Избранная тьмой

Осень приносила в город особую атмосферу. Влажный воздух пах мокрыми листьями, кофе и прохладой, которая пробиралась под одежду, заставляя людей кутаются в шарфы. Эли всегда любила это время года. Утро началось как обычно. Будильник. Кофе. Быстрая переписка с Карой. Университет. Сегодня должно было пройти одно из самых сложных занятий – мастер-класс по расследовательской журналистике. Профессор Ландерс, пожилой мужчина с суровыми чертами лица, был известен своей требовательностью и саркастическими замечаниями. — Господа студенты, — сказал он, войдя в аудиторию и захлопнув за собой дверь. — Сегодня мы поговорим о том, что такое настоящая журналистика. Эли заняла своё место и приготовилась делать заметки. — Журналистика — это не просто слова на бумаге. Это оружие, инструмент. Но только в руках тех, кто умеет им владеть. — Профессор окинул взглядом аудиторию. — Ваше задание на ближайшую неделю – найти тему, которая не лежит на поверхности. Исследовать её. Копнуть глубже, чем привыкли. Эли тут же записала слова преподавателя. Это было то, что она любила. Кара, сидевшая рядом, наклонилась к ней и прошептала: — Идеи есть? — Пока нет, но что-нибудь придумаю, — ответила Эли, сжимая ручку. Но едва она это сказала, ей вдруг вспомнился тот самый блокнот с записями. Заметки. Исчезновения. Загадочные события, которые никто не связывал друг с другом. А что, если… Мысль зажглась в её голове. Но прежде чем она успела продумать её до конца, она почувствовала это снова. Холод. Будто кто-то снова наблюдал за ней. Эли медленно огляделась. На этот раз у окна никого не было. Незнакомца в чёрном пиджаке нигде не было видно. Но чувство не проходило. Она глубоко вдохнула и попыталась сосредоточиться. Но в тот момент, когда она опустила взгляд на тетрадь, ручка выскользнула из её пальцев и упала на пол. Она наклонилась, чтобы поднять её… и застыла. Под партой лежала бумажка, сложенная пополам. Она не знала, была ли она там раньше. С замиранием сердца Эли развернула её. На листке было написано всего три слова: “Ты задаёшь вопросы.” Эли нахмурилась, медленно осматриваясь, но никто в аудитории не смотрел на неё. Кара заметила её странное выражение лица. — Эли? Она медленно скомкала записку в кулаке и сунула в карман. — Ничего. Но внутри неё всё сжалось. Что это было? Простая шутка? Или предупреждение? Эли никогда не считала себя параноиком. В конце концов, журналисту нужно уметь оставаться хладнокровным, даже когда он копает в самых тёмных уголках информации. Она не верила в мистику, не боялась теорий заговоров и не искала таинственные знаки судьбы. Но эта чёртова записка. Она не выходила у неё из головы. Эли сидела в библиотеке, разглядывая кусочек сложенной бумаги, который скомкала и засунула в карман куртки после лекции. “Ты задаёшь вопросы.” Записка могла быть глупой шуткой. Могла быть случайностью. Но внутри что-то цеплялось за этот момент, как будто её интуиция пыталась что-то сказать. Она глубоко вдохнула. — Окей, давай подумаем логично, — пробормотала она себе под нос, записывая несколько возможных вариантов в блокнот. 1.Кто-то из студентов решил пошутить. 2.Кто-то заметил её интерес к расследованиям и просто хотел её напугать. 3.