Нежность в прямом эфире

«Je suis prisonnier de ton amour, mais je n’ai aucune envie d’être libéré.»

— Я пленник твоей любви и я не хочу, чтобы меня спасали.

Антон глубоко вздохнул, стараясь скрыть нервную дрожь, пробежавшую по телу. Он сидел на краю кровати, глядя прямо в камеру, и попытался улыбнуться. Длинная рубашка чуть сползла с плеча, обнажая молочную кожу, покрытую едва заметными мурашками. По комнате гулял лёгкий холодок, но жар в груди был куда сильнее. Он планировал сегодня сделать нечто новое на своей трансляции, но это пугало его до дрожи. — Всем привет! Как ваши дела? Как настроение? — его голос звучал бодро, но внутри всё сжималось от тревожного предвкушения. — Да, как и обещал, сегодня я не один, — продолжил он, переводя взгляд куда-то за кадр. — Мы постараемся сделать всё, чтобы доставить вам удовольствие. Доставит, конечно же. Только перед этим постарается не умереть от страха и волнения. Пальцы непроизвольно тянули край рубашки, а внутри всё сжималось от глухого напряжения. Чат бежал слишком быстро, слова сливались в сплошной поток, и, несмотря на свет экранов, Антон чувствовал, как темнота за его спиной словно сгустилась, предвещая что-то неизбежное. — Да! Кому нужны резиновые члены, когда есть настоящий?! — громкий, невероятно наглый голос раздался из дверей, заставляя Антона испуганно дернуться. Он ведь попросил его не лезть в камеру, пока Антон не позовет. И Антон не позвал, а он пришел. — Всем привет, чатик! Как ваши дела? Уже готовы понаблюдать за тем, как я выебу вашего любимого стримера? — громкий смех разнёсся по комнате, вызывая у Антона только отвращение. — Тох, они хотят! Только посмотри, — парень всунулся лицом в экран, внимательно читая чат. — Кончи в его узкую дырочку, наполни его до краев… Трахни его так, чтобы он даже встать не смог… Покажи нам его растраханную жопу… По спине Антона пробежались мурашки, и его тело непроизвольно сжалось. Стало ещё неприятнее, страшнее и хуже. От одной только мысли о том, что сейчас он позволит этому парню трахнуть себя — внутри бушевал ураган. Это была не просто неловкость, а настоящая внутренняя борьба, в которой страх, стыд и желание переплетались, создавая боль, которую он не мог заглушить. Всё внутри сжималось, как будто мир вокруг него рушился, а у него не было и капли контроля. — Там нет таких комментариев, — растерянно прошептал Антон, нервно просматривая чат. Его пальцы дрожали, и он несколько раз перечитывал одни и те же сообщению, не в силах понять, что происходит. Миша засмеялся, и его смех прозвучал почти издевательски, заставив Антона почувствовать себя ещё более неуверенно. — Значит, будут! Что за скромные зрители? — его голос переполняла насмешка. — Неужели не выдрессировал их под себя? — Нет, ты нормальный? — рассерженно бросил Антон, чувствуя, как его голос прерывается от напряжения. Он ощущал, как кровь стучит в висках от злости, но не хотел показывать свою слабость. — Тогда это сделаю я! Так, чатик, кто хочет посмотреть, как я шлепаю вашего любимого Тошика? Чат полетел с бешеной скоростью, и прежде чем Антон успел что-то осознать, его резко перекинули через колено, со всей силы ударяя по ягодицам. Громкий стон боли прозвучал в комнате, заставив Мишу только усмехнуться. — Слышите, как ему нравиться? Сам назад тянется, чтобы его побыстрее отшлепали и трахнули, — его голос звучал слишком самоуверенно и довольно. — Видите, чатик? Вы смотрите такого извращенца! Он так изгибается и стонет, потому что хочет получить мой горячий член в своей жопе! — он снова громко расхохотался, ударяя еще несколько раз по нежной коже. Антона от этих слов аж передёрнуло, внутри всё словно оборвалось, и он резко попытался вырваться из крепкой хватки. Но ему не позволили — наоборот, пальцы сжались ещё крепче, наказывая новыми ударами. Кожа болела и пекла, а громкие насмешливые крики пугали сильнее боли. — Отпусти меня, — сквозь зубы прошипел парень, стараясь говорить так тихо, чтобы его не услышали зрители. — Что ты говоришь, маленький? — насмешливо протянул тот, сжимая его ещё сильнее. — Хочешь, чтобы трахнул? Умоляй громче, наши зрители не слышат. — Пусти меня, — чуть громче сказал Антон, но Мише было все равно. — Он так сладко просит, чтобы его выебали. Вы за это его любите, да? А в какой бы позе вы бы его трахнули? Что сделали бы для него в первую очередь? Миша резко перетащил парня ближе к камере, одним грубым движением раздвигая его ягодицы. — Кто хотел бы трахнуть его дырку? Заполнить до краев. — Прекрати сейчас же! — выдохнул он, ударяя Мишу по бедру, но тот лишь усмехнулся. В следующую секунду Антон почувствовал, как в него ввели сразу два пальца. Резкая боль обожгла нежное отверстие, заставив парня громко вскрикнуть. — Такой чувствительный, — довольно протянул он, не останавливаясь. — Ты уже стонешь от одного прикосновения. Какой извращенец. Что же ты будешь делать, когда я войду в тебя полностью? Будешь умолять, да? Просить ещё? — Вытащи пальцы сейчас же, — прохрипел Антон, пытаясь взять себя в руки. Миша усмехнулся, чуть склонив голову набок. — Хочешь быстрее? Хорошо. Его голос был низким, тёмным и обещающим. В этот момент Антон понял — игра только начиналась. Миша погрузил длинные пальцы глубже, не давая ему времени привыкнуть. Резкая вспышка боли смешалась с чем-то тянущим, странным и неприятным. Громкий вскрик Антона лишь сильнее раззадорил его, и он продолжил настойчиво двигать пальцами, чувствуя, как горячее тело сжимается вокруг него. — Смазка… — Антон всхлипнул, тяжело дыша. — Нужно больше… — Да, маленький мой, ты сейчас намокнешь только от моих пальцев. Будешь так пошло хлюпать своей дырочкой и засасывать меня. Будешь умолять. — Миша, блять… — Антон резко дёрнулся, пытаясь отстраниться, но тот лишь шире улыбнулся, продолжая этот отвратительный спектакль. — Тут донат! — Миша выкрикнул с таким восторгом, радостно прихрюкнув. — Ты только глянь, сколько бабок! Думаю, это мне, ведь ты ещё не отработал, да? — Что там? — Антон резко оттолкнул его и схватился за телефон, прокручивая сообщение. от graph_ars: 30 000 «Я доставлю тебе удовольствие на камеру и, если нужно, помогу снять видео. Готов ответить на все твои вопросы и предоставить все справки. Только выгони сейчас этого ублюдка и не терпи это ради зрителей.» Антон усмехнулся, его взгляд сначала задержался на экране, а затем медленно переместился на Мишу. — Они послали тебя нахуй, — он растянул губы в усмешке, наслаждаясь секундной растерянностью на лице парня. — А теперь… Стрим закончен. Всем спасибо. Он выключил трансляцию, и тишина комнаты накрыла его, как спасительная волна. — Тох, ты чего? — голос Миши сорвался на нервный смешок, в глазах мелькнуло замешательство. — Совсем с ума сошёл? — Пошел нахуй! Или ты не услышал? Больше твоя помощь мне не нужна, — безразлично бросил Антон, поднимаясь с кровати. Миша сузил глаза, не веря в происходящее. — Мы же договорились! Чего заднюю даёшь? — Мы договорились, что ты поможешь сделать интересный стрим и заработать денег, а не попытаешься изнасиловать меня на камеру, — Антон обернулся, глядя на него с откровенным презрением. — Я?! — Миша всплеснул руками, его лицо исказилось в обиженной гримасе. — Да я старался ради тебя! — И у тебя не получилось, — Антон склонил голову набок, чуть улыбаясь. — Это у меня не получилось?! — Миша взорвался, его голос дрожал от ярости. — Да ты лежал, как бревно, на всём готовеньком, а теперь ещё и предъявляешь мне?! — Как бревно? — губы Антона дёрнулись в усмешке. — Я даже двинуться не мог из-за тебя. — Тогда лежал бы и получал удовольствие! — заорал Миша, его ноздри раздулись от гнева. — А не выёбывался сейчас, выставляя меня гандоном! Антон прищурился, внимательно вглядываясь в его лицо, в искривлённые злостью черты. — Я выставляю тебя за дверь, а удовольствие… — он медленно выдохнул. — Держись подальше от девушек и парней с такими-то навыками. Миша нахмурился, губы его сжались в тонкую линию. — Все девушки плакали в постели со мной! — От отчаяния и боли, я думаю, — задумчиво протянул Антон, усмехнувшись. — Мразь! — Миша рванулся вперёд, но Антон даже не дёрнулся, лишь лениво приподнял бровь. — Спасибо сказал бы, что хоть кто-то тебя в жопу выебать может. Я позволил тебе переспать с таким прекрасным мужчиной! С таким огромным членом! Антон медленно скользнул взглядом вниз, оценивая голого Мишу с ног до головы, а потом, склонив голову на бок, с саркастичной усмешкой произнёс: — Но он не пришёл, и явился ты? — он хмыкнул. — У меня, знаешь, игрушки и то больше… Миша сжал кулаки, его лицо пылало от унижения. — Ты…! — он задохнулся от злости. — Больше на мою поддержку можешь не рассчитывать! — И ты больше не придёшь ко мне? — Не приду! Антон довольно кивнул, его голос прозвучал почти с облегчением: — Чудесно.

