Связанные ночью

Во время поздней тренировки Эван остается в раздевалке совершенно один. Основной свет уже выключен, остаются только тусклые лампочки на стенах, давая понять, что за окнами уже полная ночь. Завязав шнурки юноша хватает сумку и выходит в темный коридор. Сокомандники уже ушли в кампус, видимо не дожидаясь одного из главных игроков, но Рида это не расстроило и он пошагал вперед, к общежитию. Шаги отдавались глухо в конце коридора, некоторые лампы помигивали из-за напряжение, но в этот раз все было совсем иначе. Эван услышал голоса, что доносились отовсюду. Он оглядывается, думая, что его хотят просто напугать, уже готовиться к искреннему удивлению как черная тень, силуэтом мелькает в окне. Эван было подумал, что это усталость, как вдруг чьи-то мерзкие, холодные руки обвивали шею брюнета, сдавливая ее, оставляя следы. Юноша дернулся, обернулся но никого не увидев двинулся с места. Бежать. Куда угодно. Где есть люди. Страх окутывал Эвана, прежде он не слышал и не ощущал того, что было пару мгновений назад, но неразборчивый шепот следовал за ним, как вдруг голоса становились тише. Когда Эван выбегает к Люку и его друзьям, он ещё тяжело дышит, адреналин кипит в крови. — Ты чего носишься, как ошпаренный? — лениво тянет Джулиан, оглядывая его с прищуром. Эван пытается собраться с мыслями, но внутри всё дрожит. Он бросает взгляд на Люка, потом решает, что лучше сказать. — В коридоре… — он сглатывает. — Кто-то был там. Или что-то. Тео слегка хмурится, но Джулиан усмехается: — О, нет, привидение? — Да заткнись ты, — огрызается Эван, сам не понимая, зачем вообще решил что-то рассказывать. — Я чувствовал его. Руки… холодные, липкие, прямо на шее. Люк скрещивает руки на груди, в глазах холодное недоверие. — Ты же понимаешь, как это звучит? Эван раздражённо выдыхает: — Да. Но ты бы не смеялся, если бы сам почувствовал это на себе. — Может, тебе просто стоит спать больше, а не бегать по ночам как ненормальный? Джулиан смеётся, Тео остаётся серьёзным, но Эван видит еле заметную паузу в реакции Люка. Он говорит это так нарочито равнодушно, что в этом как раз и кроется нечто странное. Люк не хочет обсуждать это дальше, но внутри у него что-то скребётся — возможно, это не первый случай странных событий в академии. Может, он сам когда-то видел или чувствовал что-то странное, но загнал это глубоко внутрь, предпочитая не верить. Люк уходит с друзьями, но внутри у него неприятный осадок. Он знает, что Эван не стал бы просто так нести бред. Он сам чувствовал нечто похожее раньше. В какой-то момент Люк останавливается. — Идите без меня, — бросает он небрежно. Тео смотрит на него пристально, но ничего не говорит. Джулиан лишь пожимает плечами: — Делай, что хочешь. Он разворачивается и идёт обратно. И пусть тот не знал, что именно заставляет его развернуться, ведь все школьные годы ребята только и делали, что собачились, да огрызались, но сейчас все было по другому и блондин просто не хотел оставлять кого-то в беде. Не в его это было интересах. Эван уже пришёл в себя и собирался идти в общежитие, когда услышал приближающиеся шаги. Оборачивается — Люк. — Что, передумал издеваться? — огрызается он, скрестив руки на груди. Люк закатывает глаза. — Ты сказал, что ощутил что-то. Я хочу проверить. — Ага, конечно. Где твои дружки? Сказали, что верить в мистику — это ниже твоего достоинства? — Рид, если не хочешь — иди спать. Эван хочет уйти, но внутри него всё ещё жива тревога. И к его раздражению, он понимает, что не хочет оставаться один. — Ладно, пошли. *** Коридоры кажутся слишком тихими. Пол скрипит, воздух холоднее, чем должен быть, ведь ночь передавали теплой. Рид поежился, пытаясь укутаться в своей же спортивной кофте или просто воспоминания заставили его дрожать. — Что ты вообще рассчитываешь увидеть? — тихо спрашивает Эван. — То же, что и ты. — Ты говоришь так, будто уже видел… Люк не отвечает. И вдруг где-то за спиной раздаётся тихий скрип. Оба замирают. Эван автоматически делает шаг ближе к Люку, и тот замечает это. — Нервничаешь? — Да пошёл ты, — шепчет Эван, но не отходит. Они продолжают идти, а тишина вокруг становится давящей. Что-то из темноты словно смотрит на них. — Если это ты решил меня напугать… — начинает Эван, но тут свет в коридоре моргает. А затем — тот же самый шёпот, что звал его и в этот раз по имени. Эван замирает. Люк напрягается, хотя его лицо остаётся непроницаемым. — Ты слышал? — шёпотом спрашивает Эван. Конечно, Люк слышал. Но он не скажет этого. Когда шёпот становится громче, Рид снова ощущает этот ледяной, липкий контакт на своей коже. На этот раз чётче, сильнее. Холодные пальцы скользят по его запястью, пробираются к шее, сжимая её едва ощутимым, но мерзким прикосновением. Эван резко вздыхает, отшатывается назад и натыкается на Деверо. В этот момент свет снова вспыхивает, и Люк видит на коже Эвана следы — будто отпечатки пальцев, но бледно-синеватые, ледяные. Впервые за всё время Люк теряет своё хладнокровие. — Чёрт… — тихо