дернулся и попытался избавиться от неприятных ощущений. — А что, если я сделаю, Медди? Скажу им, что старый почтенный Медкит влюбился в того же дьявола, который лишил его глаза? На краткий миг слова Сабспейса пробились сквозь его стены. Мог ли он действительно что-нибудь сделать, чтобы помешать ему рассказать остальным? Даже он закончит на этом, встреча все равно произойдёт. Это было высечено на камне, он не мог верить в свой секрет, что он был болезненно влюблен в Сабспейса. И все же, несмотря на это, Медкит взял себя в руки и стоял на своем. — Я могу оставить тебя, если ты так предпочитаешь. Это не я практически пускаю слюни, будучи прижатым к стене. — И, может быть, это и не так, но его эрекция в обтягивающих штанах была напряженной, граничащей с болью, и вид Сабспейса, пойманного в ловушку, даже не сопротивляющегося, вызывало привыкание. Больше всего на свете ему хотелось бы увидеть, как он корчится и извивается под ним. — Хорошо, – он, наконец, успокоился, тем самым укрепив уверенность Медкита в том, что ему это нужно, — можешь хранить свои секреты, Медди. Добавь это в кучу. Демонстративно проигнорировав последнюю фразу, Медкит удовлетворенно фыркнул. И с этими словами он просунул ногу между ног Сабспейса, чем заслужил еще одну ухмылку и удовлетворенное хмыканье, и он ненавидел себя за то, как сильно ему это нравилось. У Сабспейса была улыбка, которая странно граничила с милой, и он понял, насколько безумным он был бы, если бы сказал такое вслух. Ему не нужно было этого говорить, ему нужно было уничтожить этого ублюдка. Медкит чувствовал, как Сабспейс пульсирует у его ноги, и он на мгновение задумался, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз делал это – и делал ли вообще? Или это было просто… каким он был? Мысль о том, что кто-то еще может увидеть подобное поведение Сабспейса, оставила у него горький привкус во рту, но почему? Вместо того, чтобы лелеять себя мыслью о ревности, просто представив его с кем–то другим, Медкит наклонился и прижался губами к губам Сабспейса, который был совершенно неуклюж, почти засовывая свой язык в рот Медкита. Возможно, он действительно был новичком в этом. Может, ему нужно перестать думать об этом. Медкит слегка отстранился, что, похоже, смутило Сабспейса, судя по тому, как он хмыкнул и попытался снова придвинуться для поцелуя. — Не двигайся, болтливый идиот. — Ох, Медди, тебе ведь не обязательно быть таким холодным, когда мы в таком состоянии, правда? Медкит просто посмотрел в ответ — Хмф. Примерно так, как и ожидалось! СФОТ, этот дурак когда-нибудь перестанет болтать? В момент принятия решения Медкит поставил перед собой задачу лишить его возможности открыть свой гнилой рот. Было намного легче восхищаться его, по общему признанию, симпатичным лицом, когда он не действовал Медкиту на нервы. — Заткнись и не дергайся. И не пытайся засунуть свой язык мне в глотку. Сабспейс охотно кивнул. Что ж, по крайней мере, он был в какой-то степени способен следовать указаниям. Как бы ни было сексуально крушить Сабспейса у стены, Медкиту требовалось больше комфорта. Поэтому он отодвинулся, отпустив Сабспейса. – Медди... — Пойдем, – прервал он, схватив его грубо за руку, – Мы идем в мою спальню. — О-ля-ля. — Тихо. Медкит вел Сабспейса по дому, не позволяя ему зацикливаться на деталях или запоминать какую-либо часть. Он ни за что не собирался превращать это в привычку. Ничего хорошего из сближения с ним не выйдет. Рука Сабспейса была теплой и удивительно мягкой, несмотря на повреждения. В животе у него возникло легкое, трепещущее чувство, от которого его затошнило. Это было чувство, которое должно было быть утещающим, приятным, но чувство, которое он испытывал к Сабспейсу из всех людей, заставило его захотеть наброситься. Держать его за руку не должно было быть утещающим – это не было так, сказал он себе. Это, должно быть, просто на нервной почве или чем-то еще. Чем-то еще. Медкит покачал головой и открыл дверь в свою спальню, стоя на пороге, пока не зайдет Сабспейс. Конечно, он сразу же начал бродить по комнате, осматривая ее, но Медкит не собирался этого терпеть. Медкит закрыл дверь и сократил расстояние между ним и Сабспейсом, схватив его за запястье и остановив на полпути. Сабспейс повернулся к нему лицом, в замешательстве склонив голову набок. — Ты здесь не для того, чтобы осматривать мои вещи. Иди ложись. — Прямо к делу, хм? Мне это нравится. Медкит начал сомневаться в своем жизненном выборе. Что привело его сюда, в свою спальню с заклятым врагом, с намерением заняться с ним сексом? И все потому, что он согласился помочь Сабспейсу с одной вещью. Какой позор. Тем не менее, он не мог отрицать, что его тело реагировало на ситуацию. Может быть, с ним было что-то такое же неладное, как и с Сабспейсом. Сабспейс без колебаний выполнил его указания, и теперь он сидел на кровати Медкита, скрестив ноги с нетерпением ожидая следующего шага. Медкит вскоре последовал за ним, забравшись на него сверху и с силой опрокинув его на спину. Громкий смешок Сабспейса был заглушен еще одним поцелуем. Он обхватил руками спину Медкита, когда поцелуй стал еще более страстным. Комната наполнилась звуками тяжелого дыхания и тихих всхлипываний, и Медкит не смог бы подобраться достаточно близко, даже если бы попытался. Было только одно, что могло бы удовлетворить это желание, кроме как вскрыть грудную клетку и засунуть руку внутрь–. Ох, что за безумная мысль. Судя по тому, как методично язык Сабспейса скользил по языку Медкита, ему пришлось задуматься, не было ли это просто случайностью – возможно, он был слишком взволнован для своего же блага. Возможно, для него все-таки прошло много времени. Их зубы стучали друг о друга от силы их общего отчаяния. Было жарко, тяжело и грязно. Это было все, в чем Медкит, даже не подозревая, так отчаянно нуждался. Медкит раздвинул ноги Сабспейса пошире и воспользовался выгодным положением, надавив на его самое чувствительное место. Это вызвало у него милый приглушенный стон, который только заставил его продолжать в том же духе – теперь его язык был практически засунут в глотку Сабспейса, а член дергался с каждым пьянящим звуком, который он издавал. Медкит оторвался от поцелуя, и он понял, как сильно презирает всю эту одежду, мешающую ему соприкасаться с кожей. Медкит так плавно и быстро, как только мог, присел на корточки и разделся сам, начав с рубашки. Сабспейс, казалось, понял намек, но его трясло, он задыхался и, казалось, даже не мог расстегнуть пуговицы на своей одежде, чтобы начать ее снимать. Честно говоря, было захватывающе видеть его в таком состоянии, и все из-за него. Медкит двинулся вперед, чтобы помочь ему, или, скорее, просто сделать всю работу за него – он осторожно стянул каждый предмет одежды, стараясь, чтобы