Тени чувств

Утро вяло тянулось, окрашенное в серые тона. Тучи плотно закрыли небо, и даже воздух казался тяжёлым, напитанным влагой после ночного дождя. С улицы доносился редкий шум машин, а во дворе ветер лениво играл с жёлтыми листьями, предвещая осень. В квартире стояла сонная тишина. Только слабый гул чайника и редкие звуки кофемашины нарушали её. В одной из комнат послышался глухой стук костяшек пальцев о дверь. — Вставай, — голос Мирона был ровным, но требовательным. Тишина. Он постучал громче. — Саша, подъем. Из-за двери донеслось приглушённое ворчание и звук переворачивающегося на другой бок тела. — Дай поспать, мне сегодня не на лёд… — Через десять минут съем твой завтрак. Глухое молчание. Затем лениво: — Ты шантажируешь меня едой? — Это работает же. Послышался недовольный вздох, затем лёгкий скрип кровати. — Ладно, иду… Она нехотя поднялась, сонно потёрла глаза и взъерошила светлые короткие волосы. В комнате был полумрак, шторы плотно закрыты, на столе хаотично валялись тетради, а на спинке стула висела вчерашняя толстовка. Воздух был тёплый, с лёгким запахом её шампуня и бумаги. Саша лениво потянулась и, кряхтя, поплелась в ванную.

***

На кухне уже стоял завтрак: омлет с подрумяненными краями, пару кусочков хлеба, свежая чашка чая. Мирон сидел за столом, сосредоточенно глядя в телефон. Перед ним дымился кофе. Саша молча села напротив, лениво ковырнула вилкой омлет и отправила кусок в рот. — Чего такой хмурый? — пробормотала она. Мирон не поднял головы. — Я не хмурый. — Ага. У тебя взгляд, как будто ты в уме код пишешь. Он хмыкнул. — Просто думаю, как у тебя первый день пройдёт. — Да нормально. Не в клетку с тиграми иду. — Некоторые подростки хуже тигров. Саша пожала плечами, запивая еду чаем. Немного помолчала, потом, поколебавшись, спросила: — Ты на линейку пойдёшь? Мирон оторвался от телефона и посмотрел на неё. В глазах лёгкая досада. — Не могу. Работа. Саша кивнула, скрывая небольшое разочарование. — Ну и ладно. Она быстро доела завтрак, убрала посуду в раковину и ушла в комнату собираться.

***

Через десять минут она уже была готова: тёмные джинсы, кроссовки, футболка и чёрное худи. Бросила рюкзак на плечо, глянула в зеркало. Глаза всё ещё немного сонные – карий и голубой, слишком контрастные. Волосы торчали, но так даже лучше. — Пошли? — раздался голос Мирона. — Пошли.

