Ну почему он, а не я?!

В белоснежном месте где абсолютно не проникал звук и не было конца и края между тюремными камерами, шёл очень злой мужчина с большими чёрными крыльями с красным оперением за спиной, а также с парой на затылке которые были визуально меньше основных, на обоих парах крыльев присутствовали несколько глаз, которые иногда закрывались и двигались Данное место в котором встало время называлось Тюрьмой Времени. И естественно в этом месте был смотритель. Знакомьтесь, сама концепция Смерти и Времени. Его тело и существование зависело от восприятия, но образ, приближенный к человеку, оно выбрало само. На его лице были видны лишь белые светящиеся глаза, а вся поверхность его тела — чёрная. На Смотрящем был темный плащ с белыми пуговицами, манжеты рукавов с мягкий белом мехом, данный мех присутствовал также на голове капюшон. От данного существа можно было почувствовать дикий холод, и возле Времени летал густой серый туман. **Взгляд Смотрящего выражает приветствие к Джодаху, а также вопрос почему он такой злой?** Седовласый раздражённо смотрел на старину времени, стиснув зубы но мужчину все таки прорывает на разговор, или монолог?... — Старина, ну почему этот багрянник, а не я?! Меня тоже можно охарактеризовать как воина, хотя я не замечал интереса этого мироходца к подобным типам.. Он же вроде как не любит грубых и жестоких личностей. Но этот Шангрин столько народу по убавил очень жестокими методами, а Лололошка всё равно решил почему-то выбрать его! Ну почему?! Я не достаточно ему себя показал или что? **Взгляд Смотрящего мучанески выражает "за что мне это всё?..."** белоглазое существо тем временем, сложило руки на груди. **Во взгляде Смотрящего видно сочувствие, но и вопрос: "а ты когда нибудь давал знаки или просто понять Лололошке что он тебе нравится? От куда ему знать, что какой-то там бог на него запал при этом который молчит о своих чувствах? Может, наоборот, порадуешься за друга?"** Джодах замолчал, переводя дыхание, и злобно сверкнул глазами на Смотрящего. В серых клубах тумана, окружающих Времени, будто отразилось его замешательство. Он медленно склонил голову, словно размышляя над словами крылатого бога.       — "Радоваться за друга?" — прорычал Джодах, его голос эхом отразился от стен Тюрьмы Времени. — Ты думаешь, я способен на это, когда вижу, как он выбирает другого? Шангрин — убийца! Зверь! Я бы защитил его, оберегал, отдал бы все! Но что я получил взамен? Ничего! - Он отвернулся, махнув рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Знаки? Я - бог! Мне не подобает унижаться и "выпрашивать" внимание смертного мироходца. Он должен был сам увидеть, почувствовать мою силу, мою преданность! Взгляд Смотрящего оставался невозмутимым, но в глубине светящихся глаз мелькнула искра понимания. Он знал, что слова утешения сейчас бесполезны. Джодах должен сам прийти к осознанию своих ошибок, сам понять, что любовь не терпит гордыни и молчания. **Взгляд Смотрящего выражает слова: "Ты самопровозглашённый бог, которого приняла главная четвёрка. Раньше ты сам был смертным. А Лололошка не такой уж смертное существо, ему в какой-то мере надо просто захотеть и он получит вечную жизнь. Он достаточно необычное существо, и то, что ты не чувствуешь его внутреннее “я”, также доказывает твою гордыню. Джодах, когда ты стал таким? Ло выбрал того багрянника, так как тот мягок с ним. Понимаешь?? Багрянник, чья раса алых воинов заставляет пугаться многие миры, старается быть мягок по отношению к одной живой душе. Это и есть любовь, Джодах. Ты же хочешь полного подчинения под себя. Я понимаю ты самец скайзерновец, и многие самцы именно что подчиняют себе свою пару, но данное звериное нутро, Ло будет не по душе."** Джодах зарычал в ответ. Его крылья гневно затрепетали, поднимая вихрь пыли в безмолвном пространстве. — Мягкость? Да он просто манипулирует им! Лололошка ослеплён его показной добротой. Я бы никогда не стал играть с его чувствами, никогда бы не причинил ему боли! Смотрящий лишь молча наблюдал, позволяя гневу Джодаха выплеснуться. **Взгляд Смотрящего выражает слова: "Ты ошибаешься, Джодах. Лололошка видит сердца. Он чувствует искренность. Шангрин предложил ему не власть, а защиту, не подчинение, а понимание. Ты же предлагаешь лишь свое величие, свою якобы силу. Но это не то, что ему нужно."** Джодах замолчал, опустив голову. В его глазах заблестели слезы. Грудная клетка Смотрящего высоко поднялась и медленно опустилась, так Время интерпретировал вздох. Смотрящий заметил, что когда использует и показывает на себе человеческие “живые” повадки или другой расы, к его персоне чуть легче относились. Слегка наклонив голову в бок, Смотритель за тюрьмой времени заметил что ангел смерти и не слушает его, оставаясь при своём мнении.       — Что же мне делать, старина? - прошептал Джодах, голос его звучал непривычно тихо и беспомощно. — Как мне доказать ему, что я достоин его? Смотрящий медленно подошёл к седовласому, и протянул к нему руку. Длань* Времени - выглядела как рука человека, только полностью черная. **Холодный взор времени выражает слова: "Изменись, Джодах. Перестань смотреть на Лололошку как на трофей или объект для поклонения. Посмотри на него как на личность, со своими желаниями, мечтами, страхами. Почувствуй его боль, раздели его радость. Стань тем, кто будет рядом не из-за долга или гордости, а из-за любви."** Джодах удивлённо посмотрел на протянутую руку, и в глазах можно было увидеть отражение надежды. Он медленно поднял свою руку и неуверенно коснулся холодной черной ладони Смотрящего. В этот момент Тюрьма Времени словно замерла. Тишина стала еще более оглушительной, а серый туман вокруг Смотрящего загустел. Затем, медленно, словно боясь нарушить хрупкий момент, время снова потекло. Смотрящий убрал руку, и Джодах почувствовал, как в его сердце зарождается что-то новое - не гнев, не обида, а робкая надежда на перемену. — Спасибо, дружище за советы! Я побежал! - радостно сказал ангел и исчез в фиолетовых частичках магии. **Взгляд Смотрящего выражает что он не верит что мог говорить такую сентиментальшину.**

