1.
17 марта 2025 г., 18:10
— Перестань валять дурака! — возмутилась Март, с укором смотря на своего сотоварища и покачивая головой в качестве недовольства.
Келус неохотно прекратил бить ладошкой по кнопке автомата, что упорно требовал от него жетонов.
— А что мне еще делать? — спросил он, пожав плечами и выглядя так же невинно, как выглядел всегда.
Март сделала резкий выдох, затем медленный вдох, а после замолчала на несколько секунд, прикрыв глаза, прежде чем улыбка воссияла на ее лице. Не хватало только лампочки прямо над головой.
— Я знаю, — сказала она, хватая Келуса за плечи и толкая в сторону. — Пригласи ее поесть мороженого. Что может быть проще?
Первопроходец так резво упирался ногами о землю, что подошва его обуви издавала протяжный и гадкий звук, проезжаясь по вычищенным до блеска плитам.
— Я выгляжу как кретин, — жаловался он попутно.
— Абсолютный, — согласилась Март 7, продолжая толкать его. — Кто угодно будет выглядеть как кретин, если пригласит девушку на свидание, а потом будет стоять в стороне и делать вид, что ее здесь нет!
Келус, покрасневший то ли от усилий, то ли от стыда, предпринял последнюю попытку и выбросил руку в сторону с отчаянным криком:
— Д-Дань Хэн!
Это случилось за мгновение до того, как Март 7 одним крепким толчком отправила его в полет на два метра — как раз в ту сторону, где мялась у ларька Светлячок. Первопроходец неуклюже притормозил с ней рядом, начиная что-то бормотать и почесывать затылок.
— Ну дурашка, — заключала Март.
— Они разберутся без тебя, — раздался голос сбоку и Март незамедлительно повернула голову, чтобы увидеть непроницаемое лицо Дань Хэна.
— Твои посиделки за компьютером до поздней ночи сказываются на твоем зрении. Ты разве не видел, что свидание превращается в катастрофу? — Март было свойственно придавать некоторым вещам куда большее значение, чем это было на самом деле.
— Катастрофой было заставлять его идти, — отрезал юноша.
Лицо Март скривилось в очень скептическом выражении.
— Катастрофой было взять тебя с собой, — парировала она.
— И я был бы рад не участвовать в этом.
Девушка издала низкий недовольный звук, указывающий на то, что ее нервы изрядно подтрепались. Однако, уникальная способность Март 7 заключалась в том, что даже если ее батарейка оказывалась на нуле, ей каким-то образом удавалось воспарять из мертвых уже в следующую секунду и сеять всюду этот… позитив? Знаете, кому как.
— Это двойное свидание, — объяснила Март. — Двойное дружеское свидание. И мы здесь не для того, чтобы слушать, какой ты зануда, а затем, чтобы у них, — она ткнула в сторону Келуса и Светлячка, — все прошло хорошо.
Дань Хэн промолчал. Припав плечом к автомату, он вставлял в него жетоны, а затем, когда игра начиналась, без интереса нажимал пару клавиш, пока не раздавался печальный звук неудачи. И так по кругу.
Март следила за ним молчаливо, время от времени поглядывая в сторону друзей. В ней было достаточно сочувствия, чтобы проявить его к Светлячку. Эта девушка была обречена, без права на спасения, с малым утешением лишь здесь, в мире Грез. Возможно, Март была излишне эмоциональна, раз вынудила Келуса уделить внимание той, чей короткий срок жизни превращал каждый миг в бесценное сокровище, а горячие чувства внутри сердца — в единственную возможность познать любовь. Но ей было совсем непонятно, почему Дань Хэн был так холоден. Куда больше, чем обычно.
— Наконец-то, — всплеснула руками Март спустя пару минут, заметив, что рот Келуса уже не закрывается от потока информации, которую он вещал. Он и Светлячок успели съесть несколько рожков мороженного, что, несомненно, указывало на прогресс. — Не хочешь тоже мороженого?
Дань Хэн сделал вид, что занят игрой.
— Март, — охотница махнула рукой издалека, привлекая внимание, — мы пойдем к аттракционам. Пойдете с нами?
Март сложила ладони трубочкой, чтобы ответить:
— Да нет, мы…
— Мы пойдем.
— Что? — скривилась безымянная, поворачиваясь в сторону Дань Хэна. Ее удивление медленно сменилось тихим воодушевлением: — мы что, покатаемся на горках?
Март точно знала, что Дань Хэн не любил такие развлечения. Он вообще не любил все, что могло растрясти его достаточно, чтобы выбить из него эту серьезность. Поэтому и парк Айдена не был его любимым местом на Пенаконии, что делало его совершенно никудышным компаньоном.
Но он ведь только что согласился!
— Да, мы идем! — крикнула Март в ответ Светлячку, заходясь в восторге.
Бесчисленные переливающиеся огоньки рябили в глазах. Парк Айдена был огромен, а всех развлечений в нем было не пересчитать — обойти, вероятно, тоже.