***

— Привет, я не опоздал? — бархатный, слегка охрипший голос прозвучал спокойно и уверенно. Мужчина шагнул в квартиру, и, задержав взгляд на парне, тепло улыбнулся. — Я Арсений. — Антон, очень приятно, — сдавленно ответил парень, рассматривая незнакомого мужчину. Он был высоким, красивым и невероятно обаятельным, от него веяло уверенностью и тяжёлым, приятным парфюмом. Его чёрное пальто сидело просто идеально, а дорогая обувь была начищена до блеска. Он выглядел так, словно сошел только что с обложки журнала — красивый, состоятельный, уверенный в себе и… Чертовски привлекательный. — Проходи, ты ведь принес справку? — Антон постарался вернуть себе прежнюю уверенность и безразличие, но не получилось. Он мельком заметил, как мужчина вешает свое пальто в коридоре и немного растерялся. Эта дорогая вещь точно не вписывалась сюда, в его старую, потертую квартиру с ремонтом, который был старше него. — Как ты себя чувствуешь? Все в порядке? — внимательно изучая растерянного парня, спросил Арсений. — Я хотел купить тебе что-нибудь, но не смог выбрать, так что вот. Он протянул парню аккуратно упакованный пакет с дорогим алкоголем. — Сп… Спасибо, — пробормотал Антон, забирая подарок и ощущая лёгкое замешательство. — Давай поговорим на кухне? Время ещё есть. — Хорошо, веди. — Я хотел бы обсудить некоторые детали перед… — он запнулся немного смутившись. Арсений лишь слегка склонил голову, выжидающе глядя на него. — Перед сексом, — спокойно уточнил он, выкладывая на стол несколько листов. — Вот, все справки, как ты и просил. Антон кивнул, пробежавшись взглядом по документам. — Да… Так вот… — он глубоко вдохнул. — Я планирую запустить трансляцию минут через пятнадцать и сделать её покороче. У нас будет примерно двадцать, может, тридцать минут. Если управимся раньше, отпущу тебя сразу. — Понял. Что-то ещё? — Арсений склонился к нему, опираясь подбородком на ладонь. — Я внимательно слушаю. Что можно, что нельзя? Антон на секунду замялся, но потом продолжил: — Ты можешь касаться меня, ласкать… но в пределах разумного. Никаких поцелуев и укусов. Сам секс… Он должен выглядеть красиво, — он неуверенно сглотнул. — Я понимаю, что ты здесь за другим, но это должно понравиться зрителям. Арсений кивнул, на мгновение задумавшись. — Хорошо. Где заканчиваются пределы разумного? — Что? Его взгляд скользнул по лицу Арсения, и внезапно он осознал, насколько пристально тот его изучает. — Это размытое понятие, — протянул Арсений, внимательно глядя на растерянного парня. — Что именно для тебя уже слишком, а что пустяк? — Я… Не делай так, как тот парень, — Антон нервно сжал пальцы. — Без лишних слов, без показательных движений, без укусов, ударов и насилия… Всё должно быть приемлемо и комфортно. — Понял. Сделаю так, как ты захочешь, — мужчина кивнул, а его взгляд стал чуть мягче. — Ты хорошо подготовился в этот раз? Всё будет в порядке? — Если ты об этом… — Антон неуверенно опустил свой взгляд. — Я сделал всё, что нужно. И не ел с самого утра, можешь не волноваться. — Хорошо, но я о другом, — он сузил глаза, внимательно изучая выражение его лица. — Ты достаточно растянул себя сам? Или мне нужно будет помочь? Я видел, как тебе было больно прошлый раз, и я не хочу причинить тебе боль. Антон почувствовал, как его щёки предательски вспыхнули. — Всё окей. Мне не было больно. Но едва слова сорвались с губ, он заметил, как в лице Арсения что-то изменилось. Напряжённый, почти ледяной взгляд, в котором сквозило явное несогласие. — Просто… Не делай всё слишком быстро, ладно? — неуверенно продолжил Антон. —Даже если я сам буду об этом просить во время съёмки. — Хорошо, — голос Арсения стал мягче. — Я сделаю всё, чтобы тебе было хорошо и не было больно. Антон отвёл взгляд, машинально поправляя рукава. — Спасибо. Будет достаточно, если ты просто поможешь сделать красивую картинку. Потом… Если стрим получится удачным, я могу после… — он запнулся, неловко взглянув на мужчину. — Расплатиться. Арсений слегка усмехнулся. — Думаю, я и так получу слишком много. Антон не знал, что именно он имел в виду, но не стал спрашивать. Вместо этого быстро перевёл тему: — Еще кое-что по поводу трансляции. У меня нет второго монитора, так что донаты и комментарии я смотрю с телефона. Но мне будет… Ну, не до этого. Ты мог бы…? Если там будет что-то важное — скажешь мне очень тихо. Всякую чушь можешь просто игнорировать. — Без проблем. — И ещё… Если будут донаты с просьбами что-то сделать — например, подвинуть меня ближе или… укусить… — Антон сжал губы, будто оценивая его реакцию. — Я знаю, такие бывают, — спокойно согласился Арсений. — Их можно выполнять. Если это не меняет позу слишком сильно — можешь делать. Мужчина кивнул, но его губы тронула тень улыбки. — А если это будет поцелуй? Антон затаил дыхание. — Покажешь мне и сделаешь. Люди ведь донатят ради этого. — Ты очень внимательный стример, — с лёгкой улыбкой заметил Арсений. — Я стараюсь… — Антон резко поднялся на ноги, явно пытаясь скрыть смущение. — Тебе нужен душ? Можешь сходить или просто попить чай, пока я всё подготовлю. — Хорошо. Если понадобится моя помощь — зови. — Спасибо. Спустя несколько минут Антон вернулся и, немного замявшись, неуверенно протянул руку мужчине. — Идём, — он осторожно потянул его за запястье. — Камера стоит так, что тебя не будет видно, но вот маска… Если вдруг захочешь встать или что-то изменить. — Понял. Ещё что-то? — Арсений заинтересованно вскинул бровь. — Ты уже придумал, какая будет поза? — Мы будем сидеть на диване, там уже лежат несколько полотенец, а камера стоит напротив, — Хорошо. Если вдруг что-то пойдёт не так — сразу говори, ладно? — голос мужчины стал мягким, почти заботливым. — Я не хочу причинить тебе боль. Антон неловко сглотнул. — Ага… Я тоже этого очень не хочу, — пробормотал он, присаживаясь на диван и нервно поправляя футболку. — Я… Я буду сидеть у тебя на бёдрах, пока ты будешь… Трахать меня. Последние слова дались ему с трудом. Он почувствовал, как напряглась его собственная челюсть, а уши залились краской. — Картинка будет крупная, так что поглядывай на стрим, чтобы мы оставались в кадре. — Понял. Хотел бы проверить позу заранее? Пока ещё не идёт стрим. — Да, но в одежде, — Антон неуверенно кивнул. Мужчина устроился на диване. Белый пушистый халат, который Антон дал ему, едва скрывал подтянутую грудь, сильные плечи и узкую талию. В этом приглушённом свете он напоминал мраморную статую — совершенную, но живую. — Тебе нужно сесть по центру и немного раздвинуть ноги, чтобы я упёрся своими икрами в твои бедра. — Давай попробуем, — спокойно согласился Арсений, позволяя Антону устроиться на нём. Тёплые руки осторожно скользнули по футболке Антона, спускаясь ниже, к его бёдрам. — Могу трогать тебя здесь? — негромко спросил мужчина, слегка сжимая округлые ягодицы. — Ты иногда раздвигаешь их, когда играешь сам с собой. Антон вспыхнул, чувствуя, как горят его