По танцам и по жизни

      Жить с Тревором было совсем нескучно.       Серьезно, вот уж с кем с кем, а с Тревором, постоянно занятым самой разной деятельностью, вечно втянутый в кучу мероприятий одновременно и практикующим все новые и новые задания было не соскучиться. То он шпарил диалоги на французском для постановки «Трех мушкетеров» в оригинале, то распевался глупыми песнями для номера мюзикла (Как-как он называется? «Кошки»? Че за стремное название! И люди на такое ходят? Еще и деньги платят?! Да ну не, ты же не всерьез!..), то успевал за час поплакать, посмеяться, попрактиковать злобный смех – домашнего задания ради, то пропадал все выходные на благотворительных мероприятиях, читал книжки сироткам в приюте. В общем, Дерек в какой-то момент сдался отслеживать, чем он занят в тот или иной момент времени, тем более что Тревор и сам был рад потрындеть и предоставить полный отчет, чем он занят, с кем и где, а пытаться самому это в голове держать – себе дороже.       И этот вечер не обещал никакого спокойствия. Тревор распахнул дверь, запустив прогуляться по комнате сквозняк. Он был явно чем-то воодушевленный, напевал себе под нос, подозрительно помалкивая о причинах своего игривого настроения, но на Дерека то и дело посматривал с притворной незаинтересованностью. Весь его вид так и кричал: ну давай, ну спроси меня, спроси! Дерек, однако, намеревался игнорировать его до последнего.       Ну, долго он не продержался и, сдавшись, спросил:       ― Ну и че?       ― М-м? Ты о чем? ― невинно похлопал ресницами Тревор.       Нет, ну посмотрите на него! Он еще и представление из этого собрался разыгрывать! Ну уж нет! Ему хватило и того раза, когда Тревор заставил его читать реплики из совей постановки на французском, а по итогу остаток вечера безуспешно пытался поставить Дереку произношение, из-за чего они посрались и не разговаривали до самого утра, до самой первой кружки кофе.       ― Показалось, что ты хочешь что-то сказать, но ладно, наверное, воображение разыгралось, ― ответил Дерек, как ни в чем ни бывало, пожав плечами, и дальше пырил в лежащий на животе ноут.       На самом деле очень хотелось насладиться физиономией Тревора, по правилам которого отказались играть, но Дерек держался. Вместо этого он принялся считать про себя, на сколько его хватит.       Широким решительным шагом сосед подошел к нему, захлопнул ноутбук прямо перед носом у Дерека и присел на край кровати.       ― Ладно, расскажу, ― сдался он, наконец.       Пятнадцать. Рекорд!       Дерек коварно усмехнулся, радуясь своей маленькой победе.       ― Короче!       ― Дело к ночи, ― не разделил его энтузиазма Дерек, в наказание за что получил хлопок по бедру.       ― Я, ― вкрадчиво протянул Тревор, и Дерек ему кивнул, мол, да-да, я тебя внимательно слушаю, продолжай, ― буду участвовать на конкурсе талантов. Сегодня вот подал заявку.       Дерек, не удержавшись, прыснул:       ― Надо же, ― показательно саркастично выдал он, ― какая неожиданность! Никто не ожидал!       Ну правда, он когда увидел объявление о конкурсе, так сразу подумал: непременно Тревор в это ввяжется – иначе и быть не может.       ― Мог бы хотя бы сделать вид, что удивлен, ― пробурчал Тревор разочарованно. От досады даже повторно хлопнул его по бедру осуждающе, когда вставал.       Дерек покачал головой, открывая ноутбук. Класс, теперь ждать полчаса, пока тот проснется.       ― Тревор, ― он не сдержал смешка, ― я бы удивился, если б ты сказал, что не будешь участвовать. Вот это была бы новость.       ― Все, я с тобой не разговариваю, ― пробухтел он, стягивая пуловер через голову. Он забыл снять очки, а потому запутался в ворохе ткани на потеху Дереку.       ― Трев, ― позвал он его, все еще справляясь со смехом. Ответа не последовало. Тревор был в своем репертуаре: он дулся, движения его были резки, губы поджаты, и была на лбу эта забавная морщинка. ― Ну Тре-е-евор!       ― Все, отстань! ― даже не посмотрел, лишь махнул запястьем в его сторону раздраженно.       ― С чем выступать хоть будешь? ― попробовал Дерек еще раз.       Сегодня за ужин отвечал Тревор, и Дереку не хотелось остаться голодным, поэтому предпочтительней было зарыть топор войны (или спрятать его под подушкой до лучших времен). Ход был правильный, потому что следом в его сторону полетел бумажный пакет, где обнаружился бургер с картошкой. Хороший мальчик Дерек, вот всегда бы так!       ― А вот не скажу, ― заупрямился он.       «Ну и пес с тобой», ― подумал Дерек, который, от греха подальше, принялся запихивать в себя еду, пока не передумали и не отобрали – с Тревора станется.       ― Узнаешь, когда придет время, ― кинул он, однако, загадочно. ― Не хочу спойлерить, но это будет фурор!       ― Окей?..       ― Они там все попадают! ― заводился он все больше. ― Я прокачаю этот зал!       ― Ну-ну, удачи, ― покивал ему Дерек с набитым ртом. ― Если собрался стриптиз танцевать – сразу скажи, я, может, и загляну: на рожи их поглядеть, ― посмеялся, гаденько так. Зря, надо было прожевать сначала. На удачу, откашляться получилось быстро.       Тревор усмехнулся, потянувшись к вороту рубашки.       ― Твое навязчивое желание увидеть меня без одежды несколько обескураживает: я-то думал, ты за эти два года насмотрелся, ― он показательно медленно, начал расстегивать рубашку, хитро поглядывая на него из-под густых ресниц. ― Если так хочется – только попроси, устрою тебе приват, ― он позволил рубашке медленно сползти вниз по его загорелым плечам, на что Дерек показательно прикрыл глаза ладонью, и почти сразу упомянутый предмет одежды полетел в него, как часть перфоманса.       ― Избавь меня от этого, ― посмеялся он, швыряя ее обратно собравшемуся в душ Тревору. Тот, точно также отсмеявшись, разделся до нижнего белья, кинул грязную одежду в мешок для стирки и захватил сменную, перевесил полотенце через плечо. ― Я думаю, после прошлогоднего их уже ничего не удивит, знаешь?       ― Не напоминай мне об этом, ― сосед прикрыл глаза стыдливо.       В прошлом году они отыгрывали какой-то драматический номер, и в самый кульминационный момент Тревор топнул ногой по сценарию, а доска под ним возьми – да и сломайся. Верещал как девчонка, с одной ногой на сцене, а другой – под. Драмы не получилось, вышла комедия. Дерек пожалел, что не пошел. Если бы он только знал, что будет такое шоу, да он бы занял место в первом ряду и сидел предшествующие этому полтора часа, как миленький!       ― Ну правда, что это будет? ― не унимался Дерек. ― Песни? Пляски? Насвистишь носом гимн Канады?       ― Ха-ха, ― не посмеялся с ним Тревор. ― Угадаешь – плачу десятку.       ― Че, и подсказок никаких не будет?       ― Не-а, чтоб спортивный интерес не терять. Иначе стал бы я ставить.       — Вот жучара, ― хохотнул он. ― Зуб даю, будет что-то максимально тупое. Да в хорошем смысле, не смотри на меня так, ну! Танец маленьких утят? ― со списком всего, чем увлекался Тревор за все то время, пока они вместе жили, проще было ткнуть пальцем в небо или сходить к гадалке, нежели заниматься аналитикой и пытаться рационально вычислить, чего он там опять удумал.       ― Еще какие-нибудь тупые идеи будут? Жду список после того, как выйду из душа!       ― Давай-давай. Пошустрей там. Мус нам диск с кинцом подогнал, посмотрим, че там.       ― Если это опять окажется снятое от первого лица видео с паранормальщиной, стилизованное под документалистику, я это смотреть не буду.       ― Сказал человек, который пилит видео на Ютуб.       — Это другое! Я творю искусство!       ― Двигать руками под музыку Дафт Панков – это не искусство.       — Это было давно и неправда! ― Тут же начал оправдываться Тревор. ― В то время все этим занимались! И вообще! Я думал, я скрыл это видео!       ― А я нашел ссылку! ― в Дерека полетел его же грязный носок из мешка.       ― Так и знал, что надо было с концами удалить! ― и показательно хлопнул дверью.       ― Не надо, оставь потомкам! ― прокричал Дерек ему вслед.       Отсмеявшись, он занялся подготовкой к их маленькому киновечеру: поправил покрывало, стащил с кровати Тревора подушку, достал чипсы, вставил диск в ноут. Тот затарахтел напряжно, задул горячим воздухом, зашумел. Сосед очень скоро вышел, от него пахло шампунем Дерека (потому что его собственный Дерек же и прикончил на днях), и запах ментола бодрил. Тревор безуспешно пытался выпнуть его в душ, но Дереку удалось отмахаться.       Фильм обоим зашел с сомнением. Тревору тема в принципе понравилась, но смотреть повторно он бы не стал, а Дерек сразу сказал, что ну его вообще, забыть и не вспоминать. Если говорить об ужастиках, то ему самому нравилось больше мочилово, про какие-то реальные страхи вроде маньяков и убийц и любил, когда его пугали (но не тупые скримеры, когда тишина – и бам, звук упавшего пианино). Тревор же был больше по триллерам, когда держат в напряжении от и до, что вздохнуть нельзя. Ну и Дерек позволял себе шалость – внезапно пугать Тревора, толкнув в плечо с громким звуком. Тот тоже не уступал. Однажды они так увлеклись на самом начале фильма, пугая друг друга в тишине, что в итоге от реальной пугалки подпрыгнули оба, вцепившись в чужие плечи. Потом дольше ржали, чем смотрели кино.       Сегодня тоже посмотрели кино, пообсуждали и сюжет, и этическую сторону вопроса о создании гибридов и иных форм жизни, о комплексе бога у человека. Там уже и до клонирования было недалеко, а там рукой подать до прочей генной инженерии, до мутаций, до вирусов, до зомби-вирусов, в итоге сошлись на том, что в следующий раз надо глянуть как раз что-то по этой теме.       В прошлом году они ходили в кино на новую часть «Resident Evil». Дерек, как поклонник оригинальной игры, ругался на отсутствие привычных и любимых персонажей в первом фильме (Тревор ему справедливо замечал, что ну в следующих-то их добавили, на что он возмущался, что по итогу лучше бы и не добавляли), на мэрисьюшность главной героини, что ужас оригинала плохо передали, на отличия в сюжете. Тревор, который об этой вселенной узнал изначально именно через фильмы и без проблем их отделял друг от друга, был куда спокойнее, но на происходящее на экране ругался тоже. В следующем году обещали продолжение, и, как бы они там ни ругались, оба знали, что пойдут на премьеру в первые же дни. Так что спустя пару часов разговоров сошлись на том, что пересмотрят первую часть.       ― О, тебе надо тот танец Майкла Джексона на конкурсе показать, ну знаешь, тот который под зомбаков, ― Дерек показал пару движений.       ― Да уже заезжено тысячу раз, не, ― отрезал Тревор, потягиваясь. ― У меня другая идея.       ― Да че ж ты там придумал такого? ― Дерек хмыкнул, накидывая ногу поверх одеяла.       ― Всему свое время, всему свое время, ― загадочно уходил он от ответа.       Ну, по итогу Дерек забил играть в угадайку. Захочет – скажет, не захочет – ну, он все равно рано или поздно узнает. Так что он забил и жил спокойно своей жизнью.       Он стажировался в одной из киностудий. Практики там было мало, в основном работа была из разряда принеси-подай, но иногда Дереку случалось попасть на переговоры или выцепить у местного продюсера что-то реально полезное. Вряд ли ему светила работа, тем более что у Дерека были планы на то, что их с Тревором проект в конечном итоге все-таки выстрелит, но опыт в любом случае не повредил бы.       Тревору же удалось пробиться на место получше, на достаточно крупной телестудии, и ему по стечению обстоятельств даже перепала эпизодическая роль, совсем небольшая, но он куда больше от своей работы кайфовал нежели Дерек. Да и свободных дней у него было куда больше. Завидовал ли Дерек? Ну еще бы! Но приходилось иметь дело с тем, что есть. Там не за горами был совместный проект – небольшое кинцо собственного производства, они уже договорились небольшой группой ребят с разных специальностей, но это все потом, а пока приходилось работать.       Так и шел день за днем. На улице становилось все теплее, весна вступала в свои права совсем неторопливо, но Дерек сменил теплую одежду на что полегче при первой же возможности.       Сегодня отпустили пораньше, настроение было на этом фоне хорошее. Можно будет отоспаться как следует наконец-то, а потом еще и время останется! Можно закинуть вещи в прачечную, а пока стирается – прошвырнуться с Тревором до магазинчика комиксов неподалеку. Или до игровых автоматов, что тоже неплохо. В прошлый раз он был не в духе и всухую продул Тревору в аэрохоккей и теперь жаждал реванша.       Смех Тревора было слышно еще в коридоре, звонкий и веселый. Подходя к двери, Дерек услышал еще один голос, тише и ниже, бархатный, мягкий, что уже было странно: Тревор редко когда кого-то в их комнату приводил. Без задней мысли Дерек открыл дверь, чтобы в следующую секунду замереть в дверном проеме, так и не зайдя.       Тревор был не один, как уже было понятно. С ним был какой-то парень, явно не с их курса, либо новенький, либо кто-то из младшекурсников. Симпатичный, этого было не отнять. Не во вкусе Дерека, но за ним явно бегали и девчонки, и мальчишки, чего уж греха таить. Голубоглазый брюнет, чтоб его. Стройный, ладный. Удивляло, разумеется, не то, что Тревор общается с красивыми людьми, нет. Дерека поразило вовсе не это, а то, в какой позе он их застал.       Они… обнимались? Даже не так. Дереку показалось, что зашел он очень даже невовремя и испортил какой-то очень личный момент на двоих. Тревора удерживали сильные руки под спиной, пока сам он откинулся назад, повиснув на чужих плечах, его грудь поднималась от смеха. Парень склонился над ним, хитро щурился и улыбался, и в этом всем было просто ноль гетеросексуальности. Дереку было некомфортно. Ему захотелось выйти, закрыть за собой дверь и пойти прогуляться, освежить голову. Вместо этого он застрял на месте и пытался вспомнить хоть какие-то слова.       ― Что за?..       Оба повернулись в его сторону, не размыкая объятий, совершенно не растерявшись.       ― О, привет, Дер! ― поздоровался Тревор как ни в чем ни бывало и медленно принял вертикальное положение, после чего повернулся к своему гостью. Теперь, когда они оба стояли, можно было увидеть, что они были одного роста. ― Над завершением надо поработать еще.       ― Пора учиться падать, ― хмыкнули ему в ответ. ― Не бойся, я тебя поймаю, ― он что, подмигнул?! Тревор в ответ посмеялся?!       ― Тяжело падать специально, когда всю жить старался не падать, ― улыбнулся тот. ― Как рубашка? Не порвал? ― Тревор чуть приблизился, рассматривая его плечо. Дерек здесь был явно, явно лишним.       ― Все нормально, разве что помял немного, ― и правда, он разглаживал складки на своей рубашке. ― Хватка у тебя что надо.       ― Может, сбавим темп к концу? ― предложил Тревор, тоже разглаживая ткань на его плече.       ― Я подумаю, что можно сделать. Подумаю тогда еще. Завтра как? Сможешь?       ― Да-да, завтра работа после обеда начинается. У тебя в одиннадцать как?       ― Хореография, но с преподом можно договориться, если скажу, что это для конкурса. Придешь к нам? Вряд ли будут свободные залы в это время, но, может, разрешат где-нибудь попрактиковаться. Тогда прям с завершающей части и начнем?       ― Ладушки, вот и договорились! Тогда до завтра?       ― Ага. Увидимся, Тревор, ― и шлепнул по заднице, уходя. Тревор ничего на это не сказал! На Дерека только мельком посмотрел и задел плечом в дверях.       Дерек похлопал глазами и почти сразу задал интересующий вопрос.       ― И что это сейчас было?       Тревор уже занялся своими делами, полез за ноутбуком, ответил ему совершенно буднично:       — Это Деймон, мой партнер.       Дерек поперхнулся воздухом.       ― Партнер?!       ― Ага, по танцам.       ― А…       Ну а что тут еще сказать. Хотя нет, было, что сказать.       ― Погоди, по танцам?       ― Ну, ― начал Тревор уклончиво, наконец-то повернувшись к нему, ― помнишь же, что я записался на конкурс? Ну так вот. Тьфу блин, думал, это будет красиво, а ты всю интригу своим приходом обломал. Ну ладно, что уж теперь… Кстати, свой шанс на десятку ты просрал.       Ага! Все-таки танцульки! Дерек так и знал! Но волновало сейчас другое.       ― И этот твой партнер по танцам со всеми так прощается?       ― М-м? ― не сразу понял Тревор. Дерек намекающе двинул бровями, мол, ну давай, соображай, вспоминай. Тревор вспомнил. ― А. Наверное?.. Я не спрашивал.       Видимо, Дерек очень красноречиво хмурился, поэтому он поспешил заверить:       ― Он так шутит.       ― Странные у него шутки. Гейские какие-то.       Тревор фыркнул.       Было бы кому говорить, на самом-то деле. Недавно на какой-то тусовке играли в бутылочку – вот уж там было гейство! Но в рамках игры – не считается, так что поцеловать парня – что в этом такого сложного и страшного? Тем более, все пьяные и навеселе, вряд ли кто-то вспомнит. Так Дерек и подумал, а кого целовал – уже и не помнит. Значит, не так уж и нужно. Это еще повезло, что Тревор не видел – Дерек не выдержал бы его подколов.       ― Ой, да подумаешь! Вон, Саймон с режиссерского со всеми в щеки целуется – и слова ему никто не говорит!       ― Во-первых, говорят, ― возразил Дерек, снимая кроссовки, ― во-вторых, он европеец, ну, а в-третьих, он-таки гей.       ― Реально?       ― Ага, прям как в той песне.       Тревор будто ненадолго призадумался.       ― Ну, это все-равно другое, ― сказал, как отрезал. И бесполезно спорить.       ― Что у вас за танцы такие странные? ― поинтересовался Дерек, намекая на картину, которую увидел ранее. Он стянул свитер через голову и теперь пытался пригладить топорщащиеся волосы. Безуспешно.       Тревор пожал плечами:       ― Очевидно, танго.       Дерек в замешательстве нахмурился.       ― Я думал, в танго танцуют, ну знаешь, мальчик, девочка…       ― Да будет тебе известно, что изначально аргентинское танго танцевали в основном мужчины, друг с другом, ― закатил глаза Тревор, который даже оторвался от ноутбука ради экскурса в историю. ― Женщин на всех не хватало, и мужчины танцевали друг с другом, это было, своего рода, сражением, соревнованием, кто себя лучше покажет. Как, знаешь, у некоторых птиц в природе. А уж там дама сама разбивала пару и танцевала с понравившимся кавалером. Ну и также это было своего рода общением…       ― Очень тесным общением, получается, ― покачал головой Дерек. ― Ты, главное, смотри, чтобы он свои руки вне танца не распускал. Да и в танцах тоже.       ― Волнуешься обо мне? ― посмеялся Тревор. Иногда Дерек не понимал, как он дожил до своих лет – такой он был наивный в некоторых вопросах. Им обоим пошел третий десяток, и иногда Дерек на фоне Тревора чувствовал себя тупым. А иногда он смотрел на Тревора и думал: во дурак.       ― Да кто о тебе волнуется, ты лось здоровый, сам о себе позаботиться можешь, ― закатил глаза Дерек. ― А вот ему я не доверяю. Мутный какой-то хрен. Кто вообще такой?       ― Второгодка с хореографического, перевелся вот в начале года. Нас Рейчел познакомила, помнишь, с моего отделения? Ну такая она, очень… активная, деятельная.       ― А, ну, наверное, помню. Та, которая вместе с тобой подавала на стажировку? Противная такая, вечно всем недовольная.       ― Да-да, она самая! Жаль, что ее не взяли, конечно. Она молодчина, играет отлично.       ― Да она мышь серая, ничего в ней особо запоминающегося нет. Ничего удивительного, что никто ее не взял.       ― Да нормальная она. Ты просто дуешься, что она тебя тогда выставила из зала для репетиций, пока ты меня ждал, потому что ты шакалил.       ― Зануда редкостная, говорю же! Еще и рожей не вышла.       ― Фу, хватит этого лукизма, ― поморщился Тревор точно лимон съел. ― Внешность – это не главное, главное – что внутри.       ― Какое лицемерие, ― хмыкнул Дерек, ― сам-то красавчик.       И это было правдой. Тревор был высокий и лицом смазливый. Еще бы очки долой – и за ним бы толпами бегали, как во всех этих голливудских фильмах про преображение. Красавчик – просто сними очки! Хотя, кому-то и очкарики нравились.       ― Эм, спасибо? ― покосился на него Тревор с недоверием, так и ожидая подвоха. ― Наверное...       ― Да, внешность – не главное, ― частично согласился Дерек, ― но красивым людям пробиться куда проще, да и в принципе по жизни легче. А она ничем не вышла. Так что не сожалей ни о чем. Ну ее, эту твою Рейчел. И этого ее дружка смазливого тоже.       ― Зря ты так, он хороший парень, ― покачал Тревор головой, но на Дерека больше не смотрел, куда больше занятый курсовой.       