На Марсе классно

— Чонсу, ты веришь в Бога или в теорию Дарвина?

— В инопланетян!

Ким ходил по этой дороге уже много раз. Он знал расположение каждого дома, каждого дерева каждого куста. С самого детства это было его любимое место. Парню даже не обязательно было звать кого-нибудь, чтобы провести время, ведь ему было хорошо здесь даже одному. В десятилетнем возрасте Ким часто ставил в поле палатку, забирался туда, спасаясь от солнца, и читал там разные книги, а потом, ближе к вечеру, родители с большим трудом заставляли его пойти домой. Возможно, эта особая связь появилась из-за того, что ему очень рано рассказали, что его, будучи младенцем, нашли в этом поле. Такого маленького, беззащитного, и оставленного в столь безлюдном месте. Он был слишком маленьким, чтобы понять, что происходило, но тем не менее, та тропа ощущалась как начало. Начало его жизни в другой семье, позже это место стало началом его дружбы с Кваком, и он просто привык, что поле для него является чем-то важным. Даже когда его семья переехала в другой дом, что находился чуть дальше от этой дороги, Чонсу не перестал сюда приходить. Он приходил сюда каждый день: в любую погоду, с разными людьми и при разных обстоятельствах. Так что не было и шанса, что он не заметит этот случайно появившийся на поле домик. Нет, на первый взгляд этот дом был самым обычным — белым, похожим на другие здания в этой окрестности, без каких-либо опознавательных знаков, и если бы Ким не знал эту территорию как свои пять пальцев, то он бы даже не обратил на этот домик никакого внимания. Но он был здесь вчера. И Чонсу точно бы заметил, если бы здесь что-нибудь строилось, но он не заметил. И это вызывало в Чонсу неоднозначные чувства. Ким смотрел на него, не моргая, надеясь заметить за большими окнами какое-нибудь движение, но всё безрезультатно. Он не мог понять, что вообще происходило. Прежде, чем подойти к зданию, Чонсу огляделся вокруг раза четыре, сомневаясь в собственных воспоминаниях. В какой-то момент он подумал, что просто заблудился, и это просто какая-то другая тропа, но эта догадка не подтвердилась. Это его привычная дорога, и это случайно появившийся дом. Ким сгорал от любопытства. С одной стороны, было бы неправильно подойти сейчас к этому зданию и вглядываться в окна. Всё таки там, возможно, кто-то уже живёт, и никому бы не хотелось, чтобы за ними следили всякие незнакомцы. А с другой — а вдруг там происходит что-то странное? Чонсу уже начал представлять образ маньяка, который обладает домом, что можно перемещать с места на место, и это помогает ему скрывать свои мерзкие намерения. Ким пытался об этом не думать, но картина страшных убийств продолжает крутиться в его голове. А выбор ведь надо сделать: либо он уходит, забывая про этот нелепый дом, либо пробует хотя бы заглянуть в окна. И он выбрал второе. Расстояние от дороги до здания было небольшим, но Чонсу эта минута казалась часом, поскольку от волнения каждый шаг давался с трудом. Он остановился, давая самому себе возможность передумать, ведь это правда может быть опасно, и что важнее — это бессмысленно. Зачем ему знать, что в этом доме? И Ким, конечно, думал об этом, но почему-то его тянуло к этому зданию. Когда оставалось пару шагов, Чонсу услышал из приоткрытого окна какой-то грохот, и недовольное бормотание следом. Голос заинтересовал его. Во-первых, он явно принадлежал какому-то подростку. Ким решил, что от одногодки будет меньше опасности, чем от человека крупнее него в два раза. А во-вторых, голос показался ему каким-то знакомым. Вот это уже было странновато, потому что Чонсу не вспомнил, где мог его слышать. Раздумывая о ситуации, он действовал достаточно иррационально, а именно — постучал в дверь. По ту сторону было слышно шорохи и топот, и это продолжалось достаточно долго, так что Ким даже думал уже уйти, но как только он повернулся к дому спиной, то услышал скрип двери, и сразу же повернул голову в сторону источника звука. Перед собой он правда увидел подростка, но выглядел он младше, чем Ким. У незнакомца лицо было