щёки. — Да… — прошептал он, опуская взгляд. — Так лучше видно… И просмотры хорошие. Арсений коротко рассмеялся, его низкий бархатный голос разнёсся по комнате. — Понимаю. Он слегка прижал его ближе, словно проверяя, насколько удобно. — Сможешь так провести минут двадцать? — Наверное… но… — Антон замялся, кусая губу. — Можно попробовать в другой позе. Например, я могу стать раком, а ты меня трахнешь. Или же, наоборот, я сяду лицом к ним, а ты будешь держать меня за бедра. — Да. Посмотрим, что будет удобнее. Говори сразу, если что-то не так, — сказал Арсений, крепче обнимая его талию. — Я помогу. — Хорошо. — Ты боишься? — Голос Арсения прозвучал негромко, почти ласково. — Сердце так бешено стучит, я чувствую даже через ткань. Горячая ладонь скользнула по спине, ненавязчиво прижимая его ближе. — Немного… — Антон виновато опустил глаза. — А если что-то пойдёт не так? — Я смогу выключить запись в тот же момент. Ты боишься, что они увидят что-то лишнее? Или боишься меня? — Прости… — Антон резко выдохнул, словно не мог найти правильных слов. — Прошлый раз вышел ужасным. Я бы не хотел снова. — Всё в порядке, слышишь? — его голос был тихим, обволакивающим. — Если в какой-то момент тебе станет не по себе или больно, просто скажи мне. — Правда? — Да, я пришел сюда не насиловать тебя. — Ты пришёл меня трахнуть… — В первую очередь, я пришёл, чтобы доставить тебе удовольствие, — мягко поправил его Арсений. — Разве ты не помнишь, что я писал тебе в том донате? — Смутно… — Антон устало провёл рукой по лицу. — Я так расстроился из-за Миши, что согласился, даже не подумав. — Я написал, что хочу доставить тебе удовольствие и готов заплатить за это. У меня опыта явно больше, чем у того Миши, который пересмотрел гетеро-порно и пытался практиковать это на тебе. Антон неловко рассмеялся. — Он такой, да. Значит всё будет в порядке? — Да, — Арсений уверенно посмотрел ему в глаза. — Но, если ты почувствуешь себя некомфортно, я остановлюсь. Если нужно, выйду из тебя сразу или даже не войду вовсе. Могу просто сделать тебе минет, римминг… Или долго растягивать тебя пальцами на камеру. — Я хочу тебе поверить… Но что получишь от этого ты? Арсений хрипло рассмеялся, опуская руку на его талию. — Мне нравится смотреть, как ты кончаешь, когда ласкаешь себя. А если ты кончишь благодаря мне… — он склонился ближе, голос стал низким и тёплым. — Мне будет этого достаточно. — Тогда начнём через пять минут. — Слушаюсь, хозяин, — мужчина легко уложил Антона к себе на грудь, нежно касаясь пальцами его спины. — А сейчас просто глубоко вдохни… и успокойся. Всё будет хорошо. Я смогу присмотреть и за тобой, и за стримом. И он не соврал. Всё было хорошо. Даже слишком. Когда начался стрим, Антон, как обычно, поприветствовал зрителей и несколько минут болтал с ними, читая чат. Он ждал, пока основная масса людей присоединится, а затем ненавязчиво заговорил о планах на вечер, мягко приглашая в кадр Арсения. Тот коротко поздоровался со зрителями, звуча немного отстранённо, и занял знакомую позицию на диване, которую Антон показывал ему ранее. Время словно замедлилось. Антон неуверенно сел к нему на бедра, поворачиваясь округлой попой к экрану. На фоне его молочной, мягкой кожи, небольшое основание игрушки выглядело слишком заметным, и чат мгновенно взорвался восторженными комментариями. Лента мелькала сообщениями, зрители ждали продолжения, но Антон только неловко ёрзал, не решаясь двигаться дальше. Паника медленно накрывала его с головой, но горячие, крепкие руки на его талии дарили столь необходимое сейчас спокойствие. — Я достану? — голос Арсения был низким, тёплым, почти гипнотическим. Его пальцы осторожно коснулись основания игрушки. — Им всё нравится. Всё хорошо. Просто дыши глубже. — Я попробую… — выдохнул Антон, вжимаясь в его плечо. — Достань её. — Хорошо. Чужие пальцы подцепили игрушку, и Арсений медленно вытянул её, оставляя за собой влажный, хлюпающий звук. Антон мгновенно вспыхнул, ощущая, как жар румянца пробегает по всему телу. Белоснежная кожа покрылась лёгким розовым оттенком, а сам он сжал губы, пряча смущённый взгляд. — Всё хорошо, Антош, — голос Арсения звучал мягко, размеренно, с нотками бархатной нежности. Тёплые пальцы скользнули ниже, осторожно проводя по сжавшемуся отверстию. Движения были неспешными, предостерегающими, почти ласковыми. Каждый его выдох обжигал Антона, заставляя сердце колотиться сильнее. Эти прикосновения не были для него чем-то новым. Но осознание того, что их совершали руки этого красивого, сильного, невероятно притягательного мужчины — порождало внутри странное, необъяснимое чувство. — Я войду двумя пальцами, они просят, — шёпотом сказал Арсений. Снова этот голос. Снова это спокойное, размеренное дыхание. Снова эти длинные, умелые пальцы и до невозможности горячие прикосновения. Арсений действовал медленно, выверенно, с пугающей осторожностью. Он предупреждал о каждом движении, о каждом едва заметном изменении… А его пальцы, скользя глубже, неторопливо ласкали и растягивали. Кончики скользили по гладким, чувствительным стеночкам, осторожно нащупывая крошечный комочек нервов. — Ты как? — Всё хорошо… — выдохнул Антон, его голос дрогнул. Он слегка отстранился, и одно неосторожное движение сделало его положение ещё более откровенным — округлые ягодицы оказались слишком близко к камере, а между них, влажно хлюпая, неторопливо двигались пальцы. Чат снова взорвался. — Им нравится, — тихо проговорил Арсений. — Мне тоже… — неожиданно для самого себя прошептал Антон. Сердце бешено колотилось в груди, но вместе с этим приходило странное, почти непривычное спокойствие. — И мне, — мурлыкнул мужчина, оставляя короткий поцелуй на его щеке. — Ты такой чувствительный… Такой открытый… Просто мечта. Антон промолчал, лишь теснее прижимаясь к нему. Горячий румянец вспыхнул на щеках, скатываясь вниз по шее и охватывая даже уши. Он чувствовал, как добавляется ещё один палец, как поддатливые мышцы раскрываются, принимая их без особого сопротивления. Арсений всё делал медленно, но с чуть большей настойчивостью, нащупывая простату. — Они в восторге, — довольно прошептал мужчина, краем глаза поглядывая на экран телефона, стоявший сбоку на диване. — Хотят, чтобы я вошёл. — Хорошо… Я не против, — потерянно выдохнул Антон, полностью растворяясь в ощущениях. Подушечки пальцев надавили чуть сильнее, вызывая электрический разряд удовольствия, пробежавший от позвоночника до самых кончиков пальцев. Антон ахнул, судорожно втянув воздух, а следом из его губ сорвался первый неосознанный стон — приглушённый, но настоящий. Всё тело дёрнулось вперёд, будто само стремилось к новой волне наслаждения, мышцы судорожно сжались, а бёдра дрогнули в предательской слабости. Он не мог сдержаться, не мог скрыть той безумной реакции, которую вызывали в нём эти движения. Тёплая, настойчивая ладонь удерживала его на месте, не позволяя увернуться, но и не торопясь, лишь