друг со двора

Вильям, удобно устроившись в кровати, листал ленту в телефоне. Вдруг экран вспыхнул – сообщение от Элизабет: она приехала в город и хочет прогуляться. Вильям охотно согласился и принялся собираться, пока Элизабет шла к нему. Как только Элизабет переступила порог, к ней бросился Дарк, восторженно виляя хвостом. Элизабет с улыбкой погладила собаку, пока Вильям обувался. Наконец, они вышли на улицу. Идя по тротуару, Элизабет сказала: – Когда шла к тебе, я встретила такого симпатичного парня. Она принялась описывать его внешность, и Вильям, к своему удивлению, понял, что это тот самый парень, которого он встретил сегодня после школы. Однако он решил промолчать, и они продолжили путь в торговый центр, обсуждая летние новости и сплетни. Добравшись до него и поднявшись на верхний этаж, они направились к фуд-корту. Там было достаточно свободно, и они заняли первый попавшийся столик. Заказав еду заранее через мобильное приложение, они дождались уведомления о готовности и забрали свои подносы. Устроившись за столиком, они принялись за еду. Это было единственное время за весь день, когда они наслаждались едой в тишине, не отвлекаясь на разговоры. Доев, они еще около пятнадцати минут болтали ни о чем, а затем, собрав пустые коробки из-под бургеров и подносы, отправились к мусорному баку. После этого они гуляли по набережной – с мороженым и кусочком пиццы в руках. Вильям и Элизабет некоторое время сидели на лавочке, наслаждаясь тишиной, пока у Элизабет не завибрировал телефон. Прочитав сообщение, она повернулась к Вильяму: – Рене спрашивает, пойдем ли мы к ней – отметить мой приезд, выпить чего-нибудь? – Ну давай, почему бы и нет, – согласился Вильям. Элизабет быстро набрала ответ и отправила. Ответ пришел мгновенно. – Она написала, чтобы мы шли к ней домой, – сообщила Элизабет. Вильям кивнул, показывая, что готов идти. Подходя к дому Рене, та ожидала их у своего подъезда, энергично жестикулируя и что-то бормоча себе под нос. Подойдя ближе, Вильям и Элизабет услышали ее возмущённый голос: - Я Кире пишу, типа «пошли с нами гулять», а она такая: «Нет, надо к экзаменам готовиться!» — Рене закатила глаза. – До экзаменов ещё куча времени, успеет подготовиться. А шанс «бухнуть» выпадает очень редко, – усмехнулся Вильям. – Пошли к ней домой тогда, будем вытаскивать её, – предложила Элизабет. Вильям и Рене кивнули, и они направились к дому Киры. По пути они продолжали звонить и писать Кире, уговаривая её собраться и выйти. Кира упорно отнекивалась, придумывая отговорки про младшего брата, за которым ей якобы нужно присмотреть. Дойдя до дома Киры, им открыл подъезд случайный прохожий – какой-то мужчина. Поднявшись на нужный этаж, они принялись стучать в дверь Киры. — Выходи бухать, дура! — рявкнула Рене, ее голос эхом разнесся по лестничной клетке. Кира, выглянув в дверной проем с растрепанными волосами и недовольным выражением лица, буркнула: — Да вы что, совсем ебанулись? — ее голос звучал сонно и устало. — Быстро оделась и пошла с нами пить! — прошипела Рене, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Кира, нехотя, захлопнула дверь, но через десять минут вышла. Они неторопливо шли к маленькому, давно знакомому магазину, где продавали алкоголь. Зайдя внутрь, их с уставшим и измотанным лицом встретила продавщица в синей шапочке — полная женщина, которая с полу взгляда поняла, чего они хотят. Каждый взял по две банки пива, быстро рассчиталась и спрятала их в черный пакет, чтобы скрыть покупку от любопытных глаз. На улице уже стемнело, и лишь редкие фонари слабо освещали их путь. Зайдя во двор, скрытый от глаз прохожих густой тенью деревьев, каждый достали из пакета пиво. Откупорив банки, они чокнулись, отмечая приезд Элизабет и скорый конец лета, и сделали по несколько жадных глотков прохладного напитка. Дальше они пошли по узкой, темной тропинке, заросшей кустарником, где не было ни единого фонаря. Свет из окон соседних домов лишь слабо пробивался сквозь листву, создавая причудливые блики на земле. Элизабет, хорошо знавшая Вильяма, понимала, что ему нельзя много пить. Пока Элизабет оживленно беседовала с Кирой, Вильям неожиданно включил на полную громкость музыку на своем телефоне и принялся во весь голос подпевать. Через некоторое время к нему присоединилась Рене, и они оба, с энтузиазмом распевая песни, устроили импровизированный концерт, причем Рене еще и снимала все это на видео. Элизабет, опустившись на корточки и закрыв лицо руками, чтобы не видеть эту вакханалию, тихо материлась себе под нос. За весь вечер Элизабет успела выпить всего лишь одну банку пива, в то время как Вильям и Рене, подобрав все оставшиеся банки у Элизабет и Киры, допили их до дна. С трудом, но все же, они добрались до дома Рене, после чего каждый разошелся по своим домам. По небольшой улице, освещенной мягким светом уличных фонарей идет Вильям. Подойдя к дому он сел на ступеньку,и медленно достает сигарету из пачки,щелкает зажигалкой и с тихим треском поджигает ее. Пламя на мгновение освещает его лицо,подчеркивая усталое выражение глаз. Он делает первую затяжку,и дым медленно поднимается в воздух,который растворяется в вечернем воздухе. Сделав вторую затяжку мимо него шел тот парень. Он смотрел на Вильяма идя прямо не отводя взгляда. Когда