Растет

Когда автобус, наконец, остановился, Миша устало прижался лбом к оконному стеклу. Мутило, жуть. Пару раз конкретно так казалось, что его вывернет. Но, попросить сделать остановку не позволяла гордость. Всё-таки, быть здесь решение, им же принятое. Остальные шумно переговаривались, что-то снимали, ржали. И только он пока из всего этого выпадал. Андрей, подметив Мишин пришибленный вид, оттащил его подальше от суеты, чуть приоткрыв окошко наверху. И, даже честно покрутился рядом. Но Миша, кивнув ему, махнул рукой. Не надо с ним сюсюкаться больше положенного. И Андрей свалил, к народу поближе.    Упрекнуть его было не в чем. Он и так постоянно был рядом. Лишь порой обалделый вид напоминал, что случившегося тот ждал, возможно, даже меньше Миши. До того, как окончательно, вроде, угробить здоровье, Мише все виделось простым и логичным. Есть альфа, который должен взять омегу. А все последующее проблемы уже этой самой омеги. И когда его утащил в подсобку клуба охранник, по совместительству, оказавшийся альфой, удивления он не испытал. Только последствия, вполне серьезные. Рожать Миша не собирался. Даже мысль, что отпрыск станет напоминанием о практически силой взявшем его мужике, была тяжела. От родителей он поддержки не ждал. Зачем ему вообще слезы и новые упреки? Решение уже вполне созрело, если бы не Шурик.  Который тоже был омегой. Но, с мозгами. И его партнером стал мужик довольно презентабельной внешности, при квартире, явно не бедный. Залетов Шурик тоже избежал. И, благодаря его заверениям о помощи, Миша решил природе не противиться. Будь, что будет.     Только вот, переживания давали о себе знать. Бросить пагубные привычки не получалось. И все предсказуемо обернулось выкидышем. Дома Миша уже не появлялся. И вариант наложить на себя руки становилось куда сложнее выкинуть из головы. Спасение крылось все в том же Шурке, и собравшейся, словно вопреки проблемам, группе «Король и Шут».   На их с Шуриком омежью двоицу остальные альфачи реагировали достойно. Все состояли в отношениях вне группы, и творческому процессу физические не мешали. Почти.  Для Миши, с его былой ситуацией, стало едва ли не откровением, что все может быть иначе. Так вот, Андрей, отслужив в армии, уже вернувшись, списался и сблизился с парнем из гарнизона. Мише же отец прямо заявлял, что для омеги армия станет концом. Никакие таблетки не помогу. А кто-то, вполне себе, отслужил, и после обрел пару.    Зависть признавать тяжело. Миша отчаянно пытался в, якобы, праведные, рассуждения. Андрей его друг, он всего хорошего заслуживает. Что это там за хлыщ, который игнорирует звонки, и вообще, злит Андрея? Но, злился тот недолго. И, к Мишиной досаде, вскоре радостно делился, что всё, разобрались, мир. Так можно было врать себе сколько угодно, но факт становился очевидным. Андрей Мише нравился не только по-дружески.    Поэтому, и хотелось для него лучшего, вдвойне. Уж точно не омегу, которая утратила способность дать потомство, коей Миша теперь являлся. И про таблетки зря папаша лапшу вешал. Со временем и реакция альф на Мишу, и его собственный интерес к альфам, начали притупляться.   Но близости хотелось. И тут опять влез Шурик. Его состоятельный мужик зазвал к ним третьей свою коллегу, бету. И теперь, все они вполне неплохо проводили время расширенным составом. – Думаешь, один такой, что ли? Да куча народу без обязательств хочет! – то ли удивлялся, то ли утешал Шурик.   И, словно в ответ на Шуркины слова, вариант действительно вскоре обрисовался.  Анфиса была бетой. Разбитная и красивая девчонка. Миша искренне влюбился. Когда Анфиса вышагивала рядом, он, помимо восхищения ей, чувствовал себя на своём месте. Лидером классной группы, с крутой подружкой. А не течной персоналией, словившей последствия от своей природы. Вот только их с Анфисой привычки, увы, оказались слишком схожи.    