скрыто длинными волосами, которые походили на беспорядок. Парень тяжело дышал, так, как будто он пробежал марафон. Увидев лицо Чонсу, он резко убрал светлые пряди со своего лица, и только тогда Ким заметил его удивление. Не успел он ничего спросить, как чужие руки обхватили его талию и он услышал громкий голос прямо возле уха: — Чонсу! — он отрывается от парня, и смотрит ему прямо в глаза. — Не могу поверить, что твой план сработал. Ты был прав, всё случилось именно так, как ты и говорил. Я просто не могу поверить, что ты попал туда же, куда и я, — собеседник провёл рукой по волосам Кима. — Я думал, что больше никогда тебя не увижу. Чонсу не знал, что и сказать. У него сложилось впечатление, что его с кем-то перепутали. С кем-то, кого тоже зовут Чонсу и с кем-то, кто похож внешне на Кима. Звучит как бред. Но, с другой стороны, парниша какого-то напоминает, и, несмотря на отличную память, Чонсу не может понять, где они могли увидеться. Ким немного отодвинулся, потому что от этой неизвестности слишком неуютно, и вопрос сорвался с его губ сам собой: — Прости, но я не помню тебя, — Чонсу заметил тень грусти на его лице. — Не имею представления, откуда ты меня знаешь. Собеседник задумчиво уставился на небо. От долгого молчания становилось только хуже, но в итоге он ответил: — С Марса. Ким уже успел пожалеть, что он вообще решился на столь глупый поступок, и в голове начал зарождаться план, как уйти от этого странного парня, но тот резко останавливает его: — Подожди, — его руки располагались на плечах Чонсу. — Я знаю, что это звучит как бред, но у меня есть доказательства, — незнакомец принялся нащупывать карманы джинсов, а потом раздражённо выдохнул и зашёл обратно в дом, пытаясь что-то найти. Это как раз был удачный случай, чтобы убежать отсюда так быстро, как он мог. Но он даже не попытался. Такая небрежность не была присуща парню, обычно он думал о последствиях своих действий, но именно сегодня он действовал слишком импульсивно, и Чонсу оставалось лишь надеяться, что это не обернётся для него чем-то плохим. Учитывая, что его собеседник — это дёрганный, нелепо одетый, и странно разговаривающий человек, то можно ждать всего, что угодно. Да даже сейчас, нет ведь никаких гарантий, что «доказательством» не окажется сильный, внезапный удар по голове. Тем более они были одни, рядом с тропинкой, где почти никто не ходил. Ким был крайне заинтересован, чем его удивит новый сосед, что он вообще может сказать в свое оправдание, но когда парень вернулся, то вопросов возникает ещё больше. Незнакомец протянул ему маленькую фотографию, такие обычно носят в кошельке, и Чонсу не может поверить своим глазам. На фотографии правда был изображён он сам, а рядом стоял этот парень. На фотографии можно было заметить диковинные растения, которых Ким раньше точно не видел. Кроме того, внимания привлекал закат, зелёно-розовый, неестественно мягкий и нежный. И, как адекватный человек, Чонсу должен был сказать, что это всё фотошоп, и уйти, ведь это всего лишь чья-то шутка. Возможно, это подстроил Гаон, он как раз в последнее время жаловался, что ему скучно, а тут как раз такая гениальная идея в голову пришла. Вот только Ким верит этому незнакомцу. Ему вспоминаются необычные сны из детства, где словно была своя жизнь, совсем другая. С возрастом подобные сны он видел всё реже, оттого они и стали забываться. В этих сновидениях с ним всё время был какой-то мальчик, а потом этот мальчик вырос в беззаботного парня, который стал ему ближе всех. Вот только он не помнил ни лица, ни одежды, а только черты его характера и некоторые диалоги. А ещё он помнил зелёно-розовое небо. И он никому не говорил об этом, даже Джисоку. Ким не понимал, что он должен ответить на это. Чонсу заметил, что незнакомец стоял расстроенным, хоть и пытался не показывать этого, вот только то, как нервно он скрывал свои руки в рукава кофты выдавало его. — Как тебя зовут? — возможно, не самый подходящий вопрос в данной ситуации, но и сама ситуация не совсем обычная. — Ли Джуён, — кажется, он ожидал совсем