что-нибудь не застряло у него на рогах. Теперь, когда все, что когда-то мешало ему видеть и чувствовать Сабспейса, исчезло, он на мгновение восхитился картиной перед собой. Конечно, не многим это зрелище показалось бы... привлекательным. Что-то в этом заставило что-то шевельнуться в Медките, было захватывающе видеть Сабспейса таким – уязвимым, ни единой вещи, стоящей между ним и Медкитом. Идеально для того, чтобы опустошать и разбирать на части, сгнивший кусочек за кусочком. Медкит снова наклонился и продолжил свою работу, на этот раз отставляя дорожку из укусов и поцелуев на челюсти и на шее. — Мм... Медди-и-и-и. – Сабспейс так умилительно заскулил, что Медкит почти был уверен, что он делает это только для того, чтобы его подбодрить. Или, может быть, он просто был необычайно чувствителен – Медкит на самом деле не планировала спрашивать его об этом. Медкит царапал зубами шею Сабспейса, не настолько сильно, чтобы пошла кровь, но достаточно, чтобы заставить его дрожать от прикосновения зубов. Судя по тому, как Сабспейс тяжело дышал и дергал бедрами в поисках хоть какого-то облегчения, Медкит верил, что он делает что-то правильно. Свободной рукой Медкит провел пальцами по груди Сабспейса, медленно ощупывая неровности и впадины шрамов на груди. Гниение вышло за пределы его лица, спускаясь по шее и груди, не дойдя до тазовой кости. Кожа была грубой на ощупь и, похоже, Сабспейс не издавал никаких звуков – вероятно, он почти не чувствовал, где гниль разъела его тело. Как только он добрался до пояса, Медкит лениво обвел контур тазовой кости Сабспейса, прилагая достаточно усилий, чтобы в конце концов вытянуть из него еще больше пьянящих звуков. — Ха-ахх, п-пожалуйста, Мед– ахх... - Сабспейс поперхнулся словами, когда пальцы Медкита добрались до его члена. — Ты уже такой мокрый, – пробормотал он, играя с ноющим членом Сабспейса, – я почти ничего тебе не сделал. Это немного пафосно, ты так не думаешь? — Ммф– я... – Сабспейс даже не пытался говорить связно, только скулил от разочарования и делал слабые попытки потереться о пальцы. Это послужило для него сигналом приподняться и обхватить Сабспейса за талию – теперь он был полностью прикован к кровати, и ничто не могло принести ему ни малейшего облегчения. — Тебе всегда есть что сказать, и вдруг тебе не хватает слов? Давай, используй свои слова. Теперь по лицу Сабспейса текли слезы, и он посмотрел на него снизу вверх остекленевшим и отстраненным взглядом. — Просто... сделай со мной что угодно, Медди! Ты сводишь меня с ума! – выдохнул он, его грудь быстро поднималась и опускалась под тяжестью усилий, которые потребовались, чтобы сказать что-то столь простое. — Это больше похоже на правду. Медкит отодвинулся от талии Сабспейса и оказался у него между ног, раздвигая их еще шире. Он просто должен был оценить, как лицо Сабспейса стало красно-вишневым от этого. Это была та часть, которая ему всегда нравилась больше всего – как бы больно ему ни было признавать, он становился еще тверже при мысли о том, что придется вот так отдаваться своему врагу. На данный момент это было то, на чем он отказывался сосредотачиваться. Медкит опустил голову и облизал его влажные складочки, и уже одно это заставило его тихо заскулить. Его движения были экспериментальными, он замечал, как звучит Сабспейс при каждом движении его языка, больше концентрируя свое внимание на тех местах, где он издавал более громкие звуки. Не потребовалось много времени, чтобы найти подходящий ритм, чередуя сосание его набухшего члена с облизыванием его киски и внутри него. От того, какой он был на вкус, ему не хотелось останавливаться. Какое-то время он обдумывал идею оставить Сабспейса и давить на него, пока тот не начнет плакать и молить о пощаде. — Блять, именно так! – Закричал Сабспейс. Медкит вернул себя в настоящее и сосредоточил все свое внимание на члене Сабспейса, посасывая его, в то время как он для пробы ввел в него один палец. — Ха-ахх, да-да-да, - слова Сабспейса сливались, это было хорошим признаком того, что Медкит делает все правильно. Заставить его сойти с ума. Дать ему почувствовать то, что он заставлял Медкита чувствовать каждый день. Внезапно Сабспейс сильно затрясся под ним, и с прерывистым криком кончил Медкиту на язык. Медкит принял все, слизывая то, что он устроил Наконец, Медкит снова сел и вытер рот тыльной стороной ладони, наблюдая, как Сабспейс пытается прийти в себя. — Ты жалок, – пробормотал Медкит почти с ноткой нежности. — И-иди нахуй, – слабо выдавил Сабспейс. — Надеюсь, ты знаешь, что я с тобой еще не закончил. — Надеюсь, черт возьми, что это не так, – ответил Сабспейс, слабо рассмеявшись. Медкит склонился над Сабспейсом, встречаясь с ним в жарком поцелуе, их языки танцевали друг с другом. Одной рукой он направил свой член ко входу Сабспейса. На долю секунды ему пришло в голову, что он действительно собирается это сделать. Прижав кончик к влажным складкам Сабспейса, он не смог бы найти в себе силы остановиться, даже если бы попытался. Медкит медленно протолкнулся внутрь Сабспейса. Он оторвался от поцелуя, чтобы хорошенько рассмотреть его, и был очень рад, что сделал это. С отвисшей челюстью и расширенными зрачками, покрасневшими щеками, распространяющихся по шее и груди, он выглядел идеально. Конечно, Медкит не мог просто сказать ему это. Некоторые вещи лучше держать в секрете… в его случае, многие из них. – Бля-я-ять... – заскулил Сабспейс. Медкит не смог сдержать стона, вырвавшегося из его горла. Наконец, Медкит начал двигаться, медленно, но уверенно. Сабспейс был в полном беспорядке. Наблюдать за этим было ужасно приятно. Скулеж, стоны, мольбы о большем. Он был не против послушать как Сабспейс разговаривает с ним, когда тот лежал под ним и умолял – на самом деле, это его устраивало. Медкит лениво целовал и покусывал шею Сабспейса, пока не услышал одну простую просьбу. — Блять, укуси меня, Медди, пожалуйста! Медкит слегка ухмыльнулся, и вместо того, чтобы немедленно выполнить просьбу, он лизнул и пососал его шею, оставив синяки и отметины, которые останутся по меньшей мере на несколько дней. — Медди, ты мудак... ах... – Его жалобы резко прекратились, когда Медкит наконец пронзил кожу на плече Сабспейса своими зубами. Все было в порядке, просто идеально, Сабспейс был послушным и тихим. Единственными звуками, которые теперь исходили от него, были судорожные всхлипы и стоны. Комната наполнилась звуками соприкосновения голой кожи с кожей, скулежом и пыхтением Сабспейса, было жарко и тяжело, и все, в чем Медкит нуждался, СФОТ знает, как долго. Он чувствовал, что приближается к цели, и решил, что, по крайней мере, обязан с любезностью спросить Сабспейса, может ли он кончить внутрь. Медкит наконец вытащил зубы из Сабспейса, вырвав у него сдавленный крик. О, как это невыносимо мило с его стороны. — Я уже близко. Ты–. — Ох, СФОТ, пожалуйста, кончи внутрь... – Черт... – выдавил из себя Медкит, застигнутый врасплох тем, насколько автоматическим было его решение. Ритм, который у него когда-то был, превратился в бессмысленные, отчаянные толчки, в погоне за оргазмом, не думая ни о чем другом. Ничего, кроме вызывающих привыкание звуков, издаваемых Сабспейсом, и того, что он чувствовал, сжимаясь все сильнее вокруг него. Прошло совсем немного времени, прежде чем он кончил, прерывисто дыша, когда он полностью погрузился в Сабспейса и достиг дна. