В объятиях галюцинаций

Он никогда не понимал, почему окружающие хотят ему помочь. К тем людям, что пытались задеть вопросов нет, ведь давно ясно: люди всегда жестоки. Он привык. Но тех немногих, кто хотел помочь, Сергей никак не мог понять. Делают они это из добрых или злых мотивов? Понять заранее невозможно, а потому лучше не принимать ничью помощь вообще. Кроме профессиональной. Но, как оказалось, даже специально обученные люди не всегда действуют так, как должны. Есть люди, которые несмотря на подозрения, стали ему достаточно близкими. Долгие месяцы или даже годы приходилось учиться доверять им. Но есть и те, кто ничем не заслужил его доверие. Смотря на таких людей не возникает ни единой злой мысли. Как бы они себя не вели, им хочется верить. Хочется верить в то, что к тебе они будут всегда добры. Из сердца хлещет бесконечная преданность, а мозг не даёт видеть кого-то в более лучшем свете. Таких людей в жизни Сергея давно нет. Нет, но... В глазах все плыло, однако человек, стоящий перед ним не пропадал. Он… протягивал руку? Пока взгляд не прояснится, Сергей не мог детально рассмотреть его, но это точно был не санитар. Мед. персонал ходит в белом. Но также это не Ваня и не Михаил. Сергей еще раз моргнул. Кажется, целую вечность смотрел на протянутую ему руку. Помощь сейчас лишней не будет. Он медленно и неуверенно протянул свою руку. Стоящий напротив человек аккуратно сжал её, помогая Сергею ровнее сесть на кровати, а сам подошел к полке в углу комнаты и принес стакан воды.Сергей дрожащими руками принял стакан и сразу же сделал пару глотков. А когда взгляд стал более сфокусированным наконец рассмотрел незнакомца. Перед ним стоял кудрявый черноволосый парень. Во внимание сразу бросились проницательные темно-зеленые глаза, по какой-то причине казавшиеся совсем безэмоциональными. Он казался на пол головы ниже Сергея. – Ты кто такой? - Прохрипел Сергей. – Рома. - Оба парня молча сверлили друг друга взглядом. Тишина даже  начала становиться неловкой. – И… Что ты здесь делаешь? – Просто мимо проходил. – Чего? Создалось ощущение, что новый знакомый едва не закатил глаза. Но все же подумал объясниться: – Я из дальней палаты. Проходил мимо, услышал как ты тут шумишь, вот и зашел.  Сергей долго и недоуменно смотрел на него. Что это вообще за ситуация такая? – И часто ты врываешься в чужие палаты? – Ну всё, я пошел. Шутишь - значит пришел в себя. - Рома показательно развернулся, уже делая шаг в сторону двери, но Сергей, сам того не заметив, схватил его за запястье. – Да постой ты. - Ну и что теперь ему говорить? Сергей ведь и сам не понял, зачем остановил его. Казалось бы, человек помог, все, можно отпускать его восвояси. Но… как-то не хотелось. Не хотелось оставаться одному? – Не рассказывай никому, что я приходил. Пациентам тут не то чтобы разрешают ходить по чужим палатам. - Рома посмотрел Сергею в глаза. - Да на самом деле тут вообще ничего не разрешают. Сергей на пару секунд замялся. Странно это все. А может не странно и это просто паранойя проснулась. – Ладно… – Вот и славно. - Рома еле видно улыбнулся. Пока что первая проявленная эмоция на его лице. - И все же я пойду. А то давненько я из палаты ушел. Все еще в легкой растерянности Сергей проводил взглядом нового знакомого. Странно. Вот Сергею становится плохо, появляется незнакомый ему парень, помогает и просто уходит? Зачем? Интересно. Встретятся ли они еще? Наверное должны. Больница как никак большая. Захотелось узнать почему Рома тут лежит. На первый взгляд он совершенно нормальный. – Миш, отстань. - Дверь вновь отворяется, и внутрь входят растерянный Ваня с повеселевшем Михаилом. Видно действие препаратов закончилось. Насколько Сергей понял, под таблетками тот теряет всю свою веселость. – Сергей! - Обращается Михаил на немецком. - Знаешь, а наш Ваня то, - он хлопает друга по плечу, - в Варю втрескался походу. – Что еще за Варя? - Пусть немецкий Ваня и не понимает, но имена на всех языках звучат одинаково. Потому он беззлобно, конечно, но недовольно нахмурился. Михаил проскакал по комнате до кровати и плюхнулся рядом с Сергеем, одной рукой приобнимая за плечи, на что тот попытался хотя бы немного отодвинуться. – Варя - девушка из соседней палаты. - Он указал на стену напротив. - Ее паранойя и спокойствие Вани отлично сойдутся… Тут в Михаила прилетает подушка. – Давайте спать ложитесь. Поздно уже. - Ваня кивает на кровать Михаила, давая ему понять, о чем речь.