У Тревора все всегда было отлично и прекрасно. Он всех любит (если те не показывают себя мудаками в начале или в процессе общения), и вообще в голове у него не щелкает, что подобное притягивается к подобному, а Дерек отлично помнит его одногруппницу Рейчел: мнящую о себе слишком много, всегда находящую, к чему придраться, с пренебрежением относящуюся к Тревору. И была в ней определенная аура. Аура тихушницы. Дерек таких особенно не любил. Тревор все это всерьез не воспринимал («Тебя же я как-то терплю – и ничего»), ему это все в шутку. Будто бы он вообще не различал, где шутят, а где всерьез. Иногда на выражение скрытой угрозы он начинал отвечать на самых серьезных щах, так что Дерек про себя орал: «Мать твою, ты что творишь, заткнись нахрен!», а сам пытался ситуацию сгладить, пока Тревор даже не вдуплял, что что-то было не так.       Так что этот парень ему тоже не понравился. Типа, кто в здравом уме согласится на столь сомнительную идею (в том, что идея принадлежала Тревору, Дерек вообще не сомневался). Он видел его впервые в жизни и даже не мог вспомнить, чтобы когда-то слышал о нем раньше. Не то чтобы он так внимательно слушал болтовню Тревора – тот болтал без умолку, – или интересовался, с кем тот вообще дружит (у него же были друзья?), но какие-то имена были на слуху. Имени этого Даймонда среди них вряд ли звучало.       Дерека все еще смущало то, как он уходил. Почему этот поц вообще позволяет себе такие жесты и почему Тревору с этим нормально?! Ладно там они с Тревором, ругаясь или бесясь, могли друг другу зарядить поджопник, да и борьбы на какой-то грани у них доходило, но в этом не было ничего такого. Они были соседями уже третий год. Для них это норма. А этот хрен с горы – кто такой? Никто – и звать его никак.       Ну да ладно. Тревор большой мальчик и сам со всем разберется. У Дерека нет никакого желания лезть в его жизнь – ему своей хватает, и в его собственной Тревора и так слишком много.       ― Ты сегодня прям рано, ― заметил Тревор.       Дерек наконец-то растянулся на постели. Мысли так его загрузили, что он даже как-то позабыл о своих планах. Хотелось прилечь и полежать. Как-то так и приходит старость? А ведь ему всего двадцать…       ― Так непривычно слышать это от тебя, ― усмехнулся он, откинувшись на подушку и сложив руки под головой.       ― Скажи-и-и! Самому не верится! В кои-то веке есть время на себя! Слушай, пройтись не хочешь?       ― Ага, только дай мне полчаса. Если усну – разбуди, будь другом.       ― Оки-доки! Я как раз закончу с разделом.       Сквозь легкую дремоту Дереку казалось, что он снова слышит смех Тревора и его дружка. Кое-как он разлепил глаза. Над ним навис Тревор, расталкивая его плечо.       ― Давай, вставай, а то собьешь себе весь режим.       ― Которого никогда и не было, ― Дерек потянулся и не улыбнулся.       До вечера они проторчали в игровом зале, Дерек взял свой реванш (и продул снова, но хэй, кто считает?). Они сопоставили расписания и назначили свой киновечер на воскресенье, потому что на субботу у Тревора уже были планы.       ― Деймон договорился с преподом, ему дадут дубликат ключа от танцевального зала, чтоб мы порепетировали там.       ― А это не против правил? ― Дерек скептически приподнял бровь.       ― Нет, если ходишь у препода в любимчиках, ― Тревор хитро усмехнулся, будто это было и его достижение тоже. Дерек фыркнул. ― Он реально хорош.       ― Тоже мне, ― Дерек отвлекся на проходящую мимо компанию первогодок, которые очень шумели. ― Как будто чтобы танцевать много ума надо.       ― Ума – может и нет, ― согласился Тревор частично, ― а вот таланта – да.       ― Считаешь себя талантливым, а, зазнайка? ― Дерек пихнул его локтем в бок, и Тревор взвыл и посетовал, что синяк теперь останется. Дерек только глаза закатил.       ― Разве что немного? ― задумался сосед на секунду.       ― Вы посмотрите, какой самоуверенный! ― хохотнул Дерек.       ― Ну если это правда!       ― ЧСВшник!       Дерек рассмеялся еще сильнее, за что получил от Тревора подзатыльник. Конечно, он не мог оставить это без ответа, так что они в шутку перекинулись одним-другим ударом руками и ногами. У Дерека было очевидное преимущество и опыт был на его стороне, так что он дал Тревору фору.       В субботу Тревор, как и обещал, свалил. За ним зашел этот второгодка, и Тревор, точно собачонка, сразу подорвался, собрался и умотал. Деймон придержал ему дверь, на что Дерек отреагировал скептически, а Тревор вел себя будто так и надо и это в порядке вещей.       На этом представление для Дерека кончилось, и он смог остаться один на один с сериалом. Он даже не заметил, как день пролетел. Одна серия шла за другой, и он осилил половину сезона в один присест, прерываясь только на пожрать и сходить отлить.       Потом эти двое приперлись. Дерек не увидел их – услышал. Они пришли и еще полчаса торчали у двери, не заходя в комнату. Проявлять гостеприимство и приглашать их внутрь Дереку вот вообще не хотелось. О чем именно они говорили, он не слышал и не желал слышать, но их гундеж под дверью несколько раздражал. В конце концов его эти разговорчики под дверью окончательно задолбали (сколько ж можно прощаться, а, вы и так вместе целый день проторчали, не наговорились что ли?!), и после очередной серии он отложил ноутбук, не поленился встать с кровати, проковылял до двери на затекших ногах, открыл, чуть не пришибив стоявшего на пути Тревора, и спросил, не скрывая ни раздражения, ни того, что он прекрасно знал, что они тут стоят:       ― Там картоха осталась, будешь? Или могу доесть? ― Дерек показательно не обратил никакого внимания на его собеседника. Тревор сообразил не сразу, но ответил и попросил ему оставить. ― Ок, я тогда лапшу заточу.       ― Не закрывай, я сейчас, ― и посмотрел на парня напротив. ― До завтра?       ― Ага, я тебе напишу, ― они пожали руки, и в этот раз Тревора похлопали по плечу, а не по чему помягче – что уже было лучше. В этот раз Дерека смутило, что тот не уходил до последнего и смотрел на Тревора до тех пор, пока дверь за ним не закрылась. И лишь после этого послышались удаляющиеся шаги.       ― А вы не перебарщиваете с репетициями? ― сощурился Дерек, уже отвлеченный на поиск лапши быстрого приготовления неизвестной марки.       ― М-м? ― переспросил только Тревор слегка рассеянно. Дерек уже собирался повторить, но Тревор быстро сообразил. ― Да вроде бы нет? ― Дерек терпеть не мог, когда он так делал.       ― Сегодня, вон, завтра.       ― А, так мы завтра не репетируем, ― попутно Тревор добрался до своей картошки. ― Просто встречаемся.       ― Да-а-а-а?       ― Ну, Деймон позвал прогуляться, ― пожал он плечами, картошкой собирая остатки соуса по краям. ― Перекусить, в кино сходить.       ― Вдвоем идете? ― уточнил Дерек зачем-то.       ― Ага. Он с другом собирался, но у того планы изменились. Не пропадать же билету.       ― Надо же, какое совпадение, ― что-то во всем этом Дереку не нравилось, но он никак не мог сформулировать, что именно. А потом он вспомнил кое-что. ― Погоди, а наш с тобой киновечер?       По лицу Тревора, который даже жевать перестал, Дерек четко мог прочесть: «Забыл!». Но тот быстро взял себя в руки, сглотнул и отмахнулся.       ― Ой, да успею я!       ― Надеюсь, так и будет.       Разумеется, не было.       Тревор пришел поздно, его подвезли на машине, и они еще некоторое время сидели в ней, разговаривали. А пришел он, не очень понимая, который вообще час.       ― Почти десять.       ― Ой.       Ну вот тебе и «ой». Дерек, вообще-то, отказался идти на вечеринку, прождал Тревора весь вечер. А тот просто забыл.       Тревор сразу начал извиняться за свою забывчивость, но у Дерека совсем пропало настроение, и он чувствовал, что еще немного – и свое возмущение, усталость и недовольство всем на свете он сольет на Тревора, и дела до его извинений как-то не было.       ― Я в душ и спать, ― махнул он рукой. ― Завтра вставать рано.       ― Ладно… ― Тревор неловко почесал затылок, искренне сожалея. ― Еще раз извини.       Что толку в извинениях. Дерек не ревнует, вовсе нет. Его просто бесит, когда договоренности не исполняются.       Тревор вообще в последнее время стал каким-то рассеянным – даже больше, чем обычно. Можно было бы списать это на занятость и волнение перед выступлением, но хэй, сколько он Тревора знал, тот всегда был загружен делами выше крыши, периодически заводил ежедневники и проблем, чтобы обо всем помнить, не испытывал (если только не был в своей стадии выгорания, что случалось не так уж часто и что было заметно сразу). А здесь…       Этот второгодка как-то странно влиял на Тревора. Может быть, у того действительно был недостаток в друзьях и чужое внимание вскружило ему голову? Иногда Тревор был вхож в компанию Дерека, но оба они прекрасно понимали, что он туда не слишком-то вписывался. Сейчас Дерек наблюдал его смеющимся в телефон и улыбающимся в экран, в основном по вечерам либо когда Тревор не пропадал на репетициях с этим парнем или на стажировке.       И вот тогда Дерек начал подмечать и другие странности. Он видел их со стороны. Иногда они торчали в комнате, когда Дерек возвращался, и быстро ретировались. Он видел их в кафетерии, весело болтающими, на лужайке кампуса, где Тревор увлеченно рассказывал, показывая что-то на ноуте, в окно, когда они возвращались с репетиций. Слишком быстро они сдружились, и Дерек насторожился.       Что-то определенно было нужно этому парню, помимо победы на конкурсе (ведь нет никакой нужды проводить так много времени вне). Тревора с определенной периодичностью использовали: перекладывали на него чужие обязанности, просили помощи со своими проектами, просили прикрыть, если что вдруг. Дерек качал на это головой, но и сам не брезговал пользоваться безотказностью Тревора. Возможно, когда-нибудь, его это все достанет окончательно, и он научится посылать всех куда подальше, вместе со своими просьбами – даже Дерека, но пока что можно было ловить момент и пользоваться Тревором.       Здесь Дерек тоже чувствовал – дело нечисто. И, на удивление, Тревор не трепался об этом Деймоне, хотя раньше Дерек бы многое отдал за то, чтобы он заткнулся в лишний раз. Не трепался, однако, пока Дерек, не выдержав, сам не интересовался репетициями и подготовкой, и все, он тут же расплывался в дифирамбах, какой замечательный партнер ему достался.       