Ревность

      —Это просто, невозможно... Это абсурдно, по-идиотски!.. -возмущался рыжеволосый парень, недовольный своей участью. Замолкнув, он ждал реакции от ожидаемого собеседника, но не дождавшись ответной реакции, продолжил.       —А если заметят? -всплеснув руками, Ваня почти отчаянно взглянул на друга.       —Выкрутимся. - посильнее затягивая шнуры корсета сказал Костя.       Завернув Пущина во все слои одеяния, Данзас немного отошел назад, придирчиво оглядывая парня. Не заметив никаких недочетов, Костя вновь приблизился и, шустро разгладив складки, развернул юношу на месте. Распустив ранее заколотые волосы, он разбросал их по спине и плечам.       —Хорошо, что ты отращивать их начал. Вот, они у тебя как у мадемуазели. Немного, и ниже плеч станут. Да нам вообще на руку играет твоя внешность. Видя тебя сейчас и не зная, можно сразу с девушкой спутать. Особо заморачиваться не пришлось... -последние слова шепотом слетели с губ.       Передернув плечами то ли от мандража, то ли от холода из-за открытых плеч, Ваня медленно стал идти вперед. Оказавшись рядом, Данзас взял под руку друга и повел в бальный зал.       Пара шла сквозь толпу, но не осталась незамеченной. Половина точно задерживала и бросала взгляды на них, провожая. Смущаясь, Ваня немного опустил голову, чтобы волнистые волосы хоть немного скрыли румянец. И пальцы с легкой дрожью сжимали подставленную руку.       Остановившись почти в углу зала, пара начала оглядывать присутствующих.       —Не хочешь потанцевать? - глянув изподлобья, ухмыляясь, произнес Константин. На что получил шипение.       Но вдвоем они не долго стояли. Отвлеченные непринужденным разговором, лицеисты не заметили, как к ним подошли.       —Приветствую, Константин, -чуть наклонившись, произнес подошедший.       —Здравствуй, Модест. - сжав губы, поприветствовал Данзас после.       Переведя взгляд, Корф ухмыльнулся, и голос его полился.       —Ох, Данзас, не хочешь представить свою спутницу? - Корф источал зарождающимся весельем.       —Это... Варвара. - дрожащая улыбка снова выпрямилась в линию.       —Не будешь ли ты против, если я приглашу Варвару на танец? - смотря прямо в глаза Константину, Модест победно ухмылялся. А в прочем, не дождавшись ответа, он под руку увел Ивана. В последний раз обернувшись на друга, Пущин извиняюще улыбнулся.       Выведя себя и партнера в центр зала, Корф сразу закружил Ивана в танце.       —Вы хоть знаете, что будет вам двоим за такую шалость? - шепнув на ухо, когда они оказались слишком близко друг к другу, улыбнулся Модест. Отпрянув, Пущин отвернул лицо от собеседника, не замечая как его лицо покрывалось слоем румяного стыда. Не замечая также чужой жгучий взгляд, что следил за ним все это время.       Двигаясь в такт музыке юноша закружил Ивана. И после нагнувшись, почти касаясь носами, прошептал:       —И ты даже не заметил его... - криво усмехнувшись, Корф поднял голову, и устремил взгляд куда-то за спину Ивана. Не успел Пущин обернуться как его тут же грубо схватили за локоть и повели прочь.       Александр не теряя ни секунды почти подлетел к кружащейся паре. С праведным гневом прожигая нерадивого поэт с силой сжал тонкое запястье и повел за собой. Ваня ощущает себя в тисках, но таких горячих. Он почти поспевает за Сашей, иногда спотыкаясь. Вот они вышли из зала, прямо коридор, угол, потухшие канделябры, закрытые двери. Одна из дверей распахивается, а потом с грохотом закрывается на замок.       Толкнув подальше от двери Пушкин с огнем в глазах подлетел к Ване, и сцепив его руки завел над головой. Сжавшись всем телом рыжеволосый опустил голову. Сразу же нагнувшись, Александр сильнее прижал Ваню к стене.       —Саша...       —О, что такое? Вас, мадемуазель, что-то не устраивает. Или Вы предпочитаете кого-то другого. Или другой член. - почти сразу выпалил поэт.       —Саша! - вскинув голову, Пущин с упреком посмотрел на него.       —Разве я там, в зале, крутился с этим?! - не выдержав, уже кричал Саша.       Глубоко вздыхая и выдыхая поэт уткнулся Ване в ключицы. Разомкнув своеобразные кандалы чужих рук Пушкин обвил своими талию друга и притянул к себе.       —Прости, прости... - только и шептал.       Забравшись тонкими пальцами в кудри Ванечка стал проводить ими по голове, успокаивая.       Размеренно дыша в открытую кожу Саша в моменте оставил едва ощутимый поцелуй. Не получив реакции взамен, он начал усерднее оставлять бабочки-поцелуи. Томно вздохнув, Пущин повернул голову в сторону, подставляя больше места для Саши. Воспользовавшись этим, он сильнее сжал чужую талию и вместе с этим вцепился в шею. Охнув, Ваня готов был уже упасть, но те руки удержали.       —Саша, Сашенька!.. Ох, милый!.. -запрокинув голову назад шептал как в горячке Пущин, пока тот самый Сашенька спускался вниз, да пробирался все дальше под слои платья. Руки рыжеволосого все скользили по стене, но это не мешало Ване пытаться снова и снова ухватиться за нее. Резко подхватив Ваню под бедра, и под вскрик, понес к своей кровати. Завалившись на нее, Саша пролез между длинных ног. Запуская руки под подол он быстро находит последний слой и забирается под него, вызывая протяжный тихий стон. Проходясь по коже, Пушкин следил за эмоциями горячо любимого. Подобравшись к самому интимному, Саша почти был остановлен. Но справившись с чужим смущением придвинулся ближе и проник. Своими движениями он вызывал сладостные ушам звуки из Вани. Растянувшись по кровати лицеист сжал коленями бока поэта. Сжав одно бедро, Пушкин проник пальцами под другим углом. —Саша!.. - видя, как открыт перед ним Пущин, Александр распалялся еще больше. Ваня же не решался поднять головы, но когда любопытство взяло вверх и он уже поднял голову, то откинулся назад, открыв рот. Внутри было горячо. Сжавшись всем нутром, Пущин задрожал. —Chut, chut mon amour... - под этим шепотом лицеист позволил себе расслабится, но первые толчки все же были новы и болезненными. И в данный момент Пущин мог только слышать. Слышать шорох постельного белья, тяжелое дыхание рядом. Сердце стучало набатом, и отдавало пульсацией в висках. С каждым нарастающим движением чувства внутри накалывались. И когда все нервы будто стали открытыми, их накрыло лавиной чувств.       Поддавшись порыву, Александр упал прямо на Ивана, вызвав этим стон. Сцепив руки вокруг тела юноши Пушкин прижал к себе.       —Как Косте платье возвращать...       —Откуда вы его вообще взяли?