Заново

Мелко накрапывал дождь. Снова пасмурно. Очередной вечер в тишине, слышна лишь морось за окном и завывания холодного ветра. Тоску навевала абсолютно каждая деталь: Скудный интерьер, что поначалу устраивал Виктора, за ненадобностью бóльшего, тусклый свет настольной лампы, бесполезные подношения излеченных им людей, состоящие в основном из продуктов питания, которое ему теперь не было нужно. Не то чтобы одиночество сильно заботило Виктора. Его теперь в принципе мало что заботило: как он и желал, чувства более не досаждали, теперь Виктор не желал убиться лишь от одного взгляда, приветствия, дружеского похлопывания по плечу. Теперь он в принципе лишился всего этого. По собственной же инициативе. Жалел ли Виктор? Только о том, что не утратил часть эмоций ранее. Так спокойнее. Так легче. Он ушёл, смог уйти. Но даже не смотря на отсутствие той дрожи в груди и беспорядочных мыслей в голове, он замер, когда его сжали в крепких объятиях. Не согревающих, он больше не был восприимчив к теплу в привычном понимании, но его новое тело приятно покалывало в местах соприкосновений, от жара чужих пальцев. Джейс спал, прямо здесь, совсем рядом. Сколько времени он провел безвылазно, сидя около него? Сколько раз он дремал за рабочим столом, как сейчас, в неудобном положении, просыпаясь с жуткой ломотой в теле? В ожидании его, Виктора, пробуждения. Руки осторожно, в нерешительности опускаются на плечи Джейса, отвечая на объятия. Он почти ничего не чувствовал. В первые минуты это даже напугало. Виктор неуверенно мялся, пытаясь понять, что он теперь ощущает, помимо пустоты, пока Джейс впопыхах бегал, ища чем бы его прикрыть. На плечи ложится мягкая ткань. Не такая теплая как прикосновения, но забота грела душу. Или Джейсу было банально мерзко смотреть на него такого. Правда теперь для любых размышлений было поздно, он не может оставаться здесь, не в этом обличии. Что он теперь? Что он такое? Хотя это не имело значения, в любом случае всё уже давно изменилось. Нет, Виктор понимал: на Джейса была возложена большая ответственность: дела в совете, общение со спонсорами, с чудной Мэл Медардой, звон бокалов и шумные мероприятия. Конечно времени на них осталось меньше. И зачем тогда Джейс просит его остаться? Перед глазами Виктора невольно пронеслись те одинокие вечера в их лаборатории, где вместо напарника его уже привычно ожидал стикер со спешно начирканными изъяснением об очередном приёме, где присутствие Талиса было необходимо. Теперь этот самый Талис стоял перед ним с неподдельной горечью и сожалением, лепеча о том, что его место тут, с Виктором. Глубоко в душе хотелось поверить и остаться, грея фантазию что всё в действительности может стать как раньше, но Виктор ощутил что-то ещё. Его тянуло отсюда, просило пойти за ним, обещало исполнения его предназначения. Виктор не думал сопротивляться. Да и зачем? У него была цель. Взгляд невольно зацепился за чертежи оружия на столе. Виктор ощутил подступающие горечь и разочарование. Пребывание в этом месте, с этим человеком, всё же давно потеряло смысл. Их дело больше не пылало жаром общей мечты, а мысли не считывались с чужих губ, не было того единения. Следует идти дальше. Забыть его, когда есть такая возможность, когда чувства более не гложут, подступая к горлу огромным грязным комом при каждом взгляде, обращённом не ему. Теперь у Виктора были последователи, разделяющие его мнение, беспрекословно подчиняющиеся его указаниям. Коммуна, люди, готовые следовать за ним, слушать его. Он важен для каждого. Но кто важен ему? Кому Виктор мог рассказать о своих планах, мыслях, мечтах? У него была Скай. Внутри него самого, в сознании. Направляла его мысли, взгляд, всё его существо, в нужное, как казалось Виктору, русло. Он мог обсудить с ней любую научную теорию или идею. Так что еще ему было нужно? О, он понимал. Но признаться, даже себе, было выше его сил. Он скучал. Где то глубоко внутри знал, что нет никакой Скай, никаких людей, якобы разделяющих его взгляды. Но голос упрямо твердил, нашептывал о его предназначении, великой цели. Иногда просто хотелось перемотать беспощадно уходящее время, вернуть дни их единения, работы