Вечер после пробуждения

Ты лежишь на большой белой кровати. Она когда-то была застелена, как в первоклассных отелях Калифорнии, а сейчас была больше похожа на одну большую корзину, куда скидывают вещи для стирки. Кажется, на улице поздний вечер. В твоих руках новенький геймбой, на который твоя бабушка откладывала полгода. Вам примерно по пятнадцать, ближе к шестнадцати. На улице льёт дождь уже полдня без остановки, вперемешку с сильным ураганом. Ксено хмуро бьёт пальцами по клавиатуре компьютера, переписывая в него показания с флюгера и термометров. Сорвался тест новой снайперской винтовки. Ты тоже ждал этого дня с большим трепетом, ведь ранее тебе в руки попадали только простые ПСМ старой модели. Вы должны были выбраться на природу, где ты бы подстрелил какую-то летящую птицу с множества метров, и Ксено был бы доволен. В голове уже мелькали фантазии, как после этого вы шли есть мороженое. Ксено, как обычно, начинал бы свою мантру про вред сахара и растущий по всей Америке процент сахарных диабетов, а сам же в это время уплетал рожок с лимонно-ванильными шариками и про них бы не говорил ни слова. Интересно, насколько сильно он бы удивился, узнай он, что уже тогда ты курил? Тогда бы одной лекцией про здоровый образ жизни ты бы не отделался. В подростковом возрасте Ксено был очень категоричен в таких вопросах. Но тогда в твоих зубах было только холодное эскимо — ты бы шёл безнаказанным. Вот только ни одна птичка не пострадала, а ни один ларёк не обогатился на десять с лишним долларов от школьников. Все планы разрушил дождь. Синоптики обещали утром лёгкий ветерок и немногочисленные осадки, а на деле это оказался страшный ливень. Ты достаточно долго смотрел в потолок, перед тем как вернуть взгляд на Ксено. Каждый свой погодный отчёт он сортировал по таблицам и папкам на рабочем столе. Кажется, все эти бесконечные документы приносили ему много определённого рода удовольствия. Ты же считал это полной чепухой. Ты откидываешь геймбой в сторону, к кучке своих вещей, и встаёшь с кровати. А затем, с тяжёлым выдохом, подходишь со спины к сидящему Ксено. Руки и ноги затекли. Он не дрогнул, даже когда ты склонился над его ухом, чтобы рассмотреть время на компьютерных часах. Ведь именно он приучил тебя так делать. «Половина одиннадцатого», — ты констатируешь факт, — «Твой папа, похоже, сегодня уже не приедет». Его мама уехала на вечер к подругам, оставив на нас ответственно следить за огромным домом и маленьким роботом-пылесосом. Все наши сверстники к этому времени уже валялись бы пьяные и накуренные от такого счастья и безнаказанности. Но мы распорядились этим временем иначе, сидя в маленькой комнатке, называемой спальней (вообще, она не была такой уж тесной — просто шкафы, полки и двухместная кровать занимали слишком много места). Вообще, если уж затрагивать тему планировки, то ты её помнил отчётливо: о каждый угол в доме ты ударялся под сотню раз. Даже свой собственный дом — а именно двухкомнатную квартирку в стареньком доме — ты вспоминал не так часто. Примерно в это время обычно приходил домой папа Ксено. По вечерам он никогда не заглядывал в комнату сына, не желая того будить. Или просто не