дразня, заставляя извиваться и искать большего. Антон закусил губу, стараясь сдержать очередной стон, но это было бесполезно. Стоило Арсению чуть сильнее надавить, двигаясь глубже, как его тело снова среагировало предательской дрожью. Он не мог остановиться, не мог сопротивляться — оставалось только тонуть в этом захватывающем водовороте ощущений. — Всё хорошо, — Арсений медленно погладил его по спине, а затем его горячие губы мягко коснулись края уха. — Я здесь. — Всё хорошо… Очень хорошо… — тихо повторил Антон, чуть привставая. — Ты здесь… Ты со мной… — Да, красивый мой, — мужчина едва ощутимо поцеловал его в щёку. — Ещё один палец. Можно? — Да… Антон уронил голову ему на грудь, растворяясь в протяжном, низком, сладком стоне. Он сдерживался ещё несколько минут, прежде чем окончательно утонуть в вихре ощущений и потерять связь с реальностью. Волна наслаждения накрыла его, оглушая, затягивая в тёплую бездну. Тело поддавалось ей, растворялось, исчезало в этой нестерпимой чувственности. Внизу тянуло от возбуждения, а сзади отзывался слабый дискомфорт, но на фоне мягких, ласковых прикосновений он почти не ощущался. Антон больше не думал — он просто чувствовал. Тёплые пальцы исчезают, оставляя после себя ощущение пустоты, и Антон, едва дыша, отстраняется, недоумённо глядя на мужчину. Несколько секунд он просто смотрит на него, не понимая, почему всё остановилось, и ожидает объяснений. — Мне нужна смазка, одну минуту, — голос Арсения звучит мягко, но с нотками явного удовольствия. На губах играет довольная улыбка — первая за весь вечер такая настоящая и расслабленная. Он смотрит на Антона с теплом, с каким-то новым, незнакомым для него выражением, и сердце на мгновение сбивается с ритма. — Я войду медленно, но, если вдруг станет слишком, ты можешь остановить меня в любой момент. — Да… Хорошо… Антон кивает, но как только чувствует, горячую головку у напряжённого отверстия, страх накатывает с новой силой. Паника взрывается внутри, перекрывая всё — даже возбуждение. Он напрягается, дёргается, но Арсений мгновенно это замечает. Мужчина берёт его за руку и аккуратно тянет её к своему члену, позволяя ощутить тяжесть и пульсацию. А затем сильные ладони подхватывают его под бёдра, удерживая в более безопасном положении. — Контролируй процесс, управляй, — Арсений смотрит на него с такой заботой и искренним волнением, что всё остальное перестаёт существовать. В этих голубых глазах нет ни намёка на нетерпение, только абсолютное принятие. — Не торопись. Всё в твоих руках. Антон сглатывает, судорожно втягивая воздух. — Я… Сейчас… Ему требуется несколько секунд, чтобы осознать всё до конца. Он глубоко вдыхает, собирается с духом и осторожно прижимает пульсирующую головку к себе. — Медленно, делай всё медленно, — умоляюще просит Арсений, скользя тёплыми губами по его шее. — Не спеши, не делай резких движений. — Медленно… — повторяет Антон, будто заклинание, но его голос дрожит. Он старается подчиниться, делает всё так, как говорит Арсений. Опускается медленно, постепенно, но внезапный резкий всплеск тянущей боли заставляет его замереть. Головка входит почти наполовину, и тут же мышцы рефлекторно сжимаются, не давая двигаться дальше. Антон судорожно хватает воздух, широко распахивая глаза, а взгляд его — растерянный, почти испуганный. — Тише, всё хорошо, — Арсений тут же сжимает его в своих руках, не позволяя дёрнуться. Его голос ласкает слух, обволакивая теплом и заботой. — Сделай глубокий выдох, сейчас всё пройдёт. Я добавлю ещё смазки, будет легче. Он тянется за тюбиком, его пальцы уверенно и тщательно распределяют тёплую скользкую жидкость, смягчая ощущение натяжения, облегчая движение. Но руки Арсения не только заботливо ласкают его бедра — они дарят ощущение защищённости. Антон чувствует эту поддержку. Чувствует его присутствие, его бережные объятия, его терпение и нежность. И вместе с этим чувствует, как скользкие пальцы ещё раз ласково касаются его, щедро распределяя смазку. — Не сжимайся так сильно, — тихо, почти умоляюще тянет Арсений, проводя руками по его дрожащим бёдрам. Затем, будто решившись на что-то, он растирает оставшуюся смазку, делая бедра блестящими и влажными. — Прости… — Антон выдыхает дрожащим голосом. Он хочет сделать всё правильно, хочет двигаться дальше, поэтому пытается опуститься быстрее, но снова сталкивается с болью. — Тише, мой хороший, — Арсений подхватывает его за бёдра, останавливая. — Ты себе только хуже делаешь. Дыши. Выдохни. Сейчас всё пройдёт. Всё хорошо. Всё правильно. — Прости, я такой… — Антон замолкает на полуслове, встречаясь с внимательным взглядом Арсения. А затем вдруг признаётся: — Кроме игрушек… ничего не умею. Они все были намного меньше тебя. В глазах Арсения проскальзывает понимание. — Я знаю… Но разве ты не делал этого раньше? Сейчас резкая боль пройдёт, и ты привыкнешь. — Не делал, — едва слышно признаётся Антон. — Никогда. Арсений замирает. — Тош, — его голос срывается на хриплый шёпот, — ты никогда не спал с парнями? Антон отрицательно качает головой. — Никогда… Тогда пытался, а потом… Арсений тут же перебивает его, не позволяя утонуть в неприятных воспоминаниях. — Всё, забудь об этом. Сейчас есть только я. И я рядом с тобой, слышишь? Я буду входить медленно, а ты остановишь меня, если вдруг станет слишком. Хорошо? — Хорошо… — растерянно кивает Антон. Он настолько ошеломлён этим моментом, что сам не замечает, как обхватывает Арсения за шею, цепляясь так крепко, что у мужчины на секунду перехватывает дыхание. Арсений обнимает его в ответ, гладит по спине, медленно и невероятно нежно. — Маленький мой… Постарайся дышать ровно, хорошо? — Да… — шепчет Антон, доверчиво прижимаясь к нему. И он старается. Очень сильно старается. Старается расслабиться и не зажиматься. Старается успокоиться и не переживать. Старается… получить удовольствие. Последнее даётся труднее всего. Арсений действует медленно, выверенно, с болезненной внимательностью. Ловит каждый рваный выдох, каждый едва слышный всхлип, улавливает малейшее напряжение в теле Антона. Одновременно с этим он краем глаза следит за чатом, где комментарии несутся сплошным потоком. Донаты, смайлики, восторженные крики, откровенные фантазии. Кто-то мечтает оказаться на месте Антона, кто-то — занять его позицию, а кто-то бы предпочёл быть между ними, сгорая от желания доставить удовольствие обоим. — Ты как? — Всё хорошо, — Антон дышит чуть ровнее, но голос всё ещё дрожит, когда он медленно отстраняется от чужой шеи. — Как чат? — В полном восторге, — с лёгким смешком шепчет Арсений. — Они без ума от картинки… И от твоей прекрасной дырочки. Антон судорожно втягивает воздух. — Ты это там прочитал? — Да. Хорошо звучит, правда? — Нет. — Тогда я молчу, — мужчина мягко усмехается и касается губами уголка его глаза, стирая выступившую влагу. — Я почти полностью внутри. — Можешь продолжить. — Хорошо. Он медленно улыбается, осторожно