***

Пообедал Сергей быстро. Это, конечно, была не паста карбонара, но не так плохо как все три дня до этого. Хотя, может он уже просто привык. Если попытаться, то можно даже плюсы найти. Например, когда он вернется домой, любая еда будет казаться шедевром. Особенно в смеси с кофе. Как же он соскучился по кофе. Сергея всегда называли зависимым от него, и Сергей всегда отвечал, что это не так. А может и так. Неважно. Важно то, что горькость вкуса помогает отвлечься и собраться с мыслями. А после пробуждения это как никогда необходимо. Рано утром сознание туманно, и сил почти нет. Но работать то надо. – Хей! - Сергей поворачивается на, кажется, знакомый голос. По коридору к нему подбежал Рома и, положив руку Сергею на плечо, быстро отдышался. - Привет, Водяной. Я тебя зову, а ты не откликаешься. Из-за тебя бежать пришлось. – Чт… - Сергей негодующе махнул головой. - Какого… какой я тебе водяной? – Ну имя же ты свое не назвал. Хочешь, другое прозвище придумаю? - Сощурив глаза, Рома ему улыбнулся. Нет, он точно издевается! – Нет уж, спасибо. - Сергей отвернулся от него и пошел дальше по коридору. Правда, успел сделать всего два шага: Рома схватил его за запястье, не давая уйти. – Ты куда? – Иду туда, куда шел. - Рома, казалось, достаточно долго смотрел Сергею в глаза, прежде чем продолжить: – Тебе скучно будет. Пойдем покурим. – Я не курю. – Все равно идем. Не дожидаясь ответа он потянул Сергея в обратную сторону. Судя по всему на балкон. Сергей же только и успел, что глаза закатить. Похоже его мнение не учитывается. Выйдя на балкон, Сергей тут же поежился: все же в сентябре уже достаточно холодно. Балкон выходил на заднюю часть больницы. Отсюда было видно ближайшие пятиэтажки и дворы, рассмотреть которые мешали растущие за забором деревья. Стало даже как-то грустно. Та часть двора, что можно было хоть немного разглядеть, напоминала двор перед домом матери. И пусть он уже много лет там не был, помнил все закоулки наизусть. Дорога, по которой они с одноклассниками срезали путь от школы до дома; магазин, в котором отец покупал Сергею мороженое; темный и страшный переулок… Просторным балкон не был, но и маленьким его не назовешь. Краска на перилах совсем облупилась, пол просто бетонный, а стены… кирпичные стены красовались множеством рисунков. Часть из них уже давно стерлась, но те, что все еще были различимы вызывали какие-то смешанные чувства. Кажется они - единственное, что дарит больнице хоть какую-то красоту. А говоря о красоте… Рома облокотился локтями о перила и вытащил из кармана сигареты, немного подумал и всё же протянул пачку Сергею. Тот с великой неприязнью посмотрел на них и оттолкнул от себя. Сигареты, как и дым от них, он не переносил почти так же, как алкоголь. Многие мамины “друзья” курили в их квартире, что до невозможности раздражало Сергея. Рома пожал плечами и зажег сигарету, а Сергей постарался отодвинулся от него подальше. Не хватало ещё провонять этим. Потом еще весь день будет мерещиться их запах. – Ну и как тебе тут? - Не поворачивая головы Рома посмотрел на Сергея. - Нравится? – Ну ты и ляпнул. - Хмыкнул тот. - Разве может здесь нравится? Рома на это лишь пожал плечами. – Ты совсем не обедаешь? Ни разу не видел тебя в столовой. – Все то тебе интересно. - Весело прищурился Рома. - Из-за терапии, которая проходит прямо во время приема пищи, я голодаю на полчаса дольше остальных. - Он театрально-страдальчески закатил глаза. - А ты, значит, по часам питаешься, Водяной? – Чего? Вот ты… –Да тихо. - Он быстро перебил Сергея, пока тот совсем не надулся. - Пошутить теперь нельзя. Игнорируя недовольный взгляд Сергея, Рома подобрал где-то на полу уголек и подошел к той стене, где было больше всего свободного места. Сергей водил взглядом то на Рому, то на рисунки на стене. – Так это все ты рисовал?.. - Он обвел рукой изрисованные стены. – Как, говоришь, тебя зовут? – Сергей… Рома быстро начал выводить