хотел отвлекать от других дел, которыми мог заниматься подросток в пике своего пубертата. А именно — заполнять эти чёртовы эксель-таблички, как вы поняли. А вот и прозвучал знакомый рингтон. Вспомни солнце — вот и лучик, как говорится. Ксено без колебаний поднял трубку. Его руки были заняты печатью, а потому телефон пришлось держать тебе. «Привет, пап, у вас задержали рейс?» — он любил сразу переходить к делу. «Да», — из трубки послышался уставший мужской голос, — «Точнее, отменили. Вылечу из Нью-Йорка не раньше завтрашнего полудня». «Понял», — Ксено застучал пальцами по клавиатуре, перепечатывая длинное и извилистое слово. «А, так ты занят», — на фоне послышались лёгкие помехи, — «ладно, не буду мешать. У вас уже должно быть поздно. Так что ложитесь спать. Стэну привет». «Благодарю, мистер Хьюстон, вам тоже хорошего вечера», — ты довольно поднёс телефон к себе, говоря с такой интонацией, будто сдавал рапорт главнокомандующему. В ответ послышался лёгкий смех, и, обменявшись прощаниями, он повесил трубку. Ещё одной суперспособностью родителей Ксено (помимо заработка космических денег) было всегда знать, когда ты у них гостишь. Хотя спустя время ты понимаешь, что на долгие годы прописался в их доме, ночуя у них чуть ли не каждые выходные (а на каникулах — и того чаще). Что ж, а мысль про сон была действительно неплохой. «Как закончишь страницу, ложись. Я скоро вернусь». В ответ тебе послышалось смятое «Ага», и ты пошагал на выход из комнаты. Стоило бы смыть с губ помаду, а потому ты направился в ванну. Тогда у тебя не было достаточно денег на дорогую косметику, а потому ты подворовывал у мамы. А у неё были неводостойкие, быстро смываемые дешёвые подделки. Не хотелось бы снова нечаянно разукрасить белую подушку во все оттенки розово-персикового, как это было в прошлом месяце. Приняв душ и избавившись от помады, ты вернулся в спальню. Ксено перекидывал все напечатанные материалы в папку «погода», параллельно переименовывая каждый документ по дате, и, кликнув на закрытие вкладки, быстро выключил и сам компьютер. «Звонила твоя мама», — Ксено развернулся на стуле, крутя твой телефон в руках. Ты не боялся, что он его разобьёт: его руки были слишком ловкими для такой глупой оплошности. Больше тебя насторожило то, что он говорил. «Я ответил ей, что ты отошёл и скоро перезвонишь». Вот почему тебя не покидало неприятное ощущение грядущей опасности. «Блять», — ты падаешь на кровать, разочарованно выдыхая. «Только не говори, что ты забыл предупредить её о том, что сегодня у меня». А ты и молчал, еле выдавив из себя протяжное «ну…». «Стэн», — Ксено так же выдохнул, но уже с такой интонацией, словно сейчас начнёт читать лекцию. Для такого дела, что стояло по важности примерно наравне с заполнением табличек, он даже встал с кресла. Уперев руки в бока, он начал медленно, но размеренно бродить по комнате с возмущённой тирадой. «Если твой отец опять узнает об этом, то в этот раз убьёт тебя не метафорически. Ведь, к слову, когда такие люди, как он, злятся, то их мышление не поддаётся здравому смыслу, и они…» «Да я понял-понял, не начинай», — тебе на живот прилетел твой же телефон. Захотелось закурить.

