Стоящее развлечение

Закат на Арракисе воистину захватывающее зрелище, полное мистического, потустороннего величия. В разогретом за день воздухе сверкают крохотные частицы специи. Небосвод окрашивается в золотисто-алый. Столь насыщенных красок не сыскать под бледным светом чёрного солнца. Светило Гьёди-Прайм будто бы притупляет цветовой спектр, оставляя чёрный, белый и их оттенки. Песок треугольной арены ближе к белому, кровь на нём ближе к чёрному, всё упрощено. Вид заката на Арракисе многим, наверняка, мог бы показаться красивым, но только не Фейд-Рауте Харконнену, наблюдающему эту картину девятый месяц подряд, застрявшему на дикарской планете из-за карантина. Помимо давно наскучившего вида из окна опочивальни, к услугам на-барона Харконнена имеются и иные развлечения: бесцельные скитания прогулки по кропотливо изученному западному крылу дворца, чтение книг, большинство из которых на языке фрименов, коллекция скучнейших книго-фильмов Пола Атрейдеса.... Фейд-Раута чёрной завистью завидует оставшимся на Гьёди-Прайм родственникам. Дорогой дядя и даже братец отлично устроились: обходят карантин, пользуясь полнотой власти на своей планете. Присланные Фейд-Рауте голо-записи сделаны в разных местах. Некоторые даже за пределами дворцового комплекса. В том время как не обладающий полнотой власти наследник вот уж девятый месяц заперт в одних и тех же комнатах. Его каждый день пичкают отвратными на вкус витаминами. Рацион тоже оставляет желать лучшего. По указании лекарей в готовке сделали ставку на полезность в ущерб вкусовым качествам(значительный ущерб). Про наркотики и вовсе пришлось забыть. Ему даже специю не дают, аргументируя приоритетностью заботы о здоровье. Как только закончится карантин, Фейд-Раута непременно подкараулит главного лекаря в каком-нибудь тёмном коридоре и рассчитается за все страдания! Завидует на-барон не только родственнику, но и фрименам. Те, несмотря на смертность населения, от оргий под спайсом не отказались, и да выживет сильнейший! Самому Фейд-Рауте не светит ни специя, ни свобода передвижения, ни даже вкусная еда, тем более разнузданные оргии. Но одно стоящее развлечение всё же имеется... Оно, кудрявое, набравшее несколько килограммов за месяцы безделья, нередко устраивается на животе, смотря свои нудные книго-фильмов с описаниями географий и биологического разнообразия различных планет. Там даже Гьёди-Прайм в коллекции имеется. Только благодаря этому Фейд-Раута узнал, что его родная планета не совсем необитаема за пределами купола. В токсичной среде выживают некоторые местные вирусы, бактерии и мелкие многоклеточные - абсолютно бесполезная информация, ведь разумная жизнь на Гьёди-Прайм не суётся за пределы куполов. Фейд-Раута тихо подкрадывается и наваливается сверху на добычу. Атрейдес так удачно (для Фейд-Рауты) устроился на животе, что... - Отстань, Харконнен. - Отстань? Как ты мне нравился в первую неделю, был такой м-м-м... тихий и покладистый. Фейд-Раута нехотя слазит с пленника. За прожитое на совместном карантине время он успел не только изучить новые оттенки спектра сексуальности, но и заодно (неизбежно) предпочтения партнёра. Атрейдес более уязвим в утренние часы, страдающий от распространённой проблемы юного возраста: утреннего стояка. Утром Фейд-Раута получит желаемое.