В объятиях галюцинаций

Третий стакан капучино закончился совсем незаметно. Людей вокруг было немного, ведь кафе не было популярным. А зря: все, что есть в небольшом меню, всегда было очень вкусным. А атмосфера вокруг и вовсе была мечтой. Сидеть здесь, было даже уютнее, чем у себя дома. Тихо не было, но окружающий шум цветущей жизни нисколько не мешал работе. Мешал только один человек: 15-летний сводный брат, что никак не мог устроится на диване по другую сторону стола. — Серж, ты обещал, что будешь работать быстро. — Он, полными театрального отчаяния глазами, уставился на брата, которому пришлось оторвать взгляд от ноутбука. — А ты, помнится мне, обещал не мешать. А в итоге дергал меня каждые 10 минут. В ответ юноша уткнулся лбом в стол, простонав что-то невнятное. Серега же только улыбнулся этому. Но, немного подумав, позвал брата: — Кирь, — дождавшись пока тот поднимет голову, продолжил, — Знаешь, думаю, на сегодня я закончил. Кирилл тут же повеселел и подскочил на ноги, потянув на выход из кафе и брата. Тихоней он не был, потому начал во всех подробностях рассказывать о том, что успело произойти за первую неделю школы. Прежде чем он закончил, они успели трижды обойти весь парк и столько же раз посетили магазин. Больше решили туда не заглядывать: по взгляду кассирши казалось, что в следующий раз она выгонит их и не станет пробивать очередную бутылку воды. На последнем круге Кирилл заявил, что работа брата скучная, но почти сразу же передумал и начал рассматривать вариант тоже стать переводчиком. А вспомнив свою оценку по английскому, решил, что это не для него. Дойдя обратно до дома Сергей вызвал брату такси и отправил домой. Как только макушка с синей прядью исчезла из виду, он провел пятерней по таким же ярко-синим волосам, а улыбка сползла с лица. Постояв еще минуту, Сергей вздохнул и, наконец, поднялся в квартиру. Вечер — худшее время дня. Хотелось подольше посидеть в кафе, но это перевешивало нежелание идти домой по темноте, из-за чего приходилось возвращаться раньше. Одиночество квартиры не радовало. На фоне всегда что-то шумело: музыка, радио, телевизор. Неважно что — главное не обращать внимания на тишину. Тишина всегда была громче любого шума. Находясь в тишине невозможно было перестать слышать клубок мыслей. Иногда даже не своих. Сергей в спешке включил свет во всей квартире, поставил на фон незнакомую ему музыку и сел доделывать ту работу, что не успел сделать днем.

***

Солнечный свет, падающий сквозь незакрытое окно, как на зло, светит прямо в глаза. Сергей нащупывает под подушкой телефон и щурится от яркого экрана. 4:23. Хотелось вернуться обратно в сон, где реальность не напоминает о себе. С тяжёлым вздохом поднимаясь с кровати его слегка шатает. Головная боль резко ударила по мозгам: вчерашняя истерика перед сном дала о себе знать. Он столько раз давал себе обещание не засыпать во время галлюцинаций но вот утро, и он снова его нарушил. И несмотря на то, что Сергей и капли алкоголя в рот не брал, он сравнивал это состояние с похмельем. Отвлечься помогает только утренняя пробежка. И кофе, за которым Сергей, потягиваясь и зевая, отправился на кухню. Однако, открыв банку молотого кофе, который должен был быть засыпан в кофемашину, оказалось, что вчера был выпит последний. День испорчен. Придется отправиться в магазин: казалось, без привычной утренней чашки можно было окончательно сойти с ума. Сергей стоял меж полок в ближайшем супермаркете, уже нашедший нужную пачку кофе, но вечно трясущиеся руки не могли взять ее. Доносящийся с разных сторон шепот по пути сюда не обращал на себя внимание, но сейчас отдаленные слова становились все более понятными и почти складывались в короткие предложения. Парень встряхнул руками, пытаясь успокоится и пошел расплачиваться. В такую рань даже девушка за кассой была медленной и, казалось, вот-вот уснет. Наверное, из-за этого она и не обратила внимания на излишнюю нервозность покупателя. Но оно и хорошо: незачем опять привлекать к себе внимание. Нужно просто поскорее вернуться домой, выпить кофе и чем-нибудь себя занять. Такие простые действия, а кажутся невыполнимыми. Сергей каждый день об этом думал. О том, что его отличает от других. Ведь правда, что? Он такой же человек: есть руки, ноги; есть любимая работа и дом. Но выходя на улицу, глаза то и дело падают на обходящих стороной и косящихся на него людей. Даже те, кто звались друзьями, в его отсутствие обсуждали его странности. Бесконечно выматывают попытки казаться таким же как все и осознание того, что из-за этого он выглядит ещё более странно. Взяв пачку кофе, Сергей наконец вышел из душного магазина на воздух и, вздохнув, не быстрым шагом пошел до дома. Утренняя безжизненность успокаивала и пугала одновременно: не было всех тех косящихся глаз, но в то же время было тихо. Очень тихо. Тишина давила, в голове появлялось все больше мыслей, а в груди появилась крупица тревоги. И не зря: голоса снова дали о себе знать. Вот только теперь они произносили осмысленные слова и фразы. Все эти высказывания с каждым шагом становились все обиднее, все грубее, все больше и больше заставляли сердце биться чаще. Возможно, слишком громко хлопнув дверью квартиры, Сергей быстрым шагом прошел на кухню, бросил кофе на стол и повернул ручку крана в раковине. Плеснул на себя холодной водой и, облокотившись о столешницу обеими руками, он в упор уставился на быстро утекающую воду. Громко стучащие по раковине капли должны были успокоить, но только ухудшали состояние. Казалось, вода отражала внутренний хаос. Голоса становились всё яснее и громче, накладывались друг на друга, смеялись, оскорбляли. Они говорили все, чтобы сломать своего слушателя. Каждая фраза, каждое слово проникало в его разум, как острые иглы. Сергей закрыл глаза, пытаясь отдохнуть от этих мысленных напастей, но голоса нарастали, как волны, готовые накрыть его с головой. Паника захлестнула его. В глазах потемнело; казалось, земля под ногами плывёт, а весь воздух вдруг превратился в один большой вакуум, будто находясь в космосе. Он понимал, что больше не сможет справляться сам. Мысли метались, и единственное, что приходило в голову, это решение, которого он избегал долгие годы. Собрав силы, Сергей потянулся в карман за телефоном. Дрожащими пальцами набрал номер, по которому не звонил уже очень давно. – Светлана? - Из-за перебивающих друг друга обрывков предложений не было слышно даже себя. Или это Сергей говорил настолько тихо? Он медленно сел на пол и дрожащим голосом снова позвал, - Смирнова Светлана? Это Сергей… Новитский. Вы помните меня?…