над общим делом, воодушевление от перспективы помочь людям своими изобретениями. В минуты таких мыслей, казалось что самым правильным решением будет вернуться, ворваться в лабораторию, чтобы просто увидеть его. За столько лет совместной работы их стало связывать слишком многое и от этого никуда не деться. Но Виктор лишь сильнее укутывается в плед — единственное напоминание о Джейсе. Он с тоской вдыхает родной запах, не успевший до конца выветриться из ткани и сидит так некоторое время, залипая в одну точку, захлёбываясь осознанием собственной беспомощности. Он пытался отвлечься на исследования, коих впрочем было не мало: теперь, после его исцеления, представлялась возможность взглянуть на силы хекс-ядра и хекстека в целом, с совершенно другой стороны. Поначалу Виктор с большим воодушевлением взялся за это дело, но изредка, при каком-либо прорыве, по привычке, оборачивался рассказать Джейсу о прогрессе в исследованиях. Вспоминал что он один в помещении и разговоры ведёт сам с собой. Улыбка меркла, а глаза тускнели. За годы он привык к комментариям и поддержке напарника, приятной похвале после удачных открытий. Было тяжело возвращаться к работе в одиночестве, тяжелее чем браться за нее с кем то, как было по началу его сотрудничества с Джейсом. Они могли бы вместе изучать его новое тело наделенное силой хекс-ядра. Продолжать исследования и совместные проекты. Но он занимался этим один. С тяжелым вздохом Виктор вернулся в мастерскую. Достаточно мечтаний, он и так потратил много времени зря. После этого вечера, что особенно врезался в память Виктора преследующими его чувствами, прошло некоторое время все таких же одиноких исследований. Он корпел над очередными расчётами, как за входной дверью послышались шорохи, что по началу не были удостоены никакой реакцией, кроме подкрадывающегося раздражения. Кому из общины в столь поздний час приспичило бродить около его дома? Виктор вздрогнул от внезапного настойчивого стука. С другой стороны вряд ли это кто то из подчинённых заявился так поздно. За дверью послышался знакомый голос и невнятный бубнеж, но Виктор сразу откидывает первую влезшую в голову мысль. Как в тумане он подходит к двери, прислушивается. Сердце замирает. Это Джейс. Виктор в неверии отшатывается от входа, а чуть погодя прислушивается к бессвязному бормотанию. Он что, еще и пьян? Мужчине не раз представлялась возможность узреть подвыпившего напарника и раньше, особенно после крупных инвесторских мероприятий. Он заваливался в их лабораторию, сметая все на своём пути, а при худшем раскладе мог прийти к Викторовским покоям, потому что видите ли его адрес он помнил, а свой нет. Глупо почесывая затылок и смущенно отводя взгляд, просил проводить его до дома. Проблема в том, что его жилище находится ровно в противоположной части города, а топать с еле стоящим на своих двоих Джейсом, такому же еле передвигающемуся, но уже по другой причине Виктору, вообще не хотелось. Так что он тяжело вздыхал и скрипя зубами затаскивал бестолкового учёного к себе, укладывал в постель, а сам шёл на диван, корчась в три погибели, пытаясь улечься, моля спину ныть поменьше настолько, чтобы была возможность уснуть. Но иногда случалось так, что Джейс не засыпал, как только его голова касалась подушки и тогда, он всегда просил остаться Виктора с ним. А тот не мог отказать. Джейс обхватывал его со спины и утыкался носом в плечо, шумно сопя, теплое дыхание грело, а крепкие руки смыкались на груди. От мужчины несло перегаром, остатками парфюма и усталостью после долгого дня. Виктор сначала шокировано замирал в объятиях, но чуть успокоившись засыпал, расслабляясь в чужих руках. В эти дни бессонница уходила, а боль в ноге и спине стихала. Виктор уверял себя, что ничего страшного в таких ночах нет, Джейс, хоть и будучи не совсем в себе, сам инициирует эту близость и даже если бы Виктор захотел, никуда бы не делся от него. Хотя иногда закладывались подозрения о намеренности действий Джейса, ибо после первого такого визита, они стали повторяться регулярно. Сейчас же Виктор стоял напротив двери, испытывая острое чувство дежавю. Вот только если раньше он без раздумий впускал мужчину, то тут ситуация была совершенно иной. Зачем он пришёл? Виктор думал, что они решили все вопросы еще в последнюю встречу и то, что Джейс заявился спустя несколько месяцев было для него шоком. Приятным шоком, как бы он не отрицал. — Виктор, я слышу, что ты стоишь за дверью. Я ээ...