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя, его сердце бешено колотилось, а в ушах звенело. Когда еще он кончал так сильно в своей жизни? Ох, СФОТ, ему было так хреново. — Я, Медди, хочу кончить, пожалуйста-.. Он бы скорее умер, чем сказал это вслух, но Медкит был никем, если не дарителем. Все это время, пока он был еще внутри Сабспейса, он сжимал член пальцами и дрочил, лениво облизывая и посасывая его шею. Сабспейс задыхался и дрожал под ним, и прошло совсем немного времени, прежде чем он кончил вокруг члена. Это было приятно – чувствовать, как он сильно сжимается, когда кончает. Какое зрелище – он был таким потным, в синяках, истекающий кровью, дрожал. Прекрасный беспорядок. Медкит не выдержал. Наконец он вышел, и они оба задрожали, потеряв чувствительность от близости. И тут его осенило. Что он натворил, как он действительно попал в ловушку Сабспейса. Как жалко. Как позорно. Медкит в панике чуть не свалился с кровати, когда бросился одеваться. — Медди? – Сабспейс был ошеломлен, его голос звучал хрипло. — Тебе нужно уйти. Сейчас, – пробормотал Медкит, дрожащей рукой потянувшись за пачкой сигарет на прикроватной тумбочке. — А? Мы просто–.. — Я сказал, уходи. Сейчас же. Сабспейс уставился на него на мгновение, молча и с отвисшей челюстью. По крайней мере, до него, казалось, дошло, поскольку он быстро схватил свою одежду и накинул ее на себя. Часть его почти чувствовала вину за то, что заставила его сделать это, будучи в таком беспорядке. Эта часть была маленькой. Что было бесконечно большим, так это его потребность оказаться подальше от него как можно скорее. Сабспейс взглянул на него в последний раз странным взглядом, прежде чем повернуться и выйти из дома. Как только дверь за ним закрылась, Медкит выбежал на задний двор, возясь с зажигалкой и сигаретой. Это принесло меньше облегчения, чем он надеялся. Что он только что сделал? Как он мог так легко сдаться? Это было похоже на то, что Сабспейс наложил на него заклятие. Ох, СФОТ. Это будет преследовать его, и он слишком хорошо это понимал. ... — Так что... да. Я был так близок к тому, чтобы сказать ему, Мед, правда! Но мы оба были немного не в себе от алкоголя... Думаю, я потерял сознание даже раньше, чем он, – вздохнул Сворд, смущенно почесывая затылок. — Зука действительно не очень обрадовался, обнаружив нас в отключке на полу в гостиной. — Я могу себе представить, почему он не обрадовался. — Вздохнул Медкит. Он действительно сочувствовал Сворду. — Это еще не конец света. У тебя столько же возможностей рассказать ему сейчас, сколько и до той ночи. — Полагаю, что так... — Кроме того, возможно, в твоих же интересах, чтобы этот особенный момент не был потерян после того, как ты проснешься. Мне кажется, ты недооцениваешь влияние алкоголя на твою память. — Хм. Думаю, ты знаешь лучше меня, – пробормотал Сворд, и, без сомнения, это не было оскорблением, а скорее намеком на то, что Медкит старше и у него больше опыта в обращении с алкоголем, но, тем не менее, это немного задело его. Медкит сочувственно похлопал его по спине. — Я знаю, это тяжело, но я уверен, что ты справишься. — Да. Спасибо, Мед. — Конечно. ... Время казалось размытым, циклически переходя от множества файтов к времяпровождению со Свордом, слушая его любовые рассказы и...встречи с Сабспейсом. И вот он снова, СФОТ знает, сколько времени, Сабспейс под ним, Медкит вбивает его в матрас так, словно от этого зависит его жизнь. Это стало его маленькой неприятной привычкой, возможно, наравне с проблемой курения. Любой здравомыслящий человек мог бы сказать, что курение объективно хуже, но не в его глазах. По крайней мере, он не жертвовал своей моралью ради сигареты. Как его нервный срыв после их первой совместной ночи превратился в это? Трудно даже сказать. С каждой новой встречей он становился все более зависимым, все отчаяннее, желая снова ощутить Сабспейса под собой. Сабспейс под ним выглядел таким же невероятным, как и всегда, и Медкит обнаружил, что с каждой новой встречей ненавидит эту мысль все меньше и меньше. Все было хорошо, пока этого не случилось. — Хфф... Медди, ах... Я люблю тебя... – глаза Сабспейса расширились, и он издал тихий, потрясенный писк, как будто не он только что произнес эту запретную фразу. Отчаянные, бессмысленные движения Медкита резко прекратились, вызвав в ответ разочарованное рычание. Как будто Сабспейс сейчас не выглядел как олень в свете фар, ожидающий своей неминуемой участи, он все еще был отчаянной маленькой девчонкой. Желудок Медкита скрутило, когда он осознал развернувшуюся перед ним сцену. Все обычное самодовольство и эта, приводящая в бешенство самоуверенная ухмылка, растаяли, оставив после себя лишь малейший намек на страх. — Сабспейс, какого хуя–.. — Хм. Я действительно так легко проговорился, да? Медкит бросил на него сердитый взгляд, его замешательство и раздражение росли. — Тебе, - прорычал он, схватив Сабспейса за воротник и притянув ближе, — придется кое-что объяснить. Сабспейс приподнял бровь, почти безразлично, несмотря на очевидный страх и смущение. — Мне? Знаешь, это, конечно, не должно было произойти так, но... ну, это произошло, не так ли? – Он слегка фыркнул и закатил глаза. — Ты не очень-то изящно с этим справляешься. — Я не справляюсь с этим изящно, Сабспейс? Посмотри на себя! Дрожишь, как мокрая собака. К тому же, что случилось с "никаких чувств", гребанный идиот? Сабспейс слегка вздрогнул от этих слов, и ему было бы трудно признать, что этот ответ заставил его почувствовать укол вины; даже сожаления. — Слушай, я... Я правда не хотел, ладно? Тебе от этого стало легче? Ты бы хотел отправить меня в лабораторию, чтобы я изобрел способ повернуть время вспять, и прикусить язык, пока ты будешь обвинять меня в том, что я на волоске от смерти? – Медкит сглотнул, эти слова вылетели наружу, несмотря на его собственные желания. — Кстати, ты все еще внутри меня. Пока ты ругаешь меня за то, что я тупой ублюдок. Просто подумал, что тебе, возможно, нужно напомнить. Это было правдой. Медкит сидел там, отключившись от Сабспейса в тот самый момент, когда он буквально погрузился по самые яйца, Сабспейс аккуратно свернулся