Плохая компания и пирсинг

Когда Аояги Тойя, примерный сын, гордость семьи, пример для подражания в школе и вообще самый золотой мальчик на свете, познакомился с рыжим придурком-новеньким из параллельного - всё в его жизни стало каким-то в край ебанутым. Даже ахуевшим. Ебанутый Акито Шинономе, ебанутая его компашка, мечтающая стать известной группой, ебанутые они вдвоём, когда в первый же день знакомства чуть не сцепились как собаки, полные желания выбить друг из друга "дурь" (у каждого понимание этого слова своё, разумеется), которое, пусть и в дальнейшем, невероятным образом трансформировалось в желание друг друга вытрахать (а тут понимание вполне взаимно). Когда они начали встречаться, это не стало сюрпризом ни для кого в их ближайшем окружении. Тогда рыжий ебантяй поскользнувшись на своём старом, существующем до сих пор только с божьей помощью, скейте, сломал ногу, а когда Тойя наведался к нему в больничку с такими же рыжими мандаринами, Акито решил пошутить про "встать на одно колено" и предложение встречаться вписалось как нельзя лучше, по мнению Шинономе, разумеется. Ну Аояги не растерялся и красиво отказал, потому что шутка была не смешная, пусть пробует ещё. В итоге встречаться они начали после того, как всё-таки набили друг другу ёбла. И были абсолютно этим довольны, стоит отметить. И пришло время знакомить бойфренда с друзьями. Компашка Акито была небольшой, но весьма разношёрстной, так что Тойя в неё встал как влитой: Ан Ширайши - оптимистка, активистка, феминистка, экстримистка (но это уже не по японским меркам, конечно) и другие на "-истка". Обаятельная нефорша с района, с крашенными в синий волосами, кучей заколок, которые она умудряется менять раза три в день и желанием привлекать к себе тонну внимания. На самом деле является лидером их овощного сквада, Шинономе просто пиздабол, который захотел покрасоваться перед парнем, когда рассказывал ему про их супер команду. Ан моментально окрестила Тойю тюбиком, но вскоре все дружно сошлись на том, что тюбик из них двоих - Акито. Азусава Кохане оказалась милой и слегка застенчивой, но не слабохарактерной, иногда даже слишком смелой. Даже одевается она довольно смело, сочетая уличный стиль и кукольную внешность. Выступает за всё хорошее против всего плохого, поэтому может смело пиздануть по яйцам любого нелицеприятного мужика. Азусава с Аояги сразу нашли общий язык, что, в прочем, не удивительно, может это потому что у обоих отношения с родителями не задались, а может потому что фамилии на одну букву начинаются. (Шинономе и Ширайши это, конечно, не помогло, до сих пор как кошка с собакой.) Что касается самого Акито... Тут без слёз не взглянешь. Вечно лохматый, возможно, в его волосах птицы свили не одно гнездо, а полевые мыши запрятали все свои зимние запасы. Две куртки, надетые друг на друга и разные носки, один лыжный, другой носком является только наполовину из-за огромной дырки, из чего можно сделать вывод, что одевается Акито по принципу "что первое нащупает рука в шкафу" (а там, поверьте на слово, такой бардак, что парочка скелетов в ужасе вжались в угол, где-то вместе с полупустой смятой пачкой сигарет и парочкой детских травм). О, и конечно же пирсинг. Много пирсы. Они как будто вместе с Ан играли в игру "у кого будет больше лишних дырок", но Акито переусердствовал, делая по три, а то и четыре прокола за раз, и Ширайши просто сдалась. И кололся Акито, очевидно, где-то в подворотне, потому что ни один нормальный мастер пирсинга не станет колоть щёки, из-за риска попасть в слюнную железу, да и осложнения он может вызвать нихуёвые. Но кто удивиться тому, что Акито вообще никогда не интересовался последствиями своих подвальных похождений? И с такими как он, почему-то, обычно ничего не происходит, как будто бог оберегает. А может сам дьявол таких распиздяев боится трогать, кто его знает. На предыдущей неделе разбил окно в школьном коридоре во время своего дежурства, на которое ни за что бы не явился, если бы не настойчивость учителя и влияние Тойи. Лучше бы