KYS

— Уёбок на леснике, ты где кару проебал? — Взгляд Стэнли полностью прикован к экрану компьютера, а рука нервно дёргает мышку в стороны. — Завались, тварь, попущенным слово не давали. И так каждый день. Ксено уже не знает, куда себя деть. Он проклинал тот день, когда решил поставить компьютер у них в спальне, а ещё всем сердцем и душой ненавидел увлечение Стэнли этой компьютерной игрой. И пусть это увлечение было относительно новым для Стэнли, Ксено больше нравилось, когда он собирал макеты оружия из бумаги. Это было куда более полезное занятие, а тут он только бесполезно тратит своё время. И, боже, если бы дело было только в этом! Иногда можно заниматься бесполезными вещами, но тут ситуация была гораздо хуже. Совсем недавно разработчики, чтоб их чёрт побрал, добавили в игру голосовой чат, и это стало началом конца. Если раньше Стэнли только тихо бубнил себе что-то под нос или раздражённо печатал на клавиатуре, то сейчас весь дом наполнял отборный мат и пожелания скорейшей смерти союзникам и их семьям. У него уже уши вянут от такого количества нецензурной брани. Ещё и название у игры тупое. «Лига Легенд». Нет, блин, «Лига Отбросов и Матершинников». — Мидер, съеби нахуй с моего лайна, тебе сейчас Т2 снесут. — Секундное молчание, ахуевшее лицо и нервный смех. — Какой нахуй ганг? Ты ноль/пять идёшь. Ещё больше Ксено ненавидел их сленг. Чем больше слушал, тем больше хотелось скрутить уши в трубочку или заклеить Стэнли рот скотчем. И хотел бы он сказать, что просто ничего не понимает, но, сука, нет же. Он понимал всё до единого слова и, к сожалению, получил познания в этом тупом языке не по своей воле. Стэн как-то пытался и Ксено подсадить на это, обосновывая, что «это же так романтично ходить вместе на парную линию», или клялся, что будет постоянно гангать его в миду. Хьюстон даже на иконку игры смотреть не хочет. Но Стэн будто специально иногда поглядывал рядом с ним ролики с объяснением игры, её тонкостей, и обязательно без наушников. А край невиданной наглости был, когда он без колебаний начал рассказывать это всё, непосредственно обращаясь к нему. И чёрт бы побрал такую память. Ксено не хотел это помнить. Ему было о чём подумать и уж точно не о правиле пуша миньонов и удержании приоритета на линии. — Твари, сурьте, иначе я вас по айпи вычислю. — Пару нервных нажатий по клавиатуре. — Спасибо, что хоть тут справились. О, вот и подошли к концу мучения. Ксено почти успел порадоваться. Стэнли и так из-за компа не встаёт уже третий час. Пора бы и закругляться. Но Стэн продолжает сидеть. Ксено окидывает его взглядом и видит, что тот начал поиск новой катки. Хотелось моментально взвыть в голос. Он уже час ждёт его в кровати. — Нет, ну ты представляешь, какие бездари попались. Это же легко выигрывалось, а они так просто это проиграли. Я шёл десять два, ты понимаешь? — Стэнли устало потирает лицо руками и нервно дёргает ногой, а Ксено пытается сделать максимально понимающий вид, хоть ему и похуй до глубины души. — Блять, нет, я не могу уже. Через секунду Стэнли подрывается со стула. Неужели одумался? Но, смотря на экран видит, что поиск продолжается. Уже вторую минуту, кстати. Стэн подхватывает сигареты. — Прими катку, как найдётся, пожалуйста, и пикни Кейтлин. Если фильнёт в лес, то Виего. И забань какого-то чампа на своё усмотрение. Всё, целую. Стэнли посылает воздушный поцелуйчик и убегает. Это что-то новое. Стэн и до этого бегал курить между катками, но всегда останавливал поиск, потому что знал, как бы он ни просил Ксено нажать пару кнопок, он не станет. И в этот раз тоже не будет. Только дверь за ним закрывается, как Ксено слышит раздражающий звук из динамиков больших наушников. Игра нашлась. Он долго смотрит на экран и видит, как полоска времени, отведённая на принятие матча, становится всё