проникая глубже. Каждое его движение точное, выверенное, почти бережное. Антон дышит чаще, но напряжение в его взгляде постепенно растворяется. С каждым новым толчком удовольствие становится заметнее, а боль — всё слабее. Когда Арсений наконец входит полностью, Антон рвано выдыхает и замирает, а его широко распахнутые, растерянные глаза встречаются с чужими. Этот взгляд заставляет Арсения на миг остановиться — такой испуганный, ошеломлённый и безумно желанный. — Очень больно? — тихо спрашивает мужчина. Антон медленно качает головой. — Нет… Ты просто так глубоко, — Антон тяжело выдохнул, его ресницы дрогнули. — Я чувствую себя таким… Наполненным… Арсений шумно выдыхает и опускает голову, на мгновение закрывая глаза. — Тош… — его голос звучит низко и хрипло. — Не говори таких вещей… хотя бы пару минут. Я не хочу сделать тебе больно. Антон не ответил. Он медленно поддался назад, раскачиваясь на его возбуждение и тихо, театрально сладко, постанывая для их зрителей. Каждое движение, каждый толчок были выверенными и красивыми, он изгибался, постанывал и едва не скулил. Чат сходил с ума, а мужчина сходил с ума вместе с ними. Он старался не делать резких движений, боялся причинить боль или навредить, но в результате едва мог держать себя в руках, наблюдая сразу с двух ракурсов за тем, как он трахает свою самую сладкую и влажную мечту. — Такой большой… Он растягивает меня до предела… — слишком громко, сладко, почти в крике простонал Антон, запрокидывая голову назад и закусывая губу едва не до крови. — Он больше всех… он лучше всех… — в сладкой истоме стонал парень, продолжая двигаться так же уверенно и плавно. — Они хотят ближе… — Арсений поймал взгляд парня, и, увидев едва заметный кивок, немного отодвинулся, разводя его упругие ягодицы шире, позволяя камере запечатлеть всё. — Вы хотите смотреть на мою дырочку? — голос Антона дрожал от напряжения, но он всё ещё умело играл свою роль. — Хотите увидеть, как она раскрывается под ним? Хотите смотреть, как он трахает меня? Маленькие извращенцы… — Антош… ты просто… — Арсений сдавленно выдохнул, крепче прижимая парня к своей груди. — Сумасшедший. — Им нравится такое, — недовольно буркнул Антон, выгибаясь под его касаниями. — Фразочки из дешёвого порно, — хрипло рассмеялся мужчина, прижимаясь губами к его горячей шее. — Хотя… мне тоже нравится. Как ты там сказал? Растягиваю тебя до предела? — Да! — вскрикнул Антон, и его тело содрогнулось в волне удовольствия. Неловкость исчезла, боль растворилась, оставляя после себя только жар, наслаждение и уверенность в партнёре. Арсений был рядом. Тёплый, сильный и такой надёжный. — Я скоро… скоро… — голос Антона срывался, пальцы скользили по его возбужденной плоти, движения становились быстрыми и рваными. — Хочешь, чтобы я кончил в тебя? — хрипло прошептал мужчина. — Да… Быстрее… Глубже… Только… — он с трудом ловил воздух. — Камера… — Я понял… Сделаю тебе красивую картинку… Голос Арсения сорвался в низкий, гортанный стон. — Я сейчас… — едва слышно выдохнул Антон, выгибаясь в последней судороге удовольствия. Несколько рваных движений, и горячие струи испачкали живот Арсения. Мужчина продержался ещё несколько секунд, прежде чем раздвинуть дрожащие ягодицы парня, позволяя камере запечатлеть подрагивающую дырочку, и излиться глубоко внутрь. — Спасибо, — очень тихо прошептал Антон, стараясь отдышаться. Его пальцы неуверенно скользнули по горячей, влажной коже Арсения. — Это было… действительно хорошо. Спасибо тебе. — Хочется верить, что ты стонал не только ради зрителей, но и от удовольствия, — голос мужчины звучал низко, мягко, но в нём слышалась едва заметная тень сомнения. — Конечно, — парень ответил почти без раздумий, наклоняясь ближе, и прошептал прямо в губы. — В первую очередь для тебя. Не понравилось? — Наоборот… Всё было невероятно, — Арсений погладил его по спине, а после задумчиво добавил: — Вот только… — Что? — Антон мгновенно отстранился, всматриваясь в его лицо с легким испугом. — Что случилось? — Прилетел донат на двадцать тысяч, — нехотя признался мужчина. — Человек хочет, чтобы я посадил тебя лицом к камере и трахнул снова. Быстро, резко и грубо… — Двадцать… — Антон задумчиво провёл языком по губам. — Я смогу закрыть часть кредита… Или ты хочешь процент? — Нет, не хочу, — Арсений мягко усмехнулся. — Но ты действительно хочешь ещё раз? — Если ты не против… — парень колебался всего мгновение, прежде чем прошептать: — Сделай это быстро. Ещё один раз я смогу пережить. — Хорошо, — кивнул мужчина, глядя на него с лёгким напряжением. — Но ты меня остановишь, если вдруг… — Да, конечно. И ещё… — Антон поднял на него глаза, почти стесняясь следующей фразы. — Если захочешь поцеловать меня… Я не против. Что-то тёплое вспыхнуло в глазах Арсения, но он не сказал ничего. Просто крепче сжал его запястье, помогая подняться, и развернул к камере. Антон устроился на его бёдрах, чувствуя, как влажная от пота кожа прилипает к его ладоням. Потребовалось несколько секунд, чтобы найти удобное положение, чуть сильнее упереться ногами, и, наконец, он бросил взгляд через плечо. — Давай, — прошептал он. Арсений склонился ближе и вместо ответа поцеловал его. Нежно, осторожно, едва касаясь губами. Поцелуй длился всего мгновение, но оставил после себя странное ощущение — как будто что-то перевернулось внутри. — Быстро и резко, — шепнул он, его дыхание горячо обожгло губы Антона. — Всё будет хорошо. — Спасибо… — Но я буду тебя держать. — Как ты… Антон не успел договорить. Арсений резко подхватил его под коленями, прижимая его ноги к животу, и одним плавным, уверенным движением вошёл внутрь. Громкий, хриплый стон сорвался с губ парня. Впервые за этот вечер Арсению показалось, что этот звук — настоящий. Не для камеры. Не для зрителей. Только для него. Он делал всё быстро, резко, до невозможного сладко. Сжимал его в своих крепких объятиях, удерживая так, словно не собирался отпускать никогда. Горячие, требовательные губы ловили каждый прерывистый стон, каждый сорванный вдох, сплетающийся с его дыханием. Арсений двигался уверенно и настойчиво, погружая их обоих в пьянящий вихрь удовольствия. Мир за пределами этой комнаты перестал существовать. Больше не было камеры, не было чужих глаз — только они вдвоём. Только разгорячённые от страсти тела, скользящие друг по другу, только влажные поцелуи, наполненные жадностью и голодом. Сладкие стоны и тихие крики тонули в чужих губах, растворялись в безудержном желании, которое вспыхивало внутри снова и снова, пока оно не стало невыносимым, опаляющим, всепоглощающим. — Сейчас… — Антон срывающимся голосом простонал в его губы, выгибаясь в последнем, сладком толчке. Тело пронзило раскалённое наслаждение, каждый нерв натянулся, как струна, прежде чем разорваться в ослепительной вспышке оргазма. Его дыхание сбилось, движения стали рваными, пока он не застыл, ощущая, как горячие капли пачкают его живот и бёдра. Мир