***

На улице было прохладно. Свежий ветерок пробегал по дворам, срывая капли с мокрых листьев. Мирон шёл размеренно, Саша чуть быстрее, пиная камни на тротуаре. Когда дошли до школы, он остановился. — Ну, давай. Будь человеком. Саша фыркнула. — Буду монстром. — Даже не сомневаюсь. Он усмехнулся, протянул руку и взъерошил ей волосы. — Ну, всё, мне пора. Позвони, если что. — Ага. Мирон развернулся и быстро зашагал в сторону остановки. Саша постояла пару секунд, наблюдая, как его фигура растворяется в толпе, а потом повернулась к школе. Толпы людей, первоклашки с огромными букетами, старшеклассники с постными лицами. Она огляделась, выискивая знакомый силуэт. Влада стояла у металлического забора, лениво опираясь на него плечом. — Ну, привет, — сказала Саша, встав рядом. Влада посмотрела на неё и ухмыльнулась. — Ну, привет, первоклашка. — Первоклашка?! — возмутилась Саша. — Ну а что? Ты тут новенькая. — Ты тоже. — Но я старше. — Ты старше на два месяца! — Это делает меня опытнее. — Давай лучше найдём нашего классного. — Она на стадионе. — Влада оттолкнулась от забора. — Татьяна Ивановна Демидова. Говорят, строгая. Они пошли через школьный двор. В воздухе пахло мокрым асфальтом и свежескошенной травой. — Как ощущения? — спросила Влада. — Какие ещё? — Ну, новый этап жизни, всё такое. — Я готова к тому, чтобы ты перестала говорить пафосными фразами. Влада рассмеялась. Когда они вышли на стадион, взгляд Саши сразу зацепился за табличку «8А класс». — Наше место назначения, — кивнула она. Возле таблички стояла женщина. Высокая, в строгом тёмно-синем костюме, с собранными в аккуратный пучок волосами. Глаза цепкие, оценивающие. — Ну что, — пробормотала Влада. — Познакомимся с нашей классной. Они переглянулись и медленно пошли к табличке «8А класс», растягивая последние секунды перед неизбежной встречей с классной руководительницей. Татьяна Ивановна Демидова держалась ровно, с прямой спиной и чуть скрещёнными руками. У неё было точёное, словно высеченное из камня лицо, заострённые черты, пронзительный взгляд, который, казалось, считывал каждого ученика в радиусе пяти метров. — Выглядит так, будто разгадывает уравнение с тремя неизвестными, — пробормотала Саша, украдкой разглядывая классную. — Думаешь, мы два из трёх? — ухмыльнулась Влада. — Надеюсь, третье — это кто-то похуже. Они подошли ближе, но Татьяна Ивановна уже заметила их. — Александра Вейт и Владислава Авраменко, верно? Саша слегка напряглась. Она привыкла, что учителя помнят её имя не раньше середины сентября, а тут — первый день, а их уже знают в лицо. — Верно, — кивнула она, переходя в режим безразличного спокойствия. — Добро пожаловать в восьмой «А». Я — ваш классный руководитель, Татьяна Ивановна Демидова. Надеюсь, мы найдём общий язык. Голос у неё был ровный, но в нём угадывался металл. Влада улыбнулась, пытаясь сгладить напряжение. — Будем стараться, Татьяна Ивановна. — Очень на это надеюсь, — ответила она без улыбки. Саша едва заметно пихнула Владу локтем, мол, «ты слышала?». — Линейка начнётся через десять минут, — продолжила учительница. — Все встают в свои классы, позже зайдём в школу организованно. Она кивнула и переключилась на других учеников. — Ух ты, дисциплина, — протянула Саша, отходя вместе с Владой в сторону. — Как в армии, — добавила Влада. — Думаешь, она строгая? — Уже думаю, что да. Они заняли место среди восьмиклассников. Кто-то из ребят уже стоял в очереди, лениво перешёптываясь, кто-то щёлкал по экрану телефона, игнорируя мир вокруг. Саша украдкой осмотрелась. Всё-таки новый класс — потенциальные союзники или враги. Высокий парень с тёмными волосами, стоящий рядом, лениво сдвинул взгляд на них и прищурился. — Вы новенькие? — Ага, — ответила Саша. — Место проклятое, бегите, пока не поздно. Влада прыснула от смеха. — Мы не из пугливых. Парень усмехнулся. — Тогда добро пожаловать в восьмой «А». До линейки оставалось ещё несколько минут, но время тянулось медленно. Саша невольно посмотрела в сторону улицы. Интересно, Мирон уже добрался до работы? Наверняка. Он всегда пунктуален. Она быстро отогнала эти мысли. Сейчас важно было влиться в новый класс. — Интересно, в школе есть хоккейная команда? — задумчиво пробормотала Влада. — Может, просто клуб. Но вряд ли полноценная команда, — ответила Саша. — Если нет, организуем. — Гениально. — Я знаю. Линейка началась с речи директора. Высокий мужчина в костюме уверенно вещал в микрофон, рассказывая про новые стандарты образования и важность дисциплины. Саша в этот момент