Кошмары

—НИЧТОЖЕСТВО! Да, я бы тебя на кол посадил, но жаль тех денег, что я в тебя вложил! Знал бы ты сколько там...ЕЩЁ РАЗ!—Раздался крик над головой Стоуна в очередной раз. Аврилль ушла на какое-то важное мероприятие. Очередная грамота в портфолио скоро прибавиться, насколько догадывался младший брат. Тот со своим отцом остался на едине и пытался сыграть одну из мелодий, заданных учить несколько дней назад, но что-то вечно шло не так...в прочем, как и на любой репетиции с отцом. —ЕЩЁ РАЗ! —ЕЩЁ РАЗ! —НИЧТОЖЕСТВО, ЕЩЁ РАЗ!—Всё без остановке слышались крики мужчины, уже прошло несколько часов, темноволосый парнишка едва ли на ногах стоял от усталости и дрожал, но не осмеливался хоть что-то пикнуть или не дай бог уйти без спросу. —АРХ, ПШЁЛ ПРОЧЬ! УЖЕ ДАЖЕ НА НОГАХ НЕ СТОИШЬ, ВСЁ РАВНО ОТ ТЕБЯ ТОЛЬКУ НОЛЬ!—Прокричал отец, отвесив сыну смачную пощёчину, от чего тот аж упал на пол, дрожа всем телом. —Я...прости пожалуйста, отец, я не хотел! Я-я попытаюсь ещё раз!—В панике затараторил мальчишка, боясь, что будет ещё что-то похуже пощёчины. —Я сказал...пшёл вон! Чтоб духу твоего тут не было! В ванную и в свою комнату! Бегом!—Прорычал мужчина, схватив сына за худую бледную руку и притянув к себе, глядя глаза в глаза. Трижды повторять не пришлось, только Стоуна бросили на пол—он моментально побежал в ванную комнату, только бы подальше от отца. Как это было не в первый раз, животный ужас охватывал тело темноволосого, в глазах всё кружилось и немного плыло от резких движений во время последовавшей головной боли, руки и ноги дрожали, темноволосый часто падал, спотыкаясь, своими же ногами о ноги, так как пол был идеально ровным и скользящим. И вот, тот, наконец-то сбежал в ванную, судорожно закрываясь на замок в ней, трясущемися руками. Темноволосый мигом скинул с себя всю одежду и подошёл под тёплые, почти горячие капли воды, приятно смачивающие и размягчающие тонкую бледную кожу, спутывающие и отежеляющие, переплетающиеся волосы. Сердцебиение стало немного успокаиваться, паралельно тому, как костлявые пальцы медленно проходились по бледной коже ногтями, глубоко впиваясь и оставляя краснеющие с каждым разом ярче, полосы. Рёбра, лопатки, предплечья, плечи, немного шея, всё было в этих полосах, которые Стоун расцарапал от страха и тревоги. Такое поведение было не редкостью. Это стало вредной привычкой, которую при тревоге не получалось контролировать, зеленоглазый не мог отследить как начинал раздирать кожу, иногда даже до крови. Однако, через некоторое время, он успокаивался и его передёргивало, когда он видел, что натворил, но ничего с этим не делал и лишь вздохнув, вымывался под горячей водой, одеваясь после этого и ведя себя как обычно непримечательно, покорно и спокойно, шугаясь собственной тени. Но, всё выше описанное—всего лишь остаток прошлого, оставшийся на душе Стоуна как пыль на траве, которую сдул ветер, а именно—Винни и Скипп. Весь этот ужас с криками и побоями отца окончился, как и эта вредная самодиструктивная привычка...ведь так? На самом деле, Стоун иногда расчёсывал себе запястья из-за тревоги, но это было крайне редко, в те моменты, когда Винни и Скиппу что-то угрожало, а он не мог никак помочь. Однако...в последнее время, запястья стали заметно расчёссаны, что аж Скипп спрашивал об этом Стоуна, так как сон сильно ухудшился, темноволосую голову в последнее время часто посещали ночные кошмары. Как впрочем и сейчас. Открыв глаза, Стоун оглянулся и обомлел. В руках была скрипка, вокруг богатый, до боли знакомый интерьер, а впереди, в метрах двадцати стоит высокая фигура в очках. —Ну, ты играть будешь или как? Я не хочу тратить на тебя лишнее время, ничтожество!