не явился. А ещё наспор с партнёром своей сестры приходил всю неделю в школу в разных образах, один из которых включал себя юбку из женской школьной формы. В общем, на фоне Тойи, Акито выглядит как какой-нибудь конченный наркоман, коим, на удивление окружающих (и близкого друга Тойи - Цукасы), он не является, потому что его принципы прочны как скала, или как менталка Кохане, которая его на пару с Ан терпит уже не первый год. Но поверит ли семья Аояги в то, что, несмотря на свой непрезентабельный внешний вид, Акито вполне себе приятный парень, пусть и не самый воспитанный и обаятельный? Разумеется нет. Отца Тойи наверняка хватит инфаркт, а мать будет причитать и нарочито-жалостливо говорить о том, что они упустили золотого сыночка. Поэтому даже простое существование Акито в жизни Тойи находится в секрете, не то, что факт их отношений. Потому что Тойя не хочет разборок, скандалов и, естественно, не хочет лишения всех родительских денег и крыши над головой. Но, признаться честно, Акито таким раскладом не очень доволен. — Ты можешь жить со мной! — Акито спрыгнул с, когда-то белого, бордюра и решительно посмотрел Тойе в глаза своими двумя. — Ага, а Эне мы что скажем? — Аояги, хмыкнув, покачал головой, — Не, она явно будет не в восторге. Сиблинги Шинономе уже долгое время жили отдельно от родителей. Те, конечно, иногда помогали финансово, но по большей части именно сестра Акито приносила в дом деньги, а он сам получал сущие копейки на множестве подработок после школы: раздавал флаеры, но его уволили, когда он решил, что самый умный и выкинул добрую часть в мусорку типа всё раздал, потом работал доставщиком пиццы, но и там лажал знатно и часто, а когда он попытался поработать в цветочном, оказалось, что на цветочную пыльцу у него аллергия. В общем, ни туда ни сюда, но кое-что у него получалось невероятно хорошо - музыка. — Мы обязательно что-нибудь придумаем, ты как будто её не знаешь, — Шинономе резко пнул небольшой камешек в стену двухэтажного дома, — Она на самом деле добрая, просто для виду позлиться любит. По Эне вообще не скажешь, что их с Акито в принципе что-то связывает, не то, что родственные связи. Всегда глаженая одежда, аккуратная причёска и наличие хоть каких-то правил приличия в обществе. Но, как у любого творческого человека, в комнате полнейший бардак, хоть она и пытается прибирать его время от времени. Вот только она довольно остра на язык, из-за чего Тойя её немного побаивается. Сам он вообще не ожидал, куда его занесёт нелёгкая: классическая музыка сменилась на гаражный рэп, строгие рубашки без единой складочки на зипки из сэконда, а надежды родителей на порядочную, статную и хозяйственную жену на рыжего придурка из параллельного класса. И это, на удивление, вдохнуло в Тойю вторую жизнь. Он и подумать не мог, что с такой компанией, с таким парнем, сможет чувствовать себя по-настоящему дома. Дом - это то место, куда ты всегда можешь вернуться с твёрдым знанием того, что там ты можешь быть собой. "Дом" семейства Аояги - это то место, куда возвращаться совсем не хочется. Шрамы на руках Тойи от ударов линейкой по ним - яркое напоминание как об отце, который их оставил, так и о матери, которая абсолютно ничего не пыталась с этим сделать. Считаются ли они вообще семьёй? Тойя так не думает. Его новая семья, которую он выбрал сам, ощущается гораздо теплее, чем его полупустая холодная комната в родительском доме. Вивид Бэд Сквад, так уличная группа себя называла, приняли Тойю с распростёртыми объятиями благодаря его большому опыту, хорошему слуху и чудесному, невероятно приятному голосу. И спустя некоторое время они начали принимать участие в ивентах со своими громкими взрывными перформансами в различных клубах. Победы в этих перформансах приносили какие-никакие деньги, которые зрители платили за вход. Проигравшие же получали лишь бесценный опыт. Подобного рода состязания можно, пожалуй, сравнить с битвами на ринге, который заменяет яркая сцена, освещённая разноцветными огнями; вместо кулаков - песня, а вместо