наблюдала за другими учителями. — Как думаешь, кто наш математик? Влада лениво провела взглядом по собравшимся. — Наверное, тот лысеющий мужик в очках. У него на лице написано «докажите теорему». — Боже, Влада… — Что? — Это ужасно. — Ну так неосознанно, но страшно правда ведь? Саша только покачала головой. Когда линейка наконец закончилась, всех отправили в классы. Демидова уверенно направила учеников в сторону входа в школу. — У неё поход как у офицера, — шепнула Влада. — Молчи, а то она услышит и заставит нас маршировать. В школе было просторно, коридоры ещё пахли свежим линолеумом, стены светлые, с аккуратными стендами. Они поднялись на второй этаж, направляясь к своему кабинету. Татьяна Ивановна остановилась у двери, посмотрела на класс. — Здесь вы проведёте этот учебный год. Заходите. Ученики медленно просочились внутрь. Саша зашла одной из первых и сразу оглядела кабинет. Обычная классная комната: ряды парт, у доски стол учителя, в углу книжный шкаф, на подоконнике цветы, которые, скорее всего, поливали раз в месяц. — Вон там, — Влада показала на задние парты. — Идём? — Конечно. Они заняли места у окна. — Всем доброе утро, — начала Татьяна Ивановна, когда все расселись. — Сегодня организационный день, поэтому займёмся делами класса. Саша лениво провела рукой по столу. Новый учебный год. Новые люди. Новые правила. — Для начала, — продолжила классная, — давайте познакомимся. По очереди представьтесь, расскажите немного о себе. Саша подавила вздох. — Ну вот и всё, — шепнула Влада. — Нам конец. — Держись. Саша встала первая. — Вейт Александра, — сказала Саша, когда дошла очередь. — Люблю хоккей, в остальном обычная. Влада чуть фыркнула. — Авраменко Владислава. Тоже хоккей, люблю шутить. Иногда слишком. — Я уже поняла, — сказала Татьяна Ивановна, но без осуждения. После представления классная начала объяснять правила школы. — Дресс-код свободный, но без крайностей, — говорила она. — Пропуски уроков по уважительным причинам с записками от родителей. Влада едва заметно дёрнула уголком губ. — Ладно, — шепнула она Саше. — Пока не так страшно. — Это только начало. Татьяна Ивановна посмотрела на класс. — Надеюсь, у нас с вами будет хороший учебный год. Некоторые ученики заулыбались, кто-то выглядел скучающим. Тучи медленно расходились, пропуская проблески солнечного света. Светлые пятна ложились на подоконник, на парты, на чьи-то спины, будто осень пыталась напомнить, что лето ещё не ушло совсем. В классе стояла лёгкая суета — кто-то уже зевал, кто-то шептался с соседом, кто-то старательно смотрел в окно, как будто там происходило что-то невероятно интересное. Классный час с Татьяной Ивановной подошёл к концу. Учительница закончила рассказ о школьных правилах, расписании и необходимости проявлять сознательность, после чего отпустила учеников, пожелав хорошего года. Саша вздохнула, поднимаясь с места. Новый год. Новая школа. Новые люди. Но в одном она была уверена: её хоккейный лёд никуда не денется. Именно там она чувствовала себя настоящей. Коридоры школы наполнились гулом голосов. Ученики выходили из классов, переговаривались, кто-то радостно догонял друзей, кого-то уже окликали старые знакомые. Но для Саши и Влады здесь все были новыми лицами. — Ну что, мы теперь официально восьмой «А», — протянула Влада, закинув рюкзак на одно плечо. — Ага, звучит почти гордо, — хмыкнула Саша. Они вышли из кабинета, оказавшись в потоке других учеников. Люди мельтешили вокруг, кто-то спешил вниз по лестнице, кто-то рассматривал расписание на стенде. В воздухе пахло чем-то сладковатым — возможно, булочками из столовой. — Уроков нет, день свободный, — продолжила Влада. — Пойдём ко мне? Посидим, отдохнём, можно что-нибудь посмотреть. Саша задумалась. Идея вроде бы неплохая. Но внутри было какое-то странное ощущение — не то чтобы она не хотела идти к Владе, просто… не сейчас. — Не, давай в другой раз, — ответила она. Влада посмотрела на неё чуть внимательнее. — Чего так? — Настроения нет. Влада пожала плечами. — Ну окей. Тогда разойдёмся? — Ага. Они прошли вниз по лестнице. — Значит, до завтра? — уточнила Влада у дверей школы. — До завтра. — Тогда пока, не скучай. — Стараюсь. Саша вышла на улицу и втянула воздух. Осень только начиналась, но в воздухе уже чувствовалась лёгкая прохлада. Небо было затянуто облаками, солнце почти не пробивалось. Люди расходились небольшими группами, кто-то задерживался у ворот, кто-то направлялся в сторону магазинов или остановок. Саша засунула руки в карманы и пошла в сторону дома.