меньше и меньше. В последний момент он всё же откладывает книгу и садится за стол. Стэнли был достаточно вежлив, так что пусть. Всё равно сейчас вернётся. Но вот игра запущена, персонажи выбраны, а Стэнли до сих пор нет. Ксено тупит в загрузочный экран. Загрузка — это ещё чуть меньше минуты. Ладно, не может же он курить так долго. Взгляд цепляется за иконку собственного персонажа и надпись на ней «Кейтлин Снежная Луна». Скин красивый, ничего не сказать, но, когда Ксено узнал, сколько это добро стоило, он чуть не упал. Самая бесполезная покупка Стэнли за всю его жизнь. Матч начался быстрее, чем Хьюстон предполагал. Все уже давно разбежались по своим линиям, а он только переводит взгляд с экрана на дверь в комнату и обратно. Руки скрещены на груди. Ну уж нет, играть за него он точно не будет. Через какое-то время всплывает предупреждение об AFK. Супер вообще. Представляя, как Стэнли обижается на него за то, что заработал блокировку, он начинает раздражённо щёлкать мышкой по экрану, заставляя персонажа топтаться на месте. Ситуация начинает порядком подбешивать. Чуть позже слышит из наушников какой-то бубнёж и только из чистого любопытства надевает их, вслушиваясь в голоса союзников. — Блять, что за тварь на АДК? Хули он на спавне крутится? По телу прошёлся нервный ток. С какой стати это парень так грубит? Ксено включает микрофон. — Ваш АДК скоро вернётся, подождите. — Ага, пока этот придурок вернётся, нам Нексус снесут. Не видишь, что нас уже в лесу инвейдят? — говорит другой парень. — Киньте репорт на него после катки, пж. — Всего одна минута. У вас ещё даже миньоны не призвались, а вы уже репортом угрожаете, — тон собеседника ему не нравится от слова совсем. — Научитесь терпению, молодой человек. И манерам… — Мы чё, в девятнадцатом веке, чтобы тебе с манерами отвечать? — Чем он таким занят, что решил оставить игру под ваш присмотр? Не может вытянуть ваш хуй, ой, прошу прощения, половой орган изо рта? На том конце он слышит заливистый смех, а у Ксено начинает глаз дёргаться. Это ему так повезло наткнуться на такую отбитую компашку, или это целевая аудитория всей игры? Раньше он почему-то думал, что это Стэнли просто слишком агрессивен и критичен к союзникам. Оказалось, ошибался. И, честно, лучше бы Стэн предпочёл «не выпускать его половой орган изо рта», чем просиживать штаны за компом в компании этих невежд. — К сожалению, нет. Просто подождите, — он старался сохранять спокойствие, но, обдумывая ситуацию, раздражался всё больше. — Пидоры, что ли? — и снова смех. — Чуваки, сурим на пятнадцатой. Мы с этим умственно отсталым катку никогда в жизни не выиграем. Медленный вдох и выдох. Ещё больше Ксено ненавидел тупых людей, которые считают, что умственные способности напрямую зависят от ориентации или пола человека. Это была очевидная провокация, но его всего уже распирало от злости. Да что эти придурки себе позволяют? Сука, он покажет, кто тут ещё умственно отсталый! Хьюстон на секунду очень поверил в себя и свои возможности. Закупает стартовые предметы и идёт на линию, но даже минуты там не продерживается — его убивают за считанные секунды. Управление оказалось куда сложнее, чем выглядело со стороны. Пальцы как назло нажимали не на те кнопки, а нормально двигать персонажа не получилось. В наушниках он слышит противный смех и кучу насмешек в свою сторону, и это бесит ещё больше. Вторая попытка тоже не увенчалась успехом. Как Стэнли вообще одновременно следит за столькими вещами? Это просто невозможно. Сбоку, наконец, раздается скрип двери. Ксено медленно выдыхает, выключает микрофон и оборачивается. — Стэн, разбей им лица, — Хьюстон тычет пальцем в экран, где идёт отсчёт секунд до возрождения персонажа. — Что случилось? — Стэн выглядел удивлённым и настороженным. Его не было чуть больше пяти минут, а