***

В дверь одного из домика в хоть и маленьком но быстро разрастающего поселения тихонько постучали, но не смотря на тихий звук в тишине всё было хорошо слышно. Дверь открыл парень высокого роста с бледноватой кожей с чёрными глазами а также со светло-коричневыми коротко подстриженными волосами и чёлкой котора была слегка наклонена влево. На хозяине дома были чёрно-белые наушники с голубыми элементами, а также голубые декоративные очки с черными стеклами, которые в данный момент были на голове. А одет тот был в белое худи с лёгким уклоном в нежно-синий, на верхе в районе рукавов были чёрные полосы и чёрные шнурки на груди. На шее висел шарф в черно-голубую клетку, состоящий из не очень плотной ткани. На ногах были чёрные штаны с двумя голубыми свисающими подтяжками и голубые кроссовки с белой подошвой. Черноглазый задумчиво посмотрел на посетителя явно пытаясь вспомнить кто перед ним:       — М... Смотрящий? - неуверенно спросил шатен. **Взгляд Смотрящего выражает что он всё правильно вспомнил а также приветствие к парню** Смотрящий кивнул, слегка склонив голову в знак приветствия. Его черная фигура, казалось, поглощала свет, делая и без того скромное освещение в прихожей еще более приглушённым. Хозяин дома немного отодвинулся, пропуская необычного гостя внутрь.       — Проходи пожалуйста. Не ожидал тебя здесь увидеть - проговорил шатен, немного запинаясь от неожиданности. Он жестом указал на простенький диванчик в углу комнаты. — Присаживайся. Чай, кофе? Смотрящий прошел вглубь комнаты, оглядывая скромную обстановку. Его взгляд задержался на книжной полке, заставленной разномастными томами. Время оценивающе осмотрел предложенное место, после чего плавно опустился на диван. **Взгляд Смотрящего выражает слова: "Благодарю, но я не нуждаюсь в этом. Я пришел по делу, Ло. Джодах… Он приходил ко мне в Тюрьму Времени"** Хозяин дома вопросительно смотрел на гостя пытаясь понять о чём и ком говорил Время и всё-таки вспомнил:       — А, всё, я вспомнил. Всё таки когда я что-то заканчиваю в одном мире и телепортироваюсь в другой мир, на какой-то промежуток времени я засыпаю, и из-за этого забываю всё что было со мной крайне затрудняет... Ладно, не суть, хм... Говоришь, Джодах опять явился к тебе? - Лицо шатена слегка помрачнело при упоминании имени крылатого бога. Он присел напротив Смотрящего, скрестив руки на груди. — И что ему было нужно? Очередная порция высокомерия? Взгляд Смотрящего выражал спокойствие, несмотря на неприязнь в голосе Лололошки. Он слегка покачал головой. **Ледяной взгляд Смотрящего выражает слова: "Не совсем. На этот раз он пришел не с высокомерием, а с… отчаянием. Он говорил о тебе, о Шангрине. О том, что не понимает, почему ты выбрал багрянника, а не его — Джодаха."** Лололошка усмехнулся.       — Отчаяние? Джодах и отчаяние – это что-то новенькое. Хотя, чему я удивляюсь. Он всегда был слишком увлечен собой, чтобы замечать что-то вокруг. Смотрящий наклонил голову, внимательно наблюдая за реакцией Лололошки. **Взгляд Смотрящего выражает слова: "Он просил совета. Спрашивал, как доказать, что достоин тебя. Я сказал ему измениться, увидеть в тебе личность, а не объект поклонения."** Шатен нахмурился, потерев подбородок.       — Измениться? Сомневаюсь, что Джодах на это способен. А зачем ему показывать мне, что он достоин... Эм... Моего внимания? **Взгляд Смотрящего выражает: "Он любит тебя, Лололошка. И ревнует тебя к тому багряннику. Тот считает что Шангрин лишь буйный и кровавый зверь, который тебе совершенно не подходит."** На слова... эм... На новости, который принёс Смотрящий, шатен нахмурился.       — "Буйный и кровавый зверь"?! Да Джодах, больше Шангрина убил, убивал и наверняка ещё будет! И не надо оправдывать Джодаха в том, что он А́ви и все А́ви не могут не поглощать души и бла-бла-бла. Джодах так вообще наследников четвёрки богов либо лишил сил, либо отправил к тебе в тюрьму времени. И не важно что Зефирион попал типо по "делу", тот мир был миром Зефирион, и тот на всех основаниях мог делать что хотел. Хоть всё окрасить там в розовый или любой другой цвет! Вроде как только у Эко нет наследников, но не важно. И как они его не убили?... Значит на бедных междумирцев рука поднялась, а как бороться с противником который может хорошо дать в ответ, так это не могут! - недовольно сопел как ёж парень на что Время просто пожал плечами. Лололошка шумно выдохнул, откинувшись на спинку дивана. — Да и вообще, почему я должен что-то доказывать Джодаху? Почему он решил, что я его собственность? Я сам вправе выбирать, с кем мне быть, кого любить. И Шангрин… он видит во мне не только меня самого, но и просто личность. Он ценит меня таким, какой я есть, со всеми моими тараканами в голове. Взгляд Смотрящего не выражал осуждения, лишь констатацию факта. Он прекрасно понимал чувства Лололошки. **Взгляд Смотрящего выражает слова: "Я просто хотел предупредить тебя, Ло."** - А тем временем взгляд Смотрящего наполнился еле заметной теплотой. **"Джодах возможно может попытаться что-то предпринять. Он сейчас не в самом стабильном состоянии."** Лололошка вздохнул, прикрыв глаза рукой. — Я понимаю. Что ж, буду готов. Спасибо, что предупредил. В любом случае, у меня есть дела поважнее, чем разбираться с комплексами крылатого бога. Этот мир не ждёт. Смотрящий кивнул, понимая, что разговор окончен и гость поднялся с дивана. **Взгляд Смотрящего выражает прощание к собеседнику.** Он молча направился к выходу, оставив Лололошку наедине со своими мыслями. Времени было всё равно, что он как крыса “наябедначал” на друга, но уж извольте! Этот паренёк ему поприятнее будет! Лололошка проводил Смотрящего взглядом, а затем поднялся с дивана, решительно направляясь к двери. Он накинул лёгкую куртку, поправил шарф и, глубоко вздохнув, вышел на улицу. Мир вокруг был полон красок и звуков, совершенно не похожих на серую, безмолвную Тюрьму Времени. Здесь кипела жизнь, нуждающаяся в его помощи, в его решениях. И он не собирался тратить время на пустые разборки с ревнивым богом. Шатен направился к центру поселения, где уже кипела работа. Жители строили новые дома, возделывали поля, налаживали торговлю. Лололошка старался участвовать во всем, помогать советом, делом, просто быть рядом. Он чувствовал ответственность за этих людей, за этот мир, который постепенно становился ему домом. Вскоре его окликнули. К нему подбежала девочка с заплетёнными в косички волосами и протянула ему цветок.       — Это вам, комиссар! Вы самый лучший! - пропищала она, и убежала играть с друзьями. Лололошка улыбнулся, глядя ей вслед. Именно ради таких моментов стоило жить, ради этой искренней детской радости. Он прижал цветок к груди и продолжил свой путь, чувствуя, как в его сердце зарождается надежда на лучшее будущее. И пусть Джодах ревнует, пусть плетет интриги. У него есть дело поважнее – строить новый мир, полный любви и добра а также любимого хоть и не человека, но багрянника.

***

**Взгляд Смотрящего выражает вопрос: "почему Джодах такой хмурый?"** Раздражённый седовласый отвёл взгляд в сторону не желая отвечать на вопрос смотрителя за тюрьмой времени. Время же поставив руки в бок, начал догадываться о причине такого состояния его друга. **Холодный взгляд Смотрящего выражает вопрос: "Ну что опять?"** Ангел смерти неуверенно посмотрел на белоглазого.       — Я… я просто… - начал было Джодах, но запнулся, не зная, как выразить свои чувства. — Он… он слишком увлечен этим миром, этими людьми. Он забывает обо мне, о нас. Смотрящий вздохнул, понимая, что ревность Джодаха зашла слишком далеко. Он видел, как ангел смерти страдает, но не мог ему помочь. Джодах сам должен был разобраться в своих чувствах и понять, что Лололошка не принадлежит никому. **Взгляд Смотрящего выражает слова: "Ты должен отпустить его, Джодах. Он сам вправе выбирать, с кем ему быть. Если ты действительно любишь его, то ты должен принять его выбор".** Джодах нахмурился, не желая слушать эти слова. Он хотел, чтобы Лололошка был только с ним, чтобы он принадлежал ему целиком и полностью. Но он понимал, что это невозможно. Лололошка был свободной душой, которая не могла быть заточена в клетку.       — Я не могу, - прошептал Джодах, закрывая лицо руками. — Я не могу его отпустить. Этот мироходец слишком въелся ко мне под кожу. Я даже не знаю как и по какой причине, но это смог. Когда я глазами демонов хочу снова посмотреть на него, и когда я этого не делаю, у меня падает настроение. Но как только с помощью глаз, я вижу его с Ним, то вообще чувствую себя как под плинтусом. Смотрящий молча наблюдал за мучениями Джодаха. Он знал, что ангел смерти никогда не отличался особой мудростью в делах сердечных. Если этот мужчина любил, то чувства всегда были собственническими, эгоистичными, и Лололошка, с его свободолюбивой натурой, никогда не смог бы долго выдержать такую хватку. **В холодном взоре смотрителя за тюрьмой времени, чувствуются слова: "Подумай о том, чего хочет он, а не только ты. Лололошка — путешественник по различным мирам. Он создан для того, строить новые миры, наблюдать всякую историю. Неужели ты хочешь лишить его этого? Запереть его рядом с собой, лишь для того, чтобы тешить свое самолюбие?"** Джодах поднял голову, его глаза были полны боли и отчаяния.       — Но я просто хочу, чтобы он был счастлив, - прошептал седовласый. — Я хочу дать ему все, чего он захочет. **"Счастье нельзя купить или отнять, Джодах",** - ответил мужчине взор Смотрящего, а после существо «досказало» — **"Его можно только найти. И Лололошка, кажется, нашел его в этом мире, среди этих людей. Позволь ему быть счастливым, даже если это означает, что он не будет рядом с тобой."** Смотрящий молча наблюдал за мучениями друга. Он знал, что Джодаху нужно время, чтобы принять реальность. Но он также понимал, что время не ждет. И Джодах должен был решить, готов ли он отпустить свою ревность и поддержать его.       — Но почему он никогда не мог присмотреться на меня? Да, я помню как себя показал, но Лололошка всегда умел чувствовать того или другого и сделать свою точку зрения не смотря на факты и мнение общества в том мире. Он что, просто не захотел этого делать? Смотрящий на данные умозаключения пожал плечами, давая понять, что ему всё равно и существо исчезло в густом сером тумане. Он прекрасно знал, что боги — существа сложные и противоречивые, и разбираться в их мотивах — дело неблагодарное. Его волновала только стабильность, а сейчас стабильность была под угрозой из-за любовных переживаний одного крылатого бога.