***

Стэн открыл глаза. Было довольно непривычно просыпаться и ощущать руки и ноги. Это было словно один большой сон, который всё ещё длился, несмотря на начало бодрствования. Первым, что захотелось сделать по привычке, — это посмотреть на часы. Но рядом с головой не оказалось прикроватной тумбочки. Только с десяток мелких мешков, сплетённых из листьев кукурузы. Всю спину неприятно покалывало после сна на неясном настиле из всего подряд. Но жаловаться было не на что — в армии бывало и хуже. Повернув голову в бок, тут же бросилась в глаза сидящая фигура. Ксено зачёсывал назад волосы, пытаясь имитировать начёс без лака. Те отросли до плеч, а их края были криво отстрижены ступеньками. Кажется, когда-то Ксено пытался их обрезать самостоятельно. Через мелкие щели под дверью просвечивало утреннее солнце. Стэн тихо приподнялся на локтях, вглядываясь в чужую спину, а затем придвинулся ближе, чуть ли не кладя голову на плечо Ксено. После стольких лет разлуки хотелось прижиматься всем телом и не отпускать лет эдак десять. Но всё, на что хватило сил, — это простое «доброе утро». В ответ у того дёрнулись плечи, и что-то плавно выпало из рук. Кажется, это был обычный отрезок ткани. — Так ты уже проснулся. Что ж, тогда доброе утро. Стэн вылез из-под «одеяла» и, вдохнув полной грудью, уселся рядом. Тряпочка, что валялась на коленях Ксено, выглядела крайне чистой и опрятной. Ну и Стэн не мог отказать себе в удовольствии что-то с ней сделать. — Оглашу тебе наши сегодняшние планы, — оставив свои белоснежные волосы в покое, он начал активно жестикулировать, вырисовывая в воздухе карту. — Раз уж у меня появился подчинённый, то стоило бы начать с запасов пищи. Стэн не столько слушал, сколько просто рассматривал Ксено. Проходил взглядом по открытой шее, а затем обращал внимание на руки. Под самодельной рубахой скрывались плечи. Кажется, те немного загорели за всё то время, которое тот провёл на свежем воздухе. Интересно, а остались ли они такими же нежными, как много лет назад, когда цивилизация ещё процветала? Сердце пропустило удар. Приглядевшись чуть ближе ко лбу, он тут же замечает след от собственной помады, который невесомо оставил прошлой ночью. «Интересно, может, сказать ему об этом?» Стэн пододвигается ближе, пересаживаясь с одеяла на деревянный пол. Не будь на нём шорт, наверняка бы вогнал несколько заноз в ноги, ведь доски не были обработаны должным образом. Затем тот угукнул и взял в руки ту тряпочку. — Что ж, продолжу. У тебя час на то, чтобы найти нам еду. Примитивное оружие лежит в плетёных сумках внизу. Не бери слишком много: холодильников в мире больше не существует, а потому всё может испортиться. Стэн в этот раз слушал приказы чётко и ясно, при этом завязывая на шее Ксено аккуратный галстук. Бледная кожа успела огрубеть, став жёстче и золотистее. На это было больно смотреть. Как только Стэн закончил, то провёл пальцами по ключицам и аккуратно спустился к предплечьям, поправляя тому рубаху, в конце концов дойдя до родных рук. Ксено не возражал, только наблюдая и бормоча что-то про металл и охлаждение. В конце концов тот взял одну из его кистей и прижался к ней лбом. Тёплые и такие же грубые, как и вся кожа. Это было так непривычно, ведь обычно ситуация была кардинально противоположная. Аккуратные светлые пальцы часто скрывались за лабораторными перчатками, отчего оставались такими же нежными, как и в школьные годы. — Будет сделано. — Стэн поднялся на ноги и побрёл к выходу, так и оставив Ксено одного в домике на дереве. Оружие и вправду оказалось крайне примитивным. Его хватало, разве что, на то, чтобы разделать тушку уже пойманной зверушки, но вот охотиться с этим — уже глупость какая-то. Но всё же, вооружившись топориком, Стэн пошёл искать добычу. И лес сегодня был щедр: местная экосистема цвела и пахла без людского