***

Идти было недалеко. Квартира, в которой они жили с Мироном, находилась буквально в пятнадцати минутах ходьбы от школы. Но чем ближе она подходила к дому, тем меньше ей хотелось туда заходить. Ещё один день, когда Мирона нет. Когда в квартире пусто. Она знала, что он старается, что работает ради неё, что без него ей было бы гораздо хуже. Но иногда хотелось просто… поговорить. Как раньше. Она поднялась по лестнице, достала ключи и открыла дверь. В квартире было тихо. Прошла в кухню, открыла холодильник. Там стояла тарелка с чем-то накрытым пищевой плёнкой — явно оставленная Мироном еда. Она убрала плёнку. Макароны с котлетой. Классика. Она села за стол, начала есть, не спеша, не особенно ощущая вкус. Мирон даже записку не оставил. Но на столе лежал чек из продуктового. Значит, заходил домой хотя бы на минуту. Она взяла телефон, открыла чат с Мироном. Саша: Ты заходил? Ответ пришёл через пару минут. Мирон: Да. Оставил тебе обед. Всё нормально? Саша: Ага. Ты когда домой? Мирон: Поздно. Не жди. Она посмотрела на экран, потом закрыла чат. Было странное чувство. Как будто она дома, но не дома. Как будто всё это временно. Но ведь это и правда временно, да? Саша поставила пустую тарелку в раковину, открыла кран. Вода шумно заструилась, заполняя кухню мягким гулом. Она намылила губку и провела по тарелке, ощущая сквозь пальцы гладкую поверхность фарфора. Мыть посуду было чем-то механическим, привычным — она делала это на автомате, не задумываясь. Проводя губкой по тарелке, она вдруг поймала себя на мысли, что этот ритуал стал для неё каким-то символом… нормальности. Как будто если есть грязная посуда — значит, здесь кто-то живёт. Она сполоснула тарелку, поставила её в сушилку, потом промыла губку и выключила воду. На кухне повисла тишина. Саша бросила взгляд на холодильник. Там, на белой поверхности, держалась пара магнитов. Один с каким-то городским пейзажем, другой в форме медведя. Ещё раньше тут были и другие — из поездок, из детства. Но теперь почти ничего не осталось. Раньше. Она отвернулась и вышла из кухни, направляясь в свою комнату. Тяжёлый взгляд прошлого Комната встретила её привычным полумраком. Саша провела ладонью по стене, нащупала выключатель и щёлкнула им. Лампа под потолком вспыхнула тёплым жёлтым светом, мягко осветив небольшое пространство. Комната была простой. Небольшая кровать у стены, рядом — письменный стол с ноутбуком и несколькими тетрадями. Шкаф напротив, рядом с ним — книжная полка. Саша прошла внутрь, скинула рюкзак на стул и уже хотела плюхнуться на кровать, но что-то заставило её замереть. На книжной полке, среди тетрадей и случайных книг, стояла небольшая фотография в тёмной рамке. Фотография, которую она не трогала уже… долго. Саша шагнула ближе. На снимке — двое взрослых. Мужчина и женщина. Они смотрели в камеру, улыбаясь. Отец с тёмными, чуть взъерошенными волосами, с глазами, в которых отражалось лёгкое озорство. Он обнимал маму за плечи, а она, светловолосая, с мягким, тёплым взглядом, чуть наклонила голову к нему. Саша не помнила момент, когда сделали это фото. Но она помнила их. Память сработала, как затвор камеры, вспыхнув в голове картинками. …Мамин голос, мягкий, но уверенный. …Смех отца, когда он подбрасывал её в воздух, а потом ловил. …Запах маминого парфюма, когда она наклонялась поцеловать её перед сном. …Холодные пальцы отца, когда он касался её щёк после улицы, дразня её этим. Саша прикусила губу. Она не плакала. Уже давно не плакала. Она просто смотрела. И чувствовала что-то, что сложно было назвать словами. Как будто часть её навсегда осталась там, в том времени. Но времени не было. Было только сейчас. И фотография на полке. Она подняла руку, провела пальцем по стеклу рамки. Пыль. Саша нахмурилась, провела ладонью по поверхности, стирая её. Она не любила трогать это фото. Но выбросить его тоже не могла. Она выдохнула, отошла от полки и села на кровать. Потом упала спиной на подушку, уставившись в потолок. Дом был пуст. Мирон не придёт до позднего вечера. Завтра снова школа. Завтра снова… Она не знала, что дальше. Но знала, что никуда не денется. Она закроет глаза. Проснётся утром. И будет дальше идти вперёд. Потому что другого