Вильям заметил чей то взгляд, он грубым голосом спросил: — Че смотришь? Тот парень резко повернул голову прямо и, ничего не сказав, продолжил свой путь, словно ничего и не произошло. Прийдя домой, Вильям вдруг осознал, что это был тот самый парень, на которого он вчера недоуменно смотрел. Внутри у него закралось чувство неловкости и даже угрызения совести от того, что он так грубо ответил тому человеку. Но с другой стороны, подумал Вильям, тот парень вчера тоже не проявил вежливости и ответил ему с пренебрежением. Поэтому пусть почувствует на себе, каково это, когда с тобой так разговаривают. Так сказать, ответочка ему - улыбнулся Вильям, чувствуя легкое удовлетворение от своей мысли. Он направился в свою комнату, где его ждала уютная постель. Умывшись и освежившись, он завел будильник на утро, чтобы не проспать линейку. Укутываясь в теплое одеяло, он закрыл глаза. Вильям лежал в темноте своей комнаты, укрывшись одеялом до подбородка. Он смотрел в потолок, но сон не приходил; мысли о встрече с тем парнем кружили в голове, не давая покоя. Тишина вокруг лишь усиливала его внутреннее напряжение, одиночество давило. Образ парня, его дерзкий ответ, вновь и вновь всплывал в памяти, а вместе с ним и тот странный, притягательный взгляд. Вильям чувствовал, как учащается сердцебиение; это было больше, чем просто дружеское любопытство, это было что-то... другое. Вспоминая подробности встречи, Вильям вдруг ощутил резкий прилив возбуждения. Он закрыл глаза и позволил себе погрузиться в фантазии.В его воображении возник образ того парня – его губы, волосы, взгляд. Вдохновлённый этими мыслями, он расслабился и начал исследовать свои желания, которые постепенно наполняли его сознание. С каждой минутой он всё больше погружался в свои фантазии, представляя, как они проводят время вдвоем. Эти образы становились всё ярче, и Вильям не мог удержаться от волнения. Рука машинально потянулась к члену, и он начал себя ласкать, погружаясь все глубже в свои грезы. Его руки двигались в ритме его мыслей. Он почувствовал, как всё вокруг исчезает, оставаясь только он и его фантазии. Комната наполнилась тишиной, но для Вильяма она была полна эмоций и нежности, которые он никогда раньше не осознавал. Он знал, что это всего лишь момент, но в этот миг он почувствовал связь, которая могла бы всё изменить. Наслаждение нарастало, затмевая все вокруг, и кульминацией стало мощное, резкое извержение. После оргазма облегчение не пришло. Вильям чувствовал себя грязным, мерзким, судорожно ища, чем бы вытереться. Мысль о том, что вряд ли он еще когда-нибудь увидит этого парня, принесла некоторое успокоение, хотя и не избавила от чувства дискомфорта. Включив телефон и посмотрев на время, Вильям понял, что сегодня точно не уснёт. Убрав телефон с зарядки, он встал с постели и направился на кухню. Достав свою кружку, он положил в неё три ложки сахара и ложку кофе, затем налил воды из чайника. Открыв верхний шкафчик, он увидел шоколадные батончики, которые мама купила после работы. Взяв один батончик, он вернулся в свою комнату и, попивая кофе, стал смотреть видео. Пронзительный звон будильника, забытого Вильямом на ночь, вырвал его из полудрёмы. От неожиданности он едва не расплескал кофе, стоявшую на тумбочке рядом с кроватью. Быстро отключив назойливый сигнал, он отнёс кружку на кухню и направился в ванную. Приглушённый свет, проникающий сквозь матовое стекло двери, создавал таинственную полутьму. Аккуратно приотворив дверь, Вильям вошёл внутрь, защелкнув её на задвижку. Несмотря на выпитый кофе, бодрости он не ощущал. Точнее, кофе лишь слегка притупило утреннюю вялость. Опустив лицо под струю холодной воды, Вильям пытался взбодриться. Прохладные капли приятно освежили кожу, на мгновение принеся облегчение. Но стоило ему поднять голову к зеркалу, как мрачное настроение вернулось. В отражении его встретил образ, который всё больше его тревожил: чёрные, слегка взъерошенные волосы, глубокие тёмные круги под глазами — их размер пугал с каждым днём всё больше. Он прищурился, пытаясь разглядеть в собственном лице что-то позитивное, что-то, что могло бы поднять настроение. Однако, вместо этого, он лишь заметил слишком полные щёки и, по его мнению, слишком большой нос. Закрыв глаза, он снова посмотрел на своё отражение, на этот раз стараясь увидеть не только недостатки, но и достоинства. Может, у него яркие глаза? Или искренняя, хоть и редкая, улыбка? Но уверенность быстро таяла, подобно воде в песке, и он снова опустил голову. Оперевшись руками на край раковины, Вильям погрузился в тяжёлые раздумья. Как изменить себя? Стать тем, кем он хочет быть? Есть ли у него будущее, и каким оно будет? Эти вопросы давили на него с неимоверной силой. И вдруг, он ощутил лёгкое прикосновение к своему плечу. Кто-то подошёл сзади и положил руку на его спину. Резко обернувшись, Вильям увидел в отражении... его. Того самого парня. Лицо парня было грустным, глаза полны сочувствия. — Что с тобой, Вильям? — прошептал парень ему на ухо. По коже Вильяма пробежали мурашки. Он резко обернулся, но парня уже не было. Потрёв глаза и снова посмотрев в зеркало, Вильям понял, что это была всего лишь галлюцинация. "Заебись, теперь я ещё и шизофреник", — с горечью подумал он, рассматривая своё отражение.