вмешательства. Высоченные деревья укрывали на своих ветках птичьи гнёзда, коричневые зайчата сидели под кустами и завтракали клевером. Но что первое, что второе — не было его целью. Видите ли, за то недолгое время пребывания в этом маленьком царстве науки Стэн успел заметить не только множественные недочёты в прочности отдельных элементов дома. Также попалось на глаза отсутствие какой-либо посудины, в которой можно было бы вскипятить воду или сварить еду. Нужно было искать мясо. Бескрайние лесные просторы были так не похожи на стены шумных мегаполисов. От людей остались только редкие статуи. Бродя по лесу не первый десяток минут, уже стало ясно, что с птицами ему ой как не везёт. «За рыбой пойти, что ли?» — уже разочарованно выдохнул Стэн. Как тут в кустах что-то шелохнулось. Машинально пригнувшись, он прислушался. Это был кто-то довольно крупный. Присмотревшись повнимательнее, Стэна окутало невероятно приятное чувство азарта. Что-то дикое. Спустя ещё восемь минут в окрестностях их лагеря послышался громкий визг — и тишина. Кабанчик. Если его разобрать на «запчасти», то выходило вполне недурно. Ведь к приближающейся зиме было бы славно обзавестись тёплой одеждой. Такой трофей не мог не понравиться Ксено. И Стэн довольно зашагал обратно, волоча тушу и параллельно насвистывая одну из множества военных песенок. А к прибытию тот ещё и успел найти себе новый колосок-сигаретозаменитель, а потому весь завтрак обещал быть с травянистым привкусом. — Что ж, раз уж о пропитании больше нет нужды беспокоиться, я начну с основной задачи на день. — Ксено сидел на бревне, запрокинув одну ногу на другую, пока Стэн отделял шкуру от жира на импровизированном столике. — Сегодняшняя наша цель — это глина. Её небольшое скопление я обнаружил ниже по течению реки, с которой ты уже должен быть знаком. В ответ ему коротко угукнули. Ксено прокрутил палку-вертел, на которой жарилось уже отделённое мясо, и встал. — Как закончишь, можешь передохнуть. После завтрака сразу же выдвигаемся. Ничто не должно останавливать прогресс научного царства! — Понял.

***

— Сейчас нужно будет завернуть налево. — Ксено указал на спуск между огромными камнями, что обрамляли их ветвь реки. — Тут начинаются речные террасы, а ещё ниже — пойма, там можно будет набрать тины для посадков, если так получится, что мы задержимся тут дольше ожидаемого. Что, к слову, очень нежелательно. Многие плодовитые культуры уже отжили своё, несмотря на тёплый климат. Бесконечную тираду об изменившемся мире могла перебить только тирада о самих изменениях. Но с его мыслями нельзя было не согласиться: оползни превратили местность в сплошной природный беспредел. Конечно, для действующего военного это не стало проблемой — не в первый раз по лесам бегать, — а для привыкшего к такой среде Ксено — тем более. Конечно, растворяясь в своих речах, тот несколько раз чуть не улетел носом в землю, если бы его не успевали вовремя подхватить. Хотя ничего нового в этом не было. Сколько элегантности и осмотрительности ни таилось бы в этой светлой голове, они всегда отходили на задний план, когда в ней загоралась мысль на супернаучном языке, которую так не терпелось озвучить. С некоторых каменных возвышенностей стекали хрустальные ручейки. Чем ниже они спускались, тем больше различных пород камней замечали: светлые, припорошенные мхом и травой гиганты. В некоторых местах виднелись знакомые верёвки, аккуратно прикрытые кустами и ветками. Похоже, вчерашние ловушки-растяжки были не единственными в округе. Плетёный рюкзак-торба поскрипывал, глухо звеня содержимым на каждом перепрыгнутом корне высоких деревьев, которые постепенно расходились по бокам, образуя подобие тропы. Стэнли ни за что в жизни не сказал бы, что это хоть немного напоминало ему былой национальный парк Пиннаклс. Ландшафт претерпел внешние