…Кто-то действительно следит за ней. Последняя мысль заставила её нервно постучать карандашом по столу. Почему именно сейчас? Раньше её тревожило только то, сдаст ли она вовремя статью в газету или не забыли ли они с Карой купить билеты на очередную студенческую вечеринку. А теперь она сидела в библиотеке и размышляла о том, кто мог знать, что она занимается своими собственными расследованиями. И зачем кому-то это знать? — Чёрт, — выдохнула она и прикрыла глаза. Она слишком устала. — Когда Эли вышла из библиотеки, уже темнело. Она не любила возвращаться домой в такое время. Не потому, что боялась, а просто потому, что улицы становились слишком тихими. Но сегодня в этой тишине было что-то ещё. Она оглядывалась через плечо, слушала шаги позади себя, но ничего не видела. Только слабый свет фонарей, капли дождя на асфальте и звуки машин вдалеке. “Прекрати, Эли. Ты ведёшь себя глупо.” Она ускорила шаг. Её дом был всего в пяти минутах ходьбы, и, когда она открыла дверь, на душе стало немного легче. Внутри пахло чаем и чем-то сладким — Маргарет уже была дома. Эли закрыла дверь и прошла на кухню, скинув куртку. — Я сделала яблочный пирог, — сказала Маргарет, даже не оборачиваясь. — Если ты ещё не ела, можешь взять кусочек. — Ты читаешь мои мысли, — усмехнулась Эли, проходя к холодильнику за водой. — Это просто опыт, — мягко сказала Маргарет. Эли присела за стол, чувствуя, как тепло и уют этого момента немного растворяют её напряжение. Но стоило ей взглянуть на Маргарет, как она заметила небольшую тень тревоги в глазах матери. Она собиралась спросить, но в этот момент Маргарет, словно угадав её мысли, сказала: — Как твой день? Обычный вопрос. Но в нём было что-то… другое. Эли на секунду задумалась, стоит ли рассказывать про записку. Но в итоге просто пожала плечами. — Ничего особенного. Всё как обычно. Маргарет кивнула. — Хорошо. Она выглядела… облегчённой? Эли отпила воды, раздумывая. Почему у неё было ощущение, что они обе что-то скрывают? — Ночь наступила незаметно. Эли сидела в своей комнате, погружённая в мысли, и лениво водила ручкой по страницам блокнота, но ничего дельного в голову не приходило. Она уже почти заставила себя выбросить из головы эту чёртову записку. Может, и правда просто чья-то шутка? Но тогда почему её не покидало это ощущение? Она потерла глаза и закрыла блокнот. В квартире было тихо, только часы на стене лениво отсчитывали секунды. Маргарет уже должна была спать. Эли встала, решив пойти на кухню за чаем, но, выйдя в коридор, замерла. Из гостиной доносились голоса. Маргарет с кем-то разговаривала. Странно. Она никогда не принимала гостей так поздно. Эли на цыпочках подошла ближе, прислушиваясь. — …Ты понимаешь, что времени почти не осталось? — мужской голос. Низкий, хриплый, незнакомый. — Я знаю, — тихо ответила Маргарет. — Они тоже знают. Мы думали, что всё закончено, но это не так. Эли нахмурилась, пытаясь уловить смысл разговора. — Ты уверен? — голос Маргарет был приглушённым, но в нём звучало напряжение. — Да. Сигналы начались ещё летом. В течение последних месяцев слишком многое совпало. Видения, аномалии… Теперь они не сомневаются. Маргарет выдохнула, и в этой паузе Эли почувствовала что-то похожее на страх. — Значит, тот ребёнок всё-таки жив, — наконец сказала она. Эли почувствовала, как по спине пробежал холод. Какой ребёнок? Она сделала шаг ближе, чтобы лучше слышать. — Тебе нужно быть осторожнее, — продолжил мужчина. — Если узнают, что ты с самого начала… — Я справлюсь, — резко перебила Маргарет. — Это не просьба. Это предупреждение. На мгновение воцарилась тишина. Эли почувствовала, как сердце сжалось. Её мать. Тихая, заботливая, добрая Маргарет… чего-то боялась. Но чего? Она знала, что если сейчас войдёт в гостиную, Маргарет сделает вид, что ничего не произошло. Поэтому Эли отступила назад, в темноту коридора. Вернулась в свою комнату и закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной, пытаясь осмыслить услышанное. Кто этот человек? Что за сигналы? Какой ещё ребёнок? Но больше всего её тревожило то, как говорила Маргарет.