Примагнитило.

Любовь на расстоянии – классика жанров, я тобою дышу, я – рыба, ты – жабры. У парней нет времени видеться, у мужчин работа, съёмки, концерты и прочее, это занимает уйму времени и сил, планы расписаны на недели или на месяцы вперёд, законные выходные у Ильи занимают стримы, а Руслан тем временем отдыхал от работы, от ярких прожекторов на съёмках или фотосессии, от разных различных видов звуков и голосов, только он один наедине со своими мыслями. * * * Илья расселся на кресле-качалке, изучая обложку книги, тот с интересом посмотрел с двух сторон, книга совсем новая и с виду интересная для чтения, зеленоглазый быстро прочитал краткое содержание книги, указанное в задней части обложки. У Корякова наконец-то появилось свободное время, он объехал весь тур и ещё до этого занимался с альбомом, в данный промежуток времени тот был освобождён от длительной и мучительной работы. Черноволосого отвлек звонок в домофон, Илья нехотя поднялся с кресла, отложив свою долгожданную книгу. Коряков вышел в коридор, подходя к входной двери квартиры, черноволосый сразу же схватил трубку от домофона, прислоняя к уху. – алло, кто? - спросил зеленоглазый, облокотившись об стену. – я, кис, открывай, - ответил Тушенцов, точно расплываясь в улыбке. Коряков удивился приезду Тушенцова, немедля открывая железную преграду, тем же темпом напяливая на себя тапочки, выбегает из квартиры. Илья остановился возле лифта, следя за экраном, в котором указан этаж, где остановился лифт, и в нём указан первый этаж. Постепенно цифры менялись, доехав до нужного этажа, перед зеленоглазым появился шатен, весь его, такой родной и любимый. Черноволосый резко хватился за Руслана, притягивая в объятия, лишь бы побыстрее обнять довольно крупное тельце за столь долгое время, уж сильно ему не хватали эти карие глаза, каштановые волосы, глупый видок парня, сам Руслан нуждался Илье. Тот чувствует себя любимым вместе с ним, примагнитило. * * * Шумоизолирующая комната, кожаное кресло плавно крутилось в разные стороны, укачиваясь. Илья писал что-то в телефоне, либо текст от нового трека, либо сообщение Руслану, без понятия. Отвлекаясь от телефона, черноволосый быстро переключился на работу, запись музыки и исправления ошибок, это занимает немало времени, так же очень много энергии, тихие переключения записи, написание заранее биты для музыки, текста и прочее, работа кипела, Илья скучал по стримам и скучал по партнёру, хотел с друзьями или с родными прогуляться, а больше всего хочется выпить и врубить совместный стрим. Илье написал Максим Шабанов, Макс предложил в бар сходить, а позже и совместный стрим провести, если Илья сам не против, там же и Дрейка позовёт, ибо нехер Шабанову делать, хочется встретиться, а Илья и не против в бар сходить, поговорить про всё и вся и после пьяными выбираться из бара. * * * Первый стакан, второй стакан, третий, четвёртый, пяты.. шест... сед.. Зачем? Илья сел в такси, прощаясь с Максом, который слеплял его пьяной, но искренней улыбкой. Зеленоглазый постепенно стал засыпать, искать место поудобнее, но его разбудил резкий тормоз транспорта, указывая на окончание поездки, Илья нехотя вышел с машины, а перед ним уже новостройка большая, различные подъезды и во круг продуктовые имеются. Коряков еле-еле вставил ключи в замок, прокручивая два раза. Замок хрипло щёлкнул, будто протестуя против позднего вторжения, и дверь с тихим скрипом поддалась. В прихожей было полутемно — лампа под потолком моргнула и снова угасла, оставив Илью в уютной тишине, пахнущей домом. Он сбросил с плеч куртку, не попадая в крючок вешалки, и прошёл в комнату, по пути разминая плечи. Сев на край кровати, устало стянул ботинки и завалился на спину. Потолок плыл перед глазами, словно он смотрел на него сквозь толщу воды. Телефон завибрировал в кармане, но Илья лишь повернул голову и прикрыл глаза. CMH спишь? что-то долго не общались. илья? надеюсь, что ты просто уснул. сладких снов. Сообщение висело на экране, ожидая ответа. Руслан будто чувствовал — Илья сейчас лежит в полумраке, измотанный, но не до конца отключившийся от мира. Руслан смотрел в пустой диалог, словно мог услышать дыхание Ильи сквозь стекло экрана. Где-то за окном его квартиры моросил мелкий дождь, а в строке набора текста курсор мерцал, замирая на каждом биении сердца. Но ответа всё не было. Руслан положил телефон на подоконник, всё ещё