***

**Взгляд Смотрящего в который уже раз выражает слова: "Ну за что мне это всё?"** И вдруг.. **Взгляд Смотрящего неожиданно для вас, переходит прямо на вас, читателя. В холодном взоре слышится вопрос: "Может, ты мне сможешь ответить?"**

***

В пустом белом пространстве, стоял нахмуренный седовласый мужчина а за его спиной были тёмные крылья с красными кончиками. Его взор был обращён на большой фиолетовый глаз который показывал довольной данной прогулкой шатена а также высокого чернокожего парня, багрянника Шангрина. Эти двоя смотрели на темное но звёздное небо в сумеречном лесу. Это было свидание этой парочки.       — Ну почему я не предвидел данного момента?... Аргх, когда хоть что-то связано с этим мироходцем, я ничего не вижу в будущем! - раздражённо выдал в пустоту ангел смерти. Чем больше мужчина смотрел на данную парочку, тем сильнее его кулаки сжимались на его предплечьях а губы все сильнее сжимались в тонкую полоску. Внезапно Ави почувствовал металлический вкус во рту, но не придал этому большому значению так как он перестал чувствовать боль, а во вторых его внимание было сконцентрированным на другом. Лололошка плечом и своей головой касался предплечья Шангрина, и взял его большую ладонь в свою. Багрянник же накрыл их ладони свой второй дланью. Даже находясь на краю вселенной, Джодах чувствовал всю нежность и любовь в этой паре друг к другу и это его только злило, нервировало, раздражало. Темно фиолетовый зрачок в ярко фиолетовых глазах от злости даже стал тонким, а хвост Ави начал недовольно мотаться за крыльями и спиной выдавая все чувства хозяина. Джодах отвернулся от фиолетового ока, не в силах больше выносить эту идиллическую картину. Хотелось стереть этого багрянника в порошок, но... С одной стороны, видеть их вместе было невыносимо, но с другой… он не мог. Что-то внутри него, глубоко погребённое под слоем вечной скорби и одиночества, противилось этому. Лололошка, этот неугомонный мироходец, был единственным, кто смог хоть как-то проникнуть сквозь его броню безразличия и украсть его черствое сердце. Он опустил руку, и в пустом пространстве раздался тихий, полный отчаяния вздох. Джодах вновь посмотрел на фиолетовый глаз, теперь уже с горечью и разочарованием. Он видел, как Лололошка смеется, что-то увлеченно рассказывая Шангрину, а тот, в свою очередь, внимательно слушал, изредка касаясь щеки шатена большим пальцем. В этих прикосновениях было столько тепла и заботы, что у Джодаха сжалось сердце. Тень боли промелькнула в его глазах, но он снова отвернулся, погружаясь в свою вечную пустоту, где лишь эхо чужого счастья будет преследовать его. Фиолетовый глаз погас, и пустота стала еще более безжизненной. Джодах остался один, со своими сломанными крыльями и разбитым сердцем, в ожидании нового рассвета, который никогда не принесет ему утешения. Но злость, зависть и обида ещё больше проросла в его холодном сердце. Тишина давила на Джодаха, словно плита. Он чувствовал, как яд разъедает его изнутри, отравляя каждую частичку его существа. Ярость и бессилие боролись в нем, разрывая на части. Он, ангел смерти, повелитель вечности, оказался бессильным перед простым смертным чувством – любовью. Любовью, которой он никогда не познает. Внутри Джодаха бушевала буря. Он ангел смерти, чья судьба – наблюдать за угасанием миров, вдруг оказался пленником собственных чувств. Ярость, как ядовитый плющ, обвивалась вокруг его сердца, отравляя каждую мысль. Он жаждал уничтожить Шангрина, стереть с лица вселенной даже воспоминание о нем, чтобы Лололошка принадлежал только ему. Но эта мысль, как ледяной нож, вонзалась в его душу. Ведь он знал: счастье Лололошки было его собственным проклятием и одновременно – слабым лучом света в его бесконечной тьме. Боль пронзила его, словно осколки разбитого зеркала. Он помнил, как впервые увидел Лололошку – наивного, доброго мироходца, чья жажда жизни и знаний была заразительна. Он помнил, как его равнодушие начало трескаться под натиском его неуёмной энергии. Он помнил, как впервые почувствовал… надежду. Надежду на что-то большее, чем вечное одиночество. И теперь, видя его счастливым с другим, он понимал, что эта надежда была лишь иллюзией. Отчаяние накрыло его с головой. Он был обречен наблюдать за чужим счастьем, зная, что никогда не сможет прикоснуться к нему. Он был подобен призраку, запертому в собственном мире, вечно влюблённому в того, кого никогда не сможет иметь. Словно скульптур который полюбил собственное произведение. И эта любовь, запретная и безответная, была самым страшным наказанием, которое только можно было представить. Джодах закрыл глаза, пытаясь унять дрожь в теле. Он чувствовал, как по щеке скатилась одинокая слеза – первая за тысячелетия. Слеза боли, утраты и бессилия. Слеза ангела смерти, которому впервые довелось испытать, что значит быть живым… и разбитым. Но вкупе со всем, седовласый чувствовал такую ярость, которую не ощущал даже когда узнал что Зефирион уничтожил его родной мир. Ненависть Джодаха плескалась в пустом пространстве, как краска, разлитая по холсту. "Не предвидел," да как такое возможно?! Он, ангел смерти, властелин судьбы, не мог предвидеть… свидание?! Да это же просто комично, если бы не было так чертовски больно! Впору было начинать коллекционировать неудачи, а Лололошка, негодник этакий, явно лидировал в списке "самых неожиданных поворотов моей унылой жизни". Мужчина метался по пустоте, словно тигр в клетке, готовый разорвать все вокруг. Но вместо этого лишь срывал злость на бедные, ни в чем не повинные крылья, которые теперь разве что, могли подметать пол. Резким движением Джодах вырвал из крыла несколько перьев, с ненавистью разглядывая их в руке. Черные, с кровавыми кончиками, они казались отражением его собственной истерзанной души. Ярость требовала выхода, но против кого ее направить? Против Шангрина? Слишком просто. Против Лололошки? Невозможно. Оставалась лишь пустота, безмолвный свидетель его мучений. Крылья его, словно опаленные пламенем, дёргались в бессильной злобе. Джодах схватил одно из них, сжимая до хруста костей, но боли не чувствовал. Она была ничтожна по сравнению с той, что разрывала его изнутри. Он представлял, как вырывает эти красные перья по одному, ощущая то же самое, что чувствует сейчас Лололошка, когда его касаются чужие руки. Но даже эта жестокая фантазия не приносила облегчения. Джодах закричал, разрывая тишину пустоты своим отчаянием. Крик, полный боли, ярости и бессилия, разнёсся эхом по безжизненному пространству, словно последнее предупреждение о надвигающейся буре. Он чувствовал, как тьма сгущается вокруг него, поглощая остатки света и надежды. Он знал, что не сможет изменить ситуацию, что обречен на вечное страдание. Но он не сдавался. Собрав последние силы, Джодах выпрямился, расправив свои истерзанные крылья. В его глазах, несмотря на боль, зажглись искры решимости. Он не позволит этому багряннику отнять у него Лололошку. Он найдет способ, любой ценой, чтобы вернуть его расположение. Он будет ждать, наблюдать, плести интриги, если понадобится. Он готов на все, лишь бы Лололошка снова улыбнулся ему и наконец был его. Он знал, что его план безумен, граничит с одержимостью, но отступать было некуда. Сердце, которое, как он думал, давно окаменело, вдруг забилось с такой силой, что грозило разорвать его грудь. И это сердце жаждало только одного – Лололошку. Он готов был стать тенью, преследовавшей его по пятам, готов был умереть за один его взгляд. Эта любовь была его проклятием и спасением одновременно. Ведь, как не как тот багрянник отнюдь не бессмертный, и тот имеет смертное тело... Джодах закрыл глаза, собираясь с мыслями. Ему нужно было действовать осторожно, не спугнуть Лололошку. Он должен был стать незаменимым, необходимым, чтобы мироходец сам захотел быть рядом с ним. Он начнет с малого – с помощи, поддержки, ненавязчивого внимания. Будет рядом, когда ему будет плохо, когда он будет нуждаться в совете или просто в дружеском плече. Он станет тем, кто всегда поймет и поддержит. Он откроет свои знания, покажет ему тайны мироздания, о которых тот даже не подозревал. Он очарует его своим интеллектом, своей мудростью, своим опытом. И постепенно, шаг за шагом, Лололошка поймет, что никто не сможет любить его так, как Ави. Седовласый мужчина открыл глаза, и в них горел огонь решимости. И он не остановится ни перед чем, пока не добьется своего. Пустота вокруг него словно замерла, ощущая перемену в его настроении. Джодах улыбнулся, и эта улыбка была холодной, расчетливой и опасной. Игра началась.