— Гляди, вращающееся колесо, — полушепотом сказала Март 7, чуть подталкивая Дань Хэна в бок. — И «молоточек»… страсть какая… Идем прокатимся!
Мимо идущей впереди парочки проскочил пепеши — одетый в темный плащ и размазавший на глаза темную краску, он издал внезапное «бу», раскидывая руки в сторону.
— Ужасные коридоры, наполненные кошмарными мемами, зовы о помощи и брызги кро-о-ови… всюду, всюду, — задергал маленькими руками он, словно стряхивал с них воду. — Билет стоит три золотых жетона.
Пепеши указал на вход за своей спиной.
— Ууу, — завороженно издала Март, глядя большими глазами на чернеющее пространство за шторами, куда зазывал продавец.
— Разве в мире грез такое возможно? — раздалось со стороны Светлячка. — Люди правда хотят, чтобы их пугали?
Келус снова почесал затылок, думая над тем, что ответить. Секундой позже эта мысль показалась ему бессмысленной, и он потянул девушку вслед за собой, напоследок бросив пепеши что-то вроде «монет не дам».
— А мы… — начала было Март.
— Потом, — обрубил Дань Хэн.
Красивые улицы вели все дальше, а бесконечный поток развлечений становился лишь белым шумом на фоне. Казалось, выбирать становилось труднее, хоть вариантов и оказывалось все меньше.
Проходя же мимо больших сверкающих вывесок двое спереди наконец приостановились, прекращая поток болтовни, от которой уже порядком резало в ушах.
— Проверь интуицию, — прочитала в слух Март, чуть склоняя голову в бок и хмурясь, пытаясь понять в чем здесь замысел. — Угадайте мысли друг друга, сыграв в приключения братца Хану. Награда: премиальное число жетонов, золото, и аватарка «Часик», в двух экземплярах.
— Интересно, возможно ли вообще наверняка знать все мысли человека? — задалась вопросом Светлячок, поглядывая в сторону Келуса: — может, сходим? Мне нравится эта игра.
— Идем! — мгновенно согласился он.
Март покосилась в сторону своего друга — того, что стоял с ней рядом — с весьма выдержанным взглядом. Дань Хэн наобещал ей целую гору развлечений, говоря «потом» всякий раз, как они мимо них проходили. Пришло время расплачиваться.
— Мы ведь тоже пойдем? — спросила она, глядя как Светлячок и Келус растворяются в одной из будок, которые были отгорожены друг от друга во избежание жульничества. — Вряд ли они заберут приз, а вот у нас еще может получиться. Мы-то знаем друг друга намного дольше!
— Это бессмысленная игра, — заключил вместо ответа Дань Хэн, все же направляясь ко второму автомату для проверки интуиции.
— Это бессмысленная игра, — передразнила Март низким затяжным голосом, идя следом, — потому что я зануда и не люблю веселиться.
Келус задернул шторку, заходя в маленькое закрытое помещеньице, похожее на те, где предлагали сделать смешные фото на память. Но вместо камеры здесь располагался экран с центром управления, где заранее прописывались правила. В общем-то, совсем ничего сложного — нужно было пройти лабиринт с головоломкой в кооперативной игре и прийти к финишу вместе.
— Да легко! — ответил экрану Келус, тыкая пальцем на кнопку старт и запуская приветственную музыку из опенинга о приключениях братца Хану.
Келус был особенным фанатом этой игрушки, хотя бы потому, что побеждал босса Камня сотню раз, пока гулял по Пенаконии. Ему просто не могло быть равных!
Шторка к неожиданности дернулась, явив хмурое лицо на пороге. Лицо Келуса удивленно вытянулось.
— Что ты делаешь? — голос Дань Хэна напоминал удар молота о наковальню.
— Играю, — растерянно отозвался первопроходец, указывая на экран загрузки.
— Я про Светлячка и этот цирк в угоду Март, — сказал юноша ровно.
— А у меня хорошо получается, да? — счастливо спросил Келус, надеясь услышать похвалу в свой адрес, однако вместо того подмечая холодный блеск, промелькнувший в глазах напротив. Оттого он встал, чувствуя некоторую неловкость. — Ты ведь не… обиделся на меня, да?
Брови Дань Хэна изогнулись. На что ему было обижаться? На то, что он торчал здесь уже без малого два часа, участвуя в самом идиотском свидании во всей галактике? Нет. На то, что ему приходилось соответствовать ожиданиям Март 7 о настоящей дружбе и поддержке? … Нет! Да и глупо было даже представлять его в обиде. Дань Хэн был совсем не таким человеком.
Совсем.
Ему захотелось сказать о том, чтобы Келус поскорее заканчивал с этим, чтобы они вернулись уже на Звездный экспресс и просто забыли об этом. Однако, Дань Хэн не стал — эгоизм представился ему вдруг большим злом, по сравнению с действиями Март. Она хотела как лучше, правда? А он что? Не может потерпеть? Ради… друга?..