изменения: образовались новые водоёмы и ущелья, вдалеке больше не маячили высокие здания и резиденции, а вокруг значительно прибавилось зелени. К берегу нужной ветви реки те добрались довольно быстро — всего за пару часов. На повороте Ксено замялся, уставившись на что-то возле одной из обвалившихся скал. Затем, приказав оставаться на месте, юркнул между стволов одной из высоченных сосен. А по возвращении прятал что-то в мешочек на поясе. — Что нашёл? — вопросительно поднял бровь Стэн. — Это, — пропустив мимо ушей длинное название чего-то каменного, — или же, простыми словами, будущие наконечники для твоего смертоносного арбалета. Так быстро улыбка ещё никогда не появлялась на лице. — Смертоносный — это точно, — посмеиваясь, они вернулись на прежний путь. — Как вернёмся, я покажу тебе итог моих долгих стараний. Это станет первым шагом к нашему господству, — начав умеренно жестикулировать руками, его голос стал громче. — Сначала над этим лесом, а затем над всем миром! — Природа ещё даже не догадывалась, кого возродила. Вода громко журчала между камней, подпрыгивая брызгами ввысь и возвращаясь обратно в поток. Глубина тут была совсем небольшая, можно было разглядеть даже самую мелкую гальку на дне. А под самодельной обувью шелестела трава. По другую сторону были всё те же высоченные сосны, переходящие в смешанные леса на маленьких холмиках. И, к слову, у одного такого они и остановились. — Привал? — предположил Стэнли. На его памяти Ксено не так часто вылезал из коробочных офисов NASA, чтобы осиливать такие долгие пешие прогулки. — Нет, это то, что мы искали. — Опустив на землю торбу, он подошёл к кромке воды и начал тщательно осматривать что-то под ногами. На фоне этого Стэн присел на корточки. Дело близилось к полудню, солнце не то чтобы жарило — скорее неприятно светило в глаза. А тут благодать: лёгкий ветерок, шумы природы, бормочущий Ксено, что ходил из места на место; по дороге даже нашёлся новый зелёный колосок на место сигареты. Эх, вот зачем он вспомнил — сюда бы так хорошо вписалась одна-другая затяжка. Внутри груди что-то тихо заныло. — Нашёл! — донёсся победный возглас в пяти метрах. Ксено указывал на серую землю, сам при этом присев у течения и смывая что-то с рук. Похоже, загрёб немного глины и смочил водой для проверки. Именно поэтому тот так долго возился, проверяя каждый кусочек земли. — Сколько нам нужно? — снимая с плеч плетёный рюкзак, он достал «примитивную лопату» (как её назвали) и оценивающе смотрел на то небольшое количество материала, что им даровала природа. — По моим подсчётам, там должно хватить на две трети одного рюкзака. Если повезёт, то чуть больше. — Так точно. Вот вам спойлер: не повезло. Какими бы красноречивыми матами ни покрывал весь этот мир Стенли в процессе, от этого ситуация не шибко изменилась. Лопата с трудом осилила это количество, после чего скрипнула и чуть не развалилась. Ксено только огорчённо вздохнул при виде этого, но покорно забрал себе в торбу разваливающийся плод его стараний (ведь у них был уговор, что на обратной дороге именно он понесёт то, что от неё останется), и протянул Стэну какой-то не самый маленький свёрток, обвязанный элегантным бантиком из каких-то стебельков. В ответ, улыбнувшись, тот принял свою зарплату с большой признательностью. Внутри оказались лесные орехи. — Весьма признателен. — Есть хотелось ну просто страшно. — А ты не голодный, что ли? — Ну что ты, — тот открыл один из тканевых мешочков на своём поясе и выудил оттуда горсть черники, — я и для себя кое-что взял. Обед закончился так же быстро, как и начался. Сидя у самого берега, Стенли послушно сидел, подперев спину руками и свесив разутые ноги в воду. Он сам не до конца понял, как, но его приговорили к добровольно-принудительному отмыванию от всей той глины, в которой он изрядно извозился. В