Система хаоса

Как известно, любая система всегда стремится к порядку. Однако сознание Уэйда Уилсона, казалось, не обладало никакой системой, потому что порядок был для него чем-то крайне далеким и совершенно неизвестным. Уэйд Уилсон был воплощением хаоса. Но этот хаос не пугал, совершенно наоборот — он успокаивал, как колыбельная перед сном. Несмотря на то, что Уэйда трудно было назвать спокойным человеком, Питер чувствовал себя в безопасности каждый раз, когда на горизонте появлялся знакомый красно-черный костюм, веселой, даже в некоторой степени карикатурной, походкой. Возможно, в голове Уэйда в моменты его появления играла какая-нибудь знаменитая пафосная мелодия, он точно чувствовал себя героем комикса или фильма, о чем он сам, в общем-то, часто напоминал. Он был отличным напарником. Мало кто мог сравниться с его навыками боя, что уж говорить о жажде победы над очередным злобным придурком. Уэйд обожал побеждать злобных придурков, а Питер любил наблюдать за этим. Пусть иногда и упрекал напарника в чрезмерной жесткости. — Да ладно, Паучок, они же плохие мальчики, — отвечал Уэйд на замечания дружелюбного соседа. Интонация была настолько искренне-непонимающей, будто Уилсон — не убийца со стажем, а ребенок, играющийся с пластиковыми солдатиками. — Плохие, — согласился Питер, — но это не значит, что им можно отрубать головы и играть ими в футбол! Не то, чтобы Питер злился. Это попросту стало традицией: доказывать свою точку зрения наемному убийце, пусть и успехом это никогда не заканчивалось. — Хорошо, Паутиныч, в следующий раз отправлю эти бошки их женам по почте. Вот смеху-то будет… — Уэйд! Время шло, а Питер все больше привыкал к обществу Дедпула на вылазках, поэтому каждый раз невольно надеялся услышать знакомый голос. Как же странно… Питер никогда не чувствовал чего-то подобного, ни с обычными людьми, ни с супергероями. Дедпул был кем угодно: киллером, шутником и сумасшедшим человеком, но злодеем он точно не был. С их первой встречи прошло уже больше года; тогда еще Паркер думал, что ни за что на свете не станет сотрудничать с этим отбитым наглухо идиотом. Теперь все изменилось. — Какой же ты все-таки милашка, Питти, — прозвенел голос неподалеку, пока Паркер стоял на краю крыши и наблюдал за ночным городом. Сжимая маску в руке, он выдал прохладный воздух, который покачивал вьющиеся пряди на лбу. От знакомого голоса с фееричным появлением чутье слегка дрогнуло. Или это было не чутье?.. — Привет, Уэйд, — парень не обернулся, поджидая, пока Уэйд приблизится к нему сам, — я же просил так не говорить. — Но ты же и вправду милашка! — возразил Дэдпул, — Маленький миленький паучок, мой любимый напарник и лучший друг! Питер устало выдохнул и потер переносицу. Он не совсем понимал, как относится к подобным всплескам Уэйда. Вроде привык, а вроде… иногда такие шутки наемника выходили за рамки приличия, и самым странным было то, что Питеру это не было неприятно. В голове пронеслось воспоминание. Они медленно ступают по холодному бетону, прислушиваясь к каждому шороху. Стены грязные, кое-где видны пятна крови и еще чего-то темного, с потолка сыпется штукатурка. — Налево, — командует Питер, заворачивая за угол. — Как скажешь, малыш, — хихикает Уэйд, следуя за Питом. Напарники движутся по тесному коридору; раздается