впусти меня? — Нескладная речь только подтвердила догадки о веселом времяпровождении Джейса. — Что тебе нужно? — Безучастно и холодно. Мужчина на секунду растерялся от звучания собственного же голоса. — Быстрее, я занят. — Ладно, хорошо, не хочешь впускать, можно и так. — Послышались шебуршания и по кряхтению, а после облегченному выдоху, можно было понять, что Джейс опустился на землю. Я хотел обсудить…поговорить. — На секунду замолк, видимо подбирая подходящие слова. — Ты ушёл и всё изменилось, Виктор. Я не знаю что мне делать дальше. Я ошибся, запутался. Изготовления оружия было ошибкой, я убедился в этом, и. — Я надеюсь, ты осознаёшь, что это не основная причина моего ухода, Джейс? — Возможно он сейчас звучал как обиженный ребенок, но Виктор чувствовал и считал себя брошенным. Да, он сам отказывался появляться на шумных встречах и мероприятиях, отвергая все предложения Джейса пойти с ним. Что ему там делать? Ловить отвращение во взглядах пилтоверской знати? Не хотелось даже пробовать объявляться там. Хотелось чтобы были только он, лаборатория и Джейс, как и было на протяжении семи лет их совместной работы. — Ты даже не дал мне договорить! — Возмущенно воскликнул и смолк, в недоумении обрабатывая сказанное Виктором. — Это была не моя инциатива. Я никогда не хотел связывать себя с политикой, я в первую очередь учёный и всегда им был. Но люди нуждались во мне, понимаешь? Я не мог их подвести, я столько раз повторял это, но ты будто и не пытаешься меня понять, Виктор. Виктор отшатнулся от двери не ожидая услышать обвинений, а Джейс, посчитав что он уходит, всполошился: — Стой-стой, я не пытался свалить всё на тебя. Я хотел сказать, что теперь, каждому нужно что-то от меня, я не знаю кого слушать, какой путь выбрать. Они накинулись со всех сторон, возможно я бесхребетный, раз в итоге влез во все это, повелся, создал оружие и бросил тебя. Политика это явно не моё — Он усмехнулся. — А из-за того, что я погряз в делах совета, ты закрылся от меня, многое не договаривал и мне жаль что я понял это только когда ты ушёл. Мне тебя так не хватает, я...— Ну пошло поехало. Видимо накидался человек прогресса знатно, раз пошёл в своё излюбленное «Виктор я тебя люблю, ты самый лучший на свете». Это они уже проходили. Мужчина уперся лбом в дверной косяк, задумчиво сковыривая пальцем отслаивающуюся краску с деревянной поверхности. Мысли мчались одна за другой. Точно ли ему следовало уходить тогда? Будь он на месте Джейса, что бы он предпринял? Виктор не знал. Он продолжал молча слушать восхваления и признания от мужчины, находящегося за стенкой. Быстро же Джейс перешёл от оправданий, до умасливания и мольб о прощении. Видимо первое было не больше чем хлипким прикрытием для второго, за чем он и явился на деле. И всё же, как бы Виктор не разочаровался, он не мог бросить его вот таким. Пьяным и мокрым из-за дождя, барабанящего по крышам уже несколько суток. Как бы он не пытался себя убедить, что может жить и так, что у него есть всё, в чем он мог нуждатья, мысли о Джейсе преследовали Виктора, что бы он не делал. То, что хекс-ядро лишило его чувств — брехня. Может в какой то степени так и есть, но точно не в отношении Джейса. Стоило ему появится у порога, отчаявшимся и одиноким щенком, как все долго выстраиваемые Виктором барьеры рассыпались. О, он стольким хотел поделиться, что даже не знал что сказать сейчас. Приняв решение, мужчина ушёл в глубь дома, слыша тревожное «Виктор?» из-за двери. И вернулся спустя пару секунд, с тем самым джейсовым пледом через плечо. Провернул замок и распахнул дверь. На него тут же уставилась пара опухших глаз, что наполнились сначала удивлением при виде Виктора, а после облегчением. А спустя секунду они и вовсе скрылись в рукаве потасканного пиджака. Неужели подумал, что Виктор оставит его здесь? Он осмотрел пришедшего. Испачканный костюм, что теперь