Ксено сидел с таким лицом, будто готов кого-то убить. — Они назвали меня умственно отсталым, тебя придурком и нас, в общем, пидорами. Это если кратко. Брови Снайдера моментально ползут к переносице, а от его взгляда внутри что-то сжимается. — Хочешь, я им игру проиграю? — Нет, Стэн, — Ксено больно улыбается. — Я хочу, чтобы ты их морально унизил, чтобы они после этой игры пошли плакать в подушку в полном одиночестве. Ты обязан выиграть эту игру. Именно ты, Стэн. Ксено сел рядом, внимательно наблюдая за каждым действием. Как же элегантно выглядели его пальцы в подсветке клавиатуры. Свет падал так, что подчёркивал все изгибы, сухожилия и выпирающие венки. Он почти физически чувствовал, как напряжены руки Стэна. А этот взгляд… Пресвятая наука, от этого убийственно-тяжёлого взгляда у него голова кругом шла. Комната освещалась только мягким светом монитора, а в воздухе витал запах сигарет, который Стэн так бесцеремонно принёс с собой. Но даже он не портил чувство предвкушения того, когда Стэнли поставит ублюдков на место. В голосовой чат Стэн кинул краткое «сорри, сейчас ебать буду», настроенный реально показать, как нужно играть, но Хьюстон своим неудачным стартом знатно подпортил преимущество перед врагами. И хоть он держался достойно, в итоге недовольно сидит и ждёт, когда его персонаж возродится. Ситуация патовая. Стэн изощрялся всеми возможными способами, но разыграться ему не давали ни враги, ни чёртовы союзники. Вот тебе и командная помощь. Он слышал, как те придурки смеялись и подшучивали над ним. «Не много ли выебонов для такой херовой игры?», «Ебать ты криворукий», «Я же говорил, что с ним мы это не выиграем». Стэнли качает головой. В его взгляде так и читалось: «и как вылезти из этого дерьма?». Ещё пара таких смертей и насмешек от недалёких союзников, и Стэн почти готов принять поражение. Но Ксено с этим не согласен и в голову приходит идея, как поднять его стремление к победе и азарт. Ксено подсаживается ещё ближе и снимает с него наушники. Стэнли вопросительно косится на него, но вслух ничего не спрашивает, расценивая это как попытку избавить его от раздражающего фактора в лице гиен по ту сторону экрана. — За каждое убийство будешь получать по поцелую, — тихо шепчет Хьюстон, нежно прикусывая его мочку уха. Стэнли нервно выдыхает, чувствуя, как тепло губ Ксено растекается по телу. Он пытается сосредоточиться на игре, но мысли уже начинают плыть куда-то в другую сторону, а пальцы подрагивают. — Не сейчас. Ты только мешать будешь, — голос твёрдый, но чужой смешок даёт понять, что сопротивляться уже бесполезно. Ксено игнорирует просьбу, будто ничего не слышал. Стэн не оттолкнул его напрямую, а слова не имели должного веса. Переводит взгляд на экран и меньше, чем через минуту видит, как тот делает убийство. На лице усмешка. Его губы скользнули по щеке, затем спустились ниже, оставляя за собой след из мурашек. Ещё через мгновение наблюдает, как он нагло крадёт килл у союзника, и как из динамиков разносятся недовольные возгласы. Его метод определённо работает. Ксено целует где-то на изгибе челюсти и прикусывает кожу на шее. Стэнли выдыхает полную грудь воздуха и прочищает горло. Как же Ксено нравится слышать, как эти придурки ноют, обзывают Стэна конченым мудаком и затирают что-то о помощи союзникам. Ксено посмеивается и осыпает его шею поцелуями. О да, это определённо ему нравилось. Он пристально следил за каждым движением пальцев Стэна, за тем, куда направлен его взгляд, и за его действиями в игре. Если бы он сейчас играл против него, то просто бы ненавидел. Каждый поцелуй для Стэна ощущался как ожог. Всё это заставляло сердце разгонять кровь по телу с особым усердием. Чувства уже перехлёстывали за край. Эта сосредоточенность делала его слишком чувствительным к таким прикосновениям. Ксено