Союз Зла

Мир затих, пока два властителя,

один — лорд хаоса и стали,

другой — воплощение ненасытного богатства,

обмеряли друг друга взглядами.

      Пространство словно раздвинулось в раскалённом мареве, когда Мегатрон ступил на выжженную демоническую землю. Он прибыл не по своей воле — резкий всплеск энергии, обнаруженный на Земле, манил к этой точке. С неба капал кровавый зловещий дождь, но на кибертронскую броню не оказывал почти никакого влияния.              Среди хаоса, что пришёл с их появлением, возник зловещий шёпот — вопли падших душ одного и того же голоса: «Объединись с ним! … Прокляни его!..» Эхо окутывало атмосферу. Мегатрон мог бы покорить этот Ад, но ощущал, что здесь действуют иные законы: магия, выстраивающая и разрушающая реальность. Нужна была осторожность.       Маммон ждал его у подножия древнего замка: из стен вылезали щупальца чёрного дыма, а пол был усыпан золотыми монетами и осколками драгоценных металлов, которыми без зазрения совести обкладывал свою обитель представитель демонов алчности. Стоило Мегатрону приблизиться, как монеты зазвенели под ногами Лидера десептиконов, а в затхлом воздухе заискрилось напряжение.       — Ты тот, о ком шепчутся даже в Аду, — произнёс Маммон, прищурив мерцающие золотым отблеском глаза. — Мегатрон, тёмное дитя Кибертрона.       — И ты не ошибся, демон, — хрипло прорычал десептикон, опустив пушку. Его оптика гипнотически мерцали в полумраке. — Я удивлён, что ты не вцепился в мой корпус — ведь в нем кроется гораздо больше ценностей, чем в этих побрякушках.       — Моя жадность выходит за пределы банальной добычи, — тихо ответил Маммон. На его губах играла кривая ухмылка. — Мне нужен весь мир, чтобы заполнить его золотом, а затем усыпать алыми знаменами собственной власти.       Они долго стояли, словно примеряясь, кто покорится, а кто примет вызов. Но обе силы — тёмная сила Юникрона и магия Преисподней — слились в единый импульс, почти на физическом уровне вступив в резонанс.       — Мир людей слишком слаб, и он лишь временная ступень, — выдавил Маммон вполголоса, — Но он невероятно удобен для увеличения моей сокровищницы.       — Удобен, говоришь? — Мегатрон сощурил глаза, переводя взгляд на алые грани неба, пламенеющие, будто трескающиеся пласты горной породы. — Значит, мы смотрим на человечество одинаково — как на инструмент, который будет уничтожен, когда перестанет приносить пользу.       Маммон удовлетворённо кивнул.       — Я готов поделить с тобой всё, что наживу. Золото, власть, души… лишь бы твои армии помогли сокрушить тех, кто встанет на моём пути.       Отражение ликующей жадности читалось на лице демона, но Мегатрон не спешил принимать такое предложение вслепую. Он прекрасно знал, как демоны могут лгать и манипулировать. И всё же внутри него разгорался огонь: во всём этом безумии проступала та неукротимая сила, которая жаждала власти.