даже отдаленно не напоминал парадную одежду, щетина, синяк на скуле. И это вот шаталось по улицам Пилтовера? Утерев лицо, Джейс расфокусированно заглянул ему в глаза, икнул и неловко улыбнулся. — Проводишь до дома? Как обычно ты это делаешь. Виктор сначала в не понимании похлопал глазами, а потом его пронзило осознание: не одному ему ситуация показалась знакомой. А то, с какой хитрой мордой произнёс это Джейс, говорило само за себя. Помнил он свой адрес все те дни, что заявлялся в чужие покои. Виктор смущенно протягивает плед, накидывая на мокрые отросшие волосы, слегка тормоша в попытке высушить. — Пошли внутрь. Расскажешь, что с тобой приключилось. — Продолжать выяснение отношений, пока Джейс был в таком состоянии, не было смысла. Да и что выяснять? Было ясно, что мужчина сожалел, а Виктору, к собственному стыду, большего и не надо, чтобы простить непутевого товарища. В тишине они наконец то перемещаются с порога в глубь дома. Виктор проходит в кухню, сразу ставя воду для чая, а Джейс нервно застывает рядом. Мельком окидывая его взглядрм, Виктор разворачивается, опираясь на столешницу и машет рукой указывая на свободное место напротив, у стола. Джейс послушно плюхается и плотнее кутается в плед. — Извини за это, — Он неопределенно обводит себя рукой, очевидно намекая на не слишком презентабельный вид, — В последнее время я совсем забылся. А еще я тебе тут наследил. — Опускает взгляд в ноги рассматривая растекающуюся грязную лужицу вокруг обуви. — Как ты нашёл это место? Брови Джейса комично поползли вверх. — Ты шутишь? Ходят слухи о заунском целителе, хотя прошло всего пару месяцев после твоего ухода. Я решил что это, может быть, связано. И не ошибся, как видишь. — Он глубоко вздохнул и замолк, будто собирался с мыслями. — Знаешь, уже по прошествию первого месяца я знал где ты. Просто боялся появиться перед тобой. Не знал что сказать, как все исправить. В итоге, вместо того, чтобы взять себя в руки, шлялся по барам и пытался внушить себе, что всё хорошо, что так и должно быть, нужно просто смириться. Но ведь я даже не попытался остановить тебя, когда ты уходил! Лишь принял это как должное. — Поникше пробормотал он, а после неожиданно легко перешел от задумчивости к озорной улыбке: — На самом деле сейчас я даже не помню как дошёл до сюда! Вроде как, на середине пути меж жилищ, я начал долбиться не туда. — Он пьяно хихикнул, а после осекся, понимая что все же сболтнул лишнего, бросил взгляд на Виктора и встретив улыбающийся прищур, снова уставился в пол. — Извини, подробности моих похождений не слишком притегательны. — Нет-нет, продолжай. Теперь раскрой мне тайну своего синячища во всю щёку. — Виктор был готов смеяться от абсурдности происходящего, но в то же время что? Джейсу понадобилось уходить в запой, чтобы набраться смелости прийти? Теперь Виктор всерьёз задумался, не сказал ли в день их расставания чего-то настолько ужасного. Он выжидающе уставился на сидящего напротив мужчину, и Джейс, видимо поняв что его внимательно слушают, приободрился и продолжил болтать. В тоже время послышалось бульканье закипевшей воды и Виктор поспешил залить ее в кружку, разбавляя заварку и протягивая Джейсу. — Держи. Тебе нужно согреться. — Джейс смолкает, благодарно кивает и тянется, стараясь ухватиться за ручку и не обжечь пальцы, случайно задевая руку Виктора, а тот через чур резко отстраняется, чуть не опрокидывая напиток. — Осторожнее. — Произносит Джейс и их взгляды сталкиваются: один растерянный и смущенный, другой расфокусированный от выпитого, но искрящий преданностью. — Да, извини. Давай переберемся в комнату, я дам тебе сухую одежду. — Виктор, стараясь избежать неловкости, перводит разговор в другое русло. Джейс кивает, поднимаясь с насиженного места и плотнее кутаясь в плед, поглаживая пальцами мягкие края. Медленно передвигается в сторону коридора, но вдруг стопорится, недоуменно поднимая часть пледа к лицу, а после переводя изумленный и счастливый взгляд на Виктора. — Это же мой плед. Ты его сохранил! — Был бы у мужчины собачий хвост, он бы восторженно им завилял, настолько ему была приятна эта деталь. Виктор лишь закатывает глаза в напускном