***

**Взгляд Смотрящего выражает настороженность от самоуверенного вида Ангела Смерти, а также взгляд выражает опасение приближающейся жопы**       — Друг мой, ну что ты в самом деле такое говоришь? Всё будет нормально. Мне что, уже улыбаться нельзя? **Смотрящий подозрительно взирает на Ави** Смотрящий нахмурился, его взгляд, казалось, проникал в самую душу Джодаха. Он знал, на что способен этот ангел, видел его темные дела и коварные планы. Легкая улыбка Ави не обманула его, лишь усилила чувство тревоги. **Взгляд Смотрящего не отрывая своего взора от Джодаха выражал слова: "Улыбаться можно. Но твоя улыбка… она какая-то другая. Слишком уж уверенная. И слишком… опасная."** Чернокожий сделал шаг вперед, приближаясь к Джодаху. В его глазах читалось предостережение. **"Не забывай, Ави, ты играешь с огнем. Лололошка не игрушка, он живой человек. И если ты причинишь ему боль…"** Джодах перебил его, взмахнув рукой в примирительном жесте.       — Успокойся, друг мой. Я никогда не причиню Лололошке боль. Я люблю его. И все, что я делаю, я делаю ради него. Но Смотрящий не поверил ни единому слову. Он видел ложь в глазах Джодаха, слышал ее в его голосе. И он знал, что рано или поздно эта ложь приведет к катастрофе. Немного “помолчав” секунду, смерть сказал те слова от которых по спине ангела смерти пошли мурашки от страха. **"Он знает о твоих чувствах к нему, и ему всё равно"**       — Что? Но откуда он знает?! **В холодном взоре смотрителя чувствовались слова: "Это я ему сказал. Предупреждал его."**       — Зачем ты Лололошке рассказал о моих чувствах к нему?! Кто тебя просил?! - седовласый почувствовал себя уязвимым и это ему очень не понравилось, от чего он и разозлился. — Ты же всё время молчишь, кто тебе дёрнул за язык?! Всё время пользовался своим "умением молчать", и именно в тот самый момент когда куда лезть тебе не надо было, ты решил попробовать свои функции коммуникабельности?! Ты серьезно?! Гнев Джодаха был подобен вспышке молнии в ночи – яркий, пугающий и кратковременный. Но Смотрящий не дрогнул. Его взгляд оставался твердым, непроницаемым. Он не боялся гнева ангела смерти, ведь видел его и раньше, и знал, что за этим гневом скрывается лишь страх. Смотрящий медленно покачал головой, всем своим видом показывая, что не собирается оправдываться. Его молчание было красноречивее любых слов. Он сделал то, что считал нужным, и не собирался об этом жалеть.       — Ты не понимаешь! - взревел Джодах, хватаясь за голову. — Ты все испортил! Теперь он никогда не будет моим! Смотрящий лишь слегка приподнял бровь. Он знал, что чувства Джодаха к Лололошке были болезненной одержимостью, а не настоящей любовью. И он не верил, что Лололошка когда-либо мог бы ответить ему взаимностью.       — Ты думаешь, что защищаешь его? - продолжал кричать Джодах. - Но ты лишь делаешь ему хуже! Ты лишаешь его возможности быть счастливым со мной! Смотрящий тяжело вздохнул. Он понимал, что переубедить Джодаха невозможно. Тот был слишком слеп своими чувствами, чтобы видеть правду. Но он не мог просто стоять в стороне и смотреть, как ангел смерти разрушает жизнь Лололошки. **В холодном взоре смотрителя чувствовалось спокойность: "Я сделал то, что должен был сделать, и если понадобится, сделаю это снова. А у тебя же кучи свободного времени, много дурью маешься и забиваешь свою голову ненужным.**       — Не смей так говорить! - прошипел Джодах, приближаясь к Смотрящему вплотную. — Ты не знаешь, что для него лучше! Ты вообще ничего не знаешь! Смотрящий не отступил. Его глаза встретились с глазами Джодаха, и ангел смерти увидел в них лишь сожаление и твердую решимость. И это лишь усилило его ярость.       — Ты пожалеешь об этом, - процедил Джодах сквозь зубы. — Ты заплатишь за то, что вмешался в мои планы. Смотрящий как обычно молчал, но в его взгляде читался ответ: **"Он такой же носитель времени как и я, так что не надейся сумасшедшая птица.** Дабы ангел смерти «проветрил свои мозги», смотритель за тюрьмой времени телепортировал Ави в одну из бесконечных камер в данном пространстве и сделал так что седовласый не смог бы куда-то телепортироваться. Осмотрев свою работу, смотритель отправился дальше по тюрьме безвременья на обход других камер с заключёнными покинув скайзерновца. Оставшись один в холодной, безликой камере, Джодах почувствовал, как ярость постепенно сменяется отчаянием. Он опустился на пол, обхватив голову руками. Слова Смотрящего эхом отдавались в его сознании, причиняя невыносимую боль. "Он знает о твоих чувствах… и ему всё равно." Эта мысль была подобна удару ножа, лишающему его последней надежды. Тюрьма Времени, это место, где он, Ангел Смерти, оказался заперт – ирония судьбы, которую он не мог не оценить. Он всегда считал себя властелином времени, повелителем жизней и смертей, но теперь сам оказался в ловушке, лишенным возможности влиять на ход событий. И все из-за этого проклятого Смотрящего, который возомнил себя защитником Лололошки. Но всё равно, богу было... обидно. То, что он Ави, монстр который умеет поглощать души, так что, он не достоин чувств? Не может желать быть любимым кем-то?... Крылатый медленно опустил на пол, спиной опираясь об невидимую стенку и обняв себя за ноги в отчаянии Джодах зарылся лицом в колени. Маленькие крылья за головой накрыли его глаза, однако даже те не смогли скрыть одинокую слезу что потекла по смуглой щеке. Абсолютно все глаза на крыльях впервые закрылись. Его плечи содрогались от беззвучных рыданий. Он был Ангелом Смерти, но в этот момент чувствовал себя самым жалким существом во вселенной. Ему хотелось исчезнуть, раствориться в небытии, лишь бы не чувствовать этой боли, этой невыносимой пустоты внутри. Даже моменты когда он был ребенком которого называли монстром так как он Ави, в его родном мире - “Скайзерн„ тускли на фоне его новой боли. Да что он сделал что-бы всё время мучаться?! В камере царила тишина, нарушаемая лишь приглушённым всхлипыванием Джодаха. Он чувствовал себя преданным, брошенным, лишенным всего, что имело для него значение. Его мир, который он так тщательно выстраивал, рушился на глазах, погребая под обломками его надежды и мечты. Ярость уступила место безграничной печали, и он впервые осознал, насколько одинок на самом деле. Он всегда считал себя сильным, независимым, способным преодолеть любые препятствия. Но сейчас, сидя в этой холодной камере, он чувствовал себя беспомощным ребенком, потерявшимся в темном лесу. Ему не к кому было обратиться за помощью, некому было рассказать о своей боли. Он был одинок в своем горе, одинок в своей любви, одинок в своей тюрьме. В глубине души бог понимал что Смотрящий поступил правильно, рассказав Лололошке о его чувствах. Он