районе получаса Ксено оттирал его волосы, которые в процессе работы так или иначе чесались или лезли в глаза, отчего зачесывались назад грязными руками. Нежные руки держали галстук, расформированный в смоченную тряпочку, которая проходилась от корней до кончиков, стирая последние застывшие частички глины. Ветер тихо обдувал шею, высвобождённую от воротника рубахи (та хоть и была с горловиной, как у водолазки, но на маленьких завязочках, которые можно было расстегнуть). А где-то на деревьях щебетали птицы. По телу проходил озноб, когда приходило осознание, что Ксено, не любящий тратить время лишний раз, посчитал правильным потратить его на такую чепуху. Его пальцы отделяли золотые пряди и обвивали их вокруг себя, заостряя у самых кончиков. И вот Стэну снова отдали тряпочку на смачивание. Она уже совсем не была грязной. — На этом всё? — Стенли передал тряпку обратно и упёрся головой в живот стоящему позади него Ксено. — Нет, не думаю, — ухмыльнувшись, тот подпер упавший на него затылок и на момент о чём-то задумался, пристально смотря, будто читая мысли. Влажная прохлада от его ладони зарядила прямо в мозг. — Вот тут ещё осталось. Он аккуратно провёл пальцами по виску, а затем и щеке, прямо по чёрным линиям, что появились у Стэна после высвобождения из камня. — Что-то я такое уже вчера видел, — непроизвольно вырвалось, когда пальцы спустились ниже. — Я просто рад, что ты проснулся. И в тот момент затих весь мир. Звуки их сердцебиений переплелись в один быстротечный поток. Травяной привкус и черника — вот каким на вкус был тот момент: безмолвным, дурманящим и чистым.

***

— Если спуститься ещё ниже, то там будет русло реки, там наверняка есть полезные минералы. — Ксено всё без умолку болтал до самого лагеря. — А если, наоборот, подняться выше по течению, то там будут селитровые пещеры — наш с тобой ключ к победе над окаменением. Что ж, а дело близилось к вечеру. Когда те дошли до дома, то были уставшие и измотанные. Сил хватило только на то, чтобы доесть оставшееся с утра мясо кабана, помыться оставшейся в бочке водой и вырубиться. Ксено заморился так, что решил спать, даже не снимая высохший галстук и рубаху. Эта ночь была прохладнее вчерашней, на улице завывал ветер. Кожа ещё поблёскивала после воды, а лунный свет тонкими лучами проникал внутрь из маленьких щелей домика на дереве. Вот он уже лёг рядом и закрыл глаза. В этот раз Стенли уже знал, что это точно не сон и не выдумка его слетевшего с катушек мозга. — Завтра нам нужно будет столько всего сделать, — томно начал Ксено. — Ты когда-нибудь лепил кувшины? — Не-а, — он тоже опустился на подушку, подняв взгляд на потолок. — Прискорбно сообщать, но я тоже подобным не занимался, — тот зевнул. — Значит, будем учиться. Также из тех остатков кабана, что ты разделал, сделаем мыло и куртки. А мясо засушим. — Кажется, он уже не вёл диалог, а скорее просто мутно вещал о своих планах. Усталость, по всей видимости, сбавила обороты его величественности, потихоньку засыпая вместе с ним. — Сделаем посуду, запечём её и пойдём к тем пещерам, о которых я говорил. Там азотной кислоты хоть отбавляй, хоть половину генштаба НАСА воскрешай. — Надеюсь, эти чудики ещё в сознании. — Ну а если нет, то, значит, просто недостойны, — было слышно, как он хмыкнул. — Это точно. — Ну вот и он уже начал зевать. — А за всю мою работу мне сделают пачку сигарет и помаду? — Ха-ха, обязательно, мой дорогой друг, обязательно. Никто из них даже не догадывался, в какую заварушку им придётся попасть потом. Но, знаете, когда, упершись тебе в плечо, беззвучно посапывает Ксено, то всё, даже самое ужасное, кажется таким пустяком. — А ещё завтра нужно будет починить эту ёбаную лестницу, рано или поздно она точно развалится. И после этих слов вся округа уснула мирным сном этого тёплого сентябрьского вечера.