под ним, как крендель. И он чувствовал не просто раздражение или досаду, нет, мысли о том, что Сабспейс выпалил это так беспомощно, кружились у него в голове и вызывали еще более сильное чувство, с которым он просто не хотел сталкиваться в данный момент. Почти как будто это было его второй натурой, как будто он практически не контролировал свои движения, Медкит плотно прижался всем телом к Сабспейсу, не оставляя между ними ни единого дюйма пространства, за исключением неловкого промежутка между их лицами. И снова, он не продумал это до конца – инстинкт подсказывал ему приблизиться, и Медкит начинал понимать почему, но это сведет его с ума, если он не отбросит это осознание на время. — Ох? Привет снова, – приятно промурлыкал Сабспейс, и на его лице появилась кривая улыбка. Эти зубы. Медкит почти побежал от мысли попросить его впиться зубами ему в шею и выпить его кровь, как вино. — Я думал, ты злишься? — Просто заткнись. Маленький, надо признать, милый смешок вырвался из уст Сабспейса. Медкит хотел довести его до слез. Вместо этого он прижался губами к его губам, и Сабспейс ответил ему тем же. Его стон был приглушен, когда он еще глубже погрузился в Сабспейса – этого небольшого, не завершенного разговора было более чем достаточно, чтобы он снова почувствовал потребность в тепле и близости. Мелодичные, приглушенные звуки, издаваемые Сабспейсом, были восхитительны, как всегда. Они заставляли его сердце биться чаще, и Медкит был не настолько глуп, чтобы не замечать сигналов собственного тела и сердца. Тем не менее, одна эта мысль была тошнотворной, приводила в ярость. Позор, слабость. Он никогда не мог заставить себя признать это. Медкит отстранился от поцелуя ровно настолько, чтобы пара смогла перевести дух. Конечно, не с намерением взглянуть на то, как выглядит Сабспейс – он был совершенно развратен, тяжело дышал, пускал слюни и скулил как ребёнок. Было невероятно весело издеваться над этим маленьким преступником. — Медди-и-и-и-и... — заскулил Сабспейс, почти сразу, как только отдышался, — я хочу еще! Конечно, он жаловался. Конечно, Медкит полностью удовлетворит его желания. Когда он уже принял решение, Медкит немного изменил его. Выходя из Сабспейса, он заметил, как на его лице растет волнение, и ему не хватило быстроты, чтобы удержать этот чертов рот от повторного открытия. — Медди, ты маленькая сучка, ч-... — Если ты знаешь, что для тебя лучше, ты закроешь свой плаксивый рот. Глаза Сабспейса расширились – похоже, это сработало, потому что, какая бы неприятная жалоба ни вертелась у него на языке, он проглотил ее вместе со своей горькой гордостью. Медкит не смог сдержать ухмылки. — Хороший мальчик. То, как расширились его зрачки, а и без того розовое лицо стало почти вишнево-красным, было определенно не той реакцией, которую он ожидал увидеть, услышав это. Он... — Ох? – Он слегка усмехнулся, присаживаясь на корточки. Он наслаждался ощущением прилива энергии, который испытывал. То, что из всех людей именно Сабспейс таял от его прикосновений и взгляда, от похвалы, было невероятно захватывающе. — Ты милый маленький засранец. Тебе действительно понравилось, мм? Удивительно, что Сабспейс хранил молчание – ни отпора, ни жалоб, просто блаженное молчание. — Хах. Ты и правда хороший мальчик, а? – Медкит улыбнулся и помолился, чтобы это прозвучало мило, а не снисходительно. — И, конечно, хорошие мальчики заслуживают хороших вещей. Глаза Сабспейса блестели от непролитых слез. Какое чудесное зрелище. Честно говоря, Медкиту не терпелось дать Сабспейсу то, что он хотел, но они явно вжились в свои роли, и он полностью намеревался это сделать. В конце концов, мучительная медлительность всего этого была частью веселья. Вместо того, на что, как он был уверен, надеялся Сабспейс, Медкит вытащил его, и все, что Сабспейс мог сделать, это слабо заскулить в знак протеста. — Видишь? Мило. — Ммф... – Слезы теперь текли свободно, скатываясь по щекам. Медкит наклонился и слизал мокрые, соленые слезы с его лица. Сабспейс дернул бедрами, или попытался, но быстро был прерван и прижат. — Перестань двигаться. Позволь мне позаботиться о тебе. Так он и сделал. Медкит провел языком по изгибу его шеи, наслаждаясь тем, как он дрожит, его запахом, вкусом его соленого пота, всем этим. Какая ужасная мысль, что его так отвратительно влечет к каждой части Сабспейса... Он не сможет насытиться, даже если попытается. Сабспейс скулил, задыхался и царапал руки Медкита, но по-прежнему не произносил ни слова. То, как его когти погрузились слишком глубоко и прокололи кожу, заставило его вздрогнуть. Горячая кровь, стекающая из его ран, капала на простыни, и он знал, что позже это его побеспокоит, но в тот момент он не слишком был этим обеспокоен. Медкит воспользовался, как он был уверен, соблазнительным моментом в сознании Сабспейса, чтобы полностью раздеть его – ему не нужно было ничего, что могло бы помешать ему в полной мере оценить его целиком. Целуя и облизывая его шею, он свободной рукой провел пальцами по груди Сабспейса, оценивая выпуклости и впадины шрамов – некоторые намеренно, некоторые нет. Медкит никогда не забудет некоторых вещей, которые делал Сабспейс на его глазах, и все это во имя науки. Это зрелище никогда не было приятным, независимо от намерений. Он провел много ночей, латая его после неудач или “случайностей”. Он не мог не задаться вопросом, есть ли у него все еще привычка к... этому. Медкит двинулся дальше, проводя языком по шрамам, уделяя особое внимание двум шрамам под грудью. Грудь Сабспейса быстро поднималась и опускалась, дыхание было тяжелым и неровным. Ему не нужно было тянуться вниз, чтобы пощупать между ног, чтобы понять, что это еще больше его возбуждает. Конечно, это не помешало бы ему сделать это – очень медленно. Чтобы проверить терпение Сабспейса, посмотреть, не придется ли ему еще немного сломать его, чтобы он полностью замолчал. Однако, казалось, Сабспейс был полностью под его контролем, учитывая, что все, что он делал, это издавал слабые стоны. Они сами по себе были мольбой. Сабспейс вызвал такую садистскую часть его, потому что все, о чем он мог думать, было то, что он хотел полностью его разрушить. Что угодно, лишь бы услышать те мелодичные звуки, которые он издавал. Когда его пальцы, наконец, добрались до нужного места, он обнаружил, что Сабспейс был именно таким, каким он и ожидал; с него практически капало из-за того, насколько он был мокрым. Кто бы мог подумать, что на самом деле его сломила похвала? Наконец Сабспейс закричал, а Медкит даже не смог разозлиться, судя по тому, как тот зазвучал. — Мм- фф-.. Медди, – он почти всхлипнул, его грудь вздымалась от тяжести, которую он испытывал, выплескивая эмоции после томительного молчания. — Хм? Что я тебе только что