что-то углем по стене. Пока непонятно что, но сложилось ощущение, что получиться должно красиво. Сергей и сам однажды рисовал, но из-за резко навалившихся проблем бросил. Если бы он продолжил развивать навыки, то сейчас имел бы запасной вариант, если вдруг с работой переводчиком что-то пойдет не так. Снова начинать рисовать он не собирался, но смотреть на работы других очень любил. Это отвлекает и приносит какое-то свое спокойствие. – Что ж, Сергунчик… Это ты. - Рома улыбнулся и отошел на пару шагов от стены. Там красовалась большая рыба со множеством больших и маленьких плавников. – Во-первых, я не Сергунчик, - Сергей поморщился, - А во-вторых, какого черта я рыба?! - Оторвав глаза от рисунка он приподнял одну бровь. - Сначала Водяной, теперь рыба. Может хватит издеваться над моим цветом волос? – Кто издевается? Я? Да никогда. - Рома улыбается. Явно врет. Вот со стороны он кажется таким спокойным и безобидным, но пообщавшись в сумме даже меньше часа, становилось ясно, какой он… надоедливый что ли? Сергей, конечно, много людей за жизнь повстречал, и большинство были еще более раздражающими, но именно с этим он чувствовал себя как-то странно. Никогда такого не было. Хочется то ли послать Рому в дальний путь, то ли попробовать подружиться. Погодите, подружиться? Как давно Сергей заводил себе новых друзей? Последний раз это было в школе, наверное… – Так, ты художник значит? Рома перевел взгляд на Сергея и странно помедлил перед ответом. – Верно. А ты? - На недоуменный взгляд взмахнул рукой, уточняя, - Ну по профессии ты кто? – А. Переводчик. – Да? - Рома вновь хитро улыбнулся. - И что переводишь? – Ну, всякое разн… – Тогда будешь Серджу. – Чего? - Сергей тут же возмущенно к нему повернулся. - Ты опять? Прекращай давай! Рома невозмутимо вскинул руки вверх, строя из себя саму невинность. Вся следующая неделя хорошим самочувствием не отличалась. Каждый день появлялась мысль, что предыдущий ещё был неплох. Постоянно хотелось спать, действия были медленными, а слова еле выходило ровно выговаривать. Когда становилось лучше, появлялись новые галлюцинации. И далеко не милые и радужные. Черепа, кровь, монстры, пугающие голоса и неразличимое цветное месиво. Радовало лишь то, что иногда им на замену появлялся Рома. Не самый приятный собеседник, конечно, со своими то издевками, но всяко лучше. Они встречались на балконе тогда же, после обеда, и иногда пересекались в коридоре. Но, как художник сказал в первую встречу, живёт он в дальней палате, что бы это ни значило. В дальней - это в конце одного из коридоров, или в дальней - это на другом этаже? Или где-то ещё? Остаётся только гадать: сам он внятно на вопросы почти никогда не отвечает. Зато своими вопросами уже изрядно успел измотать Сергея. Любимый цвет - это ли не очевидно? - любимый фильм, любимое время года, любимое мороженое и бла-бла-бла… Сергей устало вздыхает. Только утро, а он уже устал. Сегодня после завтрака к ним в палату привели мужчину лет шестидесяти. По словам санитаров, он с кем-то там не поладил, из-за чего приняли решение его переселить. Но с ними, Сергеем, Ваней и Михаилом, он казался довольно добрым. Время действия таблеток, которые принимал Михаил, уже почти закончилось, а потому тот ушел бродить по больнице. Даже не хотелось знать, чем он там всегда занимается. Ваня же решил никуда не уходить. Зачем он остался с Сергеем и Иваном Владимировичем, их новым соседом, было неизвестно, но можно предположить, что затем, чтобы “присмотреть” за Сергеем. Зачем? Да, было не по себе, но он провел здесь достаточно времени, чтобы привыкнуть. Такой неочевидный контроль порядком начинал раздражать. Поэтому Сергей старался проводить больше времени в коридорах или на балконе с Ромой. На балконе вообще было уютнее, чем во всей остальной больнице. Пока что Сергей не видел там ни одного другого человека. Может, дело в осеннем холоде. А может в чем-то другом. Не так уж это важно.