недовольстве шумной реакцией мужчины. — Ну не выбрасывать же. Зато теперь возвращаю тебе должок. Пошли уже, не стой в проходе. — Подталкивает он счастлво улыбающегося через плечо Джейса, двигясь в сторону спальни. Там он выдает мужчине самую большую футболку из скромного ассортимента вещей и на Джейсе она смотрится вполне по размеру. Кое как мужчина стягивает обувь, борясь со шнуровкой и бурча что-то нечленораздельное. Виктор лишь хмыкает при виде неуклюжего напарника и услужливо помогает стащить второй сапог, иначе они провозились бы до утра с одной только обувью. Мужчина снимает с себя вещь за вещью не беспокоясь о присутствии Виктора в комнате. Тот невольно кидает косые взгляды, а когда ловит ответный взгляд Джейса, глупо играющего бровями, отворачивается, фыркая. — Душ? — спрашивает Виктор, всё еще не смотря на мужчину. — Не сегодня. Я так устал, ты не представляешь! — В доказательство сказанного мужчина зевает, потягиваясь. — Я скорее утоплюсь, чем помоюсь. — Это был риторический вопрос. Я не позволю пачкать свои простыни. Ты шлялся неизвестно где. — Виктор хватает упирающегося мужчину за руку и тянет в сторону ванной комнаты. — Раздевайся уже до конца и оставляй вещи тут. — Указывает на небольшой тазик для белья. — Полотенце я занесу. Убедившись что Джейс покорно выполняет данные поручения, Виктор ушёл. Все происходящее начинало походить на глупый сон. Виктору хотелось чтобы он не кончался. В задумчивости, он принялся застилать кровать для Джейса. Он редко спал на ней, поэтому пустой матрас был прикрыт лишь пледом. Спустя добрые пол часа, когда Джейс должен был закончить, он вернулся с полотенцем, осторожно приоткрыл дверь, чтобы повесить его и замер, округлив глаза. Джейс сидел в ванной, набранной до краев, с головы до ног покрытый пеной, как и всё вокруг, пытающийся убрать ее с лица, такими же пенными руками, из-за чего делал только хуже. Неугомонный. Виктор прикрывает рот, стараясь не рассмеяться, но приглушенный смешок все же вырывается, как бы он не старался этого избежать. Джейс поворачивается на звук, расплескивая воду на и без того уже влажный кафель, все еще силясь убрать назойливые мыльные пузыри с глаз. — Виктор, ты пришёл! Я...ээ хотел сделать пенную ванну, как в детстве, но немного переборщил. Поможешь? В воздухе витал фруктовый аромат. Его любимый шампунь. Виктору страшно представить сколько Джейс его вылил, на создание такого большого количества пузырей. — Джейс, мы же обсудили, что ты примешь быстрый душ и спать. Это так сложно? — Не смотря на резкие слова, он подходит к мужчине, отнимая его руки от лица, нежно проводя по щекам и прикрытым векам, убирая пену. Джейс открывает глаза. Они непозволительно близко к глазам Виктора. Мужчины смотрят друг на друга, пока Виктор не отворачивается, первым разрывая зрительный контакт. Он с тихим вздохом вынимает пробку, чтобы слить излишки воды и все так же молча включает душ, окончательно смывая с забавно жмурящегося Джейса остатки пены. Проводит по густым волосам рукой и понимает, что Талис потратил кучу шампуня впустую, но не додумался вылить хоть чуть-чуть на свою бестолковую голову. Видимо придется попрощаться с печальными остатками фруктового блаженства. Выдавив на голову последние капли, Виктор стал намыливать лохматую копну, завороженно наблюдая за тем, как пряди проходят меж его пальцев. Джейс сидит тихо, не мешая и не дергаясь, видимо уйдя в свои пьяные мысли. Тем и лучше. В таком комфортном молчании Виктор не спеша промывает уже чистые локоны и оценочно взглянув на проделанную работу, произносит: — Готово. Вот теперь ты можешь идти спать. Скажи когда закончишь тут, и не вздумай повторять свой мыльный номер. — С этими словами Виктор собрался выйти из ванной, дабы дать Джейсу окончательно привести себя в порядок. — Спасибо, Витя. Он застыл на мгновение, а после все же вышел из комнаты. Витя? Откуда он понабрался то. Виктор никогда не рассказывал Джейсу об этой своей форме имени. Мужчина всегда называл его «Вик», а тот в свою очередь и не имел ничего против такого сокращения. Когда Джейс проспится, следует обязательно выяснить. Не успело пройти и трёх минут, как Талис