сказал, Сабспейс? Честно говоря, он действительно намеревался дать ему разрешение заговорить снова, но ему нужно было разыграть хорошее шоу, не так ли? В конце концов, Сабспейс явно получал от этого удовольствие. Он заметно сглотнул и неловко пошевелился. Очевидно, это была ошибка, потому что он, казалось, не собирался ничего говорить – он просто уставился на Медкита, его глаза блестели и были полны слез. Жалкий. Он ненавидел то, насколько он был милым. — Хотя, ты вел себя вполне прилично, не так ли? – Медкит приподнял бровь, ожидая хоть какого-то ответа. На это он получил слабый взгляд – значит, где-то в глубине его хорошенькой головки все еще таилось это стойкое, противное отношение. — Я определенно не понимаю, почему ты должен все это держать в себе. Давай, дай мне послушать тебя, Сабспейс. С этими словами Медкит наклонил голову и нежно поцеловал его в киску. Одно это заставило Сабспейса задрожать под ним. Как только он приступил к работе, то принялся облизывать и киску, и сосать член, Сабспейс закричал. На этот раз Медкит насладился этим. — Хнфф, ахх... Медкит почувствовал, как пальцы Сабспейса пробежались по его волосам, а затем погладили его рога, прежде чем он начал дергать за них, и он позволил ему направить себя туда, где ему нужно было быть. Это был приемлемый способ использования. Прислушиваясь к звукам, которые он издавал, и когда он становился громче, Медкит, казалось, нашел идеальный ритм, чтобы полностью разорвать его на части. — Черт, ах, да, вот так, Медди-. Медкит воспринял это как сигнал усилить свои движения, а Сабспейс внезапно начал дергать его за рога, что стало больно, и ему это тоже нравилось. Конечно, он не собирался говорить ему, что ему нравится чувствовать боль таким образом. Сабспейс был совсем близко, это было ясно. Челюсть Медкита определенно болела, но он не собирался сдаваться, пока не закончит свою работу. Он еще несколько раз обвел языком складочки Сабспейса, прежде чем, наконец, снова взял член между губами, и это окончательно его прикончило. Сабспейс закричал и выгнул спину дугой, и только позже до него дошло, как другие, должно быть, услышали его. Как это унизительно. Медкит провел его через пик оргазма, убедившись, что прижал его бедра обратно к кровати, чтобы этот дурак не свалился с края кровати. Сабспейс наконец рухнул под тяжестью оргазма, и Медкит отпустил его. — Что, черт возьми, это было, Медди? – Пьяно спросил Сабспейс дрожащим голосом и с неровным дыханием. — Это было приятно, не так ли? – поинтересовался он, слегка наклонив голову. — Приятно? Ублюдок, я никогда в жизни так сильно не кончал! – Сабспейс застонал и опустил голову на подушку. — Любопытно. — Грх.. Медкиа немного беспокоило то, что произошло раньше, и то, что произошло сейчас... Как он мог вести себя так непринужденно после признания в своих чувствах? Намеренно или нет, Медкит никогда бы не оправился от того, что Сабспейс проговорился. Он... Нет, теперь он это понял. Что он чувствовал. В горле у него образовался неприятный ком. — Медди? Медкит вздрогнул, оторвавшись от своих бегущих мыслей и вернулся в настоящее – где сидел все еще полностью обнаженный Сабспейс, смотревший на него с чем-то, похожим на беспокойство. Что-то бурлило внутри него, что-то, с чем у него не хватало силы воли справиться. Поэтому он проглотил это, поспешно схватив свою одежду и начиная наугад натягивать ее обратно. Прежде чем Сабспейс успел усомниться в его панике, Медкит отвернулся и взял с комода сигареты. — Мне нужно покурить, – пробормотал он, открывая дверь спальни. Чтобы не выглядеть полным идиотом, он повернулся на мгновение лицом к Сабспейсу. — Ты можешь воспользоваться моим душем, если хочешь. Я... скоро вернусь. С этими словами он закрыл дверь, игнорируя все, что пытался сказать или спросить Сабспейс. Хорошо, что у него было относительно теплое пальто, потому что, как только он открыл входную дверь, он сразутже почувствовал резкий, бодрящий воздух. Пламя зажигалки на мгновение согрело его лицо, когда он прикурил сигарету, с одной глубокой затяжкой его чувства наполнились спокойствием. Медкит устало смотрел вдаль, словно искал что-то конкретное. Все, что могло отвлечь его от этих проклятых мыслей, этих чувств. Вдалеке он едва различал силуэты двух демонов – не просто кого-то, как он понял. Это были не кто иные, как Рокет и Сворд, тесно прижатые друг к другу. Так близко, что Медкит мог поклясться, что они, должно быть... целовались. До него дошло, что было бы невероятно жутко наблюдать за тем, как они наконец–то наслаждаются моментом, поэтому он отвернулся и стал смотреть на другие вещи. Как бы то ни было, он не мог не улыбнуться про себя. Молодцы. По крайней мере, у них все в порядке, в отличие от него. Что он вообще должен был делать с признанием Сабспейса? У него было такое чувство, будто ему в сердце вонзили мечи. — Хей. Медкит слегка подпрыгнул и повернулся, инстинктивно вытаскивая пистолет из кармана и направляя его на... Сабспейса. Конечно. — Вау! Я не хотел тебя напугать. Просто решил присоединиться. Медкит вздохнул и убрал пистолет в кобуру. Сабспейс удовлетворенно хмыкнул и уселся в одно из кресел на крыльце. — Разве ты не должен быть осторожен, прежде чем курить, доктор? – спросил Сабспейс. Медкит снова глубоко затянулся дымом, из вежливости выдохнув его подальше от места, где сидел Сабспейс. — Все знают, что я презираю профессию целителя. Возможно, ты знаешь это лучше, чем другие. — Почти наверняка, — согласился Сабспейс. - Как ты себя чувствуешь, Медди? Медкит взглянул на Сабспейса, который, на этот раз, отвел взгляд. На нем снова была маска и повязка на глазу. Неужели он неуверен в своем лице? Зачем показывать ему егос будучи таким уязвимым? — Хм? — Вероятность того, что твой заклятый враг знает о тебе больше, чем кто-либо другой. Сомневаюсь, что я твой первый, но ты меня трахнул. Ты видел меня полностью, а я тебя. — Зачем ты продолжаешь ко мне приставать? Я не тот дурак, который сгоряча выдал свою самую темную тайну. — Ха! Ты ведь никогда не дашь мне загладить свою вину, правда? – Сабспейс фыркнул с притворным весельем. — На этот раз у меня нет никаких остроумных ответов, Медди. Похоже, ты победил! Поздравляю. Медкит уставился на Сабспейса, который все еще отказывался встречаться с ним взглядом. — Зачем мы это делаем, Сабспейс? Какова конечная цель? — Знаешь что, Медди? Твой ответ так же хорош, как и мой. Зачем мы это делаем? У Медкита не было ответа. Причина была проста и ясна как день. Не то чтобы он просто так позволял Сабспейсу тащить его за собой – он знал, что чувствует. Он также знал, что не способен признать это, несмотря на то, что начал принимать в глубине души. Молчание, повисшее между ними, было напряженным и тяжелым. — Кажется, я понял. Мне пора