другого вопроса, но тем не менее, он ответил. — Ли Джуён, — глупо повторил за ним Ким, ожидая, что с его уст оно будет звучать знакомо, но этого не произошло. — Но ты называл меня звёздочкой, — несколько смущенно произнёс он. Это заставило Чонсу улыбнуться. — Звёздочка, — и в этот раз он почувствовал, словно он произносил это очень много раз, хотя и не помнил такого. С отчаянной надеждой, Джуён спросил: — Ты помнишь это? Ким замялся. — Ну, не совсем, — он не знал, как это объяснить. — Я не помню всё, только какие-то детали. Небо, например. Помню подростка, который был мне дорог, помню, что я должен был выполнить какое-то обещание, но я его даже не помню, — он дополнил. — Не помню ни того парня, ни того обещания. Ничего. Эта информация будто совсем не расстроила Ли: — Ты вспомнишь, — он зашёл ненадолго в дом, и говорил громко уже оттуда. — Я помогу тебе вспомнить, просто подожди. Вернулся парень довольно быстро и в руках у него была какая-то ярко-розовая упаковка, на которую Чонсу сначала не обратил внимания, но когда он заметил, что именно изображено на коробке, то он радостно выхватил её из рук нового знакомого. — Не могу поверить! — Ким рассматривал находку со всех сторон. — Она прям из моего сна! Я всё детство говорил о ней родителям, они уставали слушать об этих несуществующих хлопьях. — Как видишь, они существуют, — он загадочно добавил. — И ты даже можешь их попробовать. Ким взволнованно вскрыл коробку, а вслед за ней и защитный пакет. Он увидел хлопья, что были в форме разноцветных рожиц стереотипных пришельцев, с их большими ушами, напоминающими дудки, и огромными глазами. В упаковке, кроме хлопьев был мармелад, что по оттенкам ассоциировался с разными планетами. Чонсу сразу же попробовал и то, и другое. Он довольно хрумкал их, не веря в происходящее. Джуён прокомментировал: — Не могу поверить, что ты запомнил хлопья, а меня — нет. Ким хихикнул. — Не обижайся ты, — он продолжил жевать. — Да и не то что бы прям не помню… Кое-что ведь я вспомнил. Ли спорить не стал. Чонсу хотелось узнать его поближе, и это несмотря на то, что обычно он довольствуется своей небольшой компанией друзей, состоящей из Джисока и Гониля. «Было бы неплохо их познакомить, но перед этим пообщаюсь немного без них». — Так ты, получается, пришелец? Джуён обиженно отодвинулся от него. — Как и ты. Ким задумался. Как это вообще могло произойти то? — Послушай, я тебе верю, правда, но это не отменяет того, что есть вещи, про которые я забыл, — он почесал голову. — Давай прогуляемся немного, а то я уже устал стоять на одном месте. А пока гуляем, ты заодно расскажешь мне про Марс и жизнь там. — О, хорошо. Ли вышел из дома, не удосужившись даже прикрыть её. — Во-первых, почему ты не закрыл дверь? — он осмотрел Джуёна с головы до ног, понял, что тот стоял в пижаме и дополнил. — А во-вторых, ты что, собираешься пойти в этом? Джуён посмотрел на собеседника непонимающе. — Да уж… Нам предстоит много работы. Позволь мне помочь тебе. Чонсу затолкнул Ли опять домой. Правда домом это назвать сложно, на самом деле это была скорее небольшая комнатка, соединенная с кухней, и имеющая небольшой коридор, что вёл, судя по всему в ванную комнату и туалет. Но важнее всего сейчас было не это. — Ты не можешь выйти на улицу в той одежде, в которой ты обычно спишь. Он открыл шкаф, надеясь найти там повседневную одежду. Вот только там было всего две футболки и одна пара каких-то джинсов, что заставило Кима удивиться. — Вам, марсианам, не нужна одежда? Почему её так мало? Джуён пожал плечами. — Так это и не мой шкаф, не моя одежда, и даже не мой дом. Понятнее от этого не стало. Чонсу достал одну из футболок и джинсы и отдал их Ли. — Держи, наденешь это, — заметив, что Ли решил переодеться прямо сейчас, он остановил его и вышел из дома, упомянув, что так тоже делать не стоит. Когда со сборами было закончено, и они всё-таки вышли на прогулку, тогда Ким и спросил: — Что ты имел ввиду, когда говорил, что то здание — это не твой дом? Джуён вздохнул. — Это сложно объяснить, — поймав на себе