надеясь на вибрацию в тишине, и просто остался ждать. Руслан долго смотрел на потухший экран телефона, а потом всё-таки вновь открыл диалог. Там по-прежнему — молчание. Серые галочки, застывшие, как осенние листья в лужах — ни тепла, ни движения. Он вздохнул и откинулся на стену. Сердце сжималось от глухой обиды — не злой, не острой… просто тоскливой, как затянутое небо. Он всё понимал: работа, друзья — Макс, Денис, Антон… Да, Илья не забывал. Звонил. Говорил те самые ласковые слова. Иногда даже присылал голосовые, где голос звучал мягко и тепло. Но это были крохи. Не то, как раньше, — думал Руслан. Тогда Илья был живым, будто струя света — открытый, полный чувств, не боявшийся любить без остатка. Он мог прислать глупое видео только ради одной улыбки. Он писал по ночам просто потому, что скучал. Он находил время, даже когда его не было. И это было настоящим. А теперь — будто тень того Ильи. Тот же голос, те же слова, но Руслан чувствовал: он стал вторым планом. Он будто стал местом, куда приходят только, когда всё остальное уже сделано. А он ведь не хотел быть запасным фоном — он хотел быть для Ильи сердцем вечера, а не его концом. Он снова открыл чат и начал печатать, стирая и снова начиная: CMH в последнее время всё кажется странным — ты меньше поддерживаешь диалог, куда-то уходишь и гуляешь, ну ладно, но ты не пишешь. это вызывает у меня тревогу. я понимаю всё, но внутри всё равно чувство, будто ты отдалился, устал от общения со мной, либо может я просто мужик. если это правда — скажи прямо, я приму это спокойно. просто мне стало тебя не хватать, и я чувствую себя плохо. Он нажал "отправить". Закрыл глаза. Дождь стучал сильнее. А в другой комнате, на другой улице, в другом городе, Илья спал, не зная, как сильно его ждут — не просто как человека, а как того самого света, который когда-то умел согревать без остатка. * * * Утро пришло, как всегда, слишком рано. Серые тени от штор ещё лежали на постели, когда Илья приоткрыл глаза и потянулся, скрипнув суставами. Телефон завибрировал на тумбочке — привычное уведомление о новом дне, паре рабочих сообщений и… Он разблокировал экран. Руслан. Илья долго смотрел на сообщения, читая каждое слово, будто пытаясь услышать в них голос Руслана — уставший, обиженный, ждущий. Сердце сжалось. Он знал, что так будет, чувствовал это ещё тогда, когда ночами сворачивал звонки быстрее, чем раньше, когда не всегда отвечал сразу, когда в его жизни стало больше встреч, дел… Но Руслану было больно. Это было очевидно. Илья сел, потерев лицо руками, прежде чем начать печатать ответ. Он не хотел писать что-то дежурное. Руслан заслуживал больше, чем просто сухие «не переживай». ✨✨✨ цветочек, ты же знаешь, что у меня работа, а прогулки с друзьями просто отдых, не волнуйся, я скоро буду рядом!! Он посмотрел на экран. Руслан ещё не прочитал. Может, спал. Может, просто не хотел заглядывать в телефон, устав от ожидания. Илья выдохнул, лёг обратно и закрыл глаза. В груди было какое-то странное чувство — смесь вины, усталости и чего-то тёплого, что всё ещё связывало их. Он знал: этого ответа недостаточно. Руслану нужно больше, чем слова. Нужно снова почувствовать, что он — центр, а не фон. Но как? И хватит ли у него сил вернуть всё обратно? Ответ очевиден – нет. CMH хорошо, я это понял, но всё равно не понимаю, почему ты стал чаще гулять с друзьями? ты забыл обо мне . я не прошу переставать общаться, просто всё это наводит на мысль, что ты до сих пор любишь только девушек. будто тебе мерзко от меня. * * * Руслан приехал к Илье, как вглубь памяти, туда, где всё ещё пахло любовью, где стены помнили их смех и взгляд в глаза без спешки. День был спокойным, будто мир, наконец, решил сделать передышку только ради них. Илья встретил его у порога — усталый, но с той самой улыбкой, от которой у Руслана всегда сжималось сердце. Они молча обнялись — так, будто всё, что было между ними в переписках, просто растворилось в прикосновении. Слов не нужно было. Вечер медленно стекал за окнами, а они лежали рядом, сплетённые руками, кожей, дыханием. Тепло под одеялом, жар поцелуев, лёгкий смех — всё было таким настоящим, будто время обманулось и повернуло вспять, подарив им то, что Руслан так жаждал: близость. Илья касался его губами нежно, будто впервые. Гладил плечо, щеку, волосы, будто боялся упустить этот миг. В его глазах снова была та самая искренность — пусть не кричащая, но глубокая. И Руслан позволил себе расслабиться, поверить: всё ещё живо. Всё ещё есть между ними. Они лежали долго — Илья слушал, как Руслан что-то тихо рассказывает, улыбается, водит пальцем по его ладони. И всё внутри него в эти часы было спокойно. Даже телефон остался забытым на тумбочке. Но всё хорошее заканчивается — как сон перед рассветом. Через два дня Руслану нужно было уезжать обратно в Москву. Рабочие дела, встречи, сроки — реальность врывалась в их уютную временную капсулу. В день отъезда они сидели на кухне, пили чай, не говоря лишнего. Илья обнимал его со спины, уткнувшись носом в плечо, словно пытался запомнить запах, тепло, каждый изгиб. Руслан уехал, оставив на душе приятную, но щемящую тяжесть. А потом снова начались будни. Снова расстояние. Снова чат. И, спустя несколько дней, — ссора. * * * Прошло несколько дней. Слова, вроде бы сказанные от души, растворились в обыденности — снова будни, снова звонки по привычке, снова редкие сообщения между работой, встречами, прогулками с Максом, Денисом и Антоном. Руслан всё ещё чувствовал пустоту, хоть и старался не подавать виду. Но молчание в нём копилось, как вода за тонкой плотиной. И вот — плотина треснула. Всё началось с малого. Со случайного холодного ответа Ильи. С того, что Руслан снова почувствовал себя лишним. Он не сдержался и написал — резко, упрямо, с той болью, которую слишком долго держал внутри. CMH ты опять не со мной. ты опять в своём мире, где я — просто фон. сколько можно? ты раньше был другим Ответ не заставил себя ждать. Илья больше не сглаживал углы, не взвешивал слова — накопленное раздражение тоже искало выход. ✨✨✨ ты меня совсем не понимаешь. ты не хочешь понять. ты просто решил, что я стал хуже, и теперь во всём видишь подтверждение этого. ты себе всё надумал — и сам же в это поверил ✨✨✨ я работаю, я стараюсь, я уделяю тебе время, но ты всё превращаешь в упрёк. ты видишь только то, чего не хватает, а не то, что есть С каждым новым сообщением становилось больнее. Казалось, они оба говорили на разных языках, как будто между ними выросла невидимая стена — и каждый стучал в неё, думая, что его не слышат. Руслан прочитал это и замер. Грудь сдавило, будто кто-то прижал изнутри. Он хотел закричать: «Но ведь раньше ты понимал меня без слов… Почему теперь я — это “надумал”?» Но он молчал. Потому что в этот момент между ними снова легла тишина. Не та, в которой спокойно, а та, в которой чуждо. Ссора обострилась. Каждое сообщение было уже не просто словами — ударами по ране, по той самой нежности, что ещё совсем недавно жила между ними в тишине объятий и шепоте поцелуев. Тон Ильи стал резким, будто он пытался защититься, скрывая за раздражением свою усталость. ✨✨✨ мне сложно… я правда стараюсь, но у меня просто не хватает сил. я не могу быть постоянно таким, каким ты меня хочешь видеть. я тоже устаю. я тоже человек. Эти слова задели Руслана до глубины. Он замер с телефоном в руках, чувствуя, как внутри всё рушится. Он не хотел быть тем, кто требует слишком многого. Но и быть тем, кто всегда ждёт, молчит и довольствуется малым, он тоже больше не мог. Он долго не отвечал. Потом написал просто и тихо: CMH может, тогда тебе правда стоит передохнуть. может, нам стоит взять паузу? Ответ пришёл быстро. Без пафоса, без сомнений — прямой, как лезвие. ✨✨✨ это твоё решение Руслан застыл. Он перечитывал это несколько раз, будто не веря, что всё, что между ними было — ночи, объятия, тепло, — вдруг свелось к этой фразе. Ни «нет», ни «постой», ни даже попытки удержать. Он хотел написать что-то ещё. Спросить: а ты бы хотел паузу? Или просто легче отпустить, чем бороться? Но пальцы не двинулись. Он просто… промолчал. И в этом молчании, в этой паузе, началась новая пустота. Та, в которой уже не было выяснений. Только тишина — тяжёлая, окончательная. С каждым новым сообщением становилось больнее. Казалось, они оба говорили на разных языках, как будто между ними выросла невидимая стена — и каждый стучал в неё, думая, что его не слышат. Руслан прочитал это и замер. Грудь сдавило, будто кто-то прижал изнутри. Он хотел закричать: «Но ведь раньше ты понимал меня без слов… Почему теперь я — это “надумал”?» Но он молчал. Потому что в этот момент между ними снова легла тишина. Не та, в которой спокойно, а та, в которой чуждо. Но есть ещё шанс всё исправить. * * * 21.03.2025. Расставание.