простого желания подзаработать - нечто большее, что теплится где-то в районе груди, даже где-то под сердцем, разрастаясь в мощное пламя. А раз есть пламя, значит должно быть и желание жечь. Вот и у этих ребят оно было несоизмеримо велико. — Давай пока с этим повременим, — Тойя запустил свою руку в рыжую, с одной выжженной осветителем прядкой, копну волос, — Это не значит, что я не хотел бы с тобой съехаться, но ты думаешь, Эна сильно хочет видеть нас обоих в своём обозримом пространстве настолько часто? — Но..! — Акито не успел высказать своё опровержение. — Да и к тому же, — прервал его Тойя, — Я бы хотел сделать это после окончания школы, когда у родителей не будет вопросов. — Бля, я не понимаю, — Акито вздохнул, положив руку сзади на свою шею по привычке, — Почему тебя волнует их мнение? Они всегда плевали на твои чувства, но это не значит, что ты не можешь дать им о них знать! Тойя лишь вздохнул, не зная, что ответить. Акито прав, и, возможно, Тойя так бы и поступил: пришёл в родительский дом, рассказал им всё, что чувствовал все эти годы жизни с ними и братьями; все обиды и недосказанности, рассказал бы, что у него есть парень с которым они вместе исполняют далеко не Моцарта или Баха, а после - собрал бы вещи и уехал, а родители пусть всё обдумывают. Но он не мог. Его голова всегда холоднее, чем у Акито, поэтому он никак не может поступить так безрассудно, как, несомненно, поступил бы его рыжий парень. Тяжело признать, но он всё ещё зависел от родителей финансово. — Тойя, — спустя пару минут Акито вырвал парня из размышлений, положив свою руку ему на плечо, чуть сжав его, — Ты же знаешь, я всегда на твоей стороне, какое решение бы ты ни принял, — он вдруг стал таким серьёзным, что, смотря в его зелёные уверенные глаза, Тойе, отчего-то, захотелось рассмеяться. Но он знает, что Акито серьёзен в таких вещах. Да, он взбалмошный, временами грубый, но всегда говорит правду, искренне, от всего своего, наверняка тоже рыжего, сердца. И Тойя это безмерно ценит. — Конечно, знаю, — Тойя тепло улыбнулся, — Я тоже, — он обернулся к парню лицом, осторожно обхватывая его ладони своими, — всегда буду на твоей стороне. В такой романтичный момент, среди расписанных граффити гаражей, на фоне ярко-алого заката, их губы не могли не соприкоснуться. Им обоим кажется, что всё как в первый раз, как в тот день, когда они недалеко от этого места подрались, а после - так же сплелись в поцелуе. Да, чего ещё ожидать от молодых парней, которые до этого ничего подобного не испытывали? Эмоции били через край, что вылилось сначало в драку, а после перетекло в крепкие отношения. Тойя всё ещё помнит ту ссадину на щеке, на которой после, Акито оставил извиняющийся поцелуй. Короче оба - те ещё пидоры. Когда они разорвали поцелуй, то Тойя, отдышавшись, снова начал говорить: — Я поговорю с родителями, обещаю. Но возможно, не сегодня, и даже не завтра. Ты готов подождать? В такие моменты Акито кажется, что он прогибается, мнётся пластилином под тёплыми пальцами Тойи. Но он готов подождать ещё пару месяцев до начала вступительных. И если вдруг Тойя посмеет его обмануть, то Акито клянётся - он точно его украдёт. — Хорошо, — он произнёс это очень легко и непринуждённо, но после продолжил, — Но, — он скрестил руки на груди и пристально посмотрел в глаза Тойе, — Я считаю, что можно начать уже сейчас. — Что ты..имеешь ввиду? Акито ухмыльнулся: — Да так, я тут прикупил иглу для пирсинга и пару украшений... Да ну блять. — О боже, только не говори, что ты предлагаешь мне что-то проколоть? — Тойя от этой затеи явно не в восторге. — А почему нет? Подогревай родаков постепенно. — О нет-нет-нет, я ни за что..! И вот они уже в комнате Акито, который сбрызгивает иглу спиртом, а Тойя сидит на его кровати, вцепившись в свои колени руками. Вот и нахуя он только согласился. Ни о какой стерильности речи быть не может, как и о профессионализме рыжего засранца. Но отказаться уже нельзя. — Да не ссы ты так, боль секундная, — Акито подошёл к нему, держа в одной руке орудие пыток, а