В порядке

Чан уже привык к такому. Его не смущают крики, которые прорываются даже сквозь наушники, вспышки камер, охрана рядом, которая старается безопасно довести их до машин, почти отталкивая людей. В корейских аэропортах всегда так. Это даже странно, учитывая то, насколько люди собственной страны одержимы ими. Айдолы живут тут, работают, передвигаются по улицам, поэтому увидеть их в живую совершенно случайно шанс довольно большой. Такое бывало много раз, и в сети появлялись фото, где за маской и капюшоном чёрной худи просматривались черты популярных лиц. Тогда почему сейчас, в аэропорту, их чуть ли не давит неугомонная толпа? Такого почти не бывало за границей. Да, там тоже есть фанаты, и их довольно много, но чёрт, почему они не накидываются на них? Не тычут телефонами с включенными камерами в лицо? Не поджидают прямо возле машины, вынуждая охрану оттаскивать их почти силой? Чан как всегда идёт последним. Он видит толпу уже когда они входят в здание аэропорта, сойдя с самолёта. Это заставляет начать немного волноваться. Полёт выдался не долгим, но все всё равно устали, ведь им не дали толком отдохнуть после мероприятия. Сейчас хочется только домой, в душ и в кровать. Явно нет желания успокаивать внутреннее беспокойство при виде бушующей толпы. Старший стоит на эскалаторе не в самом конце — за ним ещё Феликс. Это вынуждает парня несколько раз обернуться, чтобы убедиться, что с младшим всё в порядке. За Ли ещё их менеджер, но чувство лёгкой тревоги от того, что Ёнбок не в поле его зрения, всё же есть. Чан видит, как Джисон скрывается за маской и капюшоном, сильнее натягивая его на голову. Младший чуть ёжится, но продолжает приветливо махать фанатам и репортёрам, хотя на будущих фото даже его глаза будет видно с трудом. От этого тревога чуть усиливается, ведь неприятные воспоминания всплывают в голове, заставляя поджать губы и сжать кулаки. Хочется подойти к Хану, приобнять за плечи и закрыть собой, скрывая от вспышек камер. Но пока нельзя. На самом деле, теперь всё это не вызывает ничего, кроме раздражения. Бан искренне любит всех фанатов, безумно благодарен им за любовь в ответ, но это… Это похоже на что-то нездоровое, когда одна девушка буквально проходит сквозь их цепочку, между Минхо и Ханом, при этом исчезая в толпе с другой стороны. От этого становится страшно. Охрана правда старается, Крис это видит — мужчины выстраивают им коридор, отталкивая всех в стороны, и стараются следить за каждым, кто хоть как-то нарушает границы. Но это не всегда работает, ведь старший видит, как кто-то задевает рукой Хёнджина, заставляя парня вздрогнуть. Раздражение начинает перерастать в злость. Чан чуть морщится, когда вспышки камер ослепляют, и прекрасно понимает, что вся злость, написанная на его лице, скоро попадёт в интернет, набирая кучу комментариев и вопросов. Почему он такой злой? Что-то случилось? Чан рад, что нет. Он много слышал о том, что фанатам нравится его злость. Во время шоу на выживание, давней трансляции, в другие моменты. Они пишут о том, что это сексуально. Что он выглядит очень горячо, когда смотрит недовольно, поджимает губы, будто стараясь сдерживать внутреннего зверя. Бан считает это странным комплиментом. Он знает, как выглядит. Знает, что о нём говорят. Он вожак стаи, главный альфа, который глотку любому разорвёт ради своих волчат. А ещё он очень не любит, когда что-то идёт не так. Это правда. Когда парень видит, как охранник оттаскивает от машины девушку с включенной камерой, которая тычет телефоном чуть ли не в лицо Бана, то лишь сильнее сжимает кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Это помогает немного прийти в себя, и Чан садится в свою машину, лишь качая головой. Всё, что происходит за закрытой дверью их