на миг поплыл перед глазами, оставляя после себя лишь блаженную, приятную дрожь. Но Арсений не остановился. Он продолжал двигаться, пронзая податливое тело рваными, глубокими толчками, ловя каждый новый вскрик, каждый отголосок удовольствия, которым Антон отвечал на его движения. Он терпел из последних сил, удерживая себя на грани, но стоило ему услышать этот тихий, срывающийся в хриплое постанывание звук — он не выдержал. Тело пронзил мощный разряд, заставляя его стиснуть зубы и прижать парня еще ближе. Глухой стон вырвался из груди, когда он излился внутрь, заполняя его тёплой волной наслаждения. Дрожь прокатилась по телу, сотрясая его от остаточных толчков, но он не разжимал рук, не позволял даже миллиметра отдалиться. Наоборот, он резко прижал Антона к себе, зарываясь носом в его влажные волосы, пока дыхание не начало выравниваться. Несколько минут они лежали неподвижно, наслаждаясь последними отголосками близости, пока Арсений не почувствовал лёгкое движение парня. — На сегодня всё, мои хорошие… — Антон поднял голову, его голос звучал мягко, но с нотками усталости. — Всем спасибо. Арсений усмехнулся и, прежде чем Антон отстранился, наклонился к его губам, даря ещё один ленивый, глубокий поцелуй — теперь уже без камер, без зрителей. Только для него. Стрим закончился. Экран ноутбука погас, камера выключилась, и вместе с этим к Антону вернулась прежняя растерянность. — Это, наверное, всё… — тихо выдохнул он, сидя на краю дивана, спиной к мужчине. Голос звучал неуверенно, почти робко. — Спасибо тебе… Ты мне очень помог, я… — Иди ко мне, — Арсений не дал ему договорить, резко, но бережно притянув парня к себе. Поза почти полностью повторяла их первоначальную, но теперь Антон жался к его груди своим плечом, а не полностью лежал на нем. — После хорошего секса принято долго целоваться и успокаивать бьющееся сердце, — с полной уверенностью произнёс мужчина, лениво касаясь ладонью его плеча. — Всё в порядке? Я не перешёл границы? — Нет, всё было идеально, — почти неслышно ответил Антон, опуская голову. — Я… Я рад, что всё случилось именно так. — Ты правда никогда раньше не спал с парнями? — Никогда… — признался он, крепче сжимая пальцы. Арсений мягко выдохнул, обнимая его крепче. — Маленький мой… — в его голосе звучала нежность, смешанная с лёгким волнением. — Нужно было предупредить меня. А если бы я причинил тебе боль? — Я подумал, что ты откажешься… — Как я могу отказаться от тебя? — Арсений склонился ниже, коснувшись губами его виска. Антон не нашёлся, что ответить, только сильнее прижался к его плечу. — Наверное, мне стоит принять душ… — пробормотал он спустя минуту. — Полежи ещё немного, — он провёл пальцами по его спине, легко и успокаивающе. — Я отнесу тебя сам.

***

— Тош, ты спишь? Нужно сходить в ванную, — обеспокоенный, невероятно мягкий голос прозвучал слишком близко. Непривычно близко. Антон резко дернулся, поднимаясь с чужой груди, и растерянно осмотрелся вокруг. Он всё ещё был в своей комнате, на своем диване, в объятиях Арсения. Он уснул прямо на нем и неосознанно жался к нему как можно ближе. Румянец мгновенно залил его лицо, а в груди отдало невиданным раньше теплом. Он попытался отстраниться, но почувствовал, как с его плеч медленно сползает что-то тяжёлое. — Я тебя укрыл халатом, ты ведь замёрз, — спокойно объяснил мужчина. — С-спасибо… — заикаясь, прошептал Антон, поспешно поднимаясь на ноги. Точнее, он попытался. Боль пронзила тело — острая, глухая, пронизывающая до костей. Колени подогнулись, и он с тихим всхлипом опустился обратно, прижимая руки к бедрам. — Всё в порядке, слышишь? — голос Арсения был на удивление ровным, мягким. Он коснулся его лица, смахивая тёплыми пальцами выступившие слёзы. — Небольшая боль — это нормально. Неприятно, но пройдёт. Я помогу тебе. Сейчас примешь душ, а потом отдохнёшь. Антон сглотнул, не поднимая взгляда. — Спасибо… Он вновь прижался к теплой груди и смог выдохнуть чуть спокойнее. О нем заботился, действительно заботились, а ещё беспокоились и думали. Наверное, это впервые в жизни кто-то думал о нем так много. — Я наберу ванную и помогу тебе, ты не против? — Все хорошо, — неуверенно прошептал парень, принимая абсолютно все, что сейчас делал для него мужчина. Каждое движение, каждое касание, были настолько осторожными и бережным, что внутри зарождалось что-то невероятное. Этот человек сделал для него столько всего и продолжал делать. Он набрал ему горячую ванную, помог забраться внутрь и залез следом, устроился так, чтобы обессиленный Антон мог чувствовать себя комфортно и уютно. Сделал для этого абсолютно всё. Всё это было… слишком. Слишком хорошо. Слишком безопасно. Слишком странно. Он опустил взгляд на воду, пытаясь разобраться в своих мыслях. — Ты… извращенец? — внезапно спросил он, напряжённо сжимая пальцы на краю ванны. Страх и недоверие горечью отдавали где-то внутри, рождая кучу сомнений. Да, он вел себя прекрасно, заботился о нем и поддерживал, но зачем? С какой целью? Чего именно хотел этот мужчина, если так искусно пускал пыль ему в глаза… Арсений замер. Повисла тишина, в которой Антон слышал только собственное сердцебиение. А затем — тихий, почти бархатный смех. Антон вздрогнул. — Тебя только это интересует? — мягко, словно боясь спугнуть, спросил мужчина и осторожно погладил его по груди. — Нет, не извращенец. Хотя… если только чуть-чуть, — он усмехнулся, но, почувствовав, как напрягся парень, тут же добавил: — Я не против некоторых БДСМ-практик. Иногда мне нравится, когда мною командуют, или, например, когда завязывают глаза. Я не против связывания или игрушек. — Понятно… — Антон растерянно сглотнул. — Ты меня… Свяжешь? — Сейчас тебе нужно отдохнуть и поспать, ещё лучше поесть. Ты уже планируешь следующий стрим? — Нет, я думаю про сегодняшний вечер. Мне нужно знать, к чему готовиться, — на одном дыхании выпалил парень и замер, осознавая сказанное. — Тебе нужно отдохнуть, — увереннее повторил мужчина. — Придет кто-то ещё? Потому ты… — Нет, — резко выпалил Антон. — Но ты ведь… Хочешь ещё что-то, да? И сделаешь это со мной… — Тош, — как можно мягче протянул мужчина. — Ты боишься, что я сделаю тебе что-то силой? Думаешь, что попрошу расплату за сегодня? — Да… — Нет, — он осторожно коснулся его щеки горячими губами. — Я отнесу тебя в кровать после ванны и уйду, если захочешь — побуду рядом. — Зачем? — Потому что волнуюсь. Для первого раза это было… слишком, — его пальцы неторопливо скользнули по коже, нежно разминая напряжённые мышцы. — Я не хочу ничего взамен. Мне достаточно знать, что тебе было хорошо. — Правда? — растерянно прошептал Антон. — Не попытаешься требовать что-то? — Нет, хотя… Маленький поцелуйчик можно? — очень тихо спросил мужчина, притягивая парня к своей груди. — Да, — Антон потянулся к его губам, оставляя лёгкий поцелуй. — Я могу тебе помочь… С этим? — неуверенно прошептал мужчина. — Сделаю все осторожно и