Решив не держать обиду, они собирались повторить попытку киновечера (тем более что однокурсник, у которого Тревор взял диск, просил его вернуть в ближайший понедельник), и Дерек, уже наученный опытом, напросился на репетицию вместе с Тревором.       ― Что, неужели решил приобщиться к прекрасному? ― попытался подковырнуть его Тревор.       ― Вряд ли все так прекрасно, раз вам приходится так часто пропадать на репетициях, ― Дерека совершенно не впечатлила его попытка.       ― Эй! Нет предела совершенству!       Второгодка этот, конечно, удивился, что они с Тревором будут не одни, но возражать не стал. Так что Дерек засел с ноутом, подключив наушники, но музыка танго то и дело пробивалась сквозь остальные звуки, так что он сдался. Сосредоточиться не получалось тоже, так что он стал наблюдать. И лучше бы этого не делал, честное слово.       Да, конечно, Дерек прекрасно знал, что аргентинское танго отличается от сценического, что в нем практически стираются какие бы то ни было личные границы, что это танец страсти и все такое, но… Возможно, он надеялся, что их танец не будет столь откровенным. Или что хотя бы при Дереке они будут более-менее держать себя в руках.       Нет, ну Деймон, возможно, и держал в руках – не себя, а Тревора, однако. Как ведущий, он задавал этот танец, с его стороны шел импульс, и он всячески стирал всякую дистанцию. И это его руки прижимали партнера ближе, и эти же руки скользили ниже дозволенного то и дело, и Дереку захотелось взорать: «Куда?!», но он смолчал. Лучше он помолчит и останется присматривать, чем его выдворят и он даст этому нахальному второгодке полную свободу действий.       Поведение Тревора было не лучше и попытке Дерека успокоиться вот вообще не помогало. Он был на своей волне и, как ведомый, отдавался происходящему даже больше, чем полностью. Он выписывал восьмерки, переплетал их ноги, цеплялся за чужие бедра своими, раскачиваясь, словно в колыбели, без сомнений смещал вес в сторону партнера, доверчиво, со всей отдачей, вторгался в чужое пространство, прижимаясь еще ближе. Они даже успевали играться: Деймон будто бы собирался выбить ногу Тревора, а после этого не делал. В какой-то мере завораживало. Но наблюдать за этим было некомфортно.       И все-таки Дерек был прав с самого начала: не должны парни танцевать этот танец друг с другом. Их могут понять неправильно. Чего вообще хочет добиться Тревор? Чтобы его окончательно загнобили на последних курсах? Да, сейчас к этому относятся куда терпимее, тем более в Канаде, но к чему эта показательность, если они не?..       Не. Ну не! Он бы сказал! Правда ведь?       Сколько Дерек знал Тревора, тому нравились в основном девчонки. Он даже не позволял себе баловства вроде того, что творил Дерек, типа засосаться с одногруппником на спор, будучи под градусом (и не только под ним), или позволить чужим рукам блуждать под одеждой, пока никто не видит и о чем никто не узнает. Это все так, несерьезно. Тревор бы себе подобного никогда не позволил. Но вот этот хрен…       Хотелось встряхнуть Тревора за плечи, дать ему подзатыльник: «Очнись, дурень, тебя хотят поиметь, во всех смыслах!» и насладиться его выражением лица. Это самое выражение лица, когда Дерек именно это ему и сказал, но иными словами, подбирая выражения, было отнюдь не тем, что он ожидал увидеть.       ― Он делает что? ― переспросил Тревор, будто издеваясь – ухмылку он спрятал, пригубив стакан с кофе, но в глазах явно плясали смешинки.       Сам Дерек чувствовал, что у него горят уши, и от злости на невозможность взять эмоции под контроль заливался краской еще сильнее. Дерека нелегко было смутить, но, когда это случалось, он разгорался, точно рождественская ель.       ― Подкатывает к тебе, очевидно же, ― от ощущения, что на него смотрят с выражением «ты дурачок или как?», он заводился все больше.       Тревор аккуратно отставил кофе в сторону и только после этого рассмеялся.       ― Деймон? Ко мне? Да не-е! Он не…       ― Он – да! ― Дерек подался ближе, нависнув над столом, подсознательно пытаясь выглядеть внушительней, чтобы его слова воспринимались, куда значимей. На Тревора это не произвело никакого впечатления, он только снова потянулся за стаканом и покачал головой, взглядом уже переключившись на вид за окном. ― Я тебе отвечаю! Он же явно!..       Тревор незаинтересованно посмотрел в его сторону и вздохнул.       ― Кто? Ну, давай, произнеси это вслух!       По Тревору легко читался язык тела. Его плечи напряглись, челюсть поджалась, взгляд стал куда серьезнее. Ему явно все меньше нравился этот разговор. Дерек не мог понять причину такой его реакции, поэтому несколько растерялся и выбрал чуть сбавить обороты и откинулся назад.       ― Дерек, Деймон встречается с Рейчел, так что твои… обвинения беспочвенны, ― Тревор отвел глаза.       Ладно, этого Дерек не знал, но это едва ли что-то меняло.       ― Как будто нельзя любить и тех и этих, ― пожал он плечами, и такой ответ Тревор явно не ожидал услышать. Тот нахмурился задумчиво.       — Это очень, очень странный разговор, ― заключил Тревор. ― В любом случае, чужая ориентация тебя не касается.       ― Касается, если какой-то хмырь посягает на задницу моего друга.       ― Мы с моей задницей в полном порядке, спасибо за беспокойство! ― произнес Тревор чересчур громко, обращая на себя взгляды людей за соседними столиками, и тут же прижух, вжав голову в плечи, спрятал горящее лицо в ладонях. ― Твою ж мать, Дерек, я тебя прибью когда-нибудь.       Дерек наконец-то вернулся к своему кофе, остывшему, горькому (хотя Дерек сыпал сахар), разочаровывающему, как и этот разговор. От кофеина захотелось кашлять. Тишина, повисшая между ними, осела в воздухе, давя на плечи.       ― Мы с Деймоном друзья, ― наконец-то заговорил Тревор после некоторого молчания, ― а у меня, в отличие от некоторых, не так много друзей, чтобы ими разбрасываться, еще и по каким-то надуманным причинам. Я ценю твое беспокойство, но мне не нужно, чтобы со мной носились. Я могу о себе позаботиться.       Ну а кто Дерек такой, чтобы навязываться?       ― Как хочешь, ― развел он руками. Хлебнул кофе, поморщился. ― Фу, че он сладкий такой стал?       ― А ты сахар размешал?       ― А-а…       ― Угу, ― поучительно промычал Тревор, уголок его губ непроизвольно дернулся.       Тишина опять затянулась, поэтому Дерек выдал первое, что пришло ему на ум:       ― Но номер у вас все равно гейский что капец, ― хмыкнул он в стакан. Ухмылка его, однако, тут же сменилась гримасой. Нет, он вовсе не забыл, каким отвратно сладким был кофе, но денег было немного, а Дерек заплатил за стакан этого кофе целый доллар и не хотел жалеть о потраченном впустую даже едином центе.       ― Ой, иди нафиг, ― всплеснул руками сосед, закатывая глаза, ― ты не понимаешь, это же танго!       ― Хуянго, ― отрезал Дерек категорично, совсем расслабившись, не следя за приличиями и говоря, как есть, ведь кто этому придурку еще скажет, ― у нас на районе за такое бы отпиздили.       ― Где ты жил, в сраном гетто? ― приподнял бровь Тревор недоверчиво. — Это искусство!       Дерек переборол желание снова передразнить, коверкая слово на матерный мотив.       ― Тебя за такое «искусство» чморить будут до конца шараги! ― попытался он снова воззвать к адекватности, в глубине души понимая: бесполезно.       ― Ну а мне, может, просто нравится рыть себе могилу! ― завелся Тревор, уходя в такие любимые драматизм и категоричность. Дерек к подобному привык, а когда посторонние и непричастные хлопали глазами, пояснял: это запоздавший подростковый бунт, дайте ему немного времени и пространства – и он будет в норме. ― Я в этом чудо как хорош!       ― Ха, да не сомневаюсь, ― посмеялся Дерек, с решительной поглядывая на дно стакана. Собравшись с духом, он шумно выдохнул и одним глотком прикончил остатки сладкого, точно дурацкие любимые Тревором мюзиклы, кофе. Даже кашель, который последовал после, того не разжалобил. ― Карма – та еще стерва, видимо…       — Это не карма, ― покачал головой Тревор, будто давно уже смирившись, с кем повелся, — это просто ты тупой. Девушка! Можно, пожалуйста, стаканчик водички? Спасибо!       — А так хотелось бы, чтобы это была водочка…       — Чтоб уж точно отправиться к праотцам? Ты решил сделать мне подарок и избавить от своего соседства? Ценю. Но давай-ка без свидетелей. Лучше бы к дате какой-нибудь приурочил. Вон, мне в том году как раз юбилей был.       — Ой, да пошел ты, — не всерьез послал он.       Тревор спокойно наслаждался своим кофе, пока Дерек то и дело сглатывал, пытаясь избавиться от мучительной сладости во рту.       — Жадность кошку сгубила, — как бы между прочим заметил Тревор.       — Эта кошка тебе щас все крылья пообщипает, индюшатина ты набитая.       — Нет, серьезно, твоя жадность тебя добра не доведет.       У них часто были эти дискуссии, о том, что же важнее: деньги или искусство. Дерек не был тем человеком, что стал бы работать за идею, которая в конечном счете его не прокормила бы. Тревор, однако, со своей стороны, был склонен к излишней благотворительности и вписывался в различные активности просто по приколу. Не было похоже, что Тревор когда-либо испытывал потребность в деньгах, поэтому он просто не мог понять Дерека, а тому было чуждо работать за копейки, зная, что старания не окупятся. Он не хотел обратно, в тесный старый дом, горбатиться без продыху, бояться остаться на мели. У него была цель, и он знал, чего хотел от этой жизни.       — У меня не так много лишних денег, знаешь ли. Вот когда я открою свое шоу – вот тогда и начну деньгами сорить направо и налево.       — Когда мы откроем свое шоу, ты хотел сказать.       — Я так и сказал.       — Нет, не так.       — А-а, пох! — к принесенному стакану с водой он припал с жадностью, в пару глотков практически полностью осушая стакан. — Спасибо, моя спасительница! — крикнул Дерек в спину удалявшейся официантки.       — Лучшее, что ты можешь сделать в благодарность – оставить эту девушку в покое, — вздохнул недовольно Тревор. — У нее таких, как ты, знаешь, сколько за день?       — Пф-ф, зануда, — отмахнулся от него Дерек, прополоскав рот как следует. Он и так не собирался ничего предосудительного делать.       