звук спускам- паучье чутье взрывается звоном, и Питер толкает Уэйда в сторону, отчего тот падает на землю и шипит, а Паучок садится на корточки, после чего над головой пролетает дротик с красным перышком. Уэйд хлопает ладонями и наигранно восторженно шепчет: — Мой принц-паук спас меня от снотворного! — Не думаю, что это снотворное, — отвечает Питер. Он не встает на ноги, а продолжает ползти по земле, как настоящий паук, — не вставай. Кажется, тут датчик движения. Питеру не страшно. Уэйд способен его защитить. Всегда защищает. А у Питера от этой мысли внутри все сжимается приятной судорогой и обливается теплом. Питер не понимает свои чувства, Питер не понимает систему напарника. Они ползут так до конца коридора. Упершись в дверь, наконец-то поднимаются на ноги, Пит касается дверной ручки, но его запястье перехватывают. — Питти, если мы умрем, я должен тебе признаться, — шепчет Дэдпул со всей серьезностью. Питер издает протяжный вздох, ожидая услышать очередную глупую шутку в стиле старых комедий. — Я слушаю, — приходится подыграть, ведь пока Уэйд не закончит свое представление, дальше они не продвинутся. — Питер, в общем… такое дело… заткнись, Желтый! Я знаю! — Уилсон, кажется, совсем распереживался, раз с трудом подбирает слова и говорит сам с собой, пусть подобное Паучок уже когда-то наблюдал. Однако сейчас у Питера перехватывает дыхание, а сердце замирает в ожидании чего-то важного. Уилсон наконец собирает волю в кулак и быстро проговаривает: — У меня давно на тебя стоит! И выбивает дверь, влетая в помещение, начиная сразу же рубить злодеев направо и налево с матерными выкриками. А Питер стоит у дверного проема и сквозь линзы маски глупо смотрит в стену. В голове пролетает единственная фраза, подходящая данной ситуации: «Уэйд, ты, блять, издеваешься?!» Однако необъяснимым образом в груди вновь шевелится что-то, чему причину найти кажется невозможным. — Эй, малыш, о чем задумался? — хлопнул по плечу Дэдпул с встревоженным тоном. Питер выбрался из неожиданно пришедшего воспоминания и повернулся к напарнику. Черно-красная маска не выражала ничего, узкие белые линзы создавали глуповатое выражение. Под маской Уэйд точно улыбался. Он всегда улыбается, это его способ избегать серьезность. Паркер видел лицо Уилсона без маски лишь единожды, и даже тогда на нем играла веселость и беззаботность. Однако Пит знал, что скрывается за этой наигранной саркастичной гримасой. Печаль, боль, возможно даже сострадание к некоторым живым существам, пусть наружу эти чувства не показывались. — Я не могу понять твою систему, Уэйд Уилсон, — парень тоже улыбнулся, только улыбка эта — вымученная и грустная. — Не понимаю, о чем говорит наш маленький друг-паук, — наемник мотнул головой и скрестил руки на груди. — Ты как… лабиринт, понимаешь? Я пытаюсь пройти его уже давно, но никак не могу найти финиш. И мне нравится эта твоя черта, но я не понимаю, как я должен реагировать. Дэдпул соскочил с парапета на крышу и развел руками, делая несколько шагов назад. — Тебе не нужно понимать меня, Питер. Просто наслаждайся. Не дожидаясь ответа Паучка, он развернулся и побежал по крыше, отдаляясь от парня все дальше и дальше, пока тот наблюдал за красно-черным силуэтом, стоя с нахмуренными бровями и сжатой с невероятной силой маской в кулаке.