***

      Маммон пригласил Мегатрона в свои чертоги — экстравагантный дворец, выстроенный из огромных золотых слитков, которые будто пульсировали. Высокие витражи, отливающие кровавым блеском, вели в зал, где столпы были усыпаны рубинами размером с человеческую голову. В окружении сокровищ Маммон казался ещё более опасным: он словно черпал из блеска несметных богатств свою истинную силу.       — Присаживайся, Лорд Мегатрон, — усмехнулся он, указывая на массивный трон, специально выкованный для высокого роста десептикона. — Наслаждайся моими владениями.       Мегатрон, сохранив холодный фейсплейт, внимательно осмотрел просторный зал. Невидимые взоры, возможно, принадлежали другим демонам, любопытствующим, что же задумал их властолюбивый брат. В углах мелькали смутные фигуры, то ли стража, то ли призрачные слуги.       — Твои владения вызывают у меня смешанные чувства, — процедил он. — Красота и отвратительная пышность одновременно.       — Я предпочитаю думать, что красота есть в превосходстве, — небрежно заметил Маммон. — Лишь властвующий может безраздельно купаться в золоте и роскоши. И я жажду, чтобы всё существующее плясало под мою дудку. Несколько секунд их взгляды снова скрестились, в воздухе искрил тихий гул — величие и угроза делили между собой пространство.       — Я могу открыть врата, ведущие прямо в человеческий мир, — заявил Маммон. — Нет нужды тратить время. Мы нападём изнутри: демоны пройдут по улицам городов, а твои десептиконы ударят с неба.       — Люди пытаются объединиться, чтобы противостоять мне, — прорычал Мегатрон, поудобнее усаживаясь на троне. — Они не ведают, кем станет их новый противник.       Маммон слегка склонил голову к плечу, в глазах сверкнула холодная заинтересованность.       — Возможно, мне даже любопытно увидеть их попытки сопротивления. Представь, как армия смертных блуждает в отчаянии, когда отовсюду приходит гибель: с небес — инопланетная раса, из земли — полчища демонов, рвущих всё живое.       В дальнем конце зала вдруг заметно зашевелились тени. Ещё один демон Круга Жадности, которому стало интересно шоу. Но он не приближался, лишь тихо смеялся, будто слышал забавную радиопередачу.       — Гляди-ка, у нас наблюдатели, — бросил Мегатрон, не поворачивая головы.       — Пусть смотрят, — отозвался Маммон равнодушно. — А лучше пусть учатся, как действительно нужно заключать сделки.       — Ты не боишься предательства? — спросил Мегатрон.       — Я — страх, — коротко ответил Маммон и ткнул пальцем в землю. Пятая часть пола разошлась, под ней проступили костяные корни и клубящиеся ручьи магмы. — Мой дом — это сразу и склеп, и моя крепость. Здесь я законы пишу сам.       — Пусть так, — с ухмылкой проговорил Мегатрон. — А я пишу историю своих сражений.

***

             Вскоре союз, если его можно было так назвать, решил проверить совместную мощь. Маммон предоставил для опыта один из своих порталов — коридор, ведущий в город на Земле, где люди понятия не имели, что им грозит. Крадущиеся в ночи демоны заглушили сигнализацию, а десептиконы, прибыв со спутника, окружили район.       — Оценим слабые места этого мира, — приказал Мегатрон вехиконам по внутренней связи. — Захватить энергообъекты, нарушить систему обороны.       — А мне несите добычу, — добавил Маммон, голодный блеск в его глазах усиливался словно бурлящая река. — Золото, что найдёте, артефакты, редкие драгоценности, валюта — всё будет моим.       Земля содрогнулась от внезапной атаки. Люди в панике не могли поверить глазам: из теней появлялись демоны Ада, их когти вырывались из чёрного дыма, а в небесах яростно клубились сикеры десептиконов.       — Жалкие насекомые, — бросил Мегатрон, наблюдая с высоты, медленно паря над центральной площадью. — Наступил ваш час.

***

      Сражения по всей Земле становились неизбежными. Кто-то из десептиконов видел, как жадные глаза Маммона следили за прекрасными кристаллами энергона, которые они нашли на Земле. Кто-то из демонов перешёптывался, что лидер десептиконов легко сможет поднять руку на Маммона, если тот посмеет нарушить их контракт.       Возможно, следующим шагом станет череда катастроф, которые перевернут известную всем реальность: открытие порталов в Аду сможет вырваться из-под контроля, нарушив баланс между мирами. Может, Люцифер или кто-то другой из Ада — вмешается, возмущённый вторжением Маммона и Мегатрона.       Но пока, в обстановке, пышущей пеплом и жаром, высились два тёмных титана, не отрывая глаз друг от друга. Эпоха землян рушилась под натиском этой демоно-кибертронской силы. Городские развалины распростёрлись подобно ковру их будущего трона. Сверкание золота и мерцание лазеров сплетались в устрашающую мозаику.       Оглядываясь на проделанный путь, Мегатрон и Маммон понимали, что их союз подобен ядру взрывного устройства, отсчитывающему последние секунды, — и никто уже не знает, какой огонь вспыхнет первым и чей путь к абсолютной власти окажется короче. Грядущая битва таила возможности для обоих, но пока они короновали себя разрушителями, ведущими чудовищную армию к последнему акту драмы.       И мир дрожал. В воздухе стояло напряжение. Во мгле алели глаза демонов, а над землёй реяли тени десептиконов, готовых в любую секунду раскрыть огонь. А они — самопровозглашённые властители — стояли среди обломков и золота, подпитываемые страхом и жадностью.       Союз тьмы продолжал жить лишь потому, что ещё не пришло время, когда эти две беспощадные силы уничтожат друг друга. И никто не мог сказать, что страшнее для мира: их совместная мощь или их кровавая вражда, которая в один миг может сокрушить всё, что встречается на пути.

