Can I braid your hair?

      Раздражённо откинув с лица непослушную прядь, так и норовившую залететь своей хозяйке прямиком в рот, Джинни Уизли покрепче прижала к себе небольшую плетёную корзинку и зашагала в сторону озера. На дворе стоял тёплый май: цветы вовсю заполонили двор, птенцы кулик-сорок активно учились летать, а ученики Хогвартса, то и дело выбегающие на улицу меж уроков, скидывали с себя мантии, оставаясь в одних только форменных рубашках с галстуками. Всё портил один лишь ветер. Сильный, заставляющий волосы развеваться вовсю и закрывать обзор их юным владелицам — как и случилось с Джинни при его новом дуновении. Вновь. Аккуратно поставив корзину себе под ноги девушка уже в который раз отбросила медные волосы с лица.       «Западный, значит на следующей неделе будут дожди», — рефлекторно подметила про себя Джинни. — «Ещё и прохладный, фу!».       Пройдя еще с десяток метров Уизли сошла с брусчатой дороги, направляясь сквозь ковёр из вереска прямиком к Чёрному озеру. Чуть дальше по пути была обходная дорога, но Джинни знала — её ждут, — и задерживать того человека не собиралась и на какие-нибудь пару минут.       Не то, чтобы у Джинни были замечены хоть малейшие признаки прокрастинации, благодаря коим она откладывала бы сборы и выход на самый последний десяток минут. Нет! Одной из полезных привычек, которую она подхватила от своего старшего брата Перси, было прибытие на место чётко за 5-10 минут и никак иначе. А если кто и хочет подойти к необходимой точке за добрые несколько часов, то и пусть ждёт столько, сколько потребуется тебе на завершение предыдущих планов на день.       Но заставлять ждать этого человека Джинни не хотела. Да и могла ли? Неизвестно точно, в какой именно момент, но желание быть рядом стало настолько сильным, что даже приходя по утрам в Большой зал на завтрак первым делом девушка бросала незаметные (или не очень, судя по смешкам Рона, но она правда старалась!) взгляды на соседний стол, в поисках знакомой макушки.       Вот уже показалось вдали знакомое поваленное дерево, в низине за которым и была назначена встреча. Джинни прибавила ходу, морщась от очередного порыва ветра, взъерошевшего волосы, и вот, обойдя бревно, наконец заметила того, о ком тихо грезила с самого утра.       — Ох, привет, ты уже здесь, — заранее расстелив на траве плед Луна, уютно устроившись в тени, читала свежий выпуск «Придиры» — журнала, что издавался её отцом. Уютно улыбнувшись только что прибывшей Джинни Луна сделала приглашающий жест рукой и продолжила чтение, поправив свои очки с цветными стёклами.       Плюхнувшись рядом на оказавшийся невероятно мягким клетчатый плед, Джинни сняла полотенце, прикрывавшей содержимое корзинки, и принялась нарезать красные яблоки, раскладывая их на небольшую тарелку, чем вызвала заинтересованный взгляд Луны. Отложив в сторону журнал, когтевранка подсела поближе, наблюдая за процессом нарезки.       —Красные… — зачарованно вздохнув, Луна перевела взгляд на бегущие по небу облака. — Точь в точь такие, как любят пушистики, живущие у нас с папой в гостиной!       Джинни коротко рассмеялась, вызывая у Луны ответную улыбку. Умиротворенная атмосфера приносила одни лишь радость и покой, сводя раздражение от сильного ветра и приближающихся традиционных экзаменов в конце курса на нет.       Решив помочь подруге с организацией их маленького пикника Луна склонилась над корзиной и, рассмотрев её содержимое, довольно улыбнулась. — Джинни, солнце моё, ты принесла пудинг? Да ещё и мой любимый!       Невольно покраснев из-за ласкового прозвища Джинни сдавленно кивнула, возвращаясь к мыслям, томящим её душу последнее время. Луна, несмотря на её имя, была теплой и отзывчивой словно Солнце. Ласковой и нежной, будто материнская рука, перебирающая детские волосы перед сном. Джинни так сильно была привязана к ней, что хотелось плакать. Влюбленность драла ночами кости, желая заявить о себе всему живому и нет, что находилось в замке, но Джинни не могла. Боялась. Нет, не того, что Луна отвернулась бы от нее, больше не пожелав иметь ничего общего! Нет. Милая, добрая Луна бы никогда не сделала ничего подобного. Это был тот самый страх, который испытывают первый раз входя в темную чащу леса, первый раз взмывая в небо на метле, первый раз оказываясь в одиночестве в незнакомом городе, первый раз…       Джинни очень хотела сделать всё правильно. Не абы как, а именно так, как нужно им с Лавгуд. Но она ещё никогда никому не признавалась по-настоящему, не в какой-нибудь шуточной сценке на семейном застолье, а стоя перед девушкой, в которую действительно влюблена. Джинни просто не могла подобрать нужных слов — не знала, как это сделать. Но и спросить у кого-то, более-менее близкого к Луне не могла — навряд-ли кто-то в Хогвартсе знал девушку лучше неё. А потому оставалось лишь надееться на собственное везение.       — Джинни, ты в порядке? — Луна, уже успевшая съесть порцию пудинга, осторожно прикоснулась к её плечу и аккуратно погладила по руке. — Быть может кто-то тревожит твои мысли?       «Ты!» — захотелось воскликнуть Уизли, но она лишь коротко качнула головой, отчего её ранее спутавшиеся из-за ветра пряди волос скользнули через плечи и упали на грудь.       — Хочешь я расчешу твои волосы? — вот это предложение было действительно внезапным. Стоило Джинни проморгаться и протянуть: «да», — как Луна уже оказалась у неё за спиной, тут же откуда-то достав расчёску, украшенную множеством мелких камней. От осторожных прикосновений к волосам Джинни замлела, прикрывая глаза, и принялась слушать тихий голос Луны, вещающий о невиданных зверях и её планах на грядущее лето, до которого оставались считанные недели.       — Больше всего, — Лавгуд отделила прядь медных волос у самого виска и начала заплетать простенькую косу. — Я бы хотела прогуляться по берегу озера около дома в полнолуние. Говорят, что тогда там можно увидеть Серебряных Келпи. В отличие от обычных, они совсем ласковые…       Убаюканная чужим голосом Джинни было совсем задремала, но тут Луна, успевшая уже доплести косу до самых кончиков волос и распустить её, о чём-то задумалась и, прекратив перебирать чужие пряди, прижала ладонь к губам.       — О, идея! Хочешь, немного разнообразим твою причёску? — Джинни аккуратно обернулась к ней через плечо — Луна с хитрой улыбкой смотрела подруге прямо в глаза, что заставило расслабившуюся Уизли покраснеть в который раз за эту их встречу.       — Если считаешь нужным… — но её тут же ласково прервали уверенным «считаю», начав аккуратно массировать кожу головы.       — Как думаешь, нам следует украсить твои роскошные локоны венком из львиного зева? Быть может, небольшими цветками гортензий? — Джинни почувствовала, как нежность медленно разливается по всему её телу — от корней волос, к которым аккуратно прикасалась Луна, до самых кончиков пальцев, — посылая следом за собой лёгкую волну смущения. Внезапно, всего на какие-то несколько секунд, Джинни отчего-то почувствовала себя всемогущей и, сделав глубокий вздох…       — Луна, я считаю, что влюблена в тебя!       — Что же… Значит, для венка нам следует взять тюльпаны? — сбитая с толку Джинни молчала долгие несколько секунд, пытаясь то успокоить бешено колотящееся после признания сердце, то осмыслить заданный ей вопрос, после чего наконец смогла выдавить из себя тихое согласие. Но Лавгуд хватило и этого — она принялась заплетать новую косу из медных волос и продолжила.       — Отлично! Я тоже считаю, что тюльпаны превосходно подойдут. Жёлтые тюльпаны, к слову, являются символом безнадежной влюбленности, и прямо как солнце озаряют её надеждой на ответное признание.       Луна мягко развернула Джинни к себе, придерживая её подбородок пальцами одной руки, а другой махнула палочкой над чужой макушкой. Уизли, почувствовав приятный аромат, исходящий от цветов, рефлекторно подняла глаза наверх в попытке увидеть наколдованные тюльпаны. Но чужие пальцы, всё ещё придерживающие её за подбородок, аккуратно повернули голову, вынуждая Джинни оказаться под прямым прицелом откровенно насмешливого взгляда Луны…       И тут пазл в голове Джинни наконец-таки сложился, отчего она ошеломлённо приоткрыла рот, всё сильнее забавляя Луну. Более нет необходимости сидеть в тяжёлых раздумьях до самого позднего часа и выискивать чужую фигуру в коридорах изподтишка. Теперь на завтрак в Большой зал они будут приходить вместе, да и летом наблюдать за Серебряными Келпи пойдут вдвоём. Сердце вновь пустилось в бешеный пляс, словно Джинни была наездницей того самого ласкового Келпи.       — Я люблю тебя, Луна.       — Я тоже тебя люблю, глупышка.       Более нет необходимости волноваться переживать, ведь в ближайшее время у них с Луной всё будет хорошо.