Келус почти выдохнул, когда лицо Дань Хэна перестало быть таким мрачным. Тот собрался было выйти, а автомат переменил мелодию — игра запустилась, отобразив братца Хану за которого должен был играть Келус. Персонаж Светлячка запрыгал вокруг него, явно выражая желание поиграть.
Глаза Келуса переместились на экран, находя это несколько забавным. Улыбнулся.
Да ведь совсем не смешно!
Столкновение вышло таким неожиданным, что первопроходец врезался бедрами в край стола, где располагался центр управления, снося по пути стул — тот отъехал к стене. Прохладные пальцы, сцепившиеся на загривке, не позволили бы избежать мягких губ, врезавшихся в его собственные так яростно, что выбили весь воздух из легких, так, чтобы излить всю свою боль.
Глаза Келуса расширились, едва не повылезав из своих орбит, растерянность охватила тело, на несколько мгновений делая его таким же неподвижным, как и каменная статуя. Он замер, глядя как Дань Хэн отстраняется, выглядя так, словно был готов к отказу, но имел лишь крошечную надежду о другом.
Его горячее сбитое дыхание касалось чуть влажных губ. Келус чувствовал, как его грудь слегка касалась его собственной, распаляя странное тягучее чувство, несущееся вниз по венам.
Несколько мгновений до того, как шторка за Дань Хэном бы задернулась. Келус думал об этом куда больше, нежели о девушке, сидящей за этой тонкой стенкой. В голове зашумело, музыка из автомата казалась только белым шумом.
Келус поймал губы юноши лишь только по неожиданному храброму порыву — может, это вовсе была и не храбрость, но размышлять об этом не получалось. Дань Хэн сильнее поддался в его сторону, вынуждая Келуса завалиться задом на игровой контроллер, припасть спиной к экрану, разводя колени, чтобы позволить ему оказаться ближе. Жадность поцелуев разгоняла кровь так сильно, что тело мелко подрагивало, не справляясь с этим давлением. Пальцы одной руки сдавливали волосы на затылке, слегка оттягивая, но непременно прижимая голову ближе, другой совсем робко скользили под белую футболку, создавая слишком сильный контраст своей прохладой.
Возбуждающий жар, словно лава, обжигал изнутри, спускаясь все ниже и скапливаясь в паху. Ткань брюк становилась такой тесной, что при легких движения становилось больно. Когда рука Дань Хэна опустилась на бедро Келуса, затем резко подтягивая его к себе ближе, к бедрам, с его припухших влажных губ сорвался полустон от еще большего трения с ставшей такой чувствительной областью. Его зад то и дело елозил по клавишах, задевая кнопки вразброс.
Становилось невыносимо. Тело стало чувствительным, кожа жужжащей, словно раздраженной тканью одежды. Хотелось сбросить ее, наконец избавиться от ремня и ослабить давление на налившейся кровью член, болезненно тянущий до судороги в ногах. Ситуации нисколько не помогали звуки от их губ, впивающихся друг в друга до красноты, и такой же пылающей жаром каменной твердости, что интервалами вжималась в бедро Келуса.
Его руки потянулись к чужим брюкам, пальцами находя застежку.
— Что делаешь? — отрываясь от него спросил Дань Хэн загнанно дыша. Его волосы растрепались, губы покраснели, зрачки стали такими огромными, что заполоняли собой все пространство радужки.
— Не знаю, — словно находясь в трансе признался Келус. В нем было куда меньше способности удерживать над собой остатки контроля. Ему требовалось хоть что-то — что именно он не знал. Понятия не имел, правда. Потому что впервые оказался в такой ситуации. Но его горящее тело искало способ найти разрядку, прекратить эту томящую и тянущую боль. Может, если пальцы Дань Хэна спустятся ниже, если обхватят его, то все пройдет?
Музыка переменилась так резко, что они оба вздрогнули, непонимающе переводя взгляд в сторону шума. Экран засветился, а огоньки, окружающие его, стали переливаться разноцветными цветами.
Осознание дошло до Дань Хэна куда раньше — он спешно сделал шаг назад, мгновение прислушиваясь к звукам снаружи, а затем выскакивая на улицу. Келус растерянно глядел ему вслед, сползая со стола и неловко оглядывая свои брюки, так сильно оттопыривающиеся, что складки растянулись по всему правому бедру. Стянув полы своего плаща он, прихрамывая, вышел на порог будки, чтобы оглядеться и, при случае, куда-нибудь улизнуть. Однако в тот же миг на пути появилась Светлячок — она одернула свою шторку и радостно улыбнулась.
— Мы выиграли! — сказала она, словно все еще не могла в это поверять. — Я знала, что с тобой мы точно выиграем.
— А… ага, — Келус попытался беззаботно улыбнуться, однако вышло странно.
Его лицо и вовсе передернулось, когда из соседней будки вышла Март. Твердыми шагами она дошла до второй половины, а затем, резко дернув штору, громко провозгласила:
— Наш счет — ноль!