***

      Они победили. Остались лишь небольшие группировки сопротивления. Гул этого сопротивления эхом отзывался в каменных коридорах мрачного дома Маммона. Здесь, в укромной зале, с высоченными сводами и тяжёлым золотым убранством, висел зловещий полусвет. Пламя факелов мерцало, отбрасывая багровые отсветы на золото и украшения, которыми демон драгоценностей окружал себя подобно трофеям.       Мегатрон вошёл с угрюмой решимостью. Он не любил эти помпезные чертоги — больше привык к строгим стенам Немезиды. Но ему пришлось признать, что в этом богатстве есть мрачная грандиозность, достойная двух правителей. Коридор вывел десептикона в центральную комнату, центр которой занимала массивная кровать, вырезанная из адского камня и окованных золотыми пластинами.       — Неужели ты осмелился прийти в мои личные покои, о, Лорд Мегатрон? — насмешливо произнёс Маммон, откинув тяжёлую золотистую занавесь. В его глазах поблёскивал жадный интерес: то мрачное любопытство, что появляется, когда встречаешь себе подобного.       — Я не боюсь ни тебя, ни твоих уловок, демон, — отрывисто бросил Мегатрон. Тем не менее, в его голосе появилась почти незаметная хрипотца, будто корпус реагировал на исходящие от Маммона волны демонической магии.       Звон оружия и механических шагов был заглушён роскошными тканями, расстеленными на полу. В полутора шагах от демона десептикон замер, окутанный знакомым отблеском своих горящих красных сенсоров. Пол под ногами мерцал россыпью монет.       — Слишком долго ты смотришь на меня так, будто… — прошипел Маммон. — Я вижу, что между нами есть нечто большее, чем просто союз ради завоевания.       — Без сомнения… — Мегатрон тяжело вздохнул, при этом заметный разряд прошелся по корпусу, отражаясь в глазах демона. — Но разве мы умеем делить что-то по-настоящему? Мы берём силой, ломаем сопротивление…       — И жадно присваиваем желаемое, — закончил за него Маммон, приблизившись почти вплотную, так что его накидка заскользила по серым пластинам брони десептикона.       Их ауры столкнулись: холодная энергетика кибертронского тирана и пылающая магия Греха Жадности. На миг в воздухе повисло напряжение, будто в любой момент они могли разнести всё вокруг. Но вместо этого случилось неожиданное: упрямое, резкое движение, и вот уже Маммон царапнул когтистой ладонью по твёрдой броне, словно проверяя, можно ли эту броню «вскрыть».       — Я не игрушка для твоей жадности, демон, — процедил Мегатрон, хватая Маммона за запястье. В этом движении сквозила привычная жестокость, однако желание одержать верх переходило в некую… странную смесь азарта. — Но, быть может, ты хочешь убедить меня в обратном?       Прохладный манипулятор крепко сжимал руку демона. Воздух стал гуще, словно наэлектризованный предгрозовой штиль, где любая искра могла поджечь бушующее пламя. — Я хочу лишь одного: обладать всем, что вижу, — с почти нежной, но чересчур тёмной улыбкой ответил Маммон. Он привстал на цыпочки, приглаживая ладонью пластины острого корпуса. — Власть, сокровища… даже тебя.       — Посмотрим, кто ещё кого завоюет, — угрожающе выдохнул Мегатрон и, не давая демону возможности взять верх, мощным рывком прижал его к высокой спинке кровати. В столкновении жадности и жестокости, лишь тонкая грань отделяла их от окончательного взрыва ярости. Но вместо удара металла по плоти вышло нечто иное: магическое тепло Маммона и пронизывающая холодная сила Мегатрона переплелись, заполнив комнату волнами кипучей энергии. Ощутив прилив силы и неистового влечения, они буквально повалились на это роскошное ложе, украшенное диковинными резьбами с изображениями адских сцен.       — Ты не забудешь этой ночи, — шёпотом произнёс Маммон, проводя острыми когтями по кромке шлема Мегатрона. — Станешь моим самым ценным трофеем… наравне со вселенной, которую мы завоюем.       — Смотри, не захлебнись собственной жадностью, — прорычал Мегатрон, отвечая на провокацию. Но в этих словах уже не было бесстрастного презрения — в них звучало взаимное и пугающе притягательное желание.       Тяжёлые пластины брони десептикона соприкасались с бледной, золотым узором покрытой кожей Маммона. Меж ними колыхалась аура опасной силы, готовая в любой миг вырваться наружу. Казалось, каждому хотелось доказать своё превосходство, и их поцелуй вспыхнул жёстким, но одурманивающим огнём.       Монеты и драгоценные украшения ссыпались со звоном на пол, когда тёмные фигуры продолжили борьбу уже не за контроль над армиями, а за иллюзорную власть друг над другом. Мегатрону всё же удалось перехватить инициативу, прижав плечи Маммона к прохладной изящной резьбе спинки кровати. Демон издал короткий, довольный смешок, как будто его пленение тоже входило в его алчные планы.       — Посмотри, как твоя сталь сгибается ради моего желания, — нагло выдохнул он, одновременно покусывая упрямый металлический выступ на шее десептикона.       — Не переоценивай свои возможности, — прогремел Мегатрон, надавив сильней. Совсем рядом вспыхнули крошечные молнии — возможно, это срабатывала энергия внутри корпуса, в ответ на магическое давление демона.       Их «схватка» продолжалась, порождая рваный ритм из резких движений, искр и тихих смешков, полных зловещей наслаждённости. Вместо мягкости здесь царил резкий, опасный контакт двух сил.       В какой-то миг демону удалось лукаво выскользнуть из захвата, и теперь уже Маммон заставил Мегатрона наклониться над краем кровати, запустив ладонь в зазоры между пластинами. Его рука прошлась по внутренним жгутам, отчего из груди десептикона вырвался низкий рычащий звук.       — В твоём сердце бурлит первобытная сила, — прошептал Маммон, склонившись так близко, что между лицами не осталось пространства. — То же самое, что питает мою алчность.       — Один неверный шаг — и я раздавлю тебя, — предупредил Мегатрон, хоть и чувствовал в глубине сознания, что этот демон по-настоящему манит его своей одержимостью.       Они продолжали неспешно сталкиваться взглядами, движениями, пока жар и холод в конце концов не дошли до апогея. Комната вибрировала под напряжением двух чудовищных сущностей, что в безумной жажде обладания готовы были на время забыть про интриги и вражду. На щеках Маммона пылал нездоровый отблеск магической энергии, а сенсоры Мегатрона горели, будто раскалённые угли.       Под этими вспышками желания они, в конце концов, достигли своего поводка безумия — когда каждый понял, что не может взять верх, не позволив другому приблизиться и вкусить опасность. Факелы вспыхнули ярче и тут же погасли, оставляя только рдяное свечение магмы из глубины адских недр, льющееся через резные окна в стенах.       С облегчённым, но всё так же воинственным рычанием, Мегатрон отпрянул, ненадолго ослабив хватку. Маммон тяжело дышал, сидя на краю кровати и излучая нескрываемую самодовольную ухмылку. Казалось, их ночная «битва» оставила следы на обоих — неглубокие царапины по броне, мелкие трещинки на коже и, главное, новое осознание силы друг друга.       — Твоя ярость завораживает, — нарушил молчание Маммон, приподнимая ладонь, чтобы встретиться взглядом с Мегатроном. — Но помни: теперь я чувствую твоё стремление к абсолютной власти. И это желание не меньше моего.       Мегатрон не ответил сразу. Казалось, он целиком погружён в мысли. Однако во мраке его глаза всё ещё мерцали овальной красной вспышкой, неудачно скрывая удовлетворённое злорадство:       — Но лишь на время, демон, — холодно проговорил он наконец. — Я не позволю тебе швырять мне брошенных с барского стола монет, как какой-то «питомцу». Я — Лорд десептиконов, и это значит, что в нашей «игре» до самого конца никто не знает, кто из нас станет хозяином… а кто — добычей.       — Это я и люблю, — ответил Маммон с коварной улыбкой. — Возрастает азарт, когда не видишь границ, кого одолеешь первым — весь мир людей или потенциального союзника. Разве не так?