понимал, что его одержимость Лололошкой была нездоровой, эгоистичной, и что он причинял ему боль, не осознавая этого. Но признать это было слишком тяжело, слишком болезненно. Он хотел верить, что Лололошка может полюбить его, что он может сделать его счастливым. Но теперь эта надежда была разбита вдребезги. Хотя, с другой стороны не понимал почему Время называл это "одержимостью", тоже мне... Сам никого не любил никогда, а сам учит как всех вести! То, что он делал... Да, ревность! Да, зависть! Но каяться ему? Если и так, то к некому, да и вообще ему это не нужно! Смысла всё равно нет... В глубине души крылатый знал, что заслуживает этого наказания. Его чувства к Лололошке были сложной смесью восхищения, желания обладать и страха потерять. Он не умел любить по-другому, не умел выражать свои чувства искренне и бескорыстно. Он был эгоистом, ставившим свои желания выше счастья любимого человека. И теперь он расплачивался за это. Да и что это вообще за понятие такое, "правильно любить"?! Нету правильного или не правильного, есть только то, что это «что-то» либо есть, либо его нет! Прошли часы, а может, и дни. Время в Тюрьме Времени текло иначе, не подчиняясь земным законам. Джодах сидел, не двигаясь, погруженный в свои мысли. Он перебирал в памяти все моменты, проведенные с Лололошкой, анализируя каждое слово, каждый взгляд, каждое прикосновение. Он пытался понять, где он ошибся, что сделал не так. Но чем больше он думал, тем больше запутывался. Внутренне пожелав увидеть сейчас Лололошку, перед Джодахом снова появился большой широко распахнутый фиолетовый глаз. На миг зрачок смотрел прямо на Ави, но после в глазе стало видно как черноглазый сидел на коленях багрянника под частью одеяний Возрадителя и получалось что часть тканей тепло укрывало шатена. Ладонь бледнокожего была над ладонью красноалого. Те оба были в чертогах Шангрина, а точнее кровавого культа ”ave revivus", багрянник сидел на своем троне, а Лололошка как уже было сказано ранее сидел на коленях Возрадителя. Или на колене? Точно разглядеть Ави не смог, да и не хотел, больше фиоле́тового-глазого поразило то, что он увидел между соединяющую ладонями двух существ золотую светящиющиеся верёвку? Линию? Что?... **В холодном взоре Смотрящего чувствуется удивление а также слова: "Нить судьбы? Неожиданно... Бессмертный и смертный? Хотя, учитывая природу багрянников они вполне могут тоже вечно жить если будет продлевать свою жизнь благодаря поглощению веры или что-то в этом роде"** Джодах удивлённо посмотрел на появившегося рядом с ним старину Время. — "Нить судьбы"? О чём ты? Белоглазый повернулся к ангелу смерти и наклонив в голову в бок и “сказал„: **"Да истинные они, что не понятно? Судя по тому, что нить немного натянута, Лололошка встречает своего истинного уже во второй раз, так как этот багрянник в своей прошлой жизни умер, и сейчас у того вторая жизнь и Ло снова встретил своего ‘суженного-крашенного’. Никогда не видел столь яркого света. Чувства по истинны чисты с обеих сторон. Вот это да, встретить силу таких эмоций между парой настоящее чудо."** Джодах почувствовал, как его сердце сжалось от боли. Нить судьбы… Лололошка и этот багрянник? Неужели все его надежды на счастье с Лололошкой были настолько прозрачной иллюзией? Ярость и отчаяние боролись в его душе, но он старался сохранить спокойствие, понимая, что сейчас ему нужно как можно больше узнать об этой связи.       — Но как такое возможно? - проговорил Джодах, стараясь скрыть дрожь в голосе. Если бы Время мог говорить даже там, где время это не пространство, то он бы усмехнулся, но сейчас тот глядел на ангела смерти с каким-то непонятным сочувствием. — **"Нить судьбы не возникает из чистой дружбы. Это связь, выкованная самой судьбой, связь, которую невозможно разорвать. И судя по силе этой нити, их чувства друг к другу намного глубже, чем ты можешь себе представить."** Джодах замолчал, потрясенный словами Время. Он смотрел на фиолетовый глаз, в котором все еще отражалась сцена из Шангрина с Ло, и не мог поверить в то, что видел. Лололошка, сидящий на коленях багрянника, их ладони, соединенные золотой нитью… Картина говорила сама за себя. В голове Джодаха промелькнула мысль: ‘Значит, я действительно никогда не смогу быть с ним? Он всегда будет выбирать других, тех, с кем его связывает судьба, а не я?... Но... Я тоже достоин любви! Может... Просто подождать пока багрянник умрёт? Или поспособствовать этому? Или... Нет. Этот парень будет лишь в одних руках!’. Мысль о том, что его мечты обречены на провал, жгла изнутри. Джодах ненавидел судьбу, ненавидел Лололошку за то, что тот был так привязан к кому-то другому, и ненавидел себя за то, что не мог изменить ход событий. Но больше всего он ненавидел этого багрянника, этого выскочку, который посмел занять место, предназначенное для него. Ярость закипала в его венах, затмевая разум. Он не мог позволить этому случиться. Он не позволит Лололошке быть с кем-то другим. В голове Джодаха зрел коварный план. Он был Ангелом Смерти, властелином жизни и смерти, и он не собирался сдаваться без боя. Если судьба решила сыграть с ним злую шутку, он перехитрит ее. Он найдет способ разорвать эту проклятую нить судьбы, уничтожить багрянника и завоевать сердце Лололошки. Ему было плевать, какие последствия его ждут. Он готов был пойти на все, лишь бы добиться своего. Идея о том, чтобы просто ждать, пока багрянник умрет, больше не казалась ему достаточной. Он хотел большего, он хотел контроля. Он хотел сам распоряжаться судьбой Лололошки. Он понимал, что его план опасен и может повлечь за собой непредсказуемые последствия. Но страх перед возможным наказанием мерк перед всепоглощающей жаждой обладания. Он был готов рискнуть всем, чтобы быть с Лололошкой. Он был уверен, что только он сможет сделать его счастливым, что только он понимает его по-настоящему. А этот багрянник… Он был лишь временным увлечением, иллюзией счастья. Внезапно Время исчез, оставив Джодаха наедине со своими мрачными мыслями. Фиолетовый глаз закрылся, и в камере снова воцарилась тишина. Но в душе Джодаха бушевал ураган. Он чувствовал, как внутри него рождается тьма, готовая поглотить все светлое и чистое, что еще оставалось в его сердце. Он был готов заключить сделку с дьяволом, лишь бы заполучить Лололошку. Он закроет глаза на любые жертвы, пойдет по трупам, перепишет саму реальность, только бы Ло был рядом. В его голове вертелись планы, один безумнее другого, как разорвать нить судьбы, что сделать с багрянником, как привязать Ло к себе. В конце концов, он ангел смерти, разве не ему решать, кому жить, а кому умирать? Пф! А Лололошка ещё спасибо ему скажет за то, что он Джодах наконец раскрыл ему глазу.