На самом деле, если так задуматься, на самом Дерек никогда не видел, чтобы Тревор в открытую проявлял какое-то внимание к девушкам. Тот был слишком застенчив, видимо, или слишком воспитанным – и то, и другое было Дереку чуждо. Пару раз Тревору даже удалось сходить на свидание – правда, он, наверное, так и не понял, что это были они, к разочарованию девушек, пытавшихся добиться от него ответного внимания. Может быть, он старательно делал вид, что намеков не понимает, а может и правда был тугодумом в делах любовных – кто уж разберет. Возможно, в этом и крылась причина того, что он совершенно не замечал ухаживаний со стороны этого второгодки.       Ну да ладно, Дерек не курочка-наседка, чтобы за задницей Тревора денно и нощно бдеть. Некоторым людям абсолютно бесполезно поучать и оберегать – те не поймут ничего, не набив своих собственных шишек. Что ж, наверняка этот парень, Деймон, где-то вскоре после выступления попытается его куда-нибудь позвать, а там уж слово за слово, один поджопник за другим – и до Тревора наконец-то дойдет, с чем он имеет дело. И вот тогда, тогда у Дерека будет шанс полюбоваться его краснющей рожей и до старости его этим подкалывать. Хи-хи-хи, хи-хи!       — Твой злодейский смех просто ужасен, — прокомментировал Тревор смешки, которые Дерек не смог в себе сдержать. — Роли плохого парня тебе не видать. Разве что в комедии.       Дерек все про свой смех прекрасно знал, и, хоть и не признавал, но от Тревора подобное слышать особенно задевало. Однако он не собирался дать ему и шанса узнать об этом.       — Вот она, история моего злодейского пробуждения! После такого и становятся на темный путь! — насупился он. — Не удивляйся потом, если окажешься привязанным к креслу в моей тайной лаборатории над рвом с аллигаторами.       — Оу, я так польщен, что ты решил похитить меня, а не какую-нибудь журналистку, — довольно заулыбался Тревор. — Обещаю, я буду придерживаться роли лучшим образом и звать на помощь так громко, как только смогу. Мне, кстати, нравится идея с аллигаторами. Мы можем это как-нибудь в Дисвенчер добавить?       — Чтобы оно было в рамках закона и бюджета? — Дерек пожал плечами. — Сомневаюсь.       — Жаль. Но давай запишем, на всякий случай.       По итогу Дерек решил: пусть оно все идет своим чередом. Стоило, наконец-то, оставить Тревора в покое и дать ему возможность самому пережить и убедиться. Они мило провели тот вечер за перепросмотром фильма и болтовней до поздней ночи. Когда он засыпал, Дерек слышал смешки со стороны кровати Тревора, пока тот ворочался, то и дело набирая сообщения в телефоне. Он собирался игнорировать это, раз уж Тревор остался глух к его убеждениям.       Иногда ему думалось: есть ли в этом доля его вины и мог ли он сделать что-то, чтобы выдернуть его из этого… гейского омута? Может, стоило его почаще вытягивать тусоваться с ними, ну типа, с нормальными ребятами?       Тревор в последнее время только отшучивался неловко, явно не желая озвучивать реальную причину, а его компания… ну… Дерек-то, может, и привык к своеобразности и занудству Тревора, а вот другие – нет. По итогу все закончилось тем, что Дереку прямо сказали: его соседу здесь не рады, пусть он больше его не приводит. Дерек тогда придумал дурацкую отмазку, Тревор сделал вид, что его это не задело, а потом правда всплыла наружу, и… Тревор обиделся. Сильно. Может, поэтому он и цеплялся за того парня?       Все люди – разные с разными людьми, точно маски сменяют свои роли. За себя Дерек мог сказать, что с Тревором и с другими ребятами он вел себя по-разному. С кем-то можно было накуриваться до одурения и шутить отвратительно тупые шутки, с кем-то можно было флиртовать без оглядок и без обязательств, с кем-то можно было спорить о какой-то не самой важной фигне так, будто от этого зависела жизнь, с кем-то можно было говорить серьезно о серьезных вещах – и мало с кем можно было показать себя со всех сторон. С Тревором – было можно, но иногда Дерек выбирал что-то держать в себе. Тревор был хорошим человеком и в других тоже старался видеть хорошее, и, ну, он мог заставить Дерека испытывать угрызения совести. Это раздражало. И все же…       С Тревором можно было до поздней ночи делать проекты, а под утро пить кофе и получить разрешение открыть окно, чтобы покурить, можно было протащить тайно алкашку в комнату и выпить по бутылке пива в дни, когда сосед не занудствовал, можно было, подобно задроту, обсуждать сериалы, игры, теории, можно было ругаться, а потом все равно мириться. Так что да, Дерек, как бы он ни пытался это отрицать, о Треворе заботился.       Вот почему он все-таки собирался пойти на этот дурацкий конкурс талантов. Дерек поплевался для порядка, сказал, что ничего не обещает, посетовал, что нечего ему в этом цирке Шапито делать – и все равно в назначенный день и время пошел.       Они договорились, что Тревор подождет его у входа, но в назначенное время тот не появился. Нет, конечно, Тревор мог забыться, но и трубку он тоже не взял. Дерек нахмурился. Поспрашивал других, но те лишь руками разводили. Все это было странно. А потом он увидел знакомое лицо.       — О! Эй! Эй, ты… как там тебя, ай… Деймон! Деймон, хэй! — он ощутимо напрягся, когда Дерек схватил его за локоть, привлекая к себе его внимание. Глаза парнишки забегали. — Где Тревор?       — Не знаю, — он попытался вырваться, но Дерек на автомате только крепче сжал хватку.       — В смысле «не знаю»? — не понял Дерек. — Вы ж выступаете вместе! Эй! — тот все же выдернул руку и быстро ретировался, оставляя Дерека в недовольстве и недоумении.       Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что что-то случилось. Следовало найти Тревора – и как можно скорее, до выступления оставалось всего ничего.       Он обрывал телефон снова и снова, бродя по округе. В итоге решил, что ему стоит взять перерыв, а лучше – перекур, и вышел на улицу. Где и обнаружил Тревора.       Люди шли мимо, не обращая на него никакого внимания. Скоро должен был начаться конкурс, а Тревор сидел на каменистой оградке и никуда не торопился.       — Вот ты где! — Дерек пихнул его локтем в плечо, садясь рядом. — Ты че тут торчишь? У тебя там выступление!       Тревор никак на него не отреагировал. Он был сгорблен больше обычного и понур, свесил голову и рассматривал брусчатку под ногами. Его костюм был идеально выглажен, волосы – уложены, танцевальные туфли – начищены до блеска, но его внешний вид, однако, вызывал в Дереке беспокойство.       — Проблематично будет танцевать танго без партнера, знаешь, — просто пожал он плечами, сцепив пальцы в замок. Дерек непонятливо нахмурился, моргнул быстро пару раз, соображая, но прежде, чем он решил уточнить, Тревор продолжил. — Ничего не получится. Ни с конкурсом. Ни у нас с Деймоном.       Дерек приподнял бровь вопросительно, но Тревор на него смотреть не стал.       — Не ты один решил, что наши с Деймоном отношения выглядят… не дружескими, так скажем, — носком туфли он пнул камешек под ногой, оставляя на лакированной поверхности царапину. — Рейчел тоже так решила.       Дерек чувствовал, как в нем закипает раздражение постепенно. Медленно так булькает, точно бульон на медленном огне, но стоит только усилить напор и…       — Ну и че она?       — Ну а что она? — пожал он плечами почти равнодушно. — Решила, что это я у нее парня увести пытаюсь…       — Чего бл!..       — …не поскупилась на оскорбления, чтобы объяснить мне, кто я, — спокойно продолжил Тревор, совершенно не обращая внимание на возмущение Дерека, и хмыкнул невесело. — Не то чтобы я и без нее не знал: я, все-таки, на театральном третий год учусь, знаешь.       Нет, у Дерека просто в голове не укладывалось. Это Тревор-то пытается ее парня увести?! Ловко придумала! Лишь бы не принимать, что это ее хахаль по сторонам смотрит и руки распускает! Кстати о нем.       — А этот твой… ну не твой… что он?       Тревор улыбнулся, совсем так грустно, расстроившись еще больше.       — А что он мог сказать? — голос его был тихий, больше похожий на шепот. Шумно было только внутри здания колледжа, а снаружи только ветер весенний шумел, коварно прохладный среди этой обманчивой теплоты. — Он стоял молча. А она ему ультиматум поставила: разорвать партнерство со мной или с ней. Так что… Остался я без партнера.       Возмущению Дерека не было предела, настолько, что он не смог усидеть на месте, поднялся и принялся круги наматывать, заломив руки за голову.       — Вот же истеричка! Нашла, когда концерт закатить!       — Я думаю, она сделала это специально, — так же спокойно и ровно сказал Тревор.       Дерек притормозил от неожиданности, притормозив.       — В смысле? — он посмотрел в сторону Тревора, медленно опуская руки.       — Ну, знаешь… двух зайцев одним ударом, как говорится. Рейчел давно на меня обиду затаила. Я, как бы, знал, но я все же надеялся… А тут ей предоставился шанс высказаться. Что я выскочка. Ну, знаешь, потому, что я упахивался день и ночь на первых курсах, а теперь репутация работает на меня. Что я в любимчиках хожу и жопы всем лижу, — голос его стал грубее и жестче, он наверняка нахмурился. — И что на стажировку меня взяли только потому, что я – мужчина. Ну… Я не спорю, что такое может быть, но я-то тут причем? Я просто подал заявку, и ее одобрили. Якобы я все время стою у нее на пути стою.       — Не много ли чести? — хохотнул в возмущении Дерек. — Мир крутится вокруг одной Рейчел или как?       — Мне… все равно, — мотнул головой Тревор.       — Думаю, кому-то стоит этой пигалице объяснить, что она – не пуп земли. И до этого одноклеточного донести, что так дела не делаются.       — Оставь, — отмахнулся Тревор. — Чего толку в дерьме возиться.       Тревор нечасто позволял себе ругаться. Он и правда был расстроен. У Дерека зачесались кулаки, но, когда Тревор его одернул, сердце ухнуло куда-то вниз и пальцы сами собой разжались.       — Тревор… — он протянул руку, собираясь положить ее на плечо.       — Я просто… — Тревор резко взмахнул руками, случайно отталкивая ладонь Дерека. Заметив это, он вздохнул. Дерек присел рядом снова и поместил ладонь между чужих лопаток. — Это не в первый раз, когда мне подлянки вкидывают. Или оскорбляют. Или смеются надо мной. Казалось бы – можно было бы к такому привыкнуть, а все равно неприятно.       