быстро. — Хорошо. Арсений осторожно провёл ладонью по его спине, пальцы неспешно скользили вниз, изучая каждый изгиб, ощущая под подушечками пальцев тепло и гладкость кожи. Он на мгновение задержался на пояснице, большим пальцем легко надавив на ямочку, затем спустился ниже, очерчивая линии бёдер. — Расслабься, — прошептал он, едва касаясь губами его виска. Аккуратно придерживая его, Арсений помог ему устроиться удобнее, мягко направляя, чтобы тот не испытывал ни малейшего дискомфорта. Его движения были неспешными, бережными, словно он касался чего-то бесценного. Тёплые пальцы уверенно скользнули по чувствительной коже, осторожно пробираясь глубже. Он действовал медленно, с предельной заботой, будто изучал каждую реакцию, ловил каждый вздох. Он чувствовал, как тело Антона откликается, как мышцы дрожат от лёгких прикосновений. Один палец вошёл внутрь легко — тепло окутало его, сжалось, но не сопротивлялось. Антон глубоко вдохнул, зарывшись лицом в его шею. — Всё нормально? — тихо спросил Арсений, нежно поглаживая его по спине. Антон лишь чуть слышно выдохнул в ответ, его дыхание сбилось. — Продолжай… И он продолжил, медленно толкнулся пальцем, аккуратно раздвигая податливые стеночки, позволяя ему привыкнуть к этому ощущению. Затем добавил второй, чувствуя, как мышцы на мгновение сжались, а потом расслабились. Его движения были размеренными, осторожными — он нежно раздвигал пальцами узкие стенки, подготавливая Антона к тому, что должно было произойти дальше. Каждое скользящее движение вызывало у парня лёгкие вздохи, он невольно шевелился, прижимаясь к Арсению ещё ближе. — Очень больно? — голос Арсения звучал слишком встревоженно, срываясь на почти неуловимую хрипотцу. Антон прикрыл глаза, чувствуя, как горячие руки осторожно сжимают его бёдра, словно удерживая на грани, готовые тут же остановить. Он улыбнулся, пусть и вымученно. — Всё в порядке. Ты так волнуешься… — тихо усмехнулся он, поглаживая ладонью тёплую кожу на шее мужчины. — Как? — Слишком сильно. Это приятно. Арсений тяжело выдохнул, качая головой. — Потому и волнуюсь. Боюсь даже представить, что причиняю тебе боль, — он нежно поцеловал Антона в лоб, чуть крепче прижимая к себе. — Схожу с ума от одной этой мысли… И от тебя. Антон на секунду замер, вслушиваясь в искренность его слов. В груди что-то дрогнуло, неприятным теплом растекаясь по всему телу. — Тогда почему… — он запнулся, не зная, стоит ли говорить дальше, но всё же решился. — Этот донат… Деньги ведь большие, но я мог бы отказаться… Так сильно хотел меня трахнуть? Арсений напрягся, но в глазах не появилось ни капли раздражения. Только усталость и… страх. — Хотел, чтобы тот парень ушёл, — его голос дрогнул, стал чуть тише. — Я так испугался за тебя, что не мог просто сидеть на месте. Хотел сделать хоть что-то. Антон внимательно смотрел на него, ощущая странное, тёплое чувство внутри. — Спасибо тебе за тот день, — прошептал он. Мужчина слабо кивнул, и вдруг, после короткой паузы, едва слышно спросил: — Он твой парень? Или… он тебе нравится? — Нет. Просто друг. — Антон усмехнулся, покачав головой. — Он очень хотел мне помочь, но теперь… Кажется, мы больше не будем общаться. — Оно и к лучшему. Антон прищурился, изучающе глядя на него. — Ты ревнуешь? — Не имею права, — тихо ответил мужчина. — Ведёшь себя так, словно имеешь. — Прости, — растерянно выдохнул он. — Я просто… не могу спокойно смотреть на тебя. Особенно сейчас. В голове ураган, мысли сбиваются. Не могу контролировать то, что говорю и делаю. Антон усмехнулся, чуть выгибая спину, позволяя своим губам на мгновение коснуться его шеи. — Если сейчас ты не контролируешь себя… Что бывает, когда контролируешь? — лукаво спросил он. Арсений закатил глаза, но в уголках его губ мелькнула тень улыбки. — Превращаешься в занудного, молчаливого и высокомерного? — насмешливо уточнил Антон. — В слишком ответственного, внимательного и строгого. — Как на стриме, да? — Да… — вздохнул Арсений, прижимая его ближе. — А почему сейчас не можешь? Антон чуть склонил голову набок, изучая его выражение. — Ты рядом, лежишь в моих руках… И так внимательно смотришь мне в глаза. Арсений чуть сильнее сжал его в объятиях, улыбнувшись уголками губ. — Тогда я тоже не мог контролировать… — Там была… работа, скажем так, — Арсений неуверенно опустил взгляд. — В первую очередь ты думал о зрителях. А я был… — Членом на ножках? — с лёгкой усмешкой закончил за него Антон и, не дав тому времени на ответ, прижался к его шее, глубоко вдыхая запах кожи. — Тогда я тоже думал только о тебе. И чуть-чуть о зрителях. Но ты был на первом месте. Арсений провёл ладонью по его спине, задумчиво сжимая пальцы. — Я могу поцеловать тебя снова? Антон замер, удивлённо взглянув на него. — Почему ты спрашиваешь… после всего? — Потому что хочу получить твоё согласие. Твоё разрешение. Антон всматривался в его глаза, в мягкую линию губ, в тепло, скрытое в этих словах. — Ты такой… — едва слышно выдохнул он, цепляясь пальцами за его плечи. — Невероятный просто. С ума меня сводишь своим вниманием. Твоему партнёру очень повезло… — он запнулся на полуслове, и неуверенно продолжил: — Или… партнёрам. Арсений тихо рассмеялся и покачал головой. — Никого нет. Антон прищурился, явно не веря. — Не может быть. — Мне нравится один парень… но я боюсь, что он откажет мне. — И давно он тебе нравится? Арсений чуть сжал губы, словно обдумывая ответ. — Где-то три месяца. Впервые увидел его на сайте для взрослых. Он казался таким… растерянным и милым. Просто сидел и болтал перед камерой, не пытался соблазнить всех и сразу. Был таким сдержанным, стеснительным… А потом так искренне радовался каждому сообщению, каждому донату. Антон сглотнул, опуская взгляд. — Твоим сообщениям, да? — прошептал он, ощущая, как сердце пропускает удар. — Ты… очень старый зритель? Арсений усмехнулся. — Не настолько старый. Мне всего тридцать два. — Ты понял, о чём я, — недовольно буркнул он. — Пришёл к тебе, когда на каждом стриме у тебя было всего по три зрителя. И с того момента уже не мог уйти. Антон медленно поднял на него взгляд, чувствуя, как тепло расползается по всему телу. — Ты считаешь меня странным? — тихо спросил Арсений. Антон усмехнулся. — Я позвал незнакомого человека для секса, зная его только по нику, — пробормотал он. — Как я вообще могу тебя осуждать? Арсений улыбнулся мягко и очень тепло. — И ты так и не назвал меня по имени сегодня. Антон замер. — Могу я… хотя бы раз его услышать? — Спасибо тебе за всё, Арсюша, — прошептал Антон прямо в губы. — Ты сделал для меня столько всего, а спасибо я говорю только сейчас. Арсений замер, а по его щекам пробежал лёгкий румянец. Антон тихо рассмеялся. — Ты очень красивый, когда смущаешься, — шёпотом добавил он, коснувшись пальцами его скулы. — Хотя, когда не смущаешься, тоже. Зачем такому, как ты этот сайт? На тебя и так, наверное, все вешаются. — Глупая история. Наткнулся не на ту страницу