Генерал

Слова, обращаясь в камни, летят, Оставляя кровоподтёки Не на коже — под сердцем. Они ноют, туманят разум, Стирают память о зыбких надеждах. Превращают заслуги в пыль, Топчут в грязь верность и храбрость. Слова — меньшее из, Слова — верхушка айсберга, Тонущего в океане чужих ожиданий. Звон клинков пьянит, но не так, Как когда расходятся волны. Запах крови мешается с солью, Половицы скрипят под ногами, Солнце умирает в твоих глазах, Вслед за тем во мне его лучи исчезают. Генерал, прости, я так и не смог поверить, Что ты не имел причин, Когда Чунхуа предал, И что, покорив столько сердец, Обратил в пыль память о прежних целях. (И мое покорив сердце исчез так беспечно). И ты можешь смотреть с презрением, О долге взывать, тыкать в грудь штык-ножом, Заявляя, что ничто другое для меня, Кроме армии и победы иметь не должно значения. Можешь убить меня? Что ж. Мне не страшно ни одно ножевое ранение, Ни грубость слов твоих, Ни даже пропитавший штык-нож яд, Пылающий в венах. Ведь ты отравил мою кровь, Когда подошёл в тот злополучный день со словами, Что благородство семьи — Лишь на спокойной глади озера рябь. Пока остальные чурались меня, Словно я — воплощение греха, Пока репутация Мо угасала, Ты ко мне подходил не таясь. Улыбаясь так беззаботно, Ты всадил мне под ребра нож Ох, сколько раз? Сколько раз... Не бойся, я не предъявляю счёт. Можешь убить меня — убивай, Но ответь, генерал... Гу Ман, Чем обидел тебя я? Чем оскорбил? Разве чувства твои я топтал? Я бессилен против толпы, Я не мог за твоих ратовать солдат, Я... Пожалуй, повинен — Я не смог тебя вовремя удержать И понять.