уходить, а? – Сабспейс встал и вытянул руки над головой, прежде чем, наконец, повернулся, чтобы посмотреть прямо на Медкита, и это застало его врасплох. — Не волнуйся, я не собираюсь никому раскрывать твой грязный секрет. Увидимся. Что-то в голосе Сабспейса звучало натянуто, как будто ему приходилось заставлять себя сохранять свойственную ему уверенность. Возможно, на кого-то другого это бы сработало, как задумывалось, но у него во рту остался кислый привкус. Сабспейс уходил. Что-то внутри Медкита требовало остановить его, сказать, чтобы он остался. Это должно было быть просто, всего несколько слов: «Пожалуйста, не уходи», но, ох, как ужасно отчаянно это прозвучало бы. Как жалко тосковать по постоянному обществу своего заклятого врага. Несмотря на внутреннее смятение, ни одно из этих жгучих желаний не покидало его сознания. Это было холодное и пустое утешение. Никто никогда не узнает о его истинных чувствах – по крайней мере, когда дело касалось Сабспейса. Медкит молча смотрел, как Сабспейс уходит, и сердце его колотилось где-то в горле. Это не должно было быть так больно, как сейчас. Возможно, он никогда не сможет открыться настолько, чтобы впустить кого-то так, как ему хотелось бы. Возможно, ему просто нужно было смириться с этим. Медкит в последний раз затянулся сигаретой, прежде чем выбросить ее, и вернулся в свой дом. Холодная бутылка виски в холодильнике сегодня особенно громко звала его по имени. ... Прошёл почти месяц с той ужасной ночи, и с тех пор Медкит ни разу не видел Сабспейса. Ни в баре, ни на вечеринках, ни в районе Кроссроудса. Возможно, он был занят в лабораториях по работе. Когда они ещё были коллегами, он имел привычку работать до изнеможения, когда испытывал стресс или дискомфорт. Или, может быть, он просто мастерски избегал Медкита. Почему же он так зациклился на этом? — Мед! – Крикнул Сворд, и было уже слишком поздно, но Медкит знал, что это его собственная вина. По крайней мере, ему удалось немного увернуться от выстрела Гиперлазера, так что луч не задел его всей силой, но все же он попал. Опять же, он сам виноват, что невнимательно смотрел, особенно в матче против Гиперлазера – его прицел был смертельным. Медкит зашипел от жгучей боли и побежал укрываться за одним из домов поблизости. Быстро обработав рану на боку, он вернулся на поле боя, обстреливая союзников, которые, как он видел, явно испытывали трудности. Когда его взгляд метнулся по просторам арены, он понял, что не может найти Сворда. Он возрождается? Как раз когда Медкит готовился обработать раны своего друга, он услышал драку где-то наверху. Взглянув наверх, на рекламный щит, который находится достаточно далеко, чтобы его можно было не заметить, стояли Сворд и Гиперлазер, сражаясь. Гиперлазер находился в очевидно невыгодном положении, находясь в непосредственной близости друг от друга, и Сворд в полной мере воспользовался этим, танцуя и рубя его мечом, пытаясь уклониться от гранат Гиперлазера. В тот же самый момент Сворд нанес последний, мощный взмах, от которого Гиперлазер упал с края, Гиперлазер бросил в него еще одну гранату. Не сумев вовремя увернуться, сила взрыва выбила его из равновесия, и Сворд вскрикнул от боли, следуя за Гиперлазером, его тело ударилось об землю с оглушительным стуком. Медкиту следовало отвернуться – Сворд всегда говорил ему отвернуться, когда тот был близок к гибели; но он просто не мог заставить себя это сделать. Вид неподвижного тела демона после того, как его победили, перед тем, как он возродился, всегда нервировал. Медкит покачал головой, надеясь прочистить мысли, и побежал туда, где Сворд должен был вот-вот оказаться. Как он и предсказывал, Сворд был там, лежа на земле, свернувшись в позе эмбриона. — Проклятье, Сворд, — выругался Медкит, подбегая к нему. Он опустился на колени и осторожно пошевелил одной из рук, которой Сворд закрывал лицо. — Да ладно, Мед, — голос Сворда прозвучал хрипло и слабо. — Я в порядке, правда. Мне просто нужно немного полежать. — Ты не в порядке. Мне все равно, проиграем ли мы этот матч, я буду ждать здесь с тобой, пока всё не закончится». — Сворд! — крикнул Рокет издалека, послышался звук быстро приближающихся шагов. Теперь Рокет стоял на коленях рядом со Свордом, а Медкит подвинулся, чтобы дать им возможность немного пообщаться. — Сворд, Сворд, дорогой, ты не можешь так поступать... — Рокет, все в порядке, — настаивал Сворд, подняв дрожащую руку, чтобы обхватить лицо Рокета. — Мне пришлось. Гиперлазер уничтожил слишком многих из нас. Такими темпами мы не победим! — Да, а теперь посмотри на нас! Мы сегодня ничего не выигрываем. Он был прав, и Медкит почувствовал себя немного смущенно из-за того, что половина команды теперь расположилась лагерем в углу, вдали от места сражения. — Но все в порядке. Для меня нет ничего важнее твоей безопасности. – Рокет наклонился и поцеловал Сворда - и как бы мило это ни было, Медкит почувствовал себя немного неловко, поэтому отвел взгляд. Как и ожидалось, их команда проиграла с большим отрывом, и они были недовольны этим. Особенно Скайз сказала Рокету несколько приятных слов. Как только Медкит убедился, что Рокет и Скайз не будут драться друг с другом лично, они втроем отправились домой. Медкит нес Сворда на спине, а голова Сворда покоилась на сгибе его шеи. — Мне очень жаль, Мед, — сонно пробормотал он. — Не надо. Как сказал Рокет, нет ничего важнее твоей безопасности. Просто отдохни, я верну тебя домой в целости и сохранности. — Хорошо. Как оказалось, Рокет убедил его взять Сворда к себе домой — он настоял на этом, пообещав, что будет заботиться о нем, пока тот полностью не поправится. Поэтому он нес Сворда на себе все это расстояние. Оказавшись в доме Рокета, Сворд уже спал. Медкит уложил его и велел Рокету принести стакан холодной воды и обезболивающее, и чтобы тот сидел рядом с ним, когда он проснется. Ему не нужно было спрашивать, чтобы знать, что он будет следить, когда Сворд придет в сознание. Перед тем как уйти, Медкит объяснил ситуацию Зуке, который пообещал, что тоже будет присматривать за Свордом. Медкит поблагодарил его и ушел, практически на автопилоте, возвращаясь домой. Навязчивые мысли о Сабспейсе вернулись, и Медкит хотел лишь узнать, как ему удалось так долго оставаться вне поля зрения. Даже на файтах он его не видел, а у него было запланировано много файтов с момента их последней встречи. Медкиту это действительно было по барабану, не так ли? Сабспейс действительно был не... самим собой в те последние несколько мучительных мгновений, что они были вместе. Словно он едва держался на ногах. Медкит знал, что это будет преследовать его, пока они не найдут какое-то решение. Как и понимал, что если он хочет решения, ему придется самому его искать. Очевидно, Сабспейс не хотел, чтобы