внимательный взгляд, он продолжил. — но я попробую. Вообще, этого не должно было произойти. По крайней мере, мы так думали очень долгое время. Наша планета и марсиане существовали задолго до того, как на планете Земля зародилась жизнь. У Марса богатая история, которую я непременно рассказал бы тебе, если бы уделял учёбе больше внимания, но… уже поздно, — на лице Ли мелькнула тень грусти, которую он тут же постарался отодвинуть на второй план. — Мы стали воспринимать Марс как должное. Территория стала причиной многих конфликтов, мы стали забывать заботиться о наших растениях, причиняли вред другим жителям. В общем, мы уничтожили свою планету. Не сразу, а постепенно. Из года в год мы считали, что ничего страшного на самом деле не произойдёт, но мы ошибались. Из-за того, что мы не уделяли времени и любви природе — она погибла, и еды стало очень мало. Из-за постоянной бойни между марсианами, на планете появились кратеры, которые разрушали систему Марса ещё больше. Мы стали паразитами, а не мирными обитателями. После одного из метеоритных дождей, к которым мы обычно были готовы, нас ждало ужасное марсотрясение, что было невыносимым для жизни. А после этого Марс стал… гореть. У нас всегда были свои системы безопасности, включая эвакуацию на другие планеты, но эти космические корабли и лодки были разными. На одной из лодок эвакуировался ты, — голос Джуёна дрогнул. — Выбора на самом деле не было, все спасались так, как их распределят сотрудники. Такие лодки «обнуляют» марсианина. Мало того, что ты ничего не помнишь, так ты ещё и превратился в ребёнка, как только лодка прибыла на Землю. в итоге тебя вырастили как человека. По мере того, как Ли рассказывал это, Чонсу начинал смутно это всё вспоминать. Он мысленно вернулся в один из снов, где всё было окутано огнём. Он куда-то убегал, и постоянно оборачивался назад, выискивая в толпе чье-то лицо. Ким помнил какое-то узкое помещение, и испуганный взгляд, когда дверь закрывалась. Чонсу приглушено слышал, что говорил ему Джуён, который отчаянно водил рукой по круглому, небольшому окну, отделявшему их друг от друга. Ли не сдержался, и из его глаз потекли слёзы, которые он даже не пытался убрать с лица, обращая всё своё внимание на Кима, которого распределили на лодку, а Джуёна работники тогда упорно игнорировали, занимаясь другими марсианами. Ким, замечая это, сказал: — Джуён, остаётся лишь надеяться, что мы попадём на одну планету в примерно в одно и то же время, — Ли не мог вникнуть, к чему ведёт его парень. — Обещаю, звёздочка, если так совпадёт, то я обязательно тебя найду. Лишь лишь прижался к стеклу лбом, вглядываясь в глаза напротив. — Но как? Ты ведь не будешь ничего помнить из жизни на Марсе. Это почти невозможно. Космическую лодку, в которой находился Чонсу, начало трясти, что означало лишь то, что момент прощания наступил. Осознав это, Ким прокричал: — Звёздочка, мы ещё встретимся. Ты, главное, куда бы не попал, и в каком бы времени не оказался, всё равно должен думать обо мне. Только так я тебя найду. Я люблю тебя. Дальше он ничего не мог вспомнить, но и этого хватило, чтобы он понял, почему Джуён настолько расстроен. Казалось, он прямо сейчас расплачется, но он лишь продолжал смотреть по сторонам, о чём-то задумавшись. — Ну, это я, кажется, вспомнил. А как ты сюда попал? — наверное, не стоило трогать ещё совсем свежую рану, но им пока что не о чем говорить, да и для Кима было важно знать всё, что только возможно о месте, где он, оказывается, родился. — В отличие от тебя, мне досталось место на корабле, а не на лодке. Это значит, что мой возраст и воспоминания остались прежними, и мне нужно было лишь… смешаться с людьми и стать таким же, как они. Таким образом, корабль превратился в этот дом, и моя внешность тоже чуть-чуть изменилась, — заметив удивлённый взгляд парня, Джуён пояснил. — У марсиан пальцы чуть длиннее, и форма ушей иная, но в целом, люди очень на нас похожи. Они продолжили идти молча. Солнце уже совсем скрылось за горизонт, и на небе стали появляться звёзды, и это заставило Джуёна