***

Белые, маленькие звёздочки ярко сияли на фиолетовом небе радуя глаз любого вошедшего не совсем.. в чертоги Возрадителя. Сам творитель сея владений также завороженно смотрел на небо. В его алых глазах можно было увидеть отражение несколько штучек маленьких сияющих звёздочек. У Возрадителя было хорошее настроение. Сегодня он снова виделся с Лололошкой, в этот раз они оба наблюдали за красивым небом в этом месте, и багрянник был уверен что счастливее его алого воина не сыскать во всей мультивселенной, по крайней меня на сегодняшний момент. Не большой след магии черноглазого всё ещё была в его чертогах, и та нежно переплеталась с его силой что создавало эффект что Ло ещё рядом.       — И долго ты ещё будешь меня игнорировать? - сухо и недовольно поинтересовался знакомый багряннику голос. Повернувшись ко звуку, алоглазый удивлённо посмотрел на седовласого мужчину с большими чёрными крыльями за спиной, крылья имели красное оперение вверху, а также с парой на затылке которые были визуально меньше основных, на обоих парах крыльев присутствовали несколько глаз, которые иногда закрывались и двигались.       — Ангел Смерти! - радушно произнёс хозяин чертог. — Добро пожаловать в мои чертоги, рад вас вновь видеть! Тот в ответ произнёс грубое "угу" и попутно скрестив руки на груди. — Шангрин, когда я тебя как ты тогда выразился Ло, "навёл на путь истинноый", я не ожидал что ты украдёшь то, что предложит мне. Хотя, чего от вас Багрянников ещё ожидать? Именованный удивлённо приподнял брови и шокировано посмотрел на мужчину. Вся радушость с прошлой встречи пропала без следа, мало того что его буквально назвали вором в лицо, так ещё и морально опустили значимость его расы!       — Ангел Смерти, я не совсем думаю что конкретно я у вас-       — Всё ты понимаешь! - перебил Возрадителя фиолетовоглазый цепко смотря на чернокожего. — Лололошка. Он мой, и будет моим. А ты же решил что умнее всех, и забрал ТО, что принадлежит мне! Багрянник почувствовал раздражение и вся радость от встречи со старым знакомым канула в лету, тот сложил руки на груди. — Лололошка тебе не вещь. И если он действительно принадлежал, так чего своей "игрушке" не пояснил кому он там принадлежит? Я знаю Лололошку, и он не из тех, кто уже находясь в отношениях будет крутить интрижки на стороне. Шангри, как окрестил себя Возрадитель, нахмурился. Слова Ангела Смерти были подобны удару хлыста. Он прекрасно понимал, что тот имел в виду. Лололошка, эта светлая душа, мысль о том, что кто-то считает его своей собственностью, вызывала гнев.       — Лололошка сам выбирает, с кем ему быть, - спокойно ответил Шангри, стараясь держать себя в руках. — И если он сейчас рядом со мной, значит, так было предначертано. Не стоит винить меня в том, что ты не смог завоевать его сердце. Шангрин нахмурился из-за слов Ангела Смерти в которых сквозила неприкрытая собственническая ярость, и эта ярость задевала его за живое. Он всегда считал, что имеет право на счастье, и его связь с Лололошкой была для него самым ценным сокровищем.       — Почему ты говоришь так, будто Лололошка - это трофей, который можно выиграть в споре или украсть? - спросил алый маг, стараясь сохранять спокойствие. — Он личность, у него есть свои чувства и желания. И он сам сделал выбор, быть со мной. Ангел Смерти усмехнулся, и в его глазах вспыхнули фиолетовые искры. — Наивный багрянник. Ты думаешь, он сделал выбор? Ты очаровал его своей силой и своим положением. Лололошка просто заблудился в твоих иллюзиях.       — Если бы это было правдой, он бы давно ушел, - парировал Шангрин. — Но он остается. Потому что он любит меня, так же, как я люблю его. И никакие твои угрозы и оскорбления этого не изменят. В чертогах повисла напряженная тишина. Ангел Смерти пристально смотрел на Шангрина, словно пытаясь прочитать его мысли. Ангел Смерти скривил губы в презрительной усмешке, от которой у Шангрина похолодело внутри. Он понимал, что стоит на краю пропасти, и одно неверное слово может обернуться катастрофой.       — Любовь? Ты, багрянник, знаешь что такое любовь? Вы лишь умеете подчинять и использовать, - процедил он сквозь зубы. — Он просто очередная игрушка в твоих руках, способ укрепить свою власть. Шангрин ощутил, как вскипает гнев, но сдержался. Он знал, что Ангел Смерти пытается вывести его из себя, заставить совершить ошибку.       — Ты ошибаешься, - твердо произнес он. — Я люблю Лололошку всем сердцем. Он не игрушка, он моя родственная душа. И я никогда не позволю никому его обидеть. Ангел Смерти расхохотался, и этот смех звучал как похоронный звон. — Ты действительно веришь в это? Ты думаешь, что можешь удержать его навсегда? Лололошка – воплощение перемен, он не может долго оставаться на одном месте. Рано или поздно он уйдет, и ты останешься один, с разбитым сердцем.       — Ты забываешься, я и он оба умеем путешествовать по мирам. Так что я всегда спокойно смогу отправится вслед за ним. - возразил Шангрин. После слов алого мага, на лице Джодаха появился злая ухмылка. — И что мне мешает забрать твою «искру» в оплату за воровство? Всё нутро Возрадителя похолодело, после осознания слов ангела смерти и от того, как в руке седовласого мерзавца медленно до среднего размера в его ладони начал растить фиолетовый искрящийся темными молниями шарик. Но ублюдка прервал неожиданно возглас того, кого они оба любят:       — Шани!! Фиолетовый нахмурился и быстро кинул в застывшего магией ангела багрянника светло лиловым шарик заклания немоты на счёт данного разговора.       — Шангрин, я- - черноглазый запнулся увидев Ангела Смерти который в ответ ему мило и искренне улыбнулся. — Эм... Джодах? А что ты тут делаешь?       — И тебе привет, невозможный маленький мироходец, - хмыкнул мужчина, — Я мельком услышал как вы разговаривали обо мне, а точнее то, что Шангрин просто хотел передать мне "спасибо" если ты меня когда нибудь встретишь. Я решил не заставлять кого либо ждать, и лично пришёл на встречу со знакомым. Ладно, бывайте. И мерзавец исчез в фиолетовой дымке. Черноглазый слегка обеспокоенно посмотрел на багрянника, и прежде чем тот что-то сказал, Шангрин быстрым движением крепко обнял парня пытаясь передать через объятия всю силу его любви к шатену попутно игнорируя вопросы от того и мысли о "А что если бы Лололошка решил зайти попозже или вовсе на завтрашний Ало-терный день...?"