***

От бушующей тревоги в груди осталось лишь горькое послевкусие, а тело уже почти не трясло. Повезло, что Светлана опытный психиатр и смогла даже по звонку привести своего давнего пациента в чувства. И даже в свой выходной назначила ему запись. Сергей кинул взгляд на часы. 7:47. Надо бы собираться. Кинув телефон и ключи в карман, застегнул куртку - только середина сентября, а уже довольно холодно. Запер квартиру и вышел на улицу. Дверь в подъезд закрылась с соответствующим щелчком. По давней привычке Серёга осмотрел улицу и вздрогнул: все вокруг было будто из черепов. Тротуар, стены домов, детская площадка во дворе, стволы деревьев… Отовсюду в душу глядели черные дыры без глаз. Сергей быстро проморгался, пытаясь привыкнуть к видениям. Вздохнул и сделал шаг. На такси он бы доехал до Светланы за 20 минут, но Сергею хотелось развеяться - даже в компании черепов - и пройтись по улице. Утром выходного дня улицы практически пустовали. Всем хотелось выспаться. Всем, кроме Сергея. Нет, ему, конечно, тоже не помешало бы побольше спать, но упрямый организм, который решил не спать дольше 6 утра, переубедить никак не выходит. Поэтому одним из обязательных утренних ритуалов давно стала привычка наблюдать за поднимающимся солнцем, кроме тех дней, когда оно скрыто облаками. Так должно было быть и сегодня: прогноз погоды обещал густые тучи с непрекращающимся дождем. Но мало того, что синоптики, что нередко бывает, ошиблись, так и поспать не дали, заверив, что выходящее на солнечную сторону окно можно не закрывать. Проходя через парк Сергей невольно замедлился, засмотревшись на молодую пару, гулявшую со своей собакой. Вспомнилось и то, что он все детство мечтал завести собаку, но каждый год жизни появлялись обстоятельства, которые не давали сделать этого по сей день. Может быть однажды все станет лучше. Может быть все наладится… По прибытии на место до приема оставалось еще 10 минут, но всё же….Парень постучал в дверь, и, услышав знакомое: “войдите!”, вошёл в кабинет. Серёга устроился в удобное кресло и взял предложенную кружку с чаем. Несколько молчаливых минут, задумчиво помешивал её содержимое и наконец заговорил: – Светлана… - В голосе слышалась неуверенность, но, глубоко вздохнув, Сергей продолжил, - Все стало только хуже. Думаю, что… я готов на госпитализацию. Он поднял на психиатра глаза, боясь привычной реакции других людей на эту тему, но… на ее лице было лишь спокойствие и понимание, во взгляде читалась немая поддержка и искреннее желание помочь. – Можешь рассказать, что именно стало хуже? Как пришел именно к такому решению? - В ее речи не было ни осуждения, ни презрения. Весь оставшийся прием Светлана расспрашивала о состоянии Сергея за все два года, что он перестал посещать ее приемы, о обострившихся галлюцинациях, о более частых панических атаках, о бессоннице, обо всем, что его тревожило и мешало жить. На последних 10 минутах они обсудили его госпитализацию и выбрали одну из психиатрических больниц. Сергей, даже не вчитываясь, поставил свою подпись на протянутом ему направлении на лечение. После часа разговоров появилось чувство усталости и опустошения, но его перебивало тяжелое облегчение. В больнице ему ведь правда помогут? Светлана с ободряющей улыбкой посмотрела на собеседника: – Я рада, что ты согласился. Лечение пойдет тебе на пользу.