наконец вылез из душевой. Прошлепал босым и мокрым до кровати и блаженно приземлился рядом с сидящим скраю Виктором, раскидывая руки и прикрывая глаза. — О, ты быстро. Быстрее чем в прошлый раз. А теперь тебе стоит переспать это состояние и завтра мы все обсудим. Согласен? Джейс хитро улыбнулся в ответ и перевернулся набок, ближе к Виктору, обхватывая его торс руками и прижимая к себе, в странном объятии — Переспать, да? — Мурлычет он, делая паузу. — Только если с тобой. — За прошедшие два часа не было и намека на протрезвение. — Прекращай. Это не смешно. — Виктор знал о любви учёного к юмору и они достаточно часто раньше потешались над вылизанными богатеями. Но Джейс никогда не позволял себе отпускать грязные шутки в его сторону, как и Виктор соответственно. Потому что друг друга они уважали. А теперь Талис решил поиздеваться над ним? Над его инвалидностью? Ну что ж, сейчас он здоров, если можно так сказать. Больные спина и нога, кровавый кашель. Все болезни остались в прошлом. Не смотря на это, насмешек Виктор терпеть не собирался. — А я и не шучу. — Он замолкает в миг становясь серьезным и немного нервным. Некоторое время Виктор ощущает пристальный взгляд на себе. И тут Джейс на выдохе выпаливает, чуть потягивая гласные: — Я люблю тебя. Виктор резко поворачивает голову и тут же в неверии поднимается, сбрасывая чужие руки и отшатываясь от кровати. Джейс смотрит растерянно, даже испуганно, приподнимаясь на локтях. Спустя мгновение ступора, мысли бесконечной веренницей начинают метаться в голове, грозясь в любой момент раздробить череп. Он пытается взять себя в руки и объективно посмотреть на ситуацию: Джейс не в себе. Мало ли что могло прийти в его пропитые мозги? Стараясь унять дрожь в руках, он с силой сжимает их в кулаки, впиваясь ногтями в кожу ладоней. А если это все-таки правда? Вдруг он серьезно?.. Его тело так же странно реагирует на происходящее: фиолетовве всполохи магии видны на всех открытых участках тела, просвечивая насквозь. Виктор стоял так несколько долгих секунд, собираясь с мыслями и думая что он должен ответить. Даже если Джейс не выдумал это все сейчас, то как он объяснит свою интрижку с Мэл? Виктора начинало охватывать раздражение: Если Джейс не разыгрывает его, они столько лет работали вместе, почему он решил сказать это именно сейчас, когда они оба уже не те? Или он осознал свои чувства только тогда, когда Виктор ушёл? — Ты пьян. Не неси чушь, если не хочешь оказаться за дверью. — Шок отступил и пришло разочарование. Он планировал закончить вечер, или скорее уже ночь, на хорошей ноте. — Но это правда! Почему ты мне не веришь? — Джейс нахмурился, а после с едва видимым волнением окинул взглядом светящегося фиолетовым Виктора, но промолчал. — Нужно быть слепым, чтобы не понять «почему». Сейчас я не намерен тебе что либо объяснять. Либо спи, либо можешь продолжить шататься по улицам. Джейс бросил на него очередной угрюмый, расстроеный и совсем не убежденный взгляд и наконец улегся в постель, бурча что то под нос, а Виктор тяжело вздыхая, направился к выходу. — Ложись со мной. — Джейс просит, даже не оборачиваясь, но Виктор уверен, увидь он сейчас его грустные-грустные глаза, он бы не выдержал. — Спокойной ночи, Джейс. — произносит мужчина и выходит, закрывая дверь. Правда за дверью его спокойствие сдувает как ветром. Ему нужно подумать. Что вообще произошло сейчас? Джейс признался в симпатии. К нему. Что? Голова раскалывалась, мысли бурлили и Виктору в какой-то момент даже показалось, что Джейса, с его признанием, выдумал его больной мозг. Но нет, спустя пол часа мужчина всё так же спал в чужой кровати. Виктор проверял. Несколько раз. А после, решил что в данный момент врят ли придет к наиболее верному решению. Нужно перевести дух. Для его нынешнего тела сон был не обязателен, что было плюсом: исследования могли продолжаться круглыми сутками. Но сейчас Виктору это было необходимо. Утром он все решит. Конечно мужчина понимал, что лишь малодушно оттягивал время. Он боялся надеяться. Завтра окажется что признание было пьяным бредом или неудачной шуткой, или — да всем чем угодно, но не признанием! Виктор не хотел обманываться. Ему