явно перевыполнял свою задачу. За каждое убийство Стэн получал больше, чем один поцелуй. Но возмущаться, кажется, было бесполезно. Все эти действия были намеренными. У Стэнли голову кружило от этого осознания. На экране высвечивается надпись «триплкилл» и иконка персонажа Стэнли под ним. Злость всё сильнее овладевала им, потому что тупой мидер специально не дал добить последних двух противников. Забрал бы он ещё те два килла — получил бы большую награду. Но ничего, время у него ещё есть. Пальцы его, кажется, дрожали. Очень сильно хотелось сделать передышку, но он даже не думал убирать руки от клавиатуры. До победы ещё далеко. Ксено сказал ему быть лучшим и выиграть, значит, он обязан так сделать. — Хороший мальчик, ты хорошо постарался, — томно тянет Ксено, целует ключицы и опускается на колени. — Блять, что ты делаешь? — Стэн чуть отъезжает на стуле назад, пока Хьюстон пытается удобнее устроиться под столом, задирает чужую футболку и прикусывает кожу на животе. — Ксено, мать твою, вылезь из-под стол... Последний слог прерывается сдавленным стоном. Тело заметно вздрогнуло, а на фоне слышиться приглушённое «блять, это что сейчас было?». Ксено довольно улыбается, продолжая поглаживать возбуждённую плоть через тонкую ткань домашних штанов. Стэн сматернулся, опуская взгляд под стол. Сердце ещё после того действия в игре билось сильнее, а теперь давало сбой окончательно. Он ещё не заслужил это. — Смотри прямо. Ты же помнишь, что должен выиграть игру? — Стэнли пару раз мотнул головой, стискивая зубы, и взгляд свой возвратил на монитор — он больше не смеет опускать его ниже клавиатуры. — Какой послушный. Резинка штанов спускается вниз. Ксено довольно облизывает губы, обхватывая рукой чужой член и медленно двигает вверх-вниз. Стэнли от ощущения холодной кожи на свой горячей плоти резко ударяет кулаком по столу. Ему нельзя терять концентрацию, но, сука, как же это отвлекает! Поставленная задача теперь оказывается ещё сложнее. Ксено выводит его из равновесия. Хотелось бросить всё к чертям, оттащить его за волосы и дать пару пощёчин, чтобы больше так не издевался. Но он должен продолжать. Собачья верность сведёт его в могилу. Струйка слюны медленно стекает с кончика языка прямо на красную, налитую кровью головку. Затем течёт вниз по длине и пачкает пальцы, но Ксено не спешит делать с этим хоть что-то. Только продолжает размазывать слюну рукой, но не больше. Парни из команды пытались донести всеми возможными способами, что им максимально отвратно слушать всё это. Но Снайдер даже не думает выключать микрофон. Руки-то у него заняты. Этим сукам такое удовольствие никогда в жизни не светит. Да даже не приснится. Ксено всё делал не спеша, водил рукой по напряжённым бёдрам, подтянутому животу и ещё выше, почти касаясь шеи. Мигом захотелось её сжать, чтобы Стэну стало ещё сложнее. Сомнений в том, что он выиграет, не было, но как же забавно наблюдать за его попытками концентрироваться только на игре. И он тянется руками выше, обвивает пальцами чужую шею. Сначала совсем немного. Дыхание Стэна учащается с каждой секундой всё больше. Большим пальцем другой руки Ксено водит кольца вокруг уретры и сжимает ладонь на шее чуть сильнее. — Пента, Ксено, — хрипит Стэн и усмехается. — Пришлось подставить лесника ради этого. — Молодец, — довольно тянет Хьюстон, ослабляет хватку и проводит языком от живота вниз. — Ты определённо заслужил что-то особенное. И снова прерывистые вздохи. Стэн сам ещё не до конца осознал, что именно произошло на экране, но губы Ксено уже касались внутренней части бёдер. И когда он успел с него стащить штаны? Чем больше он пытался концентрироваться, тем больше терял внимание. Вселенская несправедливость. На фоне раздаются недовольные возгласы: «Да он смеётся», «Чё этот мудень делает?», «Слушать тошно», «Его