Я видел сон, где ты мой.
В нём я тебя не потерял..
Журнал исследований. Запись №1.
«Он достаточно необычный человек. Если так можно выразиться. Очень быстро сдружился с Март 7.
Я начал вести этот журнал для изучения и понимания самой сути его жизни. Функций жизнедеятельности. Как ни как внутри него вместо сердца – стеларон.
В любой момент он может..нет, не стоит допускать даже мысли. Пока он на борту экспресса и господин Янг с нами – мы в безопасности.
Пожалуй эта запись будет в качестве введения. Больше пока что нечего писать.»
***
Журнал исследований. Запись №2.
«Келус на экспрессе всего ничего, а все ведут себя так, будто он всегда был с нами. Буквально же три дня назад только взошел на борт.
Хотя, это не так важно.
Из небольших диалогов за всё это время я понял, что он чересчур упёртый. Так сильно навязывался ко мне в архив, чтобы убрать на полках, что пришлось заварить четыре кружки ромашкового чая. Келус раздражает. Невыносим.
И что я хочу от человека, который сам себя знает от силы дней пять? Нужно просто привыкнуть. Мы слишком мало общались.
Кроме всего этого Келус целеустремленный малый. Восемь кружек. Восемь кружек кофе. Он выпил то, что заварила Химеко. Март еще долго приводила его в чувства. И ради чего? Просто.. Выиграть спор, заведомо зная, что проиграл еще в самом начале.. Это.. нелепо?
Было смешно. Совсем чуть-чуть.»
***
Журнал исследований. Запись №19.
«Мне снова снился тот странный сон. Я не упоминал его в прошлых записях.
В нём какая-то девушка из лисьего народа зовет меня, задорно смеясь. Я не вслушивался в то, что она мне еще говорит. А может и не мне. Там был он.
Ладно, к чёрту, прошлое в прошлом.
Келус... Обычный человек. Серьезно, ничего вообще с ним не происходит. Казалось бы, стеларон вместо сердца! Ходячая бомба! Но ничего. Он ведет себя нормально. Даже в нашей экспедиции в Белобоге я не заметил ничего странного.
Возможно, нужно прекратить вести этот журнал. Зря только исписал станицы.»
Парень захлопнул тетрадь и положил на стол. Тяжелый вздох, усталые глаза смотрят на список планет, которые можно посетить в ближайшее время.
Путешествие в Белобоге было интересным. Он смог ближе узнать людей, с которыми всё время на борту, обновить сведения в архиве. Но в остальном.... Ничего. У Дань Хэна ничего не изменилось.
После работы в КММ Звёздный экспресс казался чем-то прекрасным. Тишина и спокойствие. Которые пропали после появления нового члена экипажа.
Дань Хэна он ничуть не тревожил. «Главное – не задавай слишком личные вопросы. В остальном я помогу.»
И Келус не задавал. Только иногда, время от времени, бывало открывал рот, очевидно чтобы затронуть что-то
уж слишком личное, как тут же закрывал. В его глазах была словно негласная война: интерес против обещания.
Если говорить о самом первопроходце, то парень был приятной внешности. От случая к случаю Дань Хэн засматривался на него из-подтишка, сам того не понимая.
Острые черты лица, бледная тонкая кожа так и манили прикоснуться. Непослушная копна пепельных волос постоянно была похожа на гнездо, от чего Хэн хотел привести их в порядок.
Он начал замечать, что питает очень странные чувства к мальчишке после экспедиции в Белобоге. Это конечно же смущало и нервировало, но Дань Хэн смирился с эдакими ощущениями. Теперь давний сон или лучше назвать это кошмаром стал чаще и чаще мелькать в воспоминаниях.
Каждую ночь проявлялась какая –то новая деталь, но страх и отвращение не к своему прошлому невольно заставляли игнорировать всё.
...
.... ....
Давние друзья собрались все вместе.
Весенняя капель напоминала до боли игру на калимбе. Такую родную, знакомую с детства.
Почки на деревьях уже успели набухнуть, а где-то и вовсе - распуститься в прекрасные цветки сакуры. Место, в которое их привела девушка-лиса, было далеко от штаба, чтобы никто их не увидел.
Кто же здесь? Искусный кузнец, чье оружие желает приобрести каждый, гордый и слегка надменный видьядхара, юный мечник и мастер острого клинка.
Такая странная компания, но тем не менее дружная. Их судьбы неразрывно связанный между собой.
Видьядхара еще никогда не чувствовал себя так спокойно и умиротворенно, как сейчас.
Байхэн хитро смеётся, разливая только что заваренный чай по кружкам. Терпкий аромат жасмина наполнил их квинтет своим присутствием.
Но, когда видьядхара поднимает свой взгляд от кружки, видит уже совсем не тех людей, что изначально.. Это же..
Дань Хэн снова проснулся от кошмара. Хотя, по сравнению с прошлыми, это явление можно еще назвать в пределах нормального сна. Взъерошенные волосы падали на уставшие глаза. Хотелось вновь лечь и поспать, но исход будет одним.
Мужчина отвлекся от своих страданий и прислушался: кто-то тихо, не спеша, шёл к архиву. Шаги явно мужские. Копейщик сделал вид, что спит, дабы посмотреть на входящего. Какого было его удивление, когда он увидел Келуса, озирающегося по сторонам, будто кто-то за ним следит. У него в руках была какая-то детективная книжка и кружка жасминового чая.
Жасминовый чай.
Запах быстро наполнил ароматом всю комнату, что от терпкости подташнивало. Келус облегченно вздохнул, бесшумно сел рядом с копейщиком, быстро оглядел его и слегка улыбнулся.
Первопроходец открыл книгу и начал полушепотом читать. Всё это было так странно, но так знакомо. Складывалось ощущение, что это не первый раз, будто Келус и раньше так делал, давая мужчине наладить порядок у себя в душе.
А Дань Хэна всё больше и больше клонило в сон..
Это были члены экипажа. И вместо смеющейся лисицы оказался совсем неожиданный сюрприз – Келус. Он отпил немного жасминового чая, жестом предлагая попробовать и компаньону.
Дань Хэн аккуратно, с опаской, сделал глоток. И с этого момента он услышал. Услышал о чем говорила Байхэн.
— Пожалуйста, – Келус менялся на Байхэн и наоборот. – не лги себе, Дань Фэн. Дай ему прикоснуться..
Это нечто потянуло руку к его щеке.
......
Келус было хотел уйти, как внезапно Хэн схватил его за руку.
Они переглянулись, но никто не сказал ни слова. Первопроходец развернулся и присел обратно в кресло, а видьядхара не переставал смотреть на него с мольбой.
***
Журнал исследований. Запись №20.
«Я больше не хочу себе врать. Эти весенние воспоминания вернули мне здравый смысл, а он – осколки правды. Её больше нет, так почему же Келус так сильно напоминает Байхэн? Неужели то воскрешение всё-таки сработало?
Я никогда не любил весну. Но возможно, мне следует дать ей шанс. Поверить на слово. А этот бредовый личный дневник стоит спрятать куда подальше.»
«Прошу, Дань Фэн, будь счастлив».