микроавтобуса, всё ещё продолжает сильно злить, даже когда они уже отъезжают. — Чан-а… — Хёнджин, сидящий рядом, тихо зовёт его, касаясь всё ещё сжатой в кулак ладони. — Эй, посмотри на меня. Бан вздрагивает, вырванный из собственных невесёлых мыслей, и поворачивает голову в сторону Хвана, наконец разжимая кулаки. Младший смотрит на него с беспокойством, а потом переводит взгляд на ладони, разглядывая красные следы от ногтей. — Ну зачем же ты так… — устало, чуть с горечью говорит младший, поднося чужую ладонь к губам и оставляя поцелуй, — снова вредишь себе. — Прости, я правда пытался… — Я знаю. Хёнджин берёт обе ладони старшего в свои, поочерёдно целуя тыльную сторону каждой. Улыбается мягко, немного печально, и переплетает их пальцы, откидываясь на спинку своего кресла. Бану от этого становится чуть легче. — Вы в порядке? — спрашивает Крис, поворачиваясь назад, где сидят Чонин и Чанбин, о чём-то тихо разговаривая. — В порядке, хён, — отвечает Ян, и его взгляд изучающе скользит по чужому лицу, вызывая приятные мурашки. — А ты? — Нормально, — лишь отзывается старший, ещё раз мазнув взглядом по лицам парней. Хёнджин держит его за руку всю дорогу до общаги, намертво вцепившись в пальцы. Младший, кажется, начинает дремать, потому что ни разу больше не открывает глаз, игнорируя даже зов Чанбина, но при этом Чан правда благодарен за то, что он даже во сне так крепко сжимает его ладонь. Злость ещё не прошла, хоть и притупилась где-то внутри, за занавесом нежности, которую парень сейчас испытывает к людям рядом. Шум толпы всё ещё отзывается неприятным эхом в мозге, заставляя поморщиться и устало выдохнуть, прикрывая глаза. — Ты много думаешь, Чани-хён, — вдруг раздаётся сзади, а чужие пальцы зарываются в волосы, заставляя вздрогнуть. — Расслабься. Крис лишь тихо стонет, потому что прикосновения Чанбина это именно то, что сейчас нужно. Со перебирает и так растрёпанные от капюшона пряди, массирует кожу головы и шеи именно там, где это нужно, зная чужое тело как собственное. Младший только тихо смеётся, продолжая о чём-то говорить с Чонином и замечая, как лидер чуть ли не растекается по сиденью, расслабляясь. Водитель сначала останавливается у общежития Чанбина и Хёнджина. Чан будит Хвана, с мягкой улыбкой наблюдая, как тот сонно хлопает глазами и медленно выбирается из машины, почти падая в объятия Чанбина. Со лишь тихо смеётся, приобнимает за плечо и ведёт к двери общаги, махнув напоследок старшему. Когда Бан и Ян заходят в свою квартиру, то старший тихо выдыхает, опираясь спиной на дверь. Парень прикрывает глаза, ощущая внутри такую пустоту и усталость, что на секунду хочется закрыться в комнате и не выходить до завтрашнего дня. Злость практически исчезла, но её отголоски неприятно скребут рёбра, подкидывая в голову картинки из аэропорта. — Хэй… Чонин, уже успев разуться и снять кофту, подходит ближе, обвивая руками чужую талию и устраивая голову на крепком плече. Парень молчит, потому что видит состояние старшего, буквально чувствует всю его усталость и гнев и просто трётся носом о шею, зарывая пальцы в волосы на затылке. Чану правда приятно. За семь лет вместе, как команда, и три года вместе, как бойфренды, парни успели узнать друг друга до мелочей, подмечая все изменения: не важно, во внешности, привычках или настроении. Они буквально чувствуют каждую эмоцию друг друга, видят абсолютно всё, поэтому даже если кто-то очень хочет скрыть внутренние беспокойства или боль, то на него обязательно найдётся кто-то, кто увидит это и захочет помочь. Крис обнимает младшего через какое-то время, сначала просто ответно уткнувшись носом ему в шею и прерывисто дыша. Привычный аромат духов Яна успокаивает, и Бан сжимает в кулаках его футболку на спине, прижимаясь крепче. — Я