его так легко нашли. Однако было не так много мест, где он мог быть. У Медкита была лишь идея, где искать в первую очередь. ... Вдыхать свежий воздух в Блэкроке всегда было почти больно, и он гадал, как Сабспейс справляется с холодом, особенно в такой одежде. Путь до места назначения был долгим, и к тому времени, как он добрался до него – старой лаборатории, где он раньше работал с Сабспейсом, – колени у него уже болели колени. Ему повезло, что он провёл там достаточно времени, чтобы освоиться, ведь это место было огромным. Медкит пробирася по коридорам, и каждый его шаг отдавался эхом. К счастью, было довольно поздно, поэтому в лаборатории, похоже, никого не было. Это хорошо. Он надеялся увидеть здесь только одного демона. Добравшись до места назначения, он столкнулся с одним препятствием, преграждавшим ему доступ в секцию Сабспейса – Биографтом. Медкит глубоко вздохнул и осторожно приблизился к нему. Он никак не мог войти, не столкнувшись с ним, поскольку тот стоял прямо в дверном проёме. Как только Медкит подошёл к Биографту, ему в грудь уперся острый как бритва меч. Медкит подавил свои нервы. — Я здесь, чтобы увидеть Сабспейса. — ОТКАЗ. МОЙ ПРИКАЗ НЕ ПРЕДУСМАТРИВАЕТ ПРОПУСК ВРАГА К МОЕМУ СОЗДАТЕЛЮ. Медкит раздраженно вздохнул. — Слушай. Это важно, ты понял? Мне просто нужно убедиться, что с ним все в порядке. — МОЙ СОЗДАТЕЛЬ БУДЕТ НЕ В ПОРЯДКЕ, ЕСЛИ Я НЕ ПОДЧИНЮСЬ СВОИМ ПРИКАЗАМ И ПОЗВОЛЮ ВРАГУ ПРИБЛИЗИТЬСЯ. Медкит в отчаянии вытер лицо. Что он вообще мог с этим поделать? Он не мог убедить этого глупого робота отойти. Неужели ему придётся драться с ним, чтобы прорваться? Сабспейс это точно не оценил бы. В этот момент из комнаты, где находился Сабспейс, раздался громкий грохот, а затем глухой стук, слишком похожий на звук падения тела на землю. — Биографт–. — ПОЖАЛУЙСТА, ПОДОЖДИТЕ ЗДЕСЬ. Я ДОЛЖЕН ПОМОЧЬ СВОЕМУ СОЗДАТЕЛЮ. Биографт покинул дверной проем, и ему пришлось изо всех сил удержаться, чтобы не броситься проверить Сабспейса. После, казалось бы, самых мучительных минут в его жизни, Биографт вернулся. — МОЙ СОЗДАТЕЛЬ БОЛЕН. ТЫ ЦЕЛИТЕЛЬ? Медкиту пришлось проигнорировать неприятное ощущение в желудке и собраться с духом, чтобы ответить. — Я… да. Я целитель. — ТЫ ПОМОЖЕШЬ МОЕМУ СОЗДАТЕЛЮ. — Я уже это планировал, чертово ведро с гайками и болтами. — Я НЕ ВЕДРО С ГАЙКАМИ И БОЛТАМИ. Я — БИОГРАФТ. — К… как тебе угодно. Просто уйди с дороги. Как только Биографт прошел сквозь дверной проем, Медкит бросился вперед, лихорадочно осматривая помещение, пока не заметил Сабспейса, который лежал без сознания на холодном кафельном полу, окруженный осколками стекла и лужами жидкостей. У его головы была лужа крови. В целом, ситуация выглядела не очень хорошо. Медкит схватил перчатки с ближайшего стола и натянул их. Одному СФОТУ известно, насколько опасными могли быть эти химикаты – еще одна причина вытащить Сабспейса из этой передряги. Как можно осторожнее он поднял Сабспейса и встал, прижимая его к груди. Проблема была в том, что в этой заброшенной комнате, о СФОТ, не было ни одной свободной поверхности, на которую можно было бы его положить. — Биографт! — Крикнул Медкит роботу, который, по-видимому, остался на том же месте, что и раньше. — Я НУЖЕН? — Да. Убери со стола, быстро. Я не могу позаботиться о твоем создателе, если его некуда положить. — ХОРОШО. Прежде чем Медкит успел подумать об обратном, Биографт взмахнул мечом, опрокинув стол, и все, несомненно, драгоценные флаконы и пробирки полетели на пол. Это было совсем не то, что он задумал, и ему, безусловно, придётся столкнуться с последствиями позже. Однако пока этого было достаточно. — Спасибо… — пробормотал он, осторожно кладя Сабспейса на теперь уже пустой стол. Медкит осторожно снял маску и повязку с Сабспейса, чтобы лучше оценить повреждения – они были серьезными, но не слишком. С этим справились бы даже бинты. Рана была слишком близко к здоровому глазу, тянулась до самой челюсти, и, пожалуй, была самой важной. Были и другие, более мелкие порезы и царапины, которые нужно было просто продезинфицировать. Медкит принялся за дело, доставая из сумки необходимые материалы. Наверное, к лучшему, что Сабспейс был без сознания, так ему не пришлось страдать от неприятного жжения дезинфицирующего средства. Вытерев кровь и продезинфицировав раны, Медкит смог перевязать длинную рану на лице. Вот так, с самым худшим было покончено… если не обращать внимания на катастрофу, в которой находилась рабочая среда Сабспейса, половина которой, формально, была на его совести, но так же которую он просто не мог игнорировать, – поэтому он схватил ближайшую метлу и принялся за дело. К тому времени, как Медкит уже заканчивал уборку, со стороны Сабспейса послышалось тихое бормотание, за которым последовал вздох. Медкит быстро бросился обратно. — Сабспейс, ты в порядке… — Чт… что ты здесь делаешь, Медди?! – Голос Сабспейса был хриплым, как будто он уже плакал. Сейчас или никогда. Он должен был что-то сказать. Не прямое признание в любви, но что-то значимое. Что угодно. — Я… я… волновался. За тебя. Сабспейс выглядел ошеломленным — он на мгновение уставился на Медкита, затем на себя, а затем обвел взглядом комнату. — Чт… что… случилось? — С тобой произошел несчастный случай. Судя по всему, ты отключился прямо во время работы. Ты нес с собой кучу мензурок и колб и здорово порезался. Сабспейс уставился на свои руки. — Это все равно не объясняет, почему ты здесь, Медди. – Его голос был слабым, но мягким. От этого внутри Медкита что-то ныло. — Я же говорил тебе, Сабспейс, я беспокоился... — Нет, но почему?! После… этого. После всего. Ты же ясно дал понять, что это должно закончиться, не так ли? – По лицу Сабспейса текли слезы, и желание потянуться и стереть их было непреодолимым. Медкит замер. Он понял, что сейчас или никогда, пока не стало слишком поздно. Вот он, его последний шанс исправить свою ошибку. Он должен был это сделать. Даже если это было сделано из эгоистических побуждений. Может быть, он был эгоистом, может быть, он просто хотел, чтобы Сабспейс был только его. Может быть, он хотел, чтобы все было по-другому. — Я… я совершил ошибку, понимаешь? Мне следовало сказать об этом открыто. Я… не хотел, чтобы ты уходил. Сабспейс выглядел еще злее, еще более растерянным, еще более обиженным. — Ты совершил ошибку? И что ты хочешь, чтобы я с этим сделал? Вернулся к тебе, чтобы ты мог меня довести до онемения и снова вышвырнуть из своей жизни?! Сабспейс имел полное право на страдания, но Медкит все еще не терял надежды. Сможет ли он исправить эту ситуацию? И было ли вообще что-то, что можно было исправить? — Я ничего от тебя не жду. Просто… могу ли я позаботиться о тебе? Хотя бы сегодня вечером. Медкиту стало тошно от того, насколько он был открыт, насколько