***

С последней их встречи прошло две недели. Все это время Питер не мог выбросить из головы слова Уэйда на крыше. «Просто наслаждайся». Что это вообще значит? Уэйд Уинстон Уилсон — загадка, ответ к которой не знает даже сам наемник. Кажется, Питер скучал. Вот что значит, «облажался по полной». Питер нашел его жилище не сразу. Пришлось неслабо поломать голову, чтобы вспомнить адрес, который когда-то упоминал наемник. Мест, подобных этому, старых и на вид заброшенных, в городе было полным полно. Парень постучал в дверь, но ответом стала тишина. Он постучал еще раз, чуть сильнее и дольше, но никто не открыл и сейчас. — Уэйд? Это Питер! Ты дома? — прокричал парень, касаясь ручки. Та на удивление поддалась — не заперто. Парень вошел внутрь и удивился еще сильнее: несмотря на внешний облик дома, полузаброшенный, с потрепанной облицовкой, внутри все выглядело прилично. По меркам Уэйда Уилсона — прилично. — Есть кто-нибудь? Парень прошел вглубь дома, в гостиную. Старый диван, широкий телевизор и куча мусора на кофейном столике. Телик включен, на экране, кажется, испанский ром-ком — все в стиле наемника. — Питер! — радостный возглас из коридора донесся неожиданно, парень даже слегка дернулся от испуга. — Прости, что вошел без… — начал было извиняться Паркер, пока не посмотрел на наемника. Маска на лице поднята до переносицы, пока на губах расплылась широкая улыбка; черные спортивные штаны и полностью голый торс, испещренный рубцами и зажившими ожогами. Напряженный пресс и широкие плечи привлекли внимание парня, и следовало бы отвернуться, но Питер не мог оторвать взгляд от мускулистого тела наемника. — Эй, ты в порядке? — испуганно проговорил Уэйд, подходя чуть ближе, и только сейчас Пит, моргнув несколько раз, перевел взгляд от торса к глазам, скрывающимися за маской. Питер знал, что они ярко-голубые, будто океан в солнечную погоду. В душе Питера этот океан вызывал мощнейшую бурю, он то и дело бегал глазами от лица в маске к груди Уилсона и обратно. — В порядке. Я… пришел тебя проведать, — Питер осмотрел гостиную и продолжил: — Ты уже две недели не появляешься на улицах. Уэйд снова расплылся в улыбке, только на этот раз она больше походила на хищную и надменную, нежели на привычную заботливую. — Раньше ты обо мне не беспокоился, — наемник направился вглубь комнаты и уселся на диван, — в любом случае, я жив-здоров. Испанские сериалы затягивают похлеще казино. «Серьезно, Уэйд? Ты заставил меня переживать о твоей безопасности из-за чертового сериала?..» — эту мысль Питер не высказал, только сел рядом с Уилсоном и уставился в телевизор. — Ты просто идиот, Уэйд, — усмехнулся Питер. — Мне часто это говорят, малыш. Ты, кстати, чаще всех. — И я не понимаю твоих шуток. — Я никогда не шучу, — с абсолютной серьезностью ответил Уйэд, протягивая руку за открытой бутылкой пива. Хотел было предложить Паркеру, но вовремя вспомнил, что тому нет двадцати одного. Несмотря на все свои причуды, о Питере он действительно заботился, это было заметно. — Тогда что значат все твои… — парень попытался подобрать слово, — высказывания? Ты заставляешь меня путаться в себе. — Ты же знаешь меня, Питти…Что? Желтый, хватит такое говорить! Питер совсем не ожидал такого резкого смещения внимания на голос в голове Уэйда, но попытался изобразить безразличие. Иногда он забывал, что помимо болтливого наемника он имеет дело с еще более болтливыми «Желтым» и «Белым», как называл их сам Уэйд. — …нет, Желтый, мы не будем делать этого с нашим замечательным малышом… — Делать что? — Питер подумал, что имеет право учавствовать в разговоре, раз является объектом обсуждения. Уэйд изобразил виноватую улыбку. — Не важно, дорогой, просто голоса разыгрались… — Уэйд, хватит! — тут парень начал заметно раздражаться. Наемник вечно говорит