друг ему там сосёт или чё?», «Фу, блять, надеюсь он ему хуй откусит». А вместе с ними Стэнли наконец чувствует мокрый язык там, где ему стоило оказаться уже давно. — Выруби этих дебилов. Начинают раздражать. Но Стэнли только посмеивается. Сам он почти не слышал их. Анализировать то, что они там тявкают, Снайдер рассматривал как бесполезную трату последних крупиц рассудка. Зато он знал, что они точно слышат их и понимают, что тут происходит. — Пусть завидуют, — с издёвкой выдыхает Стэн. Через секунду из динамиков перестают доноситься голоса. Только звуки игры и слова диктора. Неужели они наконец нашли кнопку «замутить»? Хотелось в голос посмеяться насколько же они тупые, раз не сделали этого раньше, но Ксено был занят более важными вещами. Он снова проводит языком по стволу, вырисовывает им узоры, сильнее сжимает чужие бедра, но снова отстраняется. Снайдер уже шипит от того, насколько это мало. — Ксено, хватит хернёй страдать, — голос его низкий и хриплый. Ему ужас как нравился такой тон голоса Стэна. Требовательный, но жалобно просящий. Самому уже хотелось приступить к более интересным вещам, но… — Боюсь, что ты пока что не заслужил. Стэн жалобно стонет. — Если они сейчас не проебутся, то мы закончим. Как бы ни хотелось быть крутым, а Лига всё же игра командная. Если Стэну не будут помогать, то они стопроцентно проиграют, как бы он ни старался. И как же хорошо, что эти придурки чувствуют этот азарт и, даже проклиная его, всё равно содействуют и делают херню в рамках допустимого. Терять ранг мало кто хотел, но они осознавали, что Стэнли своей абсолютно мудацкой игрой выиграет им матч. Ведь главное не кто был лучше, а победа, правда? Стэнли усмехается от этой мысли. Он заставит их не радоваться от этой победы. Стэнли даёт последнюю автоатаку по вражескому Нексусу и слышит долгожданное «победа». Мышка с клавиатурой моментально улетают куда-то на другой край стола, чуть не задевая монитор. Он в Лигу не зайдёт ещё ближайший месяц точно. После этого он чуть отъезжает на стуле, наконец смотря Ксено в глаза. Взгляд тяжёлый, полный желания и раздражения. Больше он не потерпит приказов от него. Хьюстон, гадко улыбаясь, сжимает его сильнее и осыпает поцелуями горячую плоть. Стэна пробирает дрожь. Наконец он может всё своё внимание сконцентрировать на том, что сейчас происходит снизу, а не за столом. Его член весь сочился смазкой и ныл от долгого отсутствия должной стимуляции. Он тянется ладонями к волосам Ксено, но его тут же пресекают. — Руки прочь, — Снайдер стискивает зубы от этих слов и почему-то делает как велено. Ногти впиваются в подлокотники кресла. Там определённо останутся следы после этого. — Какой счёт у команды? — Тридцать один килл у нас. — И сколько из них твои? — с прищуром в глазах и ухмылкой спрашивает Ксено. — Двадцать четыре, — выходит на выдохе. — Ты хорошо постарался, умница. Стэнли рассматривает эти слова как разрешение к действию. Он даёт волю своим рукам. Пальцами одной руки зарывается в чужие волосы и с силой их сжимает. Его причёска теперь выглядела ещё более потрёпанной, чем была до. Второй рукой сжимает его челюсть, большим пальцем опуская подбородок вниз. Ксено шипит и бросает взгляд из-под ресниц. Всем видом он хотел показать, что недоволен этим жестом, но внутри молился, чтобы Стэнли сжал руку сильнее. — Больше тянуть не выйдет. С прелюдиями он и правда слегка затянул. Всё равно, что мельтешить едой перед носом у собаки и запрещать к ней прикасаться. Ксено неосознанно устроил испытание им обоим, но сейчас насладится ожиданием сполна. Губы наконец обхватывают ствол и во рту моментом становится жарко. И не только во рту. По телу прокатывается теплая тягучая волна, а Стэн удовлетворённо стонет, откидывая голову на спинку кресла. Его губы осторожно начали двигаться, исследуя