оставалось лишь ждать утра и объяснений. Зря он вообще впустил Джейса. Изнеможденный и вымотанный, он добрался до покоцанного дивана в соседней комнате, обозначенной рабочим пространством. Не масштабы пилтоверских лабораторий конечно, но Виктор не жалуется. Он кое-как улегся, благо с этим телом ни спина, ни нога его не тревожили, а мышцы не затекали от неудобных поз, что было еще одним жирным плюсом. Проснулся мужчина катастрофически разбитым. Занял вертикальное положение на диване, и вспомнив как прошла его ночь, и чем, а точнее кем, он был занят вместо исследований, Виктор сжимает волосы и с отчаянным стоном падает назад. За что ему всё это? Разгребать вчерашнее не хотелось от слова совсем. Как и слушать оправдания Джейса, если он вообще вспомнит чего вчера наговорил. Взглянув в окно, Виктор с удивлением отметил, что солнце уже высоко в небе. Сколько же он проспал? Возможно за это время Джейс уже ушел. Виктор тяжело вздохнул. С одной стороны хотелось чтобы так и было, а с другой, мужчина не смог бы даже нормально работать, думая и думая о произошедшем. Лучше уж разобраться сразу и расставить все точки над "i", чем мучать себя. Всё таки поднимаясь с постели, он проходит на кухню. И замирает. Еще до того, как мужчина переступил порог, его ловят обеспокоенные глаза. Ясные и пронзительные, не затуманенные алкоголем. Джейс выглядел лучше чем вчера, трезвость ему определенно к лицу. Виктор и раньше не одобрял любви Джейса к алкоголю, но какое право он имел указывать советнику? Правда сейчас это переходило все границы. Хотя что-то Подсказывало Виктору, что Талис и сам это понимал. Джейс виновато отводит взгляд и двигает к противоположной стороне стола чашку с кофе, намекая сесть. Виктор не говорит, что теперь ему нет необходимости в кофе по утрам. Или яичнице с бутербродами, что так же двигают в его направлении. Но он садится, по старой привычке сразу поднося кружку с еще теплым напитком к губам. Сладко. Еще с первых рабочих дней в качестве напарников, Джейс запомнил это, таская ему сначало горький американо как и себе, наивно полагая, что Виктору нравится эта адская горчащая смесь. А потом Виктор не выдержал и рассказал о своей любви к сладкому, сам не зная почему, смущенно отводя взгляд. Джейс тогда долго перед ним извинялся, хотя объективно его вины тут не было. И за годы Джейс запомнил и более того, научился делать идеальный кофе для Виктора. Ни один бариста не смог бы так идеально повторить его требования как Талис, Виктор уверен. Переборов себя, Виктор отставляет кружку и выжидающе смотрит на Джейса, желая хоть какого то объяснения. А Джейс, ощущая на себе пристальный взгляд, мелко вздрагивает, глубоко вдыхает через нос, будто готовясь произнести ошеломительную речь на собрании в совете. — Прежде всего я должен попросить у тебя прощение. За доставленные вчера хлопоты и... — тут он запнулся, а после поднял твердый взгляд на Виктора, — За не своевременное признание. О. Он знал что так будет. Но от этого не менее больно. Виктор не хочет признавать, что крошечная надежда всё же просочилась вчера, смотря в эти преданные и искренние глаза. Или в Талисе говорил алкоголь? Молчание затягивалось и Виктору следовало что-нибудь ответить, пока оно не стало совсем неловким. — Извинения не принимаются. А теперь возвращайся в Пилтовер и забудь обо мне. Выражение лица у Джейса стало совсем потерянным. Он было открыл рот, чтобы что то сказать, как тут же захлопнул его назад. Понуро пробормотал: — Хорошо. Конечно. Я не хотел все испортить. Ты очень давно неравнодушен мне и всё, что я сказал вчера — правда, пусть и не слишком красиво поданая. Это не оправдание, просто знай, что твой уход сильно меня подкосил. Возможно я был во многом не прав, но я действительно желал лучшего для нашего проекта. И для тебя. А вот сейчас Виктор действительно ничего не понимал. Они точно говорили об одном и том же? Он совсем упустил нить диалога с Джейсом. Талис продолжал разыгрывать спектакль или говорила откровенно? Если первое, то зачем ему это, а если второе, то.