Учёба по обмену

— Это не навсегда, не смотри на меня так. — Британия устало поправил воротник рубашки, не поднимая взгляда. — Как? — русский невинно склонил голову. — Словно я бросаю тебя одного в этом жестоком мире. — Мужчина закатил глаза, закрывая чемодан. — Но ты так и делаешь... — протянул юноша, скрестив руки на груди. Брит тяжело вздохнул. Он стоял в своей гостиной, уже полностью собранный, в пальто и с чемоданом у ног. Осталось только вызвать такси и уехать на вокзал. Это была очередная поездка на семинар, на несколько дней в другой город. — Ты взрослый человек, Росс. — Напомнил старший. — Уверен, что не погибнешь без моего присмотра. Россия театрально прижал руку к сердцу. — Не знаю, дорогой... Это будет так тяжело! Великобритания одарил его тяжелым взглядом. Затем вздохнул и уже потянулся за телефоном, чтобы заказать машину, но тут услышал: — Может, мне с тобой поехать? — Что?! — Ну, там, может, помощь нужна будет? Кофе принести, бумаги подать... — Россия пожал плечами. — Ты совсем рехнулся? — мужчина чуть не задохнулся от негодования. — Это официальная поездка, студенты туда не допускаются! — А если я тоже запишусь на семинар? — Как ты вообще собираешься это сделать?! — Я умный, найду способ. — С ухмылкой отозвался русский. — Нет. — Отрезал британец. Парень только усмехнулся, глядя, как любимый раздраженно вызывает такси. — Ладно-ладно, не буду мешать. Только обещай мне не флиртовать там с коллегами. — Ч-что?! — Ну мало ли, симпатичные профессора, умные такие, в очках… — Россия, я тебя прибью. — Я буду скучать, дорогой. — Ухмылка чуть потускнела, но Брит этого уже не видел. Мужчина опустил взгляд на экран телефона, дожимая кнопку вызова такси. На лице — привычная сосредоточенность. Как будто так было проще — не смотреть, не поддаваться, не отвечать. Но тишина затянулась. Британия почувствовал на себе взгляд. Поднял глаза. Россия стоял всё там же, у дверного косяка. В глазах была неуклюжая, почти детская печаль. Та, которую он прятал за колкостями и театральностью, но которая сейчас прорвалась наружу. — Это ведь не надолго, правда? — спросил он тихо. Великобритания сжал челюсть, выдохнул и пошёл вперёд. Его шаги были уверенными, целенаправленными. Он подошёл почти вплотную. Протянул руку и коснулся лба юноши, убирая выбившуюся прядь. Пальцы двигались с непроизвольной нежностью. Это движение, знакомое до мельчайших деталей, как если бы он уже делал это сотни раз — утром, вечером, в часы молчания и в минуты спора. Он не отводил взгляда. Его рука осталась у лица русского, задержалась у щеки. Кожа под пальцами была тёплой. Парень не пошевелился. Он не улыбался, не пытался скрыть волнение — просто смотрел в ответ, так тихо и серьёзно, что даже дыхание мужчины сбилось. — Конечно нет. — Ответил старший, голос был чуть тише, чем обычно. — Я вернусь через три дня. Максимум — пять. — А если соскучусь? — Потерпишь. Младший вскинул брови, но не ответил. Просто смотрел внимательно. Великобритания поймал этот взгляд и чуть задержался в нём. Что-то замерло в груди. Словно между ними повисло невысказанное, тёплое и требовательное, что-то, чего уже нельзя было игнорировать. — Ну что ты... — пробормотал старший, но не успел договорить. Россия шагнул вперёд резко, как пружина, которая долго была сжата и наконец сорвалась с места. Одежда едва шелохнулась от движения, воздух между ними стал жарче. В следующий миг он поцеловал Британию — решительно, стремительно, так, как целуют в те редкие моменты, когда всё давно решено. Губы обжигали. Вкус чая ещё не выветрился, а мята с пасты приятно щекотала кожу. В поцелуе чувствовалась тревожная поспешность, насыщенная эмоциями — раздражением, заботой, тоской, желанием. Всё это сплелось в одном коротком касании. Старший сначала застыл. Грудь сжалась, дыхание оборвалось. Внутри что-то сорвалось с привычного ритма. Его ладонь сама легла на талию парня, притягивая ближе. Ответ вышел неуверенным — осторожный, как у человека, который боится сделать шаг не туда. Но он не отстранился, не оттолкнул, не разозлился. Только прикрыл глаза и позволил себе остаться в этом мгновении. Руки юноши скользнули на шею, совсем не оставляя расстояния. Брит касался его губ сдержанно, почти изучающе, словно не верил до конца, что это действительно происходит. Но по мере того как поцелуй углублялся, напряжение исчезло, уступая место мягкости и уверенной отдаче. Их дыхание, прикосновения говорили больше, чем любые слова. Они медленно отстранились друг от друга, почти одновременно. Росс тяжело дышал, грудь часто поднималась и опускалась, а щеки его были слегка залиты румянцем. В глазах британца можно было увидеть бурю чувств: изумление, раздражение, нежность. — Ты невыносим. — хрипло сказал мужчина. — Я знаю. — Русский улыбнулся, немного самодовольно, но в этом выражении не было злобы. — Но ты почему-то меня всё равно целуешь. — Это была ошибка. — Да-да. Уже вторая. Британия не сдержал улыбки. Он покачал головой, вернулся к чемодану и взял его за ручку. — Смотри, чтобы по возвращении ты всё ещё был жив. — Голос его стал мягче, но всё ещё был строгий. — И не устраивай тут пожар. Юноша вытянулся по стойке "смирно", скрестив руки за спиной и с серьёзным видом приподняв подбородок. — Обещаю! Мужчина открыл дверь. — До встречи. — Возвращайся скорей. Когда дверь уже была приоткрыта, старший вдруг обернулся. Его взгляд скользнул по комнате, по знакомым мелочам, и наконец остановился на любимом. Тот стоял на том же месте, босиком, растрёпанный, в своей мятой старой футболке, с неуверенной улыбкой на лице. Он стоял и смотрел так, как будто бы ничего важнее в этот момент не существовало. Британия чуть склонил голову и, не осознав этого до конца, скромно улыбнулся в ответ. Улыбка получилась почти невидимой, но она была. Он задержался ещё на секунду, как бы запоминая картину, и только потом вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.