здесь, хён… — лишь шепчет Чонин, зная, что стоит просто побыть рядом, позволив старшему почувствовать его. Сейчас говорить, что всё хорошо, не самая лучшая идея. Чан отпускает младшего через время, перед этим осторожно поцеловав в висок, и смотрит чуть смущённо, как всегда, когда, по его мнению, просит слишком много чужого внимания или тепла. Ян лишь по привычке закатывает глаза и улыбается в ответ на улыбку напротив, отправляя парня в душ. Пока горячие струи стекают по телу, Чан всё пытается выкинуть из головы раздражающие мысли. Но они не хотят уходить. Парень думает о том, как много людей готовы пойти на такое, чтобы получить кадры с ними. Вдруг всплывают воспоминания прошлых разов, недавней ситуации с Минхо, с травмой Феликса и комментариями по поводу этого. Для него это слишком много. Крис не знает, вернее, не замечает, как несколько слезинок бессилия скатываются по щекам, смешиваясь с водой. Что он может? Они все знали на что шли. Все прекрасно понимали, что не все люди понимают границы. Парни правда стараются не принимать такое близко к сердцу, но иногда… Что ж, иногда Чан чувствует себя обезьянкой в цирке, на которую пришли посмотреть зрители. Даже в тот момент, когда она просто ест банан. Чан выходит из ванной, чувствуя, как в голове мысли всё больше путаются, вызывая боль. Он устал и очень нуждается во сне. А ещё в еде. Парень как раз слышит, как Чонин разговаривает с кем-то по телефону, и по словам младшего понимает, что тот заказывает еду. — Возьми мне бургер, — тихо просит Крис, подходя ближе, и по его голому торсу сказываются не пойманные полотенцем капли воды, — а лучше два. Я умираю с голоду. Ян лишь кивает, заказывая именно те бургеры, которые так любит Бан. Чонин завершает звонок и тоже скрывается за дверью ванной, перед этим позволив старшему зажать себя в объятиях и звонко чмокнуть в щёку. Младший после этого тихо ворчит, но Бан уверен, что ему это нравится. Старший добирается до своего телефона, заваливаясь на кровать и смотря на неразобранную сумку с вещами, стоящую у шкафа. Потом. Сейчас на это правда нет сил. Живот тихо урчит, прося еды, но парень игнорирует это, роясь в телефоне. Он заходит в Твиттер, где уже во всю обсуждают его фото из аэропорта. Как он и думал — у фанатов много вопросов по поводу его вида. Многие догадываются, но Крис и не удивлен. А потом Чан заходит в баббл. Он просматривает недавние сообщения от фанатов, вчитываясь в каждое тёплое слово, и вдруг морщится. Пишут ли это те же стэй, которые бросаются на них в аэропорту? Вдруг становится мерзко, а злость и горечь подкатывают с новой силой. Чан просто жмёт на кнопку, видя, как исчезает фото собственного профиля. А потом и статус. Это правда единственное, что он может сделать сейчас. Потому что он не может в открытую высказать своё недовольство. Он просто не имеет на это права, ведь за любое резкое слово позже придётся извиняться. А это просто фото. Просто статус. Может, они надоели ему? Может, он просто так хочет подогреть ожидания к предстоящему микстэйпу? Может… Он чертовски разочарован и зол. Бан думает, что стэй сами всё поймут. Он откладывает телефон, когда слышит звонок в дверь. Мысленно удивляется, что еду привезли так быстро, и с кряхтением поднимается с кровати, идя открывать. С ещё большим удивлением старший смотрит на своих парней, что стоят по ту сторону двери. — Вы чего тут? — Даже в голосе парня звучит удивление, пока он проходится взглядом по каждому лицу напротив. — Что-то случилось? — Ты случился, хён, — лишь отвечает Минхо, первым переступая порог квартиры, — иди сюда… Чан замирает, когда обычно нетактильный Ли прижимает его к себе, обнимая за шею. Остальные облепляют следом, прижимаясь друг к другу и к Чану, а последним присоединяется