Расход вышел принудительным, с участием родителей обеих сторон. Но противоположную Миша, скрепя сердце, все же понимал. Фиса еще может родить, завести семью. Но точно не с ним. Эйфория закончилась, ввергнув в бездну нового уныния. Все казалось совсем беспросветным. И тут еще, к нему заявился, ближе к ночи, нетрезвый Андрей.  Он редко давал себя видеть уязвленным, и Миша также старался держаться. Возможно, это позволяло им двоим в равной степени как дурачиться, так и предаваться серьезным беседам за жизнь. Сейчас явно наступил очередной момент для последнего. Миша внезапно оказался в спорной ситуации. Андрей толком лыка не вязал. Пускался в скомканные объяснения, замолкал, вновь махал руками. Но суть Мише разобрать удалось. Андрей расстался с этим своим, сослуживцем. Причины стали не интересны, подробности тоже. Миша пропускал обрывки фраз мимо ушей. Не в силах одернуть себя, ласково поглаживал Андрея. Дружеская солидарность была тут ложным прикрытием. Омежья сущность внутри вопила – вот же, я есть, здесь, рядом, возьми. Но то ли Андрей был слишком поддатый, то ли таблетки глушили запах. Пользоваться его состоянием Миша точно не собирался. Поэтому отконвоировал Андрея на диван. И, свернувшись в соседней комнате калачиком на кровати, лежал, стиснув зубы от злости на собственную честность.  Утром все вернулось к накатанной. Андрей извинился за такой визит. Миша беззлобно его подколол, тот подхватил. Шутливая словесная перепалка вроде расставила все на прежние места. Пока Андрей не выдал, задумавшись, потерев ладонью подбородок.  – Я-то правда думал, оно. Рано еще, наверное.  Спешно примолк. Возможно, решив перестать грузить своими проблемами. Миша понятливо сделал вид, что не обратил внимания. Хотя, конечно обратил, как всегда. Алёна тоже была бетой. И красавицей. Андрей, до знакомства с ней вне концертов все чаще уходивший в себя, ожил. Снова врывался в компанейские обсуждения с широкой улыбкой на лице. Причина, в общем-то, не скрывалась. Андрей и Алена зачастую обжимались прямо за сценой. Мишу это вводило в ступор. Он, старательно отводя глаза, начинал путаться в пространстве, забывая, куда шел. Так оказалось тяжелее. Былого партнера Андрея он видел всего несколько раз, мельком. А теперь, все происходило у него на глазах.       Но ревность притупляло другое. Андрей, кажется, был счастлив. Почему-то, такая мысль действовала успокаивающе. Да и, какой у Миши оставался выбор? На сцене, в мотании по городам, им друг без друга всё равно никуда. И, чем быстрее он смирится с нынешним положением вещей, тем проще будет всем.  И Оля оказалось бетой. Возможно, предсказуемо, хорошенькая блондинка. Миша увидел ее сидящей за барной стойкой. И там же, разговорившаяся с ним Оля без стеснения поведала, что бывший, альфа, бросил ее с ребенком. Мишу кольнули неприятные воспоминания. Но Оля удивила. Подавленности в ней не чувствовалось. Наоборот, та лишь отмахивалась, что и без этого козла обойдется. Рассказывала о планах, работе. Мишу ее пыл заворожил. Знакомство перетекло в переписку. Потом, состоялась новая встреча. Все опять повторилось...   С Олей они друг другу в любви не клялись. Та делала свою карьеру, Мишу занимала группа. У них была возможность приятно проводить время совместно, и этого хватало. Все наладилось настолько, что вещи, раньше приковывавшие тщательное внимание, иногда вылетали из головы.  Таблетки Миша принимал до сих пор. Но, с большими пропусками. Давно уже никто не смотрел, заинтересованный именно омежьей сущностью, как бывало по юности. А круг общения сузился. Не завалит же его фанат, внезапно пытаясь дорваться. Встречи с Олей стали привычными… Ничего не предвещало.  