загадками, а если говорит прямо — не понятно, шутит он или еще что-то, — Я просто хочу поговорить. Открыто и честно. Терпение понемногу кончалось, а потому порыв прямолинейности Питера вышел наружу. — Помнишь, что ты сказал мне на складе? Вспомни все, что ты говорил мне до этого и после. Я хочу понять, что из этого бреда правда, а что — глупая шутка. — Но зачем, Пит, это же всего лишь… — Потому что у меня тоже на тебя стоит, будь ты проклят! — Питер подскочил с дивана, уставившись на Уилсона немигающим взглядом. Только спустя пару мгновений неловкого молчания он понял, что именно сейчас сказал, и стыд захватил его тело с невероятной силой. Пит почувствовал, как кровь подступает к его щекам, и отвернулся, от злости пнув ножку кофейного столика. Уэйд молчал, глядя в спину смущенного Паркера, а затем медленно поднялся и обнял его, сцепляя руки в замок, положив подбородок на плечо парня. — Желтый сказал, дословно цитирую, «да трахни ты его уже, конченый безмозглый идиот». От этой фразы внутри зашелестело уже знакомое странное ощущение, стало одновременно жутко и очень жарко, то ли от горячей груди, прижимающейся к спине, то ли от слов, произнесенных наемником около самого уха. Питер попытался вырваться из объятий, но Уэйд оказался сильнее, поэтому оставалось только стоять и придумывать, что говорить дальше. — Почему ты не мог сказать прямо? — обиженно выдохнул Пит, — я ведь мог и дальше думать, что ты просто шутишь. — И лучше бы думал… Дружелюбный сосед слишком хорош для нас, — наконец Уэйд отпустил парня из объятий. Теперь они стояли лицом к лицу. Смущенный Питер Паркер и печальный Уэйд Уилсон в маске, поднятой до переносицы. Наверное, парень впервые увидел, а точнее — почувствовал, настоящие эмоции болтливого наемника. — Слишком хорош? — Питер непонимающе склонил голову. — Ты сам говорил, моя система сломана. Я надеялся сохранить то, что у нас есть. — У тебя вообще нет системы, — Питеру хотелось рассмеяться от обиды на себя и на наемника; но он сдержался и коснулся обожженной кожи на его груди. Провел пальцем вдоль ключицы, затем вверх по шее, пока ладонь не легла на щеку. Несмотря на шрамы и рубцы, касаться её было приятно. — Это плохо, — заключил Уэйд. — Это замечательно, — возразил Питер, поднявшись на носочки, чтобы дотянуться до искривленных в удивлении губ, целуя нежно, совсем как подросток. В этот момент мир вокруг начал трескаться, как стекло, а как только наемник притянул парня за талию и углубил поцелуй, реальность раскололась окончательно. Питер провел языком по обожженной губе, прикусывая и возвращаясь обратно к ритмичным движениями, пока шершавая ладонь Уэйда оттягивала вьющиеся локоны, чтобы открыть доступ к бледной шее и спуститься к ней мелкими поцелуями. — Сними маску, — напомнил Паркер, поддевая край пальцем. — Уверен? — Уэйд заметно напрягся, выпрямляясь. — Да. Четкий ответ вызвал слабый кивок, после чего Пит стянул маску. Как он запомнил: глаза Уилсона ярко-голубые, лазурные; он утонул в них за пару секунд, не переставая улыбаться. — Красивый, — провел большим пальцем по скуле, — никакая система не сравнится с твоим хаосом, Уэйд. Ты прекрасен. На такие лестные слова наемник не ответил, вновь целуя парня еще более уверенно, пока ладони проскользнули под футболку, поглаживая спину. Вдоль лопаток, затем к пояснице и вновь наверх. От таких нежных и одновременно напористых прикосновений все тело превратилось в податливое желе, Пит медленно терял контроль над словами и мыслями, не заметив, как оказался сидящим на бедрах наемника; старый диван скрипнул под их весом. Возобновляя поцелуй, парень издал тихий стон, явно понравившийся наемнику, потому что Уэйд тихо проговорил: — Ты даже представить не можешь, сколько раз я хотел услышать твой голос таким. — Заткнись, придурок, — выдохнул