Неприятно – это еще мягко сказано.       — Да нахер к такому привыкать, — Дерек рвал и метал будто бы за двоих. Хотелось Тревора встряхнуть, зарядить энергией, но вряд ли ему это помогло бы сейчас. — Пизды им надо вставить, чтоб неповадно было!       — Мне больше за выступление обидно. Столько времени коту под хвост…       Действительно. Тревор очень много работал и готовился к выступлению, а теперь что? Все пропало? Закончилось, не успев начаться? И все эти часы, дни, недели, потраченного времени – все зря что ли, получается?       — И че? Это… типа все? Так и закончится?       — А что я могу сделать, Дер? — хохотнул Тревор, но в его смешке не было веселья, только горечь. — Там до выхода всего ничего осталось, у меня нихера нет. Да и не надо оно мне уже…       — Да в смысле не надо? — Дерек снова вскочил на ноги, активно жестикулируя. — Ты столько горбатился! Все полы в комнате истоптал!       — Ну, извини… — Тревор, как всегда, услышал не то, что надо, посыла не уловил, ну да ничего! На то и нужны друзья!       — Нет, так не пойдет, — он похлопал его бодро по плечу и потянул вверх. — Ну-ка сопли подтирай и пошли!       — Куда «пошли»? — нахмурился Тревор непонятливо. Че ж ты такой долгий, а?       — На сцену! — пояснил очевидное Дерек. — Ай, балин, только я без костюма. Ладно, может, и так прокатит…       — Зачем тебе кос… — он все еще хмурился, туго соображая, но стоило ему посмотреть на хитро ухмыляющегося Дерека, как до него, наконец-то, дошло. Брови взлетели вверх неверяще, а потом Тревор нахмурился снова, недоверчиво. — Нет. Ну не-е-е-ет. Ты же не всерьез!       — Да почему нет? — Дерек не слишком часто заводился и горел энтузиазмом, но когда случалось – его было не остановить. Пусть Тревор пассивный, депрессивный и разбитый, у Дерека энергии и уверенности хватит на двоих!       — Давай хотя бы остаток гордости сохраним, а? — умолял Тревор, которому, очевидно, хотелось только обратно в комнату, лежать на кровати и хандрить, но Дерек, очевидно, не позволит ему такого удовольствия. — Хватит на сегодня унижений.       — Да все нормально будет! Эй! — Дерек резко притормозил и схватил его за плечи, встряхивая. — Ты мне доверяешь?       — Не особо… — с сомнением отвел взгляд Тревор.       — Ну так доверься! — Дерек напоследок хлопнул его по плечу и потащил дальше. — Я знаю, что делаю!       — Дерек, нельзя вот так выйти и начать танцевать ни с того ни с сего! Мы не в кино! Это так не работает! — сопротивлялся Тревор, пытаясь не спотыкаться, пока Дерек тащил его в сторону концертного зала.       — Да вон в этих кино постоянно главная героиня выходит – и все ахают: «Ах, как она красиво поет!». Вспомни какой-нибудь там «Классный мюзикл» или как его там.       — Ага, только если ты в реальности выйдешь и запоешь – останешься без последних друзей. А с танцами так и вовсе – там же движения учить надо, знать…       — Да все я знаю, ой! — продолжал отмахиваться от его надуманных причин Дерек. — Ну че тебе терять-то? Давай! Если что – будем изгоями вместе.       Возразить было нечего, да и Тревор уже понял – бесполезно.       Тревор много тренировался в их комнате, множество раз пересматривал запись тренировок со стороны, а Дерек еще несколько раз все-таки ходил и бдел, чтобы Деймон не распускал руки. Он запомнил движения и еще кое-что помнил. Вряд ли он был бы хорош в роли ведомого – он далеко не был так артистичен и пластичен для каких-то красивых фигур, в отличие от Тревора, но уж импульс-то задать он сможет.       Это было… странно. Честно говоря, Дерек действовал на чистом адреналине и желании доказать… что-то кому-то! Тревор заметно нервничал и косился на него с недоверием до самого выхода на сцену. Ну, за внешний вид им определенно снизили оценку сразу: Тревор был одет как с иголочки, а на Дереке, конечно, была надета рубашка и галстук – приличия ради, – но потертые джинсы и старые кроссовки определенно рушили все надежды на более-менее культурный вид. Ну да ладно! Он собирался помочь Тревору, это Тревор – звезда вечера, вот и пусть все внимание на него будет.       Лишь в один момент Дерек почувствовал волнение: когда вставал с Тревором в закрытую позицию. Они оказались друг перед другом, и до Дерека наконец-то дошло, что именно он собирался сделать. Он сглотнул, протягивая одну руку к его талии (ладонь дрожала только самую малость, подушечками пальцев он чувствовал фактуру ткани рубашки Тревора), а другую протягивая партнеру. Но стоило Тревору взять его за руку и наконец-то посмотреть в лицо, Дерек снова испытал прилив уверенности. Он сделает это – ради Тревора. Он ободряюще улыбнулся уголком губ, и Тревор неуверенно, дрожащими губами, повторил этот жест. Дерек усилил хватку, и Тревор вздохнул, собираясь с духом. На сцене это всегда был другой человек, уверенный и не сомневающийся.       Возможно, Дерек был немного самоуверен и, возможно, «немного» – это преуменьшение. Однако Тревор – вот, кто действительно чувствовал. Дерек легко задавал импульс, и Тревор легко его считывал. Один шаг, второй, третий… Дерек потерял общему количеству шагов счет, в голове крутилось лишь снова и снова, как с маминых старых кассет с уроками танго, купленных в далекой молодости: уно, дос, трэс, куатро, раз, два, три, четыре…       Тревор крепко держался за него, и в какой-то момент Дерек наконец-то усмотрел на его лице улыбку. Когда он выписывал восьмерки, ловко и энергично, когда легко поддавался на движения Дерека, подаваясь вперед, втягиваясь в крест, позволяя тому перенести их общий вес, когда неожиданно для самого Дерека захлестывая его опорную ногу.       Дерек явно был не слишком хорош, он понимал это и то, что Тревор позволяет ему упростить изначально задуманную программу, и в основном это превратилось просто в импровизацию. Их танец – связки прогулок и пружин, поворотов и кручений. В какой-то момент Дерек выкинул штуку: пока он прогуливался вокруг Тревора, шагая назад, а тот, как циркуль, одной ногой оперся, а второй описывал круг, спускаясь все ниже, он в моменте не раздумывал, а просто сделал – обхватил его еще крепче и дернул наверх. Дерек видел, как нечто похожее они делали на репетиции, и просто чудо, что Тревор уловил это: он подскочил, пока Дерек описал круг, удерживая его над землей. Где-то там краем уха Дерек мог услышать охи и ахи из зрительного зала.       И он разошелся: выбивал опору из-под ног Тревора шутливо, а тот смело принимал правила игры. Это было похоже на их борьбу не всерьез и от скуки, когда они то и дело блокировали удары друг друга, но здесь словно старались отдавить ноги, однако, этого не делали. Тревор четко считывал каждый импульс, который подавало тело Дерека.       Музыка набирала силу, словно не думая заканчиваться, тактам вторил стук каблуков туфель Тревора. Дерек не понимал ни слова в песне, но чувствовал страсть и азарт сердцем. Они расходились и сходились снова – прямо как в обычной жизни, но в ускоренном темпе. Тревор так высоко задирал ноги, что вне танца Дерек бы задумался: как так ему еще не прилетело по башке? И вот музыка вошла в самый пик, движения становились все энергичнее и беспорядочней, просто с ума сойти, как они не затоптали друг друга до смерти. Быстрые шаги, поворот, Дерек крутанул Тревора и они, наконец, замерли, развернув корпуса в разные стороны, но лицами повернувшись друг к другу.       После того, как музыка закончилась, на секунду – которая показалась вечностью, воцарилась тишина. В ушах стучал пульс, они пытались восстановить сбившееся от активного танца дыхание. А потом зал разразился шквалом аплодисментов.       И не то шум аплодисментов сбил его с толку, не то накрыла запоздалая паника, не то просто черт его дернул – Дереку захотелось завершить красиво. Так что он попытался перенести вес Тревора, чтобы тот откинулся назад, но он, явно этого не ожидав, потерял равновесие и начал падать. В попытке удержаться, он в последний момент схватился за рубашку Дерека – упал, а тот рухнул прямо сверху. На сей раз из зала послышался громкий смех.       — Из этой позиции так делать нельзя, — прокряхтел Тревор.       — Наверное, нам за падение не надбавят очков, как думаешь? — попытался пошутить Дерек. Одежда Тревора запачкалась, и тот, то потирая ушибленные места, то отряхиваясь, пытался привести себя в порядок. Дерек смог подняться быстрее и подал ему руку. Вместе они поклонились и удалились за кулисы. Дерек виновато почесал затылок. — Слушай, извини. Ты был прав, не надо было выходить позориться…       — Ты шутишь?! — Тревор хлопнул его по плечу. — Дерек, это было круто! Откуда в тебе такие скрытые таланты?! Нет, ну ты явно герой какого-то мюзикла, не иначе! Практиковал танцы в душе, пока никто не видит, или как?       — Или мамка пыталась слепить из меня хоть что-то стоящее, и я все детство проходил на танцы, — пожал плечами Дерек, скрывая неловкость. Похвала от Тревора была… приятной вообще-то.       Тревор посмотрел на него неверяще.       — Ты, — уточнил он, указывая на него пальцем. — На танцы.       Дерек промолчал, закатывая глаза.       — А говорил, что не танцуешь! — так и лучился Тревор восторгом. — Я бы сказал, что не верю, но после такого… черт! Если бы я раньше знал!..       — Поэтому и не говорил. Скажешь кому – прибью. Предпочел бы унести этот позор с собой в могилу. А теперь он наверняка запечатлен нашими старательными друзьями из кружка журналистики и будут украшать доску объявлений еще какое-то время.       — Ой, да не драматизируй!       — Пф-ф-ф! Да кто драматизирует!       На какое-то время они замолчали, пытаясь, видимо, вообще осмыслить произошедшее и отдышаться.       — Дер?       — М-м?       — Спасибо тебе, — Тревор выглядел куда бодрее, чем раньше. Правильно говорят: «Движение – жизнь». — Нет, правда, я… Было весело.       И правда: волосы растрепались совсем, на щеках заалел румянец, а глаза так и заблестели.       — Всегда пожалуйста. Хотя, нет. Забудь про «всегда». Сделай одолжение: больше никаких танцев.       — Эй, это была твоя идея! — Тревор ткнул его локтем с лукавой ухмылкой.       — И я все еще не знаю, чем думал, — неискренне отрицал причастность и участие Дерек.       