выхода у неё не было. Комната погрузилась в тишину. Саша лежала на кровати, уставившись в потолок. Тонкая трещинка в углу, едва заметная, как будто разделяла белую поверхность на две части. Сквозь занавески пробивался серый свет. На улице, кажется, сгущались тучи, и небо становилось всё мрачнее. Она сделала глубокий вдох, потом медленно выдохнула. Что теперь? День только начался, но у неё не было ни малейшего желания что-то делать. В голове вертелось какое-то странное, липкое чувство. Фотография на полке словно продолжала смотреть на неё, даже если она отвернулась. Мирон не придёт до позднего вечера. Можно было бы пойти к Владе, но… Нет, сейчас хотелось просто быть одной. Саша повернула голову, посмотрела на телефон, который лежал рядом на подушке. Несколько уведомлений — парочка сообщений в чате класса, что-то в соцсетях. Она нажала на экран, разблокировала. Потом открыла чат с Владой. Влада: Ты серьёзно? Даже ко мне не пошла? Саша: Не хочу. Не в настроении. Влада: Да ты вечно не в настроении. Саша: Ну извини. Влада: Ладно, не дуйся. Завтра в школу хоть в настроении придёшь? Саша: Посмотрим. Она выключила экран и бросила телефон обратно на кровать. Поднявшись с постели, Саша прошла к шкафу, открыла дверцу. Внутри — аккуратно сложенные вещи, часть висела на вешалках. На нижней полке стояла пара коробок. Она потянулась, достала одну из них. Небольшая, из плотного картона. Внутри — старые вещи, которые она не разбирала уже давно. Фотографии, пара писем, какие-то старые тетради. Её пальцы пробежались по стопке снимков. На одном из них она — маленькая, лет пяти, в яркой шапке, с широкой улыбкой. Папа стоит рядом, держит её за руку. Мама чуть поодаль, смеётся. Фото было сделано зимой — снег вокруг ослепительно белый, на заднем плане деревья, припорошенные инеем. Саша смотрела на него долго. Внутри было странное, щемящее чувство. Она не вспоминала эти моменты специально. Но когда что-то напоминало — будто пробивало стену. Саша глубоко вздохнула, убрала фотографию обратно в коробку, закрыла её и поставила на место. Потом закрыла шкаф. День, который просто идёт дальше Время тянулось медленно. Она прошлась по комнате, потом вышла в коридор. Прошла на кухню, открыла холодильник. Почти пусто. Ну, в смысле, еды было достаточно, но ничего, что хотелось бы прямо сейчас. Она закрыла дверцу, посмотрела на часы. Чуть больше четырёх. Мирон, наверное, только-только на второй работе. Она снова открыла телефон. Чат с братом. Саша: Чё делаешь? Ответ пришёл не сразу. Минут через десять. Мирон: Работаю. А ты? Саша: Ничего. Мирон: Учёбу не забрасывай. Она закатила глаза. Саша: Сегодня вообще-то 1 сентября. Мирон: Просто напоминаю. Саша не стала отвечать. Она убрала телефон, вышла на балкон. Осень, которой ещё нет Двор был тихим. Несколько машин стояли у подъезда, у детской площадки кто-то сидел на скамейке. Деревья ещё не начали желтеть. Лето всё ещё держало город в своих руках, не давая осени полностью вступить в права. Но в воздухе уже чувствовалось — скоро. Саша оперлась на перила, смотря вдаль. Она не знала, сколько так стояла. Просто дышала. Просто была. Без мыслей. Без эмоций. Просто пустота. Но это было нормально. Ведь так было всегда. Саша вернусь в комнату, устало стянула с себя кофту и бросила её на стул. В комнате было тихо, даже слишком. Она села на кровать, машинально потёрла лицо ладонями. Телефон мигнул экраном — сообщение от Влады, но она даже не посмотрела. Завтра школа. Завтра опять эти люди. Она не знала, чего ожидать. И, честно говоря, ей было всё равно. Саша лёгла, натянула на себя одеяло и закрыла глаза. Тишина. Темнота. Потом — сон. Сон, который не отпускает. …Тепло. В машине было тепло. Саша сидела на заднем сиденье, наблюдая, как капли дождя ударяются о стекло. Родители впереди. Мама что-то говорит, её голос мягкий, спокойный. Отец смеётся, отвечая ей. Радио играет негромкую музыку. Саша смотрит в окно, рисует пальцем узоры на запотевшем стекле. Ей спокойно. Уютно. Хочется уснуть под этот ровный гул машины, под тихие голоса. Но потом… Резкий звук. Громкий, режущий уши. Всё происходит слишком быстро. Отец резко крутит руль. Крики. Сильный удар. Боль. Чёрнота. Пробуждение