Feeling your blood

С самого утра за ним по пятам следовало предчувствие надвигающейся беды. Стоило только закрыть глаза, как все вокруг окрашивалось в багровый. Сегодняшний сон он отпечатал в памяти плохо, помнил только крики — много криков — и страх. Неконтролируемый страх, слезы, трясущиеся руки, удерживающие хрупкую ладонь. Приближаясь к саду, он заметил стоящую впереди фигуру сестры. Сегодня Пенелопа и вправду выглядела сногсшибательно; улыбка сама собой появилась на лице. В последнее время она казалась намного лучше, а её безжизненные глаза лучились светом и еще чем-то, что пока что он не мог объяснить. Не двигаясь, она стояла около роз, во всем ее виде чувствовались легкость и элегантность. Однако при взгляде на ее образ Рейнольда не покидало чувство, будто все не то. Не то платье, не та причёска, не та расслабленность сестры. Все будто было не так. Перед глазами возник облик девушки в сияющем платье, грустные глаза, словно смирившиеся со своей участью. Зажмурившись, он мотнул головой, развеивая картинку; проведя рукой по лицу, он зашагал вперед. Все это просто бред его больной головы, не больше и не меньше. Стресс, не иначе, появление Ивонн взбаламутило их всех — вот ему и видится всякое. Фыркнув, он остановился за спиной девушки, которая уже поворачивалась к нему.

***

Где только его носит? Закатив глаза, Рейнольд слушал речь ворчливого старикашки, посвящающего девушку во взрослую жизнь. Завидуя Деррику, который все ещё где-то шлялся и пропускал эту унылую речь. Что же такого должно произойти, чтобы этот трясущийся за имидж и образ душнила опоздал? — Сим я официально объявляю Пенелопу Экхарт совершеннолетней, — наконец-то закончил старик, и девушка перевела взгляд на вино, стоящее рядом с бокалами. Ее глаза удивлённо расширились, и сначала Рейнольд даже не понял почему, но, присмотревшись, усмехнулся. Бокалы, на одном из них было выгравировано ее имя. Она пила из него на обеих церемониях и его, и брата. Рейнольд до сих пор задавался вопросом, почему к его совершеннолетию имя на ее бокале не было выгравировано. Но они успели исправить это к ее празднику, это главное. Аплодируя Рейнольд тихо посмеивался над шоком, с которым она взяла бакал. — За Пенелопу! — произнес он, подмигивая. Вино Херес и правду было довольно крепким. С удивлением он отметил, что она и вправду отпила немного, а не вылила, как до этого по совету отца. Заметив его внимание, Пенелопа подмигнула ему в ответ, улыбаясь. Его смех прокатился вокруг, и сестра его в этом поддержала. По саду вновь понеслись шепотки о том, как замечательно ладят дети герцога. — Прошу прощения за опоздание, — раздался голос Деррика. Обернувшись, Рейнольд почувствовал, как его вновь накрывает то ужасное чувство. Все, что говорили вокруг, вдруг стало просто фоновым шумом. Как наяву, он видел, как Пенелопа поднимает бокал вина вверх. «Героиня сегодняшнего дня не я, а вернувшаяся Ивонн! Поздравьте же нас с возвращением настоящей дочери герцога! За главную героиню!» Кадры проносились перед взором: обречённая улыбка сестры, шок в глазах Ивонн и возгласы вокруг… Пенелопа, резко роняющая бокал, кашель, кровь, кровь, кровь!.. Тело девушки, падающее на пол. Крики, крики, крики. Паника, страх. И слабый, еле слышный голос сестры: «Хватит убивать меня…» — Ах, простите меня! — услышав вскрик, он будто пришел в себя. Пенелопа стояла живая и невредимая, другая… Все платье было в… Что это? Кровь? Сердце замерло. Покачнувшись, она ухватилась рукой за стол, сбивая рукой бутылку. В этот миг все вокруг поглотил страх. Метнувшись с места, он подбежал к сестре, осматривая ее. Выдох облегчения ощущался глотком свежего воздуха, будто все это время он и не дышал вовсе. То была не кровь, а всего-навсего вино. — Ты! — он повернулся к Ивонн, поглощенный гневом, он сам не знал, что желал сделать. Касание Пенелопы привело его в себя. Что, черт возьми, вообще тут происходит? — Все в порядке, я просто споткнулась, — эти слова отрезвили. Все в порядке, она в порядке, она жива, она не пострадала. Моргая, он помог ей встать. Все ещё её поведение вызывало в нем диссонанс, а следующие слова вообще не вязались ни с чем. Только сделав шаг к ней, желая сопроводить, Рейнольд застыл. Пенелопа развернулась к Деррику…