—Гаркнул мужчина. Стоун вздрогнул, как вдруг руки непрлизвольна стали водить смычком по струнам, однако, звук на удивление был просто ужасен, Стоун явно не совершал таких ошибок. Глаза в миг наполнились ужасом, а ноги подкосились, делая неуверенные шаги назад. —Сукин ты, жалкий сын!—Вскричал отец и тут же оказавшись перед парнем, схватил его за воротник, крепко прижав к стене и пару раз ударив головой. Стоун ничего не весил конечно, но даже учитывая это, мужчина был каким-то слишком сильным для своего телосложения, тот душил зеленоглазого, от чего начало темнеть глаза, а конечности слабнуть, как бы Стоун не пытался выбиться из рук—не выходило. Как вдруг, его резко повалили на пол, сильно стукнув головой об пол от чего в глазах стало ещё стремительнее темнеть, но...взгляд упал рядом и возле руки лежал...нож. блестящая острая сталь выглядела как спасение, ключ к жизни. Темноволосый дрожащей рукой из последних сил протянулся к ножу, который тут же вонзился в тело мужчины, когда тот замахнулся на паренька. В его глазах застыл ужас, всё тело застыло на пару секунд и вскоре обмякло, упав прямо на Стоуна. Глаза всё так же выпучены, но хододны и безжизненны, а из живота вытекает тёплая кровь, пачкающая зеленоглазого, словно клеймя: "УБИЙЦА!" Стоун в миг застыл от ужаса, не в силах даже пошевелиться от страха и шока, будто мертвец ему что-то сделает.Конечно, мертвец ничего Стоуну не сделает, тем более, пока не выработался трупный яд, но...это похолодевшее, отяжелевшие без какой-либо жизненной энергии тело, лежащее прямо на Стоуне, эти закатанные глаза, эта густеющая и мигом остывающая алая кровь, текущая по телу умершего и темноволосого. Стоун даже вымолвить ничего не мог. В сознании звучала одна мысль: "Он. Убил. Человека." Нет, конечно бывали случаи когда Стоун на улицах кого-то убивал и это тоже было в целях обороны, но...это всё-таки были не родственники! А тут,как бы он его ненавидел, но родной отец! Но не просто родной отец, а в первую очередь ещё и тот, кто прежде имел власть, кого Стоун всю жизнь боялся и слушался. Стоун так лежал с вытаращенными глазами пару секунд, как вдруг, стал чувствовать, будто мёртвое тело словно тянет в бездну, в тьму. Руки и ноги стали тяжелеть, проваливаясь вниз и не в силах даже приподняться, как бы Стоун не старался. Он стал бешено извиваться и биться под трупом, но не выходило ничего, горло заполнял смрад, а в глазах меркло. Вскоре, всё совсем погасло. Открыв глаза, Стоун жадно начал глотать воздух и даже толком по сторонам оглянуться не успел, как на шатающихся ногах встал и как в бреду поковылял к концу переулка, сильно шатаясь из стороны в сторону, стараясь идти быстрее, даже ударяясь о стены переулка и падая, но не останавливаясь, перед глазами была красная пелена, то тут, то там, слышались выкрики: —"НИЧТОЖЕСТВО!" —"ПОЗОР СЕМЬИ!" —"БЕЗДАРНОСТЬ!" —"УБИЙЦА!" Стоун уже перешёл на бег и сломя голову помчался по улице. В каком-то из переулков он оступился и больно упал на асфальт в переулке, разодрав обо снег уже и так замёрзшие руки. Стоун угрём завертелся на снегу, слыша все эти голоса и порицания, крепко-накрепко обхватив плечи, впиваясь в них ногтями, всё тело словно кололо, а одежда лишь мешала его расчесать как следует. Вскоре, в сторону отлетело пальто, а за ним и чёрный свитер. Казалось бы, зима, холодно идёт снег, Стоун ещё и тощий как смерть, а у него весь торс голый. Но сейчас в порыве животного ужаса его это не смутило, ногти глубоко впивались в грязную бледную тонкую, нежную кожу, раздирая её как масло. Стоун словно пытался выдрать что-то из под этой кожи, словно он весь чесался, и барахтался в снегу под кучей взглядов и криков толпы, хотя на деле на него и близко никто не смотрел. Стоун не почувствовал ту пересечённую грань, когда по бледной белоснежной коже стала стекать алая кровь, такая же, как у его отца, которого он пронзил ножом. Стоун теперь скользил пальцами по