Все остальные уже ушли. И только Миша с Андреем копошились, переодеваясь. Андрей потянулся было через Мишу за висящей на плечиках курткой, но вдруг замер. Миша продолжал возиться с ремнем. И, не сразу сообразил, что Андрей принюхивается. Подошел еще ближе, едва не ткнувшись носом в Мишину шею. Миша понял возможную причину такого поведения. Кровь прилила к лицу. Надо бы оттолкнуть Андрея, и свалить отсюда поскорее. Вот только, ноги словно к месту приросли. Андрей едва коснулся губами места на его шее, в которое так любят вцепляться альфы, обозначая принадлежность омеги. Миша забыл, как дышать. Тут, Андрей рвано выдохнул, и отстранился. Забыв про куртку, вылетел из комнатушки. А Миша тяжело привалился к стене, разглядывая свои трясущиеся руки.     – Поговорим? Миша понял, что его раскусили, и притворяться спящим уже не выйдет. Андрей произошедшее спустил на тормозах. Но грядущие разъяснения между ними повисли. И на концерте Андрей близко не подходил. Только, общий номер это другое, тут куда деваться. Миша приподнялся на локтях.  – Я не хотел специально лезть, – Андрей присел на свою кровать. Миша пожал плечами. – Блин, ну мы давно вроде… И тут раз…, – Андрей замялся. Продолжать молчать казалось лучшим вариантом. Будь уже, что будет. – Ты не подумай, я ничего такого… Это само вышло. Слушай, а тебе неудобно же, наверное, со мной? Мы все в одной комнате… Миша зажмурился. Непонятно, конечно, чего он вообще ждал. Что Андрей внезапно начнет про любимого – единственного, завалит здесь и сейчас? Тут, приглушенная, казалось, досада резко дала о себе знать. И Миша кивнул в ответ.  – Наверное. Да, лучше уже раздельно, – вновь растянулся на кровати, поворачиваясь спиной к Андрею. Тот все продолжал сидеть на месте. Миша злорадно слушал, как он ерзает. И пусть. Это было его, Андрея, предложение.                           Возможно, стало даже лучше. Таблетки Миша вновь пил как положено, дабы не получить новое недоразумение. Андрей же становился все более взвинченным. Миша не тешил себя надеждой, что из-за него. Красотка Алёна, заинтересовавшись эзотерикой, уходила в неё все больше. Андрея это вполне открыто бесило. Что там у них происходило точно, оставалось тайной. Андрей подробности не мусолил. Но, закончилось все тем, что Андрей и Алёна гордо отправились дальше в разных направлениях.   Раскрылось это не сразу. Потом, Андрей еще долго хорохорился. Но, с каждым днем становился все мрачнее. Мише такое выносить оказалось тяжело. И, он сам позвал Андрея к себе, вспомнив предыдущий раскол того с партнером. Пусть выговориться. Может, легче станет. Если и были еще какие – то мысли стороннего толка, Миша честно затолкал их подальше. Андрей явился абсолютно трезвым, что Мишу сбило. Разговор тоже не складывался. Гость таращился в кружку с чаем, а хозяин в окно. Идея начинала казаться откровенно плохой. Андрей усмехнулся.  – У тебя там, в коридоре, туфли женские. – А, Оля не взяла, – рассеяно припомнил Миша. Еще, та забыла пару своих кремов, или что там, в тюбиках. Обещала прихватить позже. Но, вот их распад явно был предрешен изначально. Оля собралась попытать счастья в другой стране. Миша все бросать не хотел. Друг с другом они этим поделились без слез и ссор. Миша отчетливо понял, что действительно на нее обиды не держит. Просто благодарен, за все, что было. В тонкости их отношений он никого не посвящал. Может, пацаны и думали, что все серьезно.    – Потом заберет, – добавил Миша. – Куда? – К себе. Андрей взглянул непонимающе. А Миша чертыхнулся про себя. Рассказывать про спокойный, но расход ему не хотелось. Как, на жалость давить будет. И Андрей, возможно, сейчас также думает. Зря он его позвал. И что теперь, не выгонять же?   – Слушай, я у тебя перекантуюсь ночь? Тащиться не хочется, – ввернул Андрей.  