нежную кожу, скользя вдоль горячего ствола. Ксено действовал мягко, чувствуя на языке солоноватый привкус возбуждения, что заставило его самого дрогнуть. Осознание ситуации кружило голову. В голове было максимально пусто. Только Стэнли, Стэнли и то как же заставить его дрожать от удовольствия. Хотя услышав как Снайдер чуть ли не задыхается от его действий, справлялся он на отлично. Ксено внимал каждые его вдох и движение тела, пытаясь насладится моментом сполна. Чуть позже Хьюстон с силой сжимает чужие бёдра, начиная усерднее работать ртом. Слюни стекали просто безбожно, пачкая всё, что только можно и нельзя. Ксено водит языком снизу вверх, пытаясь хоть как-то это предотвратить. Даже говорить не стоит, что этим он делал только хуже. Это было грязно и мокро, но ни один не жаловался. В голове Стэнли настолько желаемая путаница и ни одной внятной мысли. Только Ксено, Ксено и Ксено. Опуская голову, он встречается с ним взглядом. Смотрит и смотрит, без возможности отвести глаза. Да и не очень-то и хотелось. — Выглядишь просто прекрасно. То ли комплимент, то ли издёвка. Хьюстону было без разницы, он в любом случае недоволен особой разговорчивостью Стэнли. Слова он слушать не хотел вовсе. Зубы совсем немного сжимаются в качестве наказания. Реакция не заставляет себя долго ждать. Стэнли матерится и снова что-то скулит под нос. Ксено уже ничего не различал, но зато отчётливо видел степень удовольствия на чужом лице. Подрагивающие ресницы, красные пятна на лице, тяжёлое дыхание, налитые кровью вены под языком. У самого от удовольствия глаза закатываются не меньше. Он перемещает член себе за щеку, давая время на передышку и сжимает его пальцами у основания. На глазах выступают слёзы, а челюсть начинает болеть, но он намерен довести дело до конца. Пара секунд — и Ксено продолжает с двойным усердием, беря моментами всё глубже и глубже. Участившееся дыхание даёт понять, что осталось недолго. Он делает ещё несколько движений рукой и головой одновременно, задерживаясь где-то снизу, и даёт кончить себе в рот. Стэн пытается отдышаться. Тело наконец расслабилось и получило дозу удовольствия. Он лениво пропускает меж пальцев чужие волосы с довольной улыбкой на лице. Ксено отстраняется и вытирает рот рукавом футболки. Колени завтра вряд ли скажут ему спасибо, но он ни о чём не жалел. — Как же ты был хорош. — Стэн перемещает руку на его щёку, нежно поглаживает всё ещё красную кожу и вытирает слёзы. — Но начальный закуп херовый сделал. — Я тебе сейчас въебу. Тот только смеётся, а в глазах ни капли сожаления. Стэн хлопает себя по коленям. — Иди сюда. Думаю, тебе тоже не помешает помощь. — Знаешь, я бы больше предпочёл кровать, — фыркает Ксено. — Меняешь мои охеренные ноги на холодную постель? — в голосе читалось что-то граничащее с насмешкой и обидой. — Хорошо, я понял тебя. — Нет, ты не понял, — Ксено всё же садится ему на колени и опускает руки на плечи. — Меня не устраивает, что я получу только твою руку в качестве благодарности за проделанную работу. — Я ещё и должен быть благодарен за это издевательство? — Не поверю, если скажешь, что тебе не понравилось. — А должно было? — Стэн понимал, что спорить было максимально глупо, но лицо оставалось невозмутимым. Хьюстон закатывает глаза, наклоняется и настойчиво целует. Впивается зубами в чужую губу, показывая своё недовольство из-за смехотворного отказа. Стэнли мычит то ли от возмущения, то ли от удовольствия. — Командовать будешь ты, — с придыханием говорит Ксено в чужие губы. Больше Стэну говорить ничего не нужно было. Он подхватывает его под бёдра с невообразимой лёгкостью и несёт к кровати. Ксено всегда получает то, что хочет. А Стэн бы даже и не подумал, что может быть благодарен кому-то за то, что тот оскорбил его мужа. Но повторять, пожалуй, оба бы не стали.