вырывается у него. Но Эван уже не слышит его. Паника захлёстывает его, дыхание сбивается, руки дрожат. — Это… оно трогало меня! — голос у него срывается, он прикрывает шею, пытаясь стереть ощущение. — Оно здесь! Люк ловит его за плечи, удерживая на месте. — Эван, смотри на меня. — Это реально, реально! — Я знаю. Эван замирает и Люк медленно убирает от него руки, но остаётся рядом. — Дыши, — твёрдо говорит он. — Мы разберёмся с этим. В коридоре вновь воцаряется тишина, но теперь она давит. — Пошли отсюда, — глухо говорит Люк, и Эван, всё ещё дрожа, послушно следует за ним. *** В течение нескольких дней Эван не мог забыть холодные, липкие руки, словно они оставили на нём метку. Его терзали кошмары, и каждый шорох в темноте заставлял сердце биться чаще. Он избегал одиночества, постоянно оглядываясь, будто ожидая очередного шёпота. Люк, напротив, уже знал по старинным архивным записям, что в стенах академии творятся мистические события. Несмотря на внешнюю вражду, он тихо следил за состоянием Эвана. Каждый раз, когда их пути пересекались в коридорах, Люк подходил, не произнося лишних слов, но его взгляд говорил о том, что он здесь, и что он не оставит его в беде. Наконец, однажды поздним вечером, когда туман окутал окрестности кампуса, Люк подошёл к Эвану у входа в общежитие. — Ты выглядишь так, будто уже не спишь, — холодно заметил он. Эван, дрожа и нервно глядя вокруг, ответил: — Это всё… происходит снова. Эти руки… ощущение, что кто-то касается меня, даже когда никого нет… Люк кивнул, будто подтверждая свои собственные воспоминания. — Мы не можем так оставить это. Знаешь, в архиве я нашёл дневник одного из преподавателей, который писал о подобных явлениях. Говорят, что академия построена на старинном ритуальном месте… Эван нахмурился: — Ритуальном? Ты что, серьёзно? — Да, и я думаю, нам стоит проверить архивы. Вместе. — Люк мягко положил руку на плечо Эвана, и тот, несмотря на страх, ощутил неожиданное тепло в этом прикосновении. - Тогда идем? Брюнет уходит вперед, чувствуя затылком тот самый холод, даже не смотря на то, что позади него шел Люк, но кто он ему был, что бы Рид доверял и не беспокоился, что голоса появятся вновь? Дорога до архивов заняла не так много времени и теперь оставалось найти ответы. Они направились в старую часть библиотеки, где хранились забытые документы и дневники. Среди пыльных страниц они нашли упоминания о ритуале, ошибке прошлого и древнем проклятии, которое время от времени пробуждалось в стенах академии. Чем больше они читали, тем яснее становилось, что силы, стоящие за этими явлениями, могли быть связаны с давними тайнами заведения. В библиотеке, среди пыльных рядов и тусклого света старинных ламп, Эван стоял у полок, когда внезапно почувствовал знакомое, мерзкое прикосновение. Он ощутил, как невидимые, холодные пальцы скользнули по его коже – по запястью, потом к шее. В тот же момент внутри его горла сгустился ком паники, словно воздух внезапно стал тяжелее, и он не смог выдать ни звука. Оглядываясь в поисках Люка, Эван обнаружил, что он исчез. Липкие холодные руки словно сжали его шею, парализуя дыхание и лишая возможности кричать. В отчаянии, он схватил ближайшую стопку книг, стоявшую на полке, и с шумом сбросил их вниз, чтобы хоть как-то привлечь внимание. Грохот разнесся по залу, эхом отдаваясь между стеллажами. В этот же миг он заметил, что на его коже появляются новые следы – четкие, бледно-синеватые линии, как будто невидимый художник оставил свои жуткие отметины. В панике Эван понимал: он выбран в качестве мишени, и это не может быть случайностью. Люк не заставил себя долго ждать. Почувствовав тревожное волнение, он моментально прибежал к месту происшествия. Его шаги были быстрыми и решительными, а взгляд полон беспокойства. Он увидел дрожащего Эвана, который, пытаясь восстановить дыхание, судорожно оглядывался вокруг. — Эван, держись! — резко сказал Люк, схватив его за плечи, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. Эван, все еще охваченный паникой, еле смог произнести: — Они... они опять здесь... Они тронули меня… -его голос прерывался, в нем звучал страх, смешанный с непониманием,- … Я чувствую их по всему телу... Люк, сжимая руки Эвана в уверенном, но осторожном жесте поддержки, внимательно осмотрел следы на его коже. Он знал, что подобные отметины – не просто игра воображения. Это сигнал, что некая сила выбрала именно Эвана, и это связано с древними тайнами академии, о которых он уже слышал из старинных архивов. — Мы должны узнать, что происходит, — тихо, но твердо произнес Люк, помогая Эвану сесть на ближайшую скамейку. — Эти следы, это прикосновение… это не случайно. Они выбрали тебя, и нам нужно выяснить, почему. В тот момент тишина библиотеки стала еще более навязчивой, а мерцающий свет от ламп отбрасывал странные тени на стены. Взгляд Люка выражал решимость разобраться в этой загадке, даже если для этого придется столкнуться с темными силами, скрывающимися в недрах академии.