Миша удивился, но быстро кивнул, выражая согласие. Сон не шел, и оставалось только беспокойно ворочаться. Зато, тихие шаги Миша различил сразу. Андрей ненадолго замер в проходе, но, все – таки, двинулся вперед. Когда кровать просела еще больше под тяжестью чужого веса, Миша понял, что дышит через раз. Рука Андрея осторожно огладила его плечо, спустилась ниже по спине. Миша лежал на животе, отчаянно жмуря глаза. Андрей же продолжал незамысловатую ласку, от которой по телу растекался жар. А после, вовсе лег сверху, придавливая. Миша заскулил, сил притворяться уже не осталось. Выгнулся, желая прижаться к Андрею еще сильнее. А тот, наклонив голову, широко провел языком по чувствительному местечку на Мишиной шее, от чего тот мелко задрожал.         – За этим же позвал, да? – тихий шепот окончательно порушил тщательно выстроенный барьер.  И Миша сорвался в неразборчивое хныканье, зная, что Андрей все равно поймет. Сколько можно уже обманывать себя? – Да, да, да… Без трудностей не обошлось. Мишины таблетки давали знать, организм перестроился. Тут забытый Олей крем оказался кстати. Еще было страшно. Миша дергался, зажимаясь с непривычки, и усложняя процесс. Но Андрей действовал осторожно, ласково. И вскоре, подступившее наслаждение смело все остальное.  Наутро молчание затянулось. Андрей деловито собирался, что-то насвистывая. Мишу это злило. Лишь метнувшись к вышедшему из душа Андрею, требовательно прижавшись своими губами к его, и поняв, что ему отвечают, он успокоился.    Андрей был альфой, самой лучшей и желанной альфой. Миша, став обладателем заветной метки на шее, бросил подавляющие препараты. Всецело ощутив, как ему не хватало возможности отдаться собственной природе. На сцене они с Андреем все еще соблюдали равенство. А вне, Миша с охотой отдавал ведущую роль.    Врачи в своем решении были вполне однозначны. И новый залет для Миши стал той еще неожиданностью. Возможно, его шок повлиял на родственников, только усиливших панику. Спасла уверенность Андрея. Показная или всамделишная, неважно. Главное, это сработало, и все, более – менее, успокоились.     К слежке за Мишей Андрей приступил старательно. Хотя, тот и не противился рекомендациям врачей, старательно их блюдя. Рвение со стороны Андрея могло бы раздражать. Однако, наоборот, забота и внимание оставляли теплые чувства. Миша, первое время, был действительно счастлив. А потом живот начал расти.  Скакать по сцене уже не представлялось возможным. Да и, Андрей наседал. Но, оставаться дома, пока его группа продолжает колесить, Мише не хотелось. Он придумал другой вариант, и выдвинул свою кандидатуру на продажу мерча. Пока для него еще были возможны такие совместные поездки. С Андреем и здесь не обошлось без споров, но тот уступил. Наверное, решил, пусть лучше Миша будет у него перед глазами. Дело пошло в гору, мерч сметался моментально. А некоторые, купившие билет на концерт, вовсе в зал не уходили, оставаясь вместе с Мишей смотреть действие от входа. Зависть к Андрею и остальным на сцене была терпима. А наблюдать со зрительской стороны вполне интересно. К тому же, это временно.   Жить можно и нужно, короче. Еще бы тошнота не доставала… Миша, поднявшись с места, направился к выходу из автобуса. Не, скоро все равно придется засесть дома. Возле распахнутой дверцы уже суетился Пор, шаря по карманам в поисках сигарет. Завидев бредущего Мишу, помог тому спуститься, придерживая.  – Не развалюсь, – съязвил он в ответ на любезность, отхватив подзатыльник. Для дружеской заварушки Миша был не в том положении. Отошел подальше, освобождая место для выхода остальным. Прохладный воздух привел в себя, но и заставил поежиться. Только Миша обхватил плечи руками, как к нему уже направился Андрей, с курткой в руках.  – Слышь, горячий парень. Чай, не лето, – настойчиво вручил ему поклажу.   Миша принялся возиться с курткой, пытаясь разом попасть в рукава и застегнуться. Андрей терпеливо ждал. – Ну чего, по кальмару со сгущенкой? – Ты доржёшься, – цокнул Миша. Андрей только безмятежно улыбнулся. А Миша подумал, что того никто за язык не тянул, а кальмар штука хорошая.