Виктор просто не мог поверить. — Тоесть ты хочешь сказать, что испытываешь ко мне романтические чувства? Джейс согласно кивает. — Насколько давно? — Давно. Примерно со второго года нашего партнерства, но я не то чтобы считал. Виктор недоверчиво вскидывает бровь. — А что на счет Мэл? — Это начинало походить на допрос, но Виктора в данный момент мало волновал этот факт. — Это были свободные отношения — Быстро отвечает Джейс, — Я не планировал с Медардой ничего серьезного и чувствую к ней на данный момент лишь уважение, которого заслуживает советница. И, если это имеет значение, я прекратил наши встречи, после твоего ухода. Виктор обрабатывает услышанное. А когда смысл сказанного доходит, мужчина с обреченным стоном закрывает лицо. Спустя пару секунд выглядывает меж раздвинутых пальцев и спрашивает: — Точно любишь? Джейс кивает, но не с такой уверенностью как минуту надад. Он поджимает губы и совсем понуро шепчет: — Извини, я не думал что мои чувства настолько заденут те...— Виктор стремительно обходит стол и цепляясь за шею Талиса, притягивая его ближе, впечатывается губами в открытый рот Джейса, так и не закончившего фразу. Талис лишь тупо хлопает глазами от неожиданности, а когда спустя время Виктор предпринимает попытку отстраниться, не ощущая ответных действий, думая что он вероятно поторопился, Джейс нежно приподнимает чужой подбородок, сразу углубляя поцелуй, обводя верхний ряд щербинистых зубов и наконец сплетаясь с языком. В этот же момент, комнату заполняют фиолетоватые всполохи света, исходящие от Виктора. Они не могут оторваться друг от друга, оставляя на передышку лишь пару секунд, снова и снова сталкиваясь в ласках и в процессе Виктор оказывается сидящим на коленях мужчины. Все же отстраняясь Талис, не удержавшись чмокает его в родинку под глазом. — Всегда хотел так сделать. — Улыбается он, а после с волнением в голосе заваливает вопросами: — Что с тобой? Почему ты светишься? Это происходит уже не в первый раз, все хорошо? Виктор на это лишь посмеивается, а когда видит, что Талиса действительно озаботило происходящее, отвечает: — Я сам еще не до конца уверен, но думаю это реакция хекс-ядра на сильное проявление моих эмоций. Это не доставляет мне дискомфорта, не беспокойся. Джейс облегченно выдыхает, наблюдая за медленно тухнущими всполохами. — Не могу поверить что это на самом деле происходит. — А я не могу поверить, что оказывается нравился тебе так долго, а ты молчал. Почему? Ты мог заполучить чуть ли не любого, со своим интелектом, обаянием и внешностью. — Ты — не любой. — Со строгостью в голосе проговаривает Джейс. И тут же его выражение лица сменяется на мечтательное. — Я готов вечно слушать твои идеи, размышления, дискутировать с тобой, смотреть и понимать что не видел человека красивей. Я никогда не чувствовал ничего подобного. Витя, ты невероятный. А ещё ты не казался заинтересованным мной, да и в принципе отношениями. — Джейс мягко смотрит на него, поглаживая отросшие волосы, а Виктор утыкается в чужое плечо, силясь скрыть смущение внезапным откровением, но заслышав непривычное из уст Джейса прозвище, вскидывает голову, вспоминая что хотел разузнать об этом еще вчера. — Откуда ты узнал? — Что узнал? — Недоуменно переспрашивает Джейс, а Виктор смотрит так, будто тот спросил очевиднейшею вещь в мире. — Об этой форме имени. Раньше ты никогда не называл меня так. — Все же уточняет мужчина, заглядывая в глаза Талису. Ему было действительно интересно. Мужчина мнется, видимо решая, как подать так заинтриговавшую информацию. — На самом деле в первые дни после твоего ухода мне было очень тоскливо. Работа шла из рук вон плохо и мысли крутились лишь вокруг произошедшего, так что от скуки я взял почитать твою книгу. Одного из героев так же звали Виктором. И какого было моё удивление, когда в тексте я увидел "Витя". Мне показалось это очаровательным. Ты ведь не против? О, это все объясняло. Но у Виктора сжималось сердце от осознания, что Джейс так тосковал по нему. И да, никто не называл его так, но раз Джейсу так приглянулось... — Конечно не против. Они молчат, смотря глаза в глаза. Больше нет стен недопонимания и страха быть отвергнутым. Джейс опускается к уху мужчины и почти мурлыча от счастья, произносит:       — Мы начнём всё заново.