с порнушкой, случайно перешёл по рекламной вкладке… А там ты. Такой сладкий, красивый, с этими зелёными глазами… — он усмехнулся, чуть крепче сжимая Антона в объятиях. — Кажется, это была любовь с первого взгляда. Антон неловко улыбнулся. — Влюбился в порно-стримера… — пробормотал он, глядя куда-то в сторону. — Возможно, при других обстоятельствах всё было бы совсем по-другому. — Меня всё устраивает, — твёрдо сказал Арсений, притягивая его ближе. — Я знаю, насколько странно это звучит, но… давай попробуем? Я не стану ничего требовать или запрещать, но, если ты тоже… Хоть немного… Антон глубоко вдохнул, задержал взгляд на его губах и едва слышно прошептал: — Очень хочу. Он скользнул ладонью по его груди, ощущая под пальцами тепло его тела. — Хочу тебя с того самого момента, как увидел впервые. Арсений сжал губы, не скрывая лёгкого возбуждения от этих слов. — Только вот… Я буду запрещать, — добавил Антон с лёгкой усмешкой. — Буду держать тебя при себе. Никому не позволю тебя трогать, даже просто говорить с тобой. Буду наслаждаться тобой в одиночестве. Арсений тихо рассмеялся, отчего у Антона пробежали мурашки по коже. — Хорошо, я согласен на всё… — его голос звучал низко и мягко. — Если для твоих стримов когда-нибудь понадобится помощник — я здесь. Антон чуть напрягся и, подняв на него взгляд, медленно покачал головой. — Это был последний стрим. Я хотел закончить на этом. Арсений удивлённо моргнул. — Правда? — Да, — уверенно кивнул Антон. — Я начал всё это из-за кредита, который не смог выплатить вовремя. Но теперь мне хватает. Возможно, я ещё буду запускать стримы… Но очень редко. — И только для меня? — с хитрой улыбкой уточнил Арсений. Антон закатил глаза. — Нет. — А если я очень попрошу? — А говорил, что не извращенец… — усмехнулся Антон, толкнув его в плечо. Арсений тихо засмеялся, а потом просто крепче прижал его к себе, не желая отпускать.

***

*микро бонус

— Поднимись немного и обопрись на мои колени, — голос Арсения звучал мягко, почти успокаивающе. Тёплая ладонь скользнула по спине Антона, легонько поглаживая, словно уговаривая. — Я нанесу мазь. — Нет, это… смущает, — прошептал Антон, чувствуя, как жар приливает к щекам. Горячие, влажные руки крепче сжали его бёдра, осторожно приподнимая, заставляя упереться грудью в согнутые колени мужчины. Ощущение было странным, слишком откровенным. Он почувствовал, как прохладный воздух коснулся его обнажённой кожи, и зажмурился, пытаясь подавить неловкость. — Это неудобно… и больно, — пробормотал он, неуверенно двигаясь, чтобы найти более удобное положение. — Прости, — спокойно отозвался Арсений. Он потянулся за полотенцем, сложил его несколько раз и подложил под грудь Антона. Тот чуть расслабился, но смущение не ушло. — Я могу сам, — голос дрогнул, когда он ощутил что-то горячее и влажное у самого входа. — Всё хорошо, я сделаю, — тихо ответил Арсений, стараясь не спугнуть его. Тёплое дыхание обожгло чувствительную кожу, и Антон дёрнулся, не в силах справиться с неожиданными ощущениями. — Ты… Что делаешь?! — Смотрю, — честно признался мужчина, его голос был хрипловатым, спокойным… но слишком горячим. — Не смотри! — Антон едва не взвыл, судорожно вцепившись в его ноги. Арсений не просто смотрел — он прикасался, разглядывал, даже облизывал. Это казалось чем-то запретным, но в то же время — каким-то пугающе правильным. — Расслабься, — голос мужчины был низким, уверенным, — это не больно. Арсений провёл языком по припухшей, плотно сжатой дырочке, а затем медленно, с ласковой настойчивостью, проник глубже. Антон дёрнулся, его тело инстинктивно напряглось, но сильные руки тут же удержали его на месте. Пальцы крепко сжали бёдра, не оставляя шанса сбежать или спрятаться, вынуждая принять эту странную, пугающую, но невыносимо притягательную близость. Тёплое дыхание щекотало чувствительную кожу, влажные прикосновения оставляли за собой странное, пугающее ощущение оголённости. Арсений не торопился — он вылизывал, нежно, но настойчиво, оставляя за собой тепло и влажность, пропитывая его ощущением полной покорности. Ванную наполняли приглушённые, причмокивающие звуки, такие смущающие, откровенные и слишком интимные. Антон чувствовал, как пылает лицо. Кровь стучала в висках, жар проник в каждый сантиметр кожи. Это было… непривычно. Слишком ярко. Слишком откровенно. Но в то же время невероятно хорошо. Арсений делал это для него. — Будет хорошо, если ты сейчас кончишь, — низкий голос пробрался под кожу, тёплый, заботливый и такой уверенный. Антон вздрогнул, когда мужчина подтянул его чуть выше, оставляя на пояснице горячие, ленивые поцелуи. — Слишком… — голос сорвался. — Там… Оно… — Печёт? — тихо спросил Арсений, касаясь губами его кожи. — Нет… наоборот, — Антон зажмурился, крепко сжимая пальцы в кулак. Ощущения накрывали его волной, не давая ни малейшего шанса прийти в себя. — Я… Я чувствую слишком много. — Очень чувствительный, — одобрительно прошептал Арсений, скользя ладонью по его бедру. — Я хочу, чтобы ты расслабился. Не думай ни о чём. Просто почувствуй. Антон судорожно вдохнул, не в силах ответить и просто кивнул, отдаваясь в его руки. Тёплый язык вновь коснулся напряжённого отверстия, вылизывая, трахая медленными, чувственными движениями. Арсений делал это умело и настойчиво, каждое движение заставляло тело Антона то сжиматься, то дрожать, поддаваясь его ласке. Он пытался отстраниться, спрятаться хоть на секунду от этого шквала ощущений, но Арсений не позволял. Его руки держали крепко, но бережно, будто защищая, но не давая убежать. Каждое движение языка отзывалось внутри жаром, сладким, разливающимся по телу огнём. И когда горячая ладонь опустилась на его член, нежно, но уверенно сжимая, Антон едва не закричал. Слишком ярко. Слишком сильно. Слишком… реально. Этот язык, эти губы, эти руки… Всё было слишком настоящим. Антон кончил так резко, что тело содрогнулось в сладком спазме, а из горла вырвался глухой, протяжный стон. Волна наслаждения захлестнула его, оставив без сил, и, если бы не сильные руки Арсения, он бы просто рухнул в воду. Но Арсений позаботился о нём. Он крепко прижал его к своей груди, нежно смывая тёплой водой остатки спермы и пота. Тёплые капли стекали по коже, оставляя после себя лишь ощущение чистоты и спокойствия. Затем, осторожно, словно касаясь чего-то хрупкого, он помог Антону выбраться из ванны, поддерживая его и не давая пошатнуться. Его руки оставались рядом, удерживали, согревали — даже теперь, когда всё было позади. Антон запомнил только тепло этих рук. Крепкие, надёжные объятия. И мягкий, бархатный голос, который шептал ему что-то нежное, но безумно важное, пока он медленно растворялся в этом тепле.

«Je ne t’aime pas avec mon cœur, car il pourrait cesser de battre. Je t’aime avec mon âme, car elle est éternelle.»

— Я люблю тебя не только сердцем, потому что оно может перестать биться. Я люблю тебя душой, потому что она вечна.