в другой украшение, — Может всё-таки бровь кольнём, а? Будет супер секси. — Давай пока остановимся на мочке... — Тойа нервно хихикнул, а в районе левой мочки, на которой они договорились делать прокол, фантомно кольнуло. — Окей, тогда я предупрежу когда буду колоть, — Акито устроился сбоку от парня, наклонившись к его уху, — Можешь обхватить меня за ногу, если страшно, — ещё и издевается, чёрт. — Обойдусь, — буркнул Тойя. — Ладно, — он поднёс иглу к уху, — Раз... Два... Колю. Секунда, и игла прошла сквозь мочку уха. Акито тут же просунул штангу лабрета: — Вот и всё, осталась только накрутка. — Что, уже всё? — Тойя удивился, — Я почти ничего не почувствовал. — Прокол мочки один из самых безболезненных, — со знанием прокомментировал рыжий, закручивая украшение, — Всё, можешь смотреть, — Акито отошёл в сторону, позволяя Тойе пройти к зеркалу. — Воу, — он разглядывал украшение в зеркале, как будто ни разу до этого не рассматривал уши своего парня. — Нравится? — Акито улыбнулся, смотря за восторженным Тойей. Иногда у этого парня написаны на лице все его эмоции, но это действительно редкое зрелище. Для других, не для Акито, разумеется. — Действительно, я не ожидал, что мне понравится, — Тойя обернулся к Акито и крепко-крепко обнял того за плечи, оставляя на макушке быстрый поцелуй, — Спасибо! — Ну всё, всё, хватит, — Акито так смутился, что его шея и уши порозовели, а сам он поспешил выпутаться из крепких объятий. — Надо отправить фотку Цукасе-сану! — Тойя уже достал телефон, а Акито на это только недовольно закатил глаза. Цукаса ему принципиально не нравится. Что, собственно, взаимно. — Конечно, как же без этого, — с сарказмом в голосе пробормотал Акито. — Не делай такое лицо, — спокойно ответил ему Тойя, не отрываясь от телефона, — Цукаса-сан сказал, что мне идёт, — правда, он умолчал о некотором недовольстве со стороны Цукасы, что его в это втянул его непутёвый парень. — Тебе всё идёт, — честно и, даже с ноткой гордости, ответил Акито, — И какое такое лицо мне не делать? — Надутое, — Тойя оторвался от переписки и осторожно сжал одной рукой щёки Акито, а его губы сложились в трубочку. Парень выглядит как недовольная утка. Акито недовольно закатил глаза, но руку не убрал. — Кстати, — Тойя всё таки убрал руку, давая Акито возможность ответить на его последующий вопрос, — Ты сказал, что прокол мочки самый безболезненный, — Акито кивнул, — А какой тогда самый болезненный? — А ты что, — Акито весело хмыкнул, — хочешь испытать его на себе? — увидев выражение лица Тойи, он продолжил, — Прокол сосков и, естественно, гениталий, но такой делают только самые отбитые. Не хотелось бы мне ходить с железкой в члене. — Ну, мне кажется пирсинг сосков тебе пойдёт, — задумчиво проговорил Тойя, как будто представил чёткую картинку у себя в голове. — Думаешь? — Акито всерьёз задумался над словами парня. — Да, но я не думаю, что ради этого тебе стоит терпеть сильную боль. Но эту машину уже не остановить. Акито срочно нужно записаться к своему любимому пирсеру. — Акито... — Тойя резко погрустнел, выдёргивая парня из своих мыслей, — Мне почему-то стало так...тревожно. Акито пригласил его присесть на кровать и сам сел рядом: — Почему? — Если родители увидят, то точно будет скандал, — Тойя чуть согнулся и уложил свою голову Акито на плечо, — И я вроде именно поэтому и согласился, но всё равно... Так не хочется это всё выслушивать снова. Акито осторожно положил ему на голову свою руку: — Я понимаю, но это необходимо, если ты хочешь перестать под них подстраиваться и дать им понять, кто ты есть. Всё будет в порядке, я тебя одного не оставлю. — Хорошо, — это всё, на что хватило Тойю до того, как он почувствовал волну усталости, что неожиданно накрыла его с головой. Он так и заснул на плече Акито, а тот подумал, что даже если его запрут дома, он обязательно найдёт способ вытащить Тойю даже с девятого этажа, даже если на его окнах будут решётки, а его отец начнёт извергать огонь, словно дракон. В конце концов, Акито же отбитый, он точно справится.