остановиться. Ким увлечённо за этим наблюдал, не понимая, почему Ли выглядел таким взволнованным, но Чонсу даже не пришлось спрашивать, потому что Джуён заговорил первым: — Всё это неправильно. Здесь даже звёзды какие-то другие, — он вздохнул. — Разве это возможно? — теперь он смотрел на луну. — Я понимаю, почему не видно Фобоса и Деймоса, это ведь Земля, а не Марс, но почему звёзды такие тусклые? Неожиданно для Кима, Ли просто лёг на траву, и несмотря на все предупреждения о том, что он может заболеть, Джуён не сдвинулся с места и смотрел наверх. — Их даже не слышно. Звёзды не говорят. Чонсу, уже даже не удивляясь, спросил: — А они говорили на Марсе? Джуён кивнул. — Ложись ко мне, — он похлопал себя по животу, предлагая использовать его как подушку. И Ким при обычных обстоятельствах не стал бы лежать на холодной земле, пусть даже и в летнюю погоду, но сегодня он встретил пришельца, да и вообще, оказывается, он сам пришелец, поэтому этот день никак нельзя назвать обычным, так что он принял приглашение, и устроился лежать на Джуёне. — Знаешь, а мама мне рассказывала, что я всё время в детстве спрашивал, почему звёзды не говорят. Она всё уставала объяснять, что звёзды и не должны разговаривать, но я утверждал, что слышал их голоса раньше. Ли гладил Чонсу по волосам, не зная, что ему ответить. Да и в целом, что говорить? Теперь Джуён не знал, как продолжать жить на другой планете, где всё казалось таким чужим. Даже самый близкий человек не мог его вспомнить, и считал своим домом совсем другое место. Наверное, к этому можно привыкнуть, но сейчас Ли был растерян, не понимая, что ему делать дальше. Там, на Марсе, у него была школа, была семья, и всё было понятно. А здесь — ему почти ничего не ясно, и он чувствовал себя глупо. Его дома больше нет, и он не знал, где его близкие. Скорее всего, они выжили, но эта система с распределением кораблей и лодок заключалась в том, что всех марсиан отправляли на разные планеты, в разные времена, а иногда и в разные Вселенные. Всё это — лишь дело ситуации, и, наверное, надо довольствоваться тем, что жители Марса вообще смогли эвакуироваться и выжить, но он не мог перестать грустить, осознавая, что история его родины просто уничтожена, и вместо любимой планеты в Космосе болтается рыжий, сожжённый дотла, безжизненный шар. Мысли сводили с ума, и он сделал глубокий вдох, пытаясь подумать о чём-то хорошем. Чонсу. И всё-таки, ему повезло, что он смог найти Кима. Или это Чонсу нашёл Джуёна? Это не так важно. Ким всегда был ему ближе всех, понимал с полуслова, и, вообще, был его родственной душой, так что нет ничего удивительного в том, что именно он оказался рядом. — Я знаю, ты не помнишь, но ты только представь: существует столько безопасных планет, куда отправились марсиане, их количество превышает сотню, а времени, в котором мы также могли бы оказаться ещё больше, и всё равно, мы вдвоём прибыли именно на Землю, и живём в одном времени. Если бы ты только знал, какая была низкая вероятность такого исхода… Чонсу хмыкнул. — Ну я же обещал, что найду тебя. Это заставило Ли встать от неожиданности, и теперь он смотрел на парня сверху вниз. — Ты помнишь? Ким спокойно ответил: — Вспомнил, когда ты начал про корабли и лодки говорить. Джуён присел к нему ближе, с надеждой глядя ему в глаза. — А что ещё ты помнишь? Это заставило Чонсу улыбнуться. — Парня своего. Он пришельцем казался даже на своей планете, а на Земле так тем более выделяется. Придётся ему помогать адаптироваться, — Ким приблизился к лицу Ли, и погладил его по щеке. — Я не знаю, как я мог тебя забыть, звёздочка, и я даже не уверен, что вспомнил абсолютно всё, но, знаешь, у нас ещё много времени, — Чонсу посмотрел на небо. — И много других планет, — он перевёл взгляд на Джуёна, и заметил, что его глаза слезились, несмотря на улыбку, украшающую его лицо. — Может быть ты мне расскажешь побольше про Марс, чтобы я вспомнил всё? Ли быстро оживился, стирая рукой капли слёз, и приготовился делиться воспоминаниями, начиная очень интригующе: — На Марсе классно.