спине, предплечьям и рёбрам, смоченным кровью, которая тут же холоднела на морозе. Джинсы и волосы вымокли в снегу, колени стёрлись об лёд, покрытый колючим снегом, а тело дрожало, выбиваясь из сил из-за действий обезумевшего хозяина. Проснувшись, рыжик оглянулся, продирая глаза и понял, что друга, рядом нет и дальше по переулку тоже. Сон как рукой сняло, присмотревшись своими голубыми глазёнками, Скипп увидел на снегу следы, явно принадлежавшие его другу и пошёл за ними. Следы сильно петляли, друг явно был то ли не трезв, то ли ещё что. Тревога с каждым мигом нарастала, от чего голубоглазый начал нервно кусать губы, сам того не замечая. Он проследовал по следам в переулок, где Стоун метался в панической атаке и ужаснулся, увидев сию картину: Пальто и свитер лежат на земле, отброшенные прочь, а сам друг как одичавший зверь метался по снегу, пытаясь ещё больше расчесать содранную кожу, однако, как только завидел Скиппа—тут же остановился, повернулся лицом к другу и стал ползти назад спиной, стараясь скрыть от голубых ясных глаз весь этот кровавый ужас. Взгляд Стоуна был ужасен, кажется он даже не особо понимал, кто перед ним, из-за постоянных галлюцинаций, от чего забился в самый угол, в самую густую тень,спиной к керпичным стенам здания. —Стоун? Что с тобой?—Дрогнувшим голосом аккуратно спросил рыжеволосый, начав медленно подходить к темноволосому, протягивая руку. Стоун жался к стене как только мог, ногти с новой силой стали впиваться в кожу от страха. Тот вздрогнул, когта разодранная тощая спина соприкоснулась с холодной влажной стеной. —Уйди!—Затравленно прошипел Стоун, всем телом дрожа от холода и страха. —Стоун, успокойся, в чём дело?—Не отставал рыжик, подходя ближе и вскоре оказавшись совсем близко, Стоун, сжался в комочек, прижимая ноги к груди и скользя ногтями по рёбрам, Скипп заметил это, от чего ужаснулся. —Стун, перестань! Боже, да ты холодный как лёд!—Воскдикнул рыжик, оторвав руку Стоуна от его тела и обняв, пытаясь успокоить, держа крепко и не позволяя Стоуну наносить себе травмы. —Не трогай меня! Уйди!—Истошно вскричал Стоун, мечась в панике и пытаясь вырваться, все было как во сне, Скипп так же крепко удерживал темноволосого, как и отец, не смотря на все брыкания зеленоглазого, сердце билось как сумасшедшее, а дыхание еле как равно вырывалось изо рта. Тот орал, вертелся, вцеплялся Скиппу своими худыми пальцами в руку, пытался ударить, но не входило, от чего темноволосый паниковал ещё больше. Скиппу же, местами было больно сдерживать Стоуна, когда тот пинался, извивался и чуть ли не кусался.Однако, рыжик и не думал отпускать Стоуна, пока тот не уймёться и не будет выглядеть достаточно вменяемо, ибо сейчас он выглядел как какой-то потерпевший которого запугали и избили. Спустя какое-то время, силы вертеться как и панический приступ кончились. Стоун тяжело дышал, молча повиснув в руках Скиппа. Парни простояли так около полутора минуты в гробовой тишине, прерывавшейся лишь дыханием Стоуна, рвано вырывавшимся из глотки. Голубоглазый зыркнул на Стоуна и уточнил: —Тебе легче? Нормально всё?—На что получил кивок, после чего неуверенно и аккуратно отпустил друга. —Что случилось? Ты выглядишь просто ужасно!—Затараторил Скипп, тут же накинув на друга пальто, чтобы тот окончательно не замёрз. —Я...можно, мы просто забудем? Я не хочу это обсуждать. Просто забудь всё, что увидел и...прости.—Проговорил осипшим тихим голосом Стоун, глянув на Скиппа, которому тот больно впивался в руку пару секунд назад. —Стоун! Ты издеваешься?—Воскликнул рыжик, после чего сделал глубокий вдох и подумав, сказал следующее, понимая, что всё-таки застал Стоуна в момент уязвимости, так ещё и сам заставил в какой-то момент разнервничался пуще прежнего: —Ладно...я...