только вышедший из душа Чонин. — Ну-ну… — Бан чувствует, как злость уступает место теплу, и его ладони слегка дрожат, когда парень сильнее прижимает к себе Феликса и Хана. — Чего это вы… — Мы любим тебя, ты же знаешь? — тихо спрашивает Хёнджин, зарывая нос во влажные волосы Чонина. — Спасибо, что так переживаешь за нас. — Да я ведь… — И мы все в порядке, — прерывает старшего Минхо, чуть отстраняясь и смотря прямо в его глаза, — правда. Крис шумно сглатывает, отводя взгляд и снова цепляясь им за лица остальных парней. Ну, за те, которые может видеть. — Хан-и, ты в порядке? — тихо спрашивает лидер, чуть отстраняя голову младшего от своего плеча. Образ его тела, кажущегося таким маленьким в большой толстовке, снова всплывает в голове, заставляя ладонь сильнее сжаться на его талии. — Да, хён, — с улыбкой отзывается Джисон, вдруг чмокая старшего в линию челюсти, — всё хорошо. Бан улыбается мягко, почти расслабленно, чувствуя, как горечь и разочарование пропадают. Хочется только прижать парней ближе, поцеловать каждого и дальше делать так, чтобы у них всё было в порядке. Вот только парни и сами способны на это. А ещё на то, чтобы их лидер тоже был в порядке. — Знаю, как ты относишься к этому, — мягко шепчет на ухо Феликс, заставляя покрыться мурашками от тихого голоса и невесомого поцелуя в висок. — Но иногда ты слишком накручиваешь себя, Крис. — Ёнбок прав, — кивает Сынмин, устроив голову на плече Чанбина и обнимая его со спины, при этом поймав взгляд лидера, — в твоём возрасте это вредно для мозга. А если серьёзно, то мы давно не дети и сами можем позаботиться о себе. — Я знаю… — тихо отзывается Чан, вдруг чувствуя себя виноватым за такую бурную реакцию на всё произошедшее, — просто иногда… Мне сложно это понять и принять. Знаю, мы уже говорили об этом, и я правда стараюсь, но… — Мы понимаем, хён, — Чанбин касается губами щеки парня, видя, как краснеют кончики его ушей. — Всё в порядке. Мы правда понимаем. Чан может лишь улыбнуться, благодарно, окончательно расслабляясь в чужих руках. — Давайте посмотрим что-нибудь? — предлагает Хёнджин, поглаживая Чана по затылку. — Посекретничаем, объедимся вредностями, завтра же выходной. — Нас всё ещё немного волнует твоё пристрастие к ночным закускам, Хёнджин-а, — хмыкнув, отзывается Минхо, слыша недовольный стон младшего, — но я не против остаться тут на ночь. Как в старые времена. — Вы же все наверняка устали… — тянет Бан, стараясь придерживаться своего лидерского тона. — Идите по домам, мы можем собраться завтра. — Я так устал, что не могу идти, — жалобно тянет Хан, потираясь носом о плечо старшего, — только до твоего дивана, хён. — Согласен! — вскрикивает Хван, заставляя всех вздрогнуть, и выпутывается из объятий, хватая первую попавшуюся руку — она оказывается сынминова — и тащит в сторону гостиной. — Чур, фильм выбираю я! — Эй, нет, — Чанбин с Чонином тут же оживают, бросаясь следом, — я не хочу смотреть очередное аниме! Феликс смеётся, цепляя рядом стоящего Хана за руку и тоже направляясь в гостиную, где уже слышится ругань. Кажется, Хёнджин зажал Чонина в объятиях, потому что младший что-то орёт, зовя на помощь. Это правда заставляет все тяжёлые мысли испариться, оставляя лишь приятную пустоту. — Эй, ты точно в порядке? — Минхо тот, кто всё ещё стоит рядом, разглядывая лицо напротив. — Поделись со мной, если что-то беспокоит. Чан вместо ответа лишь притягивает парня ближе, накрывая его губы своими. Он не углубляет, не пытается сделать из этого поцелуя нечто большее, чем проявление искренней нежности и благодарности. Минхо лишь улыбается уголком губ, поглаживая старшего по щеке. Это приятно. Это знакомо и гораздо больше, чем можно описать словами. Все его парни здесь. Всё в порядке. Чан теперь тоже в порядке.