Тревор внезапно крепко прижал его к себе, обнимая. Дерек повырывался для проформы и поплевался от этих телячьих нежностей, но быстро сдался и так и остался стоять. Тревор был тактильным, и Дерек по сей день дергался от его внезапных порывов. Он бы никогда не признался ни себе, ни кому бы то ни было еще, что это было приятно.       — Ой, вы только посмотрите! Наш пострел везде поспел! — от одного только голоса Дерек почувствовал, как в нем закипает кровь. Тревор, стоящий рядом, застыл и напрягся. — И рыбку съесть, и на…       — Рейчел, — попыталась эта амеба беспомощно урегулировать ситуацию.       — Отъебись, а, — отрезал Дерек куда решительнее, неторопливо отстраняясь. Тревор явно был не в настроении собачиться, а вот у Дерека было как раз то самое настроение. — Найди своему ротику занятие полезнее, а то как ни откроешь – из него говно льется. Вон, можешь парня своего о помощи попросить, вместе вы без проблем найдете, чем его занять.       — Эй, ты вообще берега попутал? — что ж, похоже, этот второгодка руки умел распускать не только с пошлыми мотивами, ну да ничего, реакция Дерека была быстрее.       Он быстро заломил ему руку.       — Я тебе ноги переломаю, — пообещал Дерек без шуток, — так, что вместо правой будет левая и наоборот, и хрен ты потанцуешь свои вальсы-шмальсы, если ты и пигалица твоя не будете за собой следить. Все понятно?       — Дерек, не надо, — попросил Тревор, и Дерек, убедившись, что его посыл дошел, отпустил.       — А самому слабо или только и можешь, что за спиной чужой прятаться? — нет, у этой девчонки точно напрочь отсутствовали какие-то инстинкты самосохранения.       — Не слабо, — спокойно ответил Тревор. — Руки марать не хочется.       Дерек довольно ухмыльнулся, одобрительно хлопнул Тревора по плечу.       — Ладно, у нас все равно нет времени, — задрала она носик высокомерно. — Пошли давай, наш выход скоро! Ну че ты встал-то?! Пошли давай!       — Тревор, — наконец-то снова заговорил Деймон. Видимо, этим вечером он помнил только имена – и больше ничего. — Я… Прости…       И, как бы ни хотелось Дереку отрицать, выглядел он и правда сожалеющим. Но что толку-то от его сожалений?! Он подставил Тревора и сделал вид, что вообще не причем! Это была его вина! И мало одного жалкого «прости», чтобы все исправить. На месте Тревора Дерек бы его послал.       Тревор, на своем месте, так и сделал:       — Да пошел ты…       — Тревор…       — Че ты перед этим педиком извиняешься? Пошли давай скорее! Мы следующие!       Сила у Рейчел была, что надо. Она ловко утянула Деймона ближе к сцене. Там она по-хозяйски поправила костюм своего партнера, разглаживала складки на плечах, поправляла ему прическу, немного раздраженно, но, скорее, как это обычно делают матери, у которых терпение на исходе.       — Я хочу уйти отсюда, — попросил Тревор, который, похоже, все это время буравил эту парочку взглядом.       — Ага, — согласился Дерек. Он решил даже не спрашивать, будет ли тот ждать результатов, или как-то настраивать остаться до самого конца – чего ради. Былое возбуждение схлынуло и оставило Тревора точно обнаженного, со всеми чувствами напоказ. Ему здесь абсолютно нечего было делать, и заставлять его терпеть Дерек вряд ли стал бы. Чего ради? — Подождешь меня на улице? Мне нужно кое-что сделать.       — Окей.       Минут через пятнадцать Дерек вышел на улицу. Дневная теплота ушла, воздух был по-весеннему свежим. Темнело все позднее, и где-то там, вдалеке, еще можно было различить мазки закатного неба, точно нежный румянец. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как напряжение стекает с плеч и уходит раздражение, оставляя в глубине сладкое удовлетворение.       Тревор обнаружился там же, где Дерек его и нашел перед выступлением. Теперь на нем была ветровка, так что Дерек мог не переживать, что тот замерз, пока сидел. Тревор снял очки и игрался с ними, сгибая и разгибая дужки. Дерек молча подошел ближе и положил руку на его плечо. Тот поднял на него глаза, покрасневшие и опухшие, прищурился, пытаясь сфокусироваться на его лице. Потом все-таки собрал мысли в кучу, отвел глаза, небрежно протер стекла об край рубашки, надел очки обратно.       — Ты все? — спросил он спокойно, голос был хриплым.       — Да, можем идти.       — Отлично, — Тревор поднялся на ноги, чуть пошатнулся, но выпрямился раньше, чем Дерек даже успел сделать выпад в его сторону.       — Ты в порядке? — это был вопрос не только о том, что он не стоял на ногах – это было и об общем его состоянии.       — Нет, — честно признался Тревор, вздохнув. Он не смотрел на Дерека, глядя куда-то вдаль. В стеклах очков отражалось закатное небо. — Но буду. Рано или поздно.       Тревор неторопливо прошагал мимо Дерека, и тот, сравнявшись, пошел рядом с ним.       На улице было тихо, и кругом не было ни души. Где-то вдалеке слышно было гудение машин, кипение жизни, ну а здесь… здесь и сейчас дул коварно прохладный ветер, трепля волосы и забираясь под ветровку, стучали о каменную кладку каблуки танцевальных туфель Тревора и шаркал ногами в поношенных кроссовках Дерек, который полез в карманы в надежде найти завалявшуюся жвачку или леденец с ментолом, но нашарил только дырку.       — Не жалеешь, что не остался? — решил разбавить он тишину.       — Нет, — хмыкнул Тревор так, будто Дерек сказал какую-то глупость. — Что мне там делать? Какое-то место после нашего фиаско в конце нам вряд ли светит, чужие выступления мне даром не сдались. Так зачем? Смотреть, как Рейчел с Деймоном милуются?       — Да нахер Рейчел и Деймона, — цокнул недовольно Дерек. — Если тебе от этого легче будет, они тоже вряд ли до награждения останутся.       Тревор замедлился и остановился.       — Что ты имеешь в виду?       — Ну, — отвлеченно, не глядя на Тревора, заговорил Дерек, — возможно, каким-то волшебным образом, в их бутылках с водой оказалось слабительное, и остаток вечера они проведут там, где столь высокомерным особым и полагается – на тронах. Фаянсовых, правда, но большего они и не заслужили.       — Ты что? — выпучил на него глаза сосед. — Зачем ты это сделал? Это…       — Скажи еще, что они этого не заслужили, — закатил глаза Дерек.       Не то чтобы он был хорошим человеком – отнюдь нет. Зато Тревор – был. И хотя его изрядно бесило, что сам Тревор иной раз не мог за себя постоять, тому повезло, что рядом ошивался Дерек.       — Нет, ну… — Тревор замялся. Дерек в ответ говоряще приподнял брови: то-то же. — Но…       — Ну вот и все, — бросил Дерек, собираясь идти дальше и не оглядываться. — Что сделано – то сделано. Просто забей. Я думал, тебя это хоть немного порадует.       — Не порадовало, — пробубнил себе под нос Тревор.       Дерек раздраженно чертыхнулся под нос. Он и правда не собирался оборачиваться, но Тревор не пошел за ним, и он хотел уже высказать ему за неблагодарность, но… Когда Дерек обернулся, Тревор стоял на месте, буравя взглядом асфальт под ногами, сжав кулаки, очевидно мыслями находясь все еще где-то там, в закулисье, или еще раньше, там, куда Дерек не успел.       — Ой, да брось что ли! — честно, день был долгий, и Дерек тоже устал. — Хватит уже! Че ты так из-за них расстраиваешься? Ну да, подставили они тебя, конечно, херни наговорили, но че попусту на них нервы тратить? Я тебе с самого начала говорил, что ниче хорошего от этих двоих ждать не стоит, а ты меня не послушал. Ну да ладно, свое они получили сполна, помучаются еще. В общем, не стоят они того. Ни Рейчел, ни этот ее голубок. Да и ты выступил, в конце концов. Считай, ничего и не потерял.       Тревор поднял на него глаза. Губы у него были поджаты, а вид был какой-то совсем побитый, точно у брошенного на обочине щенка. Дерек подумал: ладно, да, он не прав. Если бы все было так, как планировалось изначально, Тревор, возможно, взял бы первый приз. Да и этот Деймон явно бы не облажался в конце, как это сделал Дерек. Но, вроде бы, все было нормально и Тревора все устраивало, когда они были там, за кулисами. Может, теперь он сожалел, что согласился на авантюру Дерека и на упущенные возможности?       — Слушай, я…       — Меня не волнует выступление, — решил сразу обозначить Тревор. — Я просто хотел весело провести время и попробовать что-то новое. И эти несколько недель, что мы провели с Деймоном, были… классными, на самом деле.       Вот всегда он так: как что ни случается – это опыт, его следует принять и не сожалеть о былом. Другое дело, что он почему-то считал время, проведенное с этим овощем, «классным». Че там могло быть такого «классного», что, по итогу, даже после всего случившегося тот не решился перечеркнуть все случившееся до?       — Тогда… — Дерек сделал полшага в его сторону, но почему-то не стал подходить ближе, оставляя ему немного пространства.       — Мне просто показалось, что… — Тревор сглотнул и мотнул головой, сгоняя волнение. Он посмотрел под ноги, точно нашкодивший ребенок, собиравшийся с духом, чтобы признаться в содеянном. — Ты знаешь, вся моя жизнь в последние годы – это череда каких-то мероприятий, учебы, дел. Ни секунды, чтобы просто вздохнуть. А когда я был с Деймоном, мне казалось, будто… больше ничего нет. Никаких дел, никаких забот, других людей, прошлого и будущего – ничего. Только здесь и сейчас. И когда мы танцевали, гуляли, общались, виделись, да даже просто перекидывались сообщениями из пары слов – я забывал обо всем. И мне становилось так легко на душе. И так… волнительно.       Дерек нахмурился, не сразу соображая. Он вообще не любил вот эти вот долгие рассказы Тревора, где было не так много действий, а больше чувств и самоощущения, поэтому не всегда улавливал суть.       — И когда он начал встречаться с Рейчел, я как-то не придавал этому значения. Я, честно говоря, об этом иногда просто забывал. Все это казалось таким неважным. Все оставалось как прежде. Наши шутки, наше время вместе, совместные вечера, долгие часы репетиций – они все еще были, только для нас двоих. Но вот сегодня… когда он не сказал ни слова, в то время как она меня поносила, и когда он, не раздумывая, выбрал ее, а не меня…       Сама постановка вопроса звучала странно. Дереку выбор этого второгодки был очевиден, но только не Тревору.       Тот сглотнул снова и замолчал. Задышал шумно.       