***

Вздрогнув, Деррик будто очнулся ото сна. Несколько раз моргнув, он огляделся — атмосфера вокруг была напряжённой. Пенелопа держала за руку Рейнольда, с яростью стреляющего взором в сторону Ивонн. Какого чёрта? Осколки, Ивонн, со слезами на глазах прижимающая руки с груди, Рейнольд, с ужасом смотрящий на Пенелопу, она сама, пятна вина на ее платье. Отец, в шоке оглядывающий это все. Что тут вообще произошло? Стоп… как он вообще тут оказался? Ивонн… их разговор… ее взгляд… улыбка… и… звон, будто разбудивший его. И вот он уже на церемонии — все как бы разбилось на осколки. Все еще стоя в шоке, он услышал, как Пенелопа обращается к нему, протягивая свою руку. Взяв ее в свою ладонь, он почувствовал, как по всему телу будто пронеслась волна тепла, выталкивающая его из глубины. Моргнув несколько раз, он сделал глубокий вздох и выдох, чувствуя небывалую ясность ума. — Брат, все в порядке? — обратилась к нему Пенелопа, осторожно касаясь его второй рукой. — Что? А, да, — кивнул он. Стоп… «брат»? «Молодой господин» набатом звучало в голове — она звала его так. Уже долгое время он не слышал этого «брат». Это было то, что получал Рейнольд, но не он. Повернув голову к ней, он завис, глядя на ее слабую улыбку и волнение во взгляде, обращённом к нему. — Ох, думаю, все же не все в порядке. Я не поранилась, да и Ивонн тоже. Кстати, о ней… Вы думали, я буду против ее присутствия на церемонии? Да? Поэтому не предупредили? — Думал ли он так? Вероятнее всего, да. Привел, привел Ивонн. Почему он не привёл? Естественно, она должна была присутствовать, это ведь Ивонн, их сестра, естественно, что ей было там место. Но отец ведь запретил — так почему он привёл ее? Почему… — Но все в порядке! Я сама хотела предложить, чтобы она пришла, но не успела… — Что? Пенелопа мягко улыбнулась, смотря вперёд. Что она только что сказала? — Она ведь тоже часть семьи, хоть это и не подтвердили до конца, но это сто процентов она. Не так ли? Я рада, что на мой праздник собралась вся семья, — от ее слов веяло теплом, голос лился как мягкая мелодия, и Деррик не мог поверить в услышанное. Она была рада за них, она была за Ивонн. Пенелопа, вечно устраивающая сцены и истерики. Пенелопа, которая точно должна была быть против присутствия Ивонн. Перед глазами пронеслись моменты с ней… В последнее время она будто стала другой. Ее смех, много смеха, и улыбка, которую она дарила всем, кроме него, за последнее время. — Брат? — ее голос вновь вытащил его из воспоминаний. Они стояли около ее покоев. — Да, что? Иди, Эмили поможет сменить наряд, — ответил он, моргнув. Служанка странно смотрела на него, стоя в дверях. — Да, конечно. Подождешь меня? Могу ли я требовать твое время как именинница? — она насмешливо фыркнула, отпуская его руку. Тепло покинуло его, вызвав мурашки. — Да… — согласился он, проводив ее глазами. Внутри было куча вопросов, на которые он не видел ответы. Надо поговорить с Ивонн — эта мысль вызвала тошноту. Перед глазами вновь пронесся образ Пенелопы.