***

А сам же мужчина поджав рот с отвращением смотрел за этой картиной. Но его прервало существо от которого исходил дикий холод, возле Времени как обычно летал густой серый туман.       — А.. Тайм... - не хотя произнёс Ангел Смерти даже не оборачиваясь на бога времени. **Холодный взор Смотрящего стал недовольным** От злости, Тайм даже топнул ногой тем самым стараясь не начать убивать этого идиота перед ним. **Злой и холодный до смерти взгляд Смотрящего выражает слова: "Ты что творишь, Джодах?"** Фиолетовый глаз весящий в воздухе продолжал показывать Джодаху и Тайму как Шангрин не отпускал Лололошку, словно боялся, что тот растворится в воздухе, оставив его снова в одиночестве. Лололошка же, смущенный внезапным проявлением чувств, робко похлопал мага крови по спине. Он чувствовал исходящую от Шангрина тревогу, но не понимал ее причины. Слова Джодаха о "спасибо" звучали неубедительно, а фиолетовый шарик, которым тот кинул в ангела, заставил насторожиться. Джодах, ощущая прожигающий взгляд Времени, с трудом подавил желание огрызнуться. Он прекрасно понимал, что Тайм был в ярости. Его вмешательство в чужие судьбы никогда не оставалось незамеченным, но сейчас… Сейчас все казалось невыносимо важным. Он не мог просто стоять в стороне, наблюдая, как Шангрин наивно цепляется за иллюзию вечной любви. Время приблизился к Джодаху, и серый туман вокруг него сгустился, окутывая ангела смерти ледяным саваном. Голос Тайма, тихий и угрожающий, прозвучал прямо в его сознании: " — Ты играешь с огнем, Джодах. Не забывай, что ты лишь инструмент, а не творец судеб." Джодах скривился от боли, вызванной ледяным прикосновением Времени. "— Что-же, я сам виноват что оставил всё это дело без присмотра. Тебя сразу же надо было обучать, но я понадеялся на твой ум и природный любопызм и ты можешь сам разобраться в законах мультивселенной. Но, я вижу что дело надо брать в собственные руки. Когда мы закончим обучение, ты и думать забудешь про Лололошку и про желание его себе заполучить." - Голос в голове Джодаха натурально рычал из-за чего сероволосый в первые за долгие годы растерялся. Джодах молча сглотнул, чувствуя, как страх сковывает его. Он знал, что Тайм не станет церемониться. Бог Времени был воплощением порядка и равновесия, и любое отклонение от предначертанного вызывало его гнев. Он отвернулся от фиолетового глаза, стараясь не видеть объятий Шангрина и Лололошки. Джодах опустил голову, признавая правоту Времени. Он заигрался, позволил своим чувствам взять вверх. Лололошка… Этот мироходец был для него чем-то вроде навязчивой идеи, запретным плодом, к которому он отчаянно тянулся, несмотря на все последствия. Он знал, что не имеет права вмешиваться в чужие судьбы, но не мог себя сдержать. Ревность, смешанная с желанием защитить Лололошку от возможных страданий, толкала его на необдуманные поступки. Тайм, удовлетворённый тем, что его слова возымели эффект, слегка смягчился. Он понимал, что Джодах, как и любое существо, способен на ошибки, особенно когда дело касается чувств. Но он не мог позволить ему разрушить хрупкий баланс мультивселенной. Время всегда было против вмешательства в ход событий, особенно если это касалось любви и привязанности. В фиолетовом глазу, который продолжал транслировать сцену объятий, Лололошка наконец отстранился от Шангрина. Он смотрел на мага крови с нежностью и беспокойством, словно чувствовал, что что-то не так. Шангрин же, напротив, казался умиротворенным, словно короткий миг близости исцелил его от всех тревог. Тайм вздохнул, понимая, что работа еще не закончена. Предстояло долгое и трудное обучение, в процессе которого Джодах должен был усвоить уроки, необходимые для поддержания равновесия в мультивселенной. И, возможно, научиться контролировать свои чувства, чтобы не совершать ошибок, которые могли бы повлечь за собой катастрофические последствия. Ави бросил последний взгляд на фиолетовый глаз, и изображение исчезло. **Ледяной взгляд Смотрящего выражает слова: "Пора начинать. Твои нынешнее чувства к Лололошке должны быть искоренены. Мы займемся этим немедленно. Сейчас у тебя помутнен рассудок, но ничего... Когда мы окончим, максимум что ты будешь чувствовать к тому парню так это дружбу."** Смотрящий хлопнул в ладони и он вместе с ангелом смерти исчезли в густом и серым дыму.

***

Ави остался один в пустой, холодной комнате. Слова Смотрящего эхом отдавались в его голове, словно ледяные иглы, пронзающие его сознание. Он попытался сопротивляться, воскресить в памяти образ Лололошки, его улыбку, тепло его объятий, но все это словно покрывалось толстым слоем инея. Сердце сжималось от ужасающей перспективы потерять эти чувства, превратить их в бездушную дружбу. В голове вспыхнули обрывки воспоминаний: их первое знакомство, совместные прогулки, моменты крепких объятий... Каждый из них был бесценен, каждый говорил о глубокой, всепоглощающей любви. Неужели все это должно было быть стерто, вырвано с корнем, словно сорняк? Ави сжал кулаки, чувствуя, как в нем поднимается волна ярости и отчаяния. Он отказывался верить, что все кончено. Любовь – это не просто эмоция, это сила, способная преодолеть любые преграды. Он должен найти способ защитить свои чувства, сохранить их для Лололошки, не дать Смотрящему разрушить то, что было между ними. И невдомёк было искусственному богу что с каждым прожитым мгновением в том месте, магия Смотрящего заставляла посмотреть на эту ситуацию иначе, под трезвым мышлением. Ави поднял голову, в его глазах читалась решимость. Он не позволит вырвать из себя часть души, не позволит стереть Лололошку из сердца. Пусть Смотрящий считает его сумасшедшим, пусть думает, что контролирует ситуацию. Ави будет сражаться. Он будет цепляться за каждое воспоминание, за каждое мгновение, проведенное с Лололошкой, как утопающий хватается за соломинку. Первым делом нужно выбраться из этой темницы. Холод и пустота давили на него, усугубляя действие чар Смотрящего. Нужно найти выход, найти место, где его любовь сможет расцвести вновь, где он сможет наполнить сердце теплом и светом, чтобы противостоять ледяному взгляду Смотрящего. Ави начал осматривать комнату, ощупывая стены в поисках щелей или потайных дверей, а то мало ли. Однако, в голове начали появляться мысли. "А есть ли смысл сопротивляться?". "Может Смотрящий прав?". С каждой секундой, проведенной в этом проклятом месте Ави чувствовал как уверенность в любви к Лололошке угасает. "Ло в нашу с ним первую встречу был таким солнышком, которое так приятно грело" думал Ави пытаясь разобраться когда он именно начал что-то подобное чувствовать к черноглазому мироходцу. Лололошка всегда умел располагать к себе, и даже моё чёрствое и холодное сердце не выдержало от его доброй и светлой улыбки Ло. Возможно, если бы они не расстались бы так резко я бы не был таким сейчас... Таким импульсивным? Я чуть ли не сталкерил этого мироходца! Что у меня было за поведение что даже Смотрящий забеспокоился и решил вмешаться хотя и не любил так делать? Насколько же я безумным и аморальным выглядел со стороны... Ави остановился, прислонившись спиной к холодной стене. Слова в голове становились все более настойчивыми, словно ядовитые шепотки, разъедающие его волю. Он пытался отмахнуться от них, но они липли, как паутина, сковывая его разум. Воспоминания о Лололошке меркли, словно старые фотографии, выцветающие под солнцем. Вместо любви и тепла, он видел лишь тени: мимолетные взгляды, случайные прикосновения, слова, которые теперь казались пустыми и лицемерными. Он вспомнил, как Лололошка легко заводил новых друзей, как весело смеялся в компании других людей. Ави всегда оставался в стороне, наблюдая за ним издалека, с мучительным чувством ревности и неуверенности. Может быть, он был не достоин Лололошки? Может быть, его любовь была лишь навязчивой идеей, порожденной одиночеством и отчаянием?       — Смотрящий прав, - прошептал Ави, чувствуя, как слезы подступают к глазам. – Я был одержим им. Мне нужно отпустить его. Мысль об этом причиняла невыносимую боль, но в то же время приносила облегчение. Словно с плеч свалился огромный груз. Он больше не должен был сражаться, больше не должен был цепляться за иллюзии. Он мог просто сдаться, принять свою судьбу и жить дальше. Просто как друга, без этой… этой обузы. Ави закрыл глаза. Ави присел на холодный пол, обхватив голову руками. Слова Смотрящего все настойчивее звучали в разуме, подтачивая его волю. — Он прав, - прошептал ангел смерти, — я был одержим. Моя любовь стала навязчивой идеей. Воспоминания о Лололошке теперь казались искаженными, окрашенными в зловещие тона. Вместо светлой улыбки он видел на лице мироходца испуг, вместо теплых объятий – попытки отстраниться. "Я должен был отпустить его", - продолжал Ави но уже мысленно, чувствуя, как его сердце леденеет. "Я причинял ему боль своей настойчивостью. Смотрящий хочет лишь избавить меня от страданий. Дружба… это лучше, чем мучительная любовь, которая приносит лишь разочарование". Он вспомнил слова Смотрящего о помутнении рассудка и содрогнулся. Неужели он действительно был безумен? Неужели любовь ослепила его настолько, что он не видел очевидных вещей? Ави поднялся на ноги, чувствуя себя опустошенным и сломленным. Ярость и отчаяние уступили место апатии и смирению. "Смотрящий прав", - повторил он, - "пора заканчивать этот цирк". Он отвернулся от стены, которую недавно ощупывал, потеряв всякий интерес к поиску выхода. Зачем бежать, если он сам хочет избавиться от этих мучительных чувств? Он закрыл глаза, позволяя магии Смотрящего проникнуть вглубь его сознания, искореняя последние остатки любви. Образ Лололошки постепенно размывался, терял свою яркость и привлекательность. Вместо любви в сердце поселилась пустота, холодная и безжалостная, но в то же время умиротворяющая. "Дружба", - прозвучало в его голове эхом, - " с ним этого будет достаточно, а я попробую попытать счастье с другим". И ангел снова исчез в том же густом и серым дыму.

