На контре

Даня не мог уснуть. Он лежал в темноте, уставившись в потолок, но мысли постоянно возвращались к одному и тому же. К Саше. Это было неправильно. Слишком резко, слишком странно, слишком непонятно. Костылев не мог просто так взять и стать другим человеком. Не мог за пару недель стереть всё, что было между ними раньше. Все удары, насмешки, боль. Но он и не пытался. Он не оправдывался, не умолял простить его, не делал вид, будто ничего не случилось. Просто был рядом. И это пугало сильнее, чем всё остальное. —•— На следующий день в школе всё было так же. Саша сел недалеко, но не слишком близко. Не смотрел на него в упор, но Даня чувствовал этот взгляд затылком. Его начинало трясти от того, насколько ненормальным стало их новое «взаимопонимание». Но хуже всего было то, что он начал привыкать. На большой перемене Даня вышел в коридор, когда кто-то резко схватил его за плечо. — Ты чё, Донской? — раздался знакомый голос. Сердце замерло на долю секунды, но это был не Костылев. Это был Антон — один из тех, кто ещё месяц назад ржал над его синяками. — Чё, правда теперь дружишь с этим уродом? — с усмешкой спросил он. Даня вырвал руку. — Отвали. — О, смотри-ка, характер появился. Это Сашка тебе так мозги промыл? — Я сказал — отвали. Антон хотел сказать что-то ещё, но вдруг его взгляд дёрнулся куда-то в сторону. Даня почувствовал движение за спиной. — Есть проблемы? — голос Костылева прозвучал спокойно, но в нём было что-то опасное. Антон нервно усмехнулся. — Да не, какие проблемы, ты чё. Просто интересно, как быстро ты переворачиваешь людей. Саша чуть склонил голову. — А ты просто завидуешь, да? — Чего? — Что ты для него всегда был куском дерьма, а я… Он сделал паузу. — …а я хотя бы пытаюсь это изменить. Саша сказал это спокойно, без насмешки, без злобы. Антон открыл рот, будто хотел что-то сказать, но передумал. — Ты рехнулся, Костылев, — фыркнул он, но в голосе уже не было прежней уверенности. Саша только пожал плечами. — Возможно. Антон ещё секунду сверлил его взглядом, потом посмотрел на Даню и скривился. — Ладно, живите в своём мирке. Посмотрим, надолго ли. Он развернулся и ушёл. Даня молчал. Он просто не знал, что сказать. Раньше он привык, что Костылев — это опасность. Это тот, кто толкнёт, унизит, ударит. Но теперь… — Ты не должен был встревать, — наконец выдавил он. Саша чуть прищурился. — Почему? — Я бы сам справился. — Я знаю. — Тогда зачем? Саша вздохнул. — Потому что раньше я был таким же, как он. Даня вздрогнул. — Но ты же больше не такой, да? Саша не ответил сразу. — Я пытаюсь. —•— После уроков они снова шли вместе. Молча, как всегда. Но тишина уже не была тяжёлой. Она была… терпимой. Даня всё ещё не понимал, зачем Костылев делает всё это. Но почему-то не пытался оттолкнуть его. — Донской, — вдруг сказал Саша, когда они подошли к подъезду. — Что? Саша на секунду замялся. — Можно задать вопрос? Даня кивнул. — Ты вообще когда-нибудь мне доверишь? Даня посмотрел на него долго. — Не знаю. Произнёс он и ушёл, оставляя Костылева стоять одного.