Дерек быстро огляделся, взял его за локоть и потянул в сторону ближайшей скамьи.       — Вот, ну-ка присядь, — тело Тревора не слушалось, он больше плюхнулся, чем сел, наверняка поставив синяков на ногах, но будто и не заметил этого. Дерек предложил бы воды, но при нем не было рюкзака, а в карманах вряд ли завалялось что-то кроме телефона, ключей от их комнаты и мелочи – разве что дырка от бублика, но дырки – это несерьезно и нематериально.       — И вот когда я увидел их там, за кулисами… вместе… я наконец-то осознал, что на этом все и закончится. И стало так… больно.       «Почему?» — тупо хотелось спросить Дереку. День был долгим, рассказ Тревора – скомканным, и в голове вообще не щелкало.       — Кажется… — Тревор посмотрел перед собой, сосредоточенно хмурясь, будто сам не очень понимая. — Кажется, он мне нравился.       Интонация Тревора и акцент на нужном слове не оставили шанса понять его как-то неправильно. Дерек захлопал глазами, но удивление было вызвано не столько признанием, сколько осознанием.       Ох. Это не Тревор был наивным дурачком – он-то все очень даже понимал. Это Дерек почему-то игнорировал очевидное и предпочитал не замечать. Каждую влюбленную улыбку Тревора, каждый его смешок, его движения в танце, его касания, их взгляды. И, насколько мог судить Дерек, все было, в общем-то, взаимно. Просто у кого-то не хватило яиц, чтобы жить так, как хочется, и выбирать того, кого хочется. Вот это Дерек осуждал.       Осуждения в сторону Тревора не было вовсе. В голове, конечно, роились вопросы. Ты уверен? Тебе всегда нравились парни? Ты гей? Или за обе команды играешь? Почему я никогда этого не замечал? Только все эти вопросы казались глупыми и не к месту. Совершенно ненужными. Кажется, Тревор сам еще не совсем разобрался, судя по растерянности на его лице.       Тот был настолько увлечен этим внезапным – для самого себя – признанием, что даже забыл про Дерека, полностью погрузившись в самокопания. Не понятно, что было у него в голове, но Дерек тут поставил себе цель привести Тревора в норму, так что стоило, возможно, отложить все эти вопросы на потом и вытащить того обратно из ямы, в которую он сам же себя сейчас и закапывал.       Дерек хлопнул его по спине крепко, и Тревор от неожиданности вздрогнул, вспоминая, что он тут не один. Он посмотрел на Дерека осторожно, а тот нашелся только с улыбкой.       — Ну и нафиг тебе этот придурок? Найдешь себе, кого получше.       Глаза Тревора блеснули в сгущающихся сумерках. Дерек не очень умел утешать, но тут сразу было видно – угадал. Вряд ли его, конечно, впечатлили слова о каком-то там недосягаемом мистере или мисс Получше, когда по факту его жестоко отшили, сердце растоптали да еще и с какой-то пигалицей в закат свалили, но, наверное, само то, что Дерека беспокоило только то, счастлив ли был Тревор, а не то – с кем, сыграло роль.       Это вот сейчас Тревор не понимает: какой, нафиг, получше, если вот он был – идеал, один раз – и на всю жизнь, но это пройдет, время лечит любые раны. Приходит понимание и принятие. И оказывается, что жизнь продолжается.       — Пойдем-ка, — он снова потянул Тревора со скамьи.       — Опять ты меня куда-то тащишь, — посетовал тот.       — Сердце твое больное залечивать, — просто ответил Дерек. — Раны обычно спиртом обрабатывают, а у меня как раз найдется, что в тебя влить.       — Я не пью, — напомнил Тревор, и Дерек, не впечатленный, только приподнял бровь, мол, кому ты заливаешь.       — А придется. Включим «Очень страшное кино» и будем пить каждый раз, когда будет происходить что-то максимально тупое.       — Мы сопьемся на первых двадцати минутах фильма.       — В этом и смысл!       — Я так понимаю, выбора у меня нет?       — Ага, тебя сегодня никто не спрашивает. Но если так хочешь, давай зайдем в магаз, купим тебе ведро мороженого, и включишь какой-нибудь «Дневник памяти» или еще какую мелодраму.       — Нет, знаешь, «Очень страшное кино» и сидр звучит отлично.       — То-то же!       — Просто надеюсь, что с утра не захочется выйти в окно.       — Поверь, когда появятся фотки нашего с тобой фейла на сцене – очень даже захочется.       — Да брось, все было не так плохо! Может, кто-то нормальные фотки сделал.       — Очень сильно в этом сомневаюсь…       Впереди была весна и еще целая жизнь.       

***

      — Де-е-ер?       Дерек отвлекся от мытья посуды. На плите закипал соус для пасты, после готовки оставалось куча грязной посуды, которая бесила Тревора и которую должен был мыть именно он, раз Дерек сегодня готовит, но тот весь вечер сидел над сценарием к одному из будущих эпизодов, так что он решил, что разберется с этим сам.       — Что, детка? — он предплечьем убрал челку со лба. Та отросла и бесила, нужно было записаться к парикмахеру, но руки все никак не доходили.       — Бросай все и иди сюда!       — Это срочно?       — Очень срочно!       Дерек цокнул языком, оглядывая кухню в поисках того, обо что можно было бы обтереться. Тревор, конечно, будет ругаться на грязное полотенце, но оно на то и полотенце, чтоб об него руки вытирать.       Тревор же нашелся в гостиной. Он сидел на диване, а сбоку лежал ноутбук. Вообще-то у них был и компьютерный стол, и журнальный, вот, прямо перед ним, но Тревор, у которого спина затекала сидеть-лежать в одном положении, уже извертелся и так, и эдак (когда Дерек проверял его в последний раз, тот сидел на полу, водрузив девайс на подушку), но отказывался покидать диван. А Дерек, вообще-то, потратил приличную сумму на комфортабельное кресло с амортизированной спинкой!       — Ну что там? Давай быстрее, а то все сгорит нахрен, — Дерек, накинув полотенце на плечо, чувствовал себя какой-то домохозяйкой. Он еще и нервничал, потому что рецепт был новый и нельзя было угадать, как оно выйдет по времени, поэтому предпочел бы стоять над душой у бездушной кастрюляки, из которой все так и намеревалось убежать.       — Огонь убавить не вариант? — приподнял бровь Тревор.       — Не вариант, потому что он там, а я – уже здесь, — Дерек плюхнулся на диван рядом, Тревор в последний момент успел переложить ноутбук на ноги. Ему это явно не понравилось, так что он предупреждающе куснул Дерека в плечо – из-за футболки было не так больно, а доходило быстрее. — Ну что там у тебя?       — Короче! — загорелся он энтузиазмом. Дерек, решив не повторять ошибок прошлого, передразнивать не стал. — Я тут забрел на странички наших бывших однокурсников…       — Так вот чем ты занимаешься вместо работы, — Дерек попытался шутливо укусить его в ответ, но Тревор ладонью уперся ему лоб, будучи явно против. От безысходности Дерек безуспешно попытался укусить его ладонь, но в итоге просто облизал и гадко усмехнулся, удержав (внутри) смешок и насмешки (извне) – от Тревора – касаемо его «хихи-хаха».       — У меня перерыв! — запротестовал он, брезгливо вытирая руку о старые спортивки и поздновато соображая, что можно было и об Дерека обтереть его же собственные слюни. Сам Дерек, довольный, примостил голову на его плечо, потеревшись колючей щекой о хлопок, прикрыл глаза сонливо. Рядом с Тревором всегда накатывала эта волна покоя и умиротворения, особенно к концу дня. Рука Тревора привычно и естественно скользнула по спине и нашла приют на его бедре. — Ну так вот! Смотрел я фотки со времен учебы и нашел…. Ты поглянь!       Дерек приоткрыл один глаз мало заинтересованно, щурясь. Проморгался, решил на всякий случай открыть оба глаза. Картинка перед ними осталась той же.       — О нет.       — О да! Что за реакция?       — Позорище, — Дерек ущипнул переносицу. — Можно кому-нибудь из администрации написать, чтоб удалили? Я против размещения этих фото в интернете.       Тревор откопал их фотки более чем десятилетней давности! И они были в открытом доступе в сети Интернет! Да он в суд подаст, если где-нибудь на фанатском сайте засветится фотка, где он танцульки выплясывает с Тревором под белы ручки!       — Опять ты за свое! — Тревор щипнул его за бок недовольно. Хорошо, что он не гусь – Дереку бы житья вообще не было. Это еще повезло и Тревору только поза не позволила впиться в бок зубами. Один раз с Дерека синяк неделю сходил, неделю! — Нормальные фотки! Распечатать и повесить! Мне всегда так жаль было, что фоток нигде не сохранилось с того мероприятия. Посмотри, как ты хорош! Тебе так идут галстуки! Вот бы надевал почаще!       — Я все еще помню, как позорно в конце тебя уронил и сам упал, — проворчал Дерек недовольно в плечо своего бойфренда. Может, как-нибудь надеть галстук, чисто на реакцию Тревора посмотреть? Тому бы понравилось.       — Ну подумаешь, с кем не бывает, зато как запомнились, ко мне еще пару недель потом подходили и говорили, что наш номер был самым интересным, так что приз зрительских симпатий мы определенно выиграли, детка, — Тревор повернул голову и поцеловал его волосы. Затем закрыл ноутбук, чтобы у того было меньше шансов навернуться с его коленей на пол, потянулся ласково рукой к лицу Дерека. Большим пальцем он огладил скулу, и Дерек приподнялся, так что их лица оказались на одном уровне. — Ты отличный партнер.       Поцелуй в губы был легким, мягким и нежным, так что Дерек растаял и прикрыл глаза.       — По танцам или вообще? — пошутил он, приоткрыв один глаз лукаво.       Новый поцелуй пришелся в уголок рта, невесомый совсем. Тревор потерся носом о нос, нормально обнял Дерека, сцепив за его спиной руки – любимая часть дня для обоих.       — По танцам, — ответил он, прижимаясь лбом ко лбу. — И по жизни.       Соус в этот вечер все-таки выкипел, запачкал плиту, Дерек потом оттирал и тарахтел недовольно, пока Тревор варил пасту. Но ужин в общем-то все равно оказался вкусным, особенно когда в готовку включился Тревор, что было закономерно: многое в жизни Дерека становилось лучше с его появлением в ней. С улицы пахло весной, шумел ветер, гудели машины, прямо как тогда. Солнце давно село, но утром оно обещало подняться вновь, как и каждый день до.       Спустя некоторое время обсуждений, фотки все же были сохранены, выгружены на жесткий диск и в облако, чтоб уж точно не потерялись, и в скором времени они напечатали самую приглянувшуюся. На стенку в прихожей повесили, прямо перед входом.       Так, чтобы видно было всем: они отличные партнеры. Во всем.