***

**Ледяной взгляд Смотрящего выражает слова: Теперь когда ты снова в адекватном состоянии, я тебе доверяю учёт умерших душ. Я тебя выдам специальную книжечку и будешь в неё писать расу умершего, время смерти по календарю мира и причину.**       — Дружище, да сейчас каждую минуту в разных мирах умирают! Это же столько работы! - опешил седовласый. **Взгляд Смотрящего выражает слова: Как раз и не будешь маяться дурью. В первый промежуток я тебе буду помогать, а дальше будешь сам стараться. Пойдем, сейчас будешь писать первую строчку в книге.** и попутно смотритель за тюрьмой времени протянул скайзерновцу записную книжечку в красном переплёте. Ави взял протянутую ему книжку с дрожью в руках, словно держал в ладонях приговор. Кожа переплета казалась холодной, безжизненной, отражая его собственное опустошение. Он рассматривал ее, избегая взгляда Смотрящего, словно боялся увидеть в нем отражение своей вины. "Первая строчка," - эхом отдавались слова в голове. Первая строчка искупления или первая запись в летописи его падения?" Но ангел смерти про себя думал как ему извиниться перед мироходцем за свое ужасное поведение и нездоровое мышление. Вспоминая те моменты, Джодаху становиться стыдно. В голове роились мысли, перебивая одна другую. Как он мог так поступить? Как мог позволить себе подобные чувства, затемненные какой-то безумной одержимостью? Стыд жгучим пламенем охватывал его, заставляя отвести взгляд. Он чувствовал себя мерзким, недостойным даже взгляда Смотрящего. Смотрящий повел его за собой, сквозь коридоры, сотканные из теней и шепотов времени. Каждый шаг отдавался гулким эхом, напоминая о тяжести совершенных ошибок. Ави старался сосредоточиться на предстоящей работе, на цифрах и расах, на сухой статистике смерти, надеясь заглушить этим внутренний голос, твердящий о предательстве и разочаровании. В просторном зале, где стены мерцали бесчисленными отражениями времени, Смотрящий указал на возвышающуюся перед ними конструкцию, словно сотканную из звездной пыли. "Здесь ты увидишь момент смерти и все необходимые данные. Просто записывай," - его голос в голове Ави был ровным и бесстрастным, не выдающим ни осуждения, ни прощения. Ави подошел к мерцающему порталу, зажмурившись от яркого света. Когда он открыл глаза, перед ним развернулась трагическая сцена от которого его кровь застыла в жилах: Лололошка душераздирающе плакал под проливным дождём на своих коленях возле тела Шангрина из которого торчало золотое копье с фиолетовым заострённым наконечником. Слова казались ему пустыми и бессмысленными на фоне развернувшейся перед ним трагедии. Неосознанно Джодах отвернулся пытаясь заглушить боль и стыд, утопив себя в хаосе умирающих миров но всё равно инстинктивно написал в книге: "Раса: Багранник. Смерть: От нанесения своими же руками копье в свое тело. Причина поступка: Потеря рассудка. Место смерти: Мир Архей, в храме в чью-то веру". **Взгляд Смотрящего выражает удивление и шок от увиденной картины а после белоглазый повернул голову в сторону Ави** "Я забыл с самого начала тебя предупредить, что ты как ангел смерти, можешь неосознанно на кого-то наслать смерть. Что же, поздравляю, ты добился своего и у тебя больше нету конкурентов. Проблема лишь в том, что тебе Лололошка в этом плане уже не нужен." - без эмоционально прозвучало в голове сероволосого голосом Тайма и тот оставил крылатого мужчину одного с целью сделать обход по тюрьме времени. Ави стоял, оглушенный словами Смотрящего, словно получив еще один удар в истерзанную душу. Он ощущал, как мир вокруг него сжимается, давя своей непомерной тяжестью. Неужели это правда? Неужели его безумные чувства, его темная одержимость, обрекли Шангрина на смерть? Его руки задрожали, книга выпала из ослабевших пальцев, ударившись о пол с приглушенным стуком. Он не помнил, как опустился на колени, не слышал ничего вокруг. Только одна мысль, словно отравленный клинок, пронзала его сознание: "Это я… это я его убил." Он поднял взгляд на мерцающий портал, но теперь уже не видел трагедию Лололошки. Перед ним простиралась лишь бездна, зеркальное отражение его собственной души, полной тьмы и сожалений. Теперь он не просто страж, извративший свои обязанности, он – убийца. Он отнял жизнь, пусть и неосознанно, из-за своей мерзкой одержимости. Чувство вины захлестывало его, сдавливая горло, не давая вздохнуть. Оставленный в зале один, Ави ощущал себя опустошенным и потерянным. Слова Смотрящего, его безэмоциональный приговор, эхом отдавались в голове: "Тебе Лололошка в этом плане уже не нужен". Нужен ли он теперь вообще кому-нибудь? Сможет ли он когда-нибудь искупить свою вину? Сможет ли простить себя за это ужасное преступление? Ави все также стоял на коленях неподвижно, словно громом пораженный. Слова Смотрящего эхом отдавались в голове, пронзая его острее любого клинка. Образ Лололошки, рыдающего над телом Шангрина, стоял перед глазами, будто выжженный на сетчатке. В сердце Джодаха Ави теперь не было той одержимой любви к шатену, теперь там была лишь пустота и страх. Страх перед тем, что он натворил. Страх перед Лололошкой. Страх перед самим собой.