не скажу Винни и кому-либо ещё о случившемся, но можешь хотя бы мне рассказать! Ты себя вообще со стороны видел? Смотреть страшно! Ты себе всё тело исчесал до крови! Я уже молчу о том, что на улице мороз, а ты решил рёбрами поблестеть!—Тот крепко обнял темноволосого своими тёплыми ласковыми руками, прижимая к себе и словно пытаясь уберечь. Стоун даже воспротивиться ласке не смог, слишком уж плохо его слушалось обмёрзшее болевшее тело. Темноволосый вздохнул, просьба Скиппа была весьма обоснованна, если уж друг и увидел...такое, то стоило бы хоть ему объясниться. —Ладно-ладно, расскажу не липни.—Стоун сел в стороне и одел свою одежду, немного вытерев снегом от крови спину, по просьбе голубоглазого. Стоун на пару секунд опустил взгляд, еле заметно вздрогнув, не хотелось вспоминать сон, что сплёлся с реальностью в психоделическую кашу. —Я...мне приснился один кошмар. Я оказался снова дома. Отец заставил меня сыграть на скрипке, а позже я совершил ошибку и он стал меня пытаться убить...—Парень прирвался, после чего нервно сглотнул и продолжил, вырезав из рассказа самый пугающий кусок,—Потом я провалился во тьму и проснулся.—Торопливо рассказав остаток ночного кошмара, Стоун замолчал, тревожно глядя в одну точку. Пару секунд, Скипп ничего не говорил. Тишина была давящая и Стоун начал потихоньку нервничать, вновь начав легонько расчёсывать и так разобранное запястье. Скипп это тут же заметил и обнял темноволосого, ласково убрав его руку от запястья. —Эй-эй! Всё нормально, не волнйся, только не рань себя, ладно? Может своруем тебе чего-нибудь успокоительного, или вроде того, только не делай так! Разбуди меня, если будешь в состоянии, хорошо? Объятия рыжика нежно ласкали замёрзшего Стоуна, словно котёнка, которого только что подобрали с улицы, спася от смерти и гладя по редкой, но мягкой шёрстке. Прикосновения голубоглазого на удивление успокаивали, их не хотелось оттолкнуть. Стоун тихонько угукнул, уткнувшись Скиппу в плечо прикрыв глаза и сам того не замечая как начал ластится. Скиппа это умилило. В свете луны, Стоун лежащий на плече и прикрывший свои глаза цвета шалфея, выглядел очень изнемождённым, худым ислабым, но в то же время таким красивым, для Скиппа. Серебряный свет ласкал того по волосам, сплетаясь с ними и серебрясь на бледной коже. Не хотелось прирывать этот момент, но чувствовалось, что Стоун совсем продрог и уже тихонько покашливал, отвернув голову от рыжика. —Ладно, пойдём к костру, а то ведь совсем замёрзнешь.—Скипп помог Стоуну встать и повёл его к переулку, Грея ледяные пальцы своими тёплыми ручками. Благо, Стоун не далеко отбежал в порыве своей панике и когда те вернулись, у Винни появилось множество вопросов, относительно вида Стоуна, ибо выглядел не очень, даже если закрыть одеждой разодранную кожу.—Скипп! Стоун! Вы где были вообще?! Я вас уже искать хотела, и почему Стоун выглядит как будто его избили?!—Воскликнула брюнетка с тревогой оглядывая друзей. —Ничего, я хотел прогуляться и наебался с крыши.—Соврал Стоун свои сиплым голосом даже быстрее, чем Скипп открыл рот, но всё с таким же спокойным видом. Рыжик сразу понял, что друг до последнего не хочет, чтобы кто-то знал правду и боиться, что Скипп не дай бог взболтнёт лишнего. Винни об этом догадалась, уж слишком хорошо она знала Стоуна. Он никогда не оправдывался первым. Брюнетка решила сейчас ничего не выпытывать у друга, пусть успокоиться сперва нормально и не будет тревожиться. —Ладно...я спать тогда, гаврики...—Фыркнуда кареглазая, завалившись обратно на матрас, Скипп быстро поджёг остатки костра, накидала туда немного плюс-минус сухого мусора и тоже улёгся спать, вместе со Стоуном, обнимая того и согревая. Желая, чтобы у темноволосого всё было в порядке и он больше никогда не оказывался в таком ужасающем состоянии. Теперь, он должно быть ещё и заболеет после таких ввкидонов.