уязвим. Если он этого не сделает, у него не останется никакой надежды. Он должен был. — Не понимаю! — Сабспейс икнул и шмыгнул носом, явно пытаясь сохранить самообладание. — Ты… я… ты меня ненавидишь. Ты должен меня ненавидеть. Я хочу, чтобы ты меня ненавидел. Наконец, это ударило Медкита, словно пощечина. Он любил Сабспейса – он так привязался к нему за те бесчисленные недели, что они тайком выбирались и спали друг с другом. Это не осталось для него совершенно неизвестным, он понимал, что внутри него есть какая-то нежность к Сабспейсу, он просто не мог себе этого представить. И все же он знал, что это не то, что он мог бы просто сказать. Даже если бы он захотел, он… не знал как. Это пугало его. Это не значит, что он обязательно должен лгать – хранить секрет – это не то же самое, что лгать, верно? Если бы это было так, Медкит, возможно, был бы самым грязным лжецом во всем Инферно. — Я… позабочусь о тебе, — слабо пробормотал он. — Даже если это звучит как бред, думаешь, я бы проделал весь этот путь только для того, чтобы проверить, как ты? К лучшему или к худшему, я тебя знаю. Я знаю, что ты с собой сделал. Я… говорил серьезно, когда сказал, что беспокоюсь. С этими словами Сабспейс даже не ответил, он просто разрыдался во весь голос. Что же теперь делать Медкиту? В нем нарастало желание просто обнять его. Что было странно, потому что он ненавидел обниматься с демонами. Единственным исключением был Сворд. Даже Сворда, как бы близки они ни были и как бы важен он ни был для Медкита, он обнимал очень редко. Обычно, когда у него была паническая атака или просто особенно тяжелый день. Вопрос был не в том, сможет ли он, не так ли? Сабспейсу нужно было утешение, это было ясно. Поэтому Медкит сглотнул ком в горле, подошел и обнял Сабспейса. — Все будет хорошо, — тихо пробормотал он. Он почувствовал, как руки Сабспейса обняли его, прижимаясь с почти болезненной силой. Это было… странно утешающе. Это был нежный, идеальный момент, или, по крайней мере, таким он был до тех пор, пока Биографт не вернулся в комнату и не встал у двери с угрожающим видом. — СОЗДАТЕЛЬ, ТЫ РАССТРОЕН. Я РАЗБЕРУСЬ С НИМ СООТВЕТСТВУЮЩИМ ОБРАЗОМ. — Ты ебаное ржавое ведро... — Вау! В этом нет необходимости, Биографт. Отступи. Ты можешь… отказаться от всех предыдущих приказов относительно Медди. — ХОРОШО. Биографт вышел из комнаты, и Медкит вздохнул с облегчением. Хотя ему было неприятно знать, что у него есть особые распоряжения относительно него, он решил пока оставить все как есть. Как бы приятно ни было утешать Сабспейса подобным образом, тело Медкита болело, и, честно говоря, ему просто хотелось домой. — Ладно. Давай поедем к тебе домой? — Медкит высвободился из объятий, чтобы увидеть лицо Сабспейса. — Это… звучит как хорошая идея, — пробормотал он, вытирая лицо. — Не хочу думать о том, сколько прогресса я потерял, потеряв сознание посреди эксперимента. Пошли. Так они и сделали. Сабспейс попытался встать, но ноги почти сразу же подкосились под собственным весом. — Не напрягайся. Я могу отнести тебя обратно. Лицо Сабспейса залилось густым румянцем, и он отвернулся. Было мило, как такая мелочь могла его взволновать после всего, что они сделали. — Хорошо… наверное. Итак, Медкит снова был здесь, на этот раз возвращаясь к нему домой, на спине с Сабспейсом. Сложно было не обратить внимания на то, как уютно расположилось его лицо в сгибе шеи. Тепло тела, прижимавшегося к спине, делало холод гораздо более терпимым. Слава СФОТУ, сейчас, похоже, никого не было на улице – он не был уверен, насколько ценным будет его дальнейшее присутствие в Блэкроке. — Ты можешь переночевать у меня. Уже довольно поздно, — пробормотал Сабспейс хриплым от слез и от того, насколько он, несомненно, устал, голосом. В его голосе не было никаких скрытых намерений, никаких соблазнительных ноток, просто… предложение остаться на ночь. Сердце Медкита бешено колотилось в груди. Честно говоря, в этот момент все ныло — пройти такое большое расстояние, дважды за день неся на себе взрослых демонов, было очень тяжело. У него не было ни малейшего шанса вернуться домой в безопасности. — ...Я был бы очень признателен. Спасибо. — Ммм. — Тихо промурлыкал Сабспейс в ответ. Медкит прошел весь путь и наконец добрался до дома Сабспейса. Когда они вошли, он отнес его на кровать, помог устроиться и уложить. — Ладно. Я лучше лягу спать на диван. Честно говоря, Медкиту не нравилась мысль о том, чтобы спать на диване — он знал, что это только усилит его боль, — но он не хотел нарушать уединение Сабспейса. — Подожди! — взвизгнул Сабспейс, когда он уже собирался выйти из комнаты. Медкит оглянулся на него, нахмурив брови. — Ты, эм… ты можешь остаться! Здесь. Со мной. В моей постели. – Сабспейс запинался. Лицо Медкита горело – СФОТ, не слишком ли он взрослый, чтобы краснеть при мысли о том, чтобы делить постель с кем-то? Но не с кем попало… с заклятым врагом. Можно ли его вообще так называть? Это был вопрос, над которым он предпочел бы поразмыслить позже. Не сейчас. Абсолютно нет. — Я… ты уверен? Я не против… — Ты устал, правда? – Ладно, Сабспейс просто прочитал его, как открытую книгу. У Медкита в животе забурлило что-то странное. — Да ладно! Я не укушу, если ты сам этого не захочешь, — поддразнил Сабспейс. На это Медкит лишь закатил глаза. — Хорошо. Спасибо, Сабспейс. Медкиту было ужасно неловко раздеваться, но спать в одежде он просто не собирался. Он решил промолчать о том, как Сабспейс все это время пялился на него. Когда он закончил, Сабспейс отодвинулся в сторону, освобождая ему место на кровати. Как только он залез в кровать и лег, боль пронзила его насквозь . Ноги онемели от холода, колени ныли от постоянного стояния и ходьбы в течение дня, а спина и шея ныли от ношения и Сворда, и Сабспейса – не то чтобы он жалел об этом, но все это, безусловно, сказывалось на его теле. Медкит прерывисто вздохнул и попытался найти позу, которая была бы достаточно удобной, чтобы унять всю его боль, но это всегда было нелегко. Хотя у Сабспейса, безусловно, была ужасно удобная кровать, и он уже был близок к тому, чтобы заснуть. Что-то сместилось ближе к нему, и он понял, что Сабспейс прижался к нему вплотную, но решил промолчать. — Спокойной ночи, Медди. — Спокойной ночи, Сабспейс. Не стоило и говорить о том, как их тела прижались друг к другу еще ближе. Не стоило и говорить о том, как Сабспейс уткнулся лицом в грудь Медкита, или как Медкит обнял Сабспейса. Может быть, он все еще не знал, как сказать эти три больших слова, а может, это просто не имело значения, прямо здесь и сейчас, когда Сабспейс прижался так близко, что между ними не осталось ни дюйма пространства. Медкит ничуть не возражал – он даже мог признаться, что ему это нравится – и этого ему было достаточно.