***

— Ивонн уже ушла? — Пенелопа поджала губы: она вновь не успела провести с ней чуть больше времени. На людях можно было не волноваться, что она выкинет что-нибудь неординарное, сегодня уж точно. Эх, сто процентов, что эта ведьма теперь точно придумает что-то еще более мощное, чем отравление. Да уж… Но прекращать на этом праздник она не собиралась. Переведя взгляд на Деррика, она чуть улыбнулась; было видно, что он все ещё не в своей тарелке, но выглядит уже получше. — Потанцуем? — она услышала цык Рейнольда на фоне. Музыка разносилась по саду. Скрыв свое удивление, Деррик кивнул. Все это неимоверно ее смешило. Она уж точно знала, как отомстит ему теперь. Шаг другой, ещё шаг… упс… Уголки губ мужчины дернулись. — Прости! — сдерживая смех, сказала она, закусив для вида губу. От отдавленных ног еще никто не умирал. — Тебе нужно больше практики, — просто ответил он, разворачивая ее в сторону. Музыка чуть сменила такт. — Брат прав, — она кивнула, — его техника танца намного лучше моей. Согласится ли он иногда учить меня? — ее глаза хитро сверкнули; лучше убить двух зайцев одним выстрелом. Так или иначе, чтобы сбить наглую Лейлу, ей нужно будет проводить с ним время. — Что? — его глаза расширились в удивлении. Помолчав несколько мгновений, он все же кивнул. — Если таково твоё желание. — Благодарю, думаю, это лучший подарок, — она озарилась радостью — есть! Находиться рядом с ним все еще было чуть тяжело, помня все, что было, но, в конце концов, он тоже её брат, хоть и очень дурной… Возможно, когда-нибудь они и вправду станут семьёй.

***

— Но-но-но! Этот танец уже мой! — разделся за ее спиной голос Рейнольда. От сердца тут же отлегло. Говорить с подошедшим к ней кронпринцом особо не хотелось. Его взгляд был полон восхищения, любви и печали. — Да, прошу прощения, ваше величество, — она повернулась к брату, который победно улыбнулся, чуть ли не язык показывая Каллисто. Уже не видя выражения его лица, она утянула Рейнольда подальше. — И чего он все за тобой таскается? — недовольно пробурчал парень, беря ее за талию. — Да неважно, главное — отбились от него, — усмехнулась Пенелопа, хлопая его по плечу. От ее слов Рейнольд разразился смехом. — И чего ты унеслась с Дерриком? Я и сам мог тебя проводить. — Ревнуешь? — скулы парня загорелись, и Пенелопа не сдержала смешка. — Он выглядел взволнованным. — Взволнованным? Какого черта он вообще ее привел?! А если бы что-нибудь случилось? — нахмурился Рейнольд, и девушка удивлённо взглянула в его глаза, царившие раздражением и волнением. — Что могло случиться? Ну, кроме того, что произошло, но это я неуклюжая, — она провела рукой по его плечу. — Рейнольд, она твоя сестра. В конце концов, она имеет полное право присутствовать тут. Все ведь в порядке. — Что — что? Да что угодно! — он поджал губы, решив не говорить о том, что видел. Еще Пенелопа посчитает его сбрендившим. Нечего портить ей праздник, который и так с самого начала пошел не так. Глядя на его выражение лица, девушка почувствовала недосказанность — что-то было не так. Рейнольд вел себя до нельзя странно. Сделав в голове заметку потом все же вытрясти из него все, она сменила тему, слегка наступая ему в отместку на ногу. Винтер молча смотрел на танцующую девушку, в голове метались тысячи вопросов. Нахмурившись, он отпил из своего бокала.