Пит, прижимая собственную возбужденную плоть к животу Уилсона. Ткань неприятно натирала, хотелось поскорее избавиться от одежды и ощутить горячие прикосновения. — Как прикажешь, малыш, — согласился Уэйд, одним движением опрокинул парня на диван и навис сверху. С каждой секундой Питер растворялся в этом человеке все больше и больше, пока спина выгибалась от прикосновений к прессу, ключицам, чувствительной груди… Все, что ему оставалось в этот момент — «просто наслаждаться», как и сказал наемник в их предыдущую встречу. Возможно, только сейчас Пит сможет понять эту фразу по-настоящему. В прикосновениях Уэйда ощущались все не высказанные чувства, они многое прошли вместе, а сейчас оба покоряют неизвестность. Уэйд провел ладонью по напряженному прессу парня, задевая напряженный член через ткань джинсов, пока Пит упирался руками в широкие плечи. Неизвестность заиграла другими красками. Джинсы на полу, Питера перевернули на живот, а наемник потянулся куда-то в сторону. Затем снова прижался к Паучку, целуя макушку. — Ты мне доверяешь? — Целиком и полностью, — ответил Пит, затем ощутив прохладное скользкое прикосновение к чувствительной точке внутри, и не смог сдержать дрожащего вдоха. Медленных движений уже двух пальцев внутри было совершенно недостаточно, Пит хотел большего, отчаянного и дерзкого. Он отчаянно желал растворится в этих ощущениях, почувствовать, на что в действительности способен хаос Уэйда. — Я не сломаюсь, Уилсон, хватит… напускной нежности, — парень двинулся навстречу пальцам и качнул бедрами. — Такой нетерпеливый малыш, — захихикал над ухом наемник, доставая пальцы. Член уже сочился смазкой, изнывая от желания почувствовать внутри то, что сейчас упиралось сзади, дразняще и насмешливо. — Снова издеваешься… — раздраженно прошипел Пит. Уэйд ничего не ответил, но действия говорили за него: он вошел наполовину резким движением, заставляя парня под ним заскулить, почувствовать резкую боль, а затем ощущение горячей плоти внутри разнеслось по телу мелкими искрами. Уилсон толкнулся глубже, подождал несколько мгновений, чтобы совсем не сломать парнишку, а затем продолжил двигаться, медленными, но резкими толчками. — Ты сдерживаешься, Уилсон, — заметил Пит в перерыве между вздохами и хрипом. — Паучок, да ты сумасшедший! — ответил наемник, захватывая запястья Паркера одной рукой и снова входя до упора. Спустя нескольких небыстрых толчков, выбивших из парня тихие стоны, Уэйд начал вколачиваться в тело Паучка настолько резко, насколько мог себе позволить. От крепкой хватки руки Паркера начали затекать, и ощущение беспомощности захлестнуло его с головой. Однако это больше распаляло его тело, волны удовольствия окутывали тело каждый раз при попадании по чувствительному узелку мышц внутри, и мир вокруг крошился на мелкие частички, пока Пит хватал ртом воздух, а затем снова и снова кусал нижнюю губу, сдерживая уже не стоны, а крики. Ему было хорошо, Уэйду было хорошо, и все казалось слишком невероятным, нереальным настолько, что с каждым новым толчком Питер ощущал все большее и больше желание с нарастающим до предела возбуждением. — Уэйд, я сейчас… — проскулил Питер, ощущая приближающийся оргазм. Он уперся щекой в диван, а затем с грудным стоном выгнулся, а горячие капли упали на потрескавшуюся от времени обивку. Спустя несколько мгновений, стиснув зубы, Уэйд прорычал сверху и замедлился, заполняя парня горячим семенем. Они рухнули на спины, еле уместившись на узкой для двоих людей поверхности, а Питер осмотрел запястья. От хватки наемника остались еле заметные синяки, которые сойдут уже через несколько минут благодаря усиленной регенерации. — Это кто еще из нас сумасшедший, Пит? — хихикнул Уилсон, обнимая Паучка со спины. Тот переплел их пальцы вместе и тихо ответил: — Мы оба, Уэйд.