Bonded / Связанные узами

– Она опаздывает. Драко даже не поднял глаз от газеты, которую читал, опираясь на колонну на вокзале, чтобы ответить матери: – Вряд ли задержка поезда является виной Гермионы, мама. Это было одно из главных изменений последних нескольких месяцев, размышлял он. Думать и говорить о Грейнджер как о Гермионе. Теперь она была Малфой, и её мужу не пристало называть её девичьей фамилией. Но это было чертовски сложно. Раньше она всегда была «Грейнджер». Ещё одним изменением, гораздо более серьëзным, была рабочая нагрузка. Драко понятия не имел, что у его отца было так много обязанностей, но, сверх того, у него были ещё и его обязанности Блэка. Конечно, с ответственностью приходят и полномочия, думал он. Но даже если власть и свобода главы семьи были невероятными, он всё ещё не был убеждён, что бремя обязанностей не перетягивало вниз чашу весов, перевешивая преимущества его положения. Он работал над тем, чтобы полностью изменить свою позицию. Оттачивал осанку и манеры. Теперь он был лордом. Главой семьи. И ему приходилось всё время действовать с той серьёзностью, которой требовало его положение в обществе. Поначалу это было утомительно. А потом стало просто скучно. Когда прозвучал свисток, возвещающий о прибытии поезда, он сложил «Пророк» и спрятал его в своë пальто. И когда платформа заполнилась студентами, некоторые из которых с любопытством приветствовали его, он задавался вопросом, какова была официальная причина его отсутствия. Дафна, конечно, знала. Она и Астория были первыми, кто отправил ему письма в первую же неделю, спрашивая о его местонахождении Первыми, кто отправил письма, потому что Тео и Блейз, не долго думая, отправились в особняк Малфоев на следующий день после его «женитьбы», намереваясь расспросить Нарциссу о причине исчезновения всех вещей Драко из их комнаты в подземельях.

***

В тот год их было только трое. Драко подозревал, что больше никогда не услышит о Гойле. Присутствие Драко слишком сильно напоминало ему о Крэббе. А Нотт явился поговорить с ним сразу после битвы, опыт их отцов, служивших Тёмному Лорду, стал связующим звеном между ними. Вместе с Тео пришëл и Блейз. И они заключили негласное соглашение поддерживать друг друга, которое продлилось всего те три недели в учебном году, пока Драко посещал Хогвартс. Поэтому в воскресенье они отправились в поместье, чтобы расспросить его мать о нём. Их удивление, когда их пригласили в кабинет Люциуса, чтобы поговорить с ним, было неописуемым. А когда Драко подробно объяснил, что произошло, оно усилилось ещё больше. – Значит, теперь ты не только... повышен в статусе до главы семьи, но и женился на Грейнджер? – Всё было в обратном порядке, Тео, но да. Все трое молчали, пока Блейз не выпалил ни с того, ни с сего: – Всë не так уж плохо. – Прошу прощения? – оскорбился Драко, в то время как Тео посмотрел на Блейза с недоверием и возмутился: – Разве это не ты весь шестой курс называл её «грязнокровкой»? – Да, но это потому, что я умею выживать, Тео, – серьёзно сказал Блейз. – Мой отец был полукровкой, факт, неизвестный здесь, в Англии. Моя итальянская семья состоит из ведьм всех возможных статусов крови, и я рос среди этого. Но, конечно, находясь в Слизерине, да ещё и в момент возвышения Тёмного Лорда, я знал, как правильно вести себя. Я не глупец. Драко напряг память и действительно вспомнил, что Блейз лишь присоединялся к тем ненавистническим речам, которые он, Крэбб и Гойл произносили на шестом курсе. – Но это не имеет значения. Дело в том, что Грейнджер умная, стройная и страстная. Твоя жизнь с ней будет совсем не скучной, приятель. – Блейз улыбнулся. – Я вообще не хочу с ней жить! – Драко почти выкрикнул это. Он не мог точно сказать почему, но речь Блейза в защиту Гермионы его чрезвычайно раздражала. – Ещё она героиня войны. Это хорошо для вашей фамилии, так ведь? – вмешался Тео. Блейз покачал головой: – Нет. Это может выглядеть хорошо для победившей стороны и дать Драко некоторые преимущества, но священные двадцать восемь будут в ярости. Она маггла, даже не полукровка. Но политические выгоды перевешивают ущерб, я полагаю. Драко кивнул в знак согласия. – Ладно, в этом кабинете есть алкоголь? Думаю, нам нужно выпить, чтобы переварить всë это, – сказал Тео, проводя рукой по волосам.

***

Когда поезд остановился, первыми вышли самые младшие, как всегда, в восторге от Хогвартса и в нетерпеливом предвкушении встречи со своими семьями. Драко улыбнулся, увидев двух маленьких слизеринцев, пробежавших рядом с ним. И только потом прошли старшие, лениво болтая и планируя встречи и поездки на лето. Среди них были Джинни Уизли и Луна Лавгуд. Драко увидел, как они обнимаются и прощаются, затем Луна пошла к отцу, по пути пройдя мимо Драко и Нарциссы. Она подняла руку в дружеском приветствии, и он ответил ей серьёзным кивком. Уизли, с другой стороны, едва успела сделать два шага в противоположном направлении, как из ниоткуда появился Поттер и обнял её, закружив ведьму вокруг себя. Драко закатил глаза, увидев столь нелепое проявление чувств. Совершенно неуместное. Он подумал, что лучше бы Гермионе даже не пытаться проделать с ним ничего подобного. За Поттером прошёл Рональд-жалкий-Уизли и их мать. Драко отвëл взгляд от семейства, выглядывая свою жену. И вот она. Конечно, она вышла из этого проклятого поезда последней. Левитируя рядом свою поклажу, с котом в охапке, эта чёртова ведьма шла так, словно у неё было всё время мира. Краем глаза он заметил какое-то волнение, когда Уизел попытался пойти за ней, но мать волшебника потянула его за руку, что-то прошептав. Умная ведьма. Гермиона Джин Малфой тихо подошла к ним. Затем, остановившись перед ними обоими, она вежливо поприветствовала Нарциссу и слегка, явно натянуто, улыбнулась ему. Оба ответили на приветствия с напускной добротой, поскольку находились на публике. Наедине Драко не собирался проявлять дружелюбие к ведьме, захватившей место, которое должно было принадлежать настоящей и законной леди Малфой. Вежливый – да. Исполняющий свой долг – всегда. Но он никогда не будет с ней дружелюбным или милым. Это создало бы у неë неправильное впечатление; впечатление, что он принял её. И ничто не может быть дальше от истины. Поэтому он вытащил свою палочку, перехватил контроль над её багажом, протянул руку ведьме, которая тут же её